The City of Chicago

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The City of Chicago » Чикаго /the city of Chicago/ » Центральная клиническая больница Чикаго /Chicago central hospital/


Центральная клиническая больница Чикаго /Chicago central hospital/

Сообщений 91 страница 120 из 156

91

Джеймс смиренно ждал своей участи. Ладно, можно потерпеть разок, в конце концов не к проктологу же отправили... И боль ерунда (уж сколько раз Холлидей ее терпел), просто не хотелось чтобы начальник "раненного и несчастного" пнул домой на денек-другой бездействовать. Знает, гад, что не любит Холлидей когда его отстраняют от работы из жалости, словно такая ерунда как рана может выбить его из колеи. А бывшие коллеги по отряду обязательно посочувствуют на тему как их капитан, списанный "дедушка" (обычно в спецназе присутствовали личности не старше тридцати лет, не считая командиров выше званием) в очередной раз потерял сноровку и поранился.
Конечно, все эти глупости Джеймс, еще и подогретый дозой алкоголя, себе вообразил, и только лишний раз себя накручивал. Самолюбие ого как пострадало.
- Спасибо, - вежливо поблагодарил Холлидей медсестру, стараясь не выглядеть слишком уж мрачно из-за донимающих его мыслей, и неохотно поплелся в указанную смотровую. Собственно, оказавшись в стенах смотровой, и увидев раскладывающую инструменты молоденькую девушку, полицейский немедленно просиял как медный таз и задал вопрос, предварительно оглядевшись в поисках врача. 
- А где доктор?
Холлидей, как создание шовинистичное, почему-то решил что роль врачей всенепременно исполняют мужчины. Врач - мужчина. Медсестра - женщина. А что, может быть как-то еще? Несмотря на неприязнь к таким относительно новомодным явлениям как женщина в армии или полицейском спецназе, Джеймс все никак не мог предать свои представления о жизненном укладе.

92

Белла обернулась на голос вошедшего мужчины. Высокий, хорошо сложенный, довольно симпатичный, эффектный. Бегло осмотрев его с головы до ног так, чтобы это не показалось навязчивым, девушка снова отвернулась к инструментам, чтобы положить бинт, который держала в руке.
- Доктор Изабелла Стюарт. Надеюсь Вы ничего не имеете против того, чтобы Вами занималась женщина?
Некоторые пациенты были категорически против, чтобы их лечил столь молодой доктор, да к тому же девушка, поэтому вопрос был задан вполне уместно с точки зрения врача.
Белла вновь повернулась и взяв в руки карту пациента, стала просматривать записи. Лёгкая улыбка только на секунду родилась на губах девушки и тут же исчезла.
- Джеймс Холлидей, 36 лет, полицейский, ножевое ранение.  - она посмотрела на мужчину и снова принялась читать записи, как будто это было самым увлекательным чтивом на данный момент. Белла никогда не могла подолгу смотреть прямо в глаза собеседнику, смущалась и отводила взгляд, а предательский румянец выдавал её с головой.
- Снимайте куртку, рубашку и ложитесь на стол лицом вниз, я осмотрю Вашу рану.
Девушка втянула носом воздух, в котором витал горьковатый, пряный аромат виски, такой неправильный в соседстве с запахами лекарств. Его молодой доктор научилась определять очень хорошо, ведь обязательно надо было выяснить, сколько и что пил человек, чтобы потом без последствий вводить ему тот или иной препарат.
- Вы пили?
Она отложила наконец карту и подошла к мужчине, чтобы в случае чего помочь ему избавиться от одежды, но посмотреть прямо ему в глаза так и не смогла, поэтому старалась встать так, чтобы это не показалось невежливым. Да и незачем играть в гляделки с пациентом, ведь она не психиатр, а доктор скорой помощи, её дело штопать раны, вставлять выбитые суставы и делать так, чтобы кто-то особенно сильно пострадавший дожил до операции.

Отредактировано Изабелла Стюарт (2010-04-02 19:20:23)

93

- Э-э-э..., - озадаченно протянул Холлидей, оглядывая девушку с ног до головы, и наоборот, как будто узрел нечто из ряда вон выходящее. Если Изабелла была деликатна и отводила взгляд, то Джеймс, прямодушный как обычно, о деликатности явно не слыхал. Везде посмотрел, все взглядом ощупал, все оценил. И что увидел, записал в разряд очень понравившегося.
- Нет, сoвсем не против.
В конце концов со своим уставом в чужой монастырь не ходят, да и зачем на пустом месте сомневаться в компетентности врача. Хотя, в понимании Холлидея, это прежде всего была красивая девушка, с которой куда приятнее иметь дело, чем с каким-нибудь докторским хмырем. А уж румянец на щечках дополнительно придавал Изабелле очарования. И то, как она старалась быть серьезной. 
Послушно сняв куртку и стянув футболку, детектив прошел к столу и улегся, чтобы Изабелла могла осмотреть его "боевое ранение" - ну очень милое зрелище, коим в больнице все равно никого не удивишь.
- Да, пил.
Вопрос насчет употребления алкоголя заставил полицейского напрячься. Словно ожидал, будто Изабелла должна его стукнуть за "провинность". Забыл, что успел выпить - виски не был лично для Джеймса способом уйти от реальности, или залить горе, или всякая блажь в этом духе. Не важно, собиралась ли Изабелла упрекать за алкоголь (зачем ей вообще это надо), но у Холлидея просто выработался рефлекс на всякого рода общественные заморочки и стереотипы. Обожает народ в штыки воспринимать курево и алкоголь, читать лекции, вести здоровый образ жизни... И больше всего любят это делать именно врачи. А Холлидею нравилось пить и курить, мог выхлебать хоть ведро и не запьянеть. Но хватило же ума вылакать полбутылки перед визитом в больницу.
Правда, незапланированным визитом.

94

- Очень хорошо, мистер Холлидей.
Мужчина сам вполне справился с избавлением от одежды, сам же справился и с расположением на столе, что несомненно порадовало Беллу. Она ничего не имела против помощи пациентам, скорее наоборот, но вот в данном случае такой близкий контакт был бы нежелателен, тем более после столь откровенных взглядов, которые казалось были материальными.
Девушка проследила взглядом за перемещениями мужчины, одела перчатки и подойдя к столу, направила свет лампы на рану.
Взору доктора предстала не сильно глубокая, но довольно неприятная рана, ровные края которой говорили о том, что нанесена она была довольно острым режущим предметом, скорее всего ножом. В принципе ничего страшного, промыть, продезинфицировать, зашить. Такие раны не представляли большой опасности для жизни, но доставляли довольно много болезненных, неприятных ощущений.
- Я сейчас обезболю рану, продезинфицирую и наложу швы, Вы ничего не почувствуете.
Ловкими, точными движениями Белла сделала несколько уколов, рука у девушки была лёгкой, так что мужчина мог почувствовать лишь самый первый укол, потом кожа онемела и потеряла всякую чувствительность. Закончив с местной анастезией, доктор аккуратно принялась промывать рану, осматривая её на предмет инородных тел.
- Сколько Вы выпили?
Обычно в таких случаях, как этот, рану зашивали, давали антибиотик широкого действия для профилактики инфекции и отпускали домой, но присутствие алкоголя в крови не давало этой возможности и сейчас девушка решала, оставить ли этого пациента на ночь под наблюдением или не стоит. Пока побеждал долг любого врача.
Наложив на рану ровные, аккуратные швы, Белла наложила повязку.
- Я закончила, можете одеваться. С Вами всё будет в порядке, Вы потеряли не очень много крови, рана чистая, жизненно важные органы не задеты, но я хотела бы оставить Вас в больнице до утра. Простое наблюдение, ничего больше. Если ничего не изменится, то утром Вы отправитесь домой.
Белла стянула с рук перчатки и сейчас мыла руки, стоя спиной к мужчине.

95

Холлидей вольготно так развалился на столе, словно ему не рану зашивали, а делали тайский массаж, и благоденствовал. Нашел курорт. 
- Да ладно, обойдусь без обезболивающих, я привык, - запоздало запротестовал Джеймс, когда ему уже начинали вкатывать уколы. У него была своя философия насчет лечения, весьма странная в представлении многих людей. То бишь заштопать еще ладно, не в разрезанном виде же ходить, а вот обезболивающее... Это в своем роде уступка, слабость, боязнь терпеть боль. Что за мужчина такой, который боится и избегает боли?
Наверное если бы Изабелла услышала подобные мысли, сдала бы пациента психиатру на осмотр. А то вдруг неадекватный мазохист.
Поняв что вякать надо было раньше, полицейский не протестовал, благоразумно умолк и стал ждать пока закончат эдакую мини-операцию. На вопрос он честно поведал, с удовольствием вспоминая вкус любимого напитка:
- Нуу... Где-то полбутылки. Может, больше. Может, чуть меньше. Я не смотрел, сколько осталось.
Кому-то такого количества хватило, чтобы свалиться и спать пьяным сном хоть сутки, а вот Холлидей был трезв просто на удивление.
Что же, манипуляции с раной были закончены, Джеймс снова мог служить закону, не пугая случайных прохожих, и не задумываясь о том, что из него выливается кровь.
- До утра? Обязательно меня тут оставлять?, - спросил детектив, который совсем не хотел оставаться в больнице. Подобные заведения оказывали на него гнетущее впечатление, чем-то вроде атмосферы беспомощности, неспособности самостоятельно побороть недуг. Ну и проишествие с ранением в ногу оставило дополнительный негативный отпечаток.
Ладно, какая разница. Зато врач попалась весьма и весьма хорошенькая, лучше подумать об этом.
- Изабелла, Вы свободны сегодня? Я бы хотел познакомиться поближе, - произнося фразу, Джеймс подошел к девушке почти вплотную. Вот в этом был весь Холлидей с его "аристократичными" манерами. Прямо и честно говорил что хотел, предпочитая не ходить вокруг да около. Кстати, ему и в голову не приходило, что девушки-ординаторы могут работать сутками. Да что за злодей мучает столь прекрасных, нежных созданий, такой утомительной работой?

96

Протест против использования анестезии был услышан, но успешно проигнорирован. Зачем терпеть боль, если можно не терпеть? Для Беллы это было совершенно не понятно, а как для врача совершенно естественно сначала обезболить, а уж потом зашивать, как же иначе? Естественно их, молодых специалистов, учили, как оказывать помощь в экстремальных условиях, но сейчас был явно не тот случай.
Услышав о количестве выпитого, девушка похвалила себя за то, что решила всё таки уговорить мужчину остаться в больнице. Может быть это и не было смертельной дозой для такого организма, каким обладал Джеймс, но всё таки после ранения это могло сказаться на его здоровье. Да и чем может повредить ночь, проведённая в больничной палате? Разве что вам приснится какой-нибудь неприятный сон или помешают спать соседи.
Но естественно раненый, как и практически любой мужчина не пожелал вот так просто сдаться на милость доктора и сразу согласиться с тем, что ему предстоит остаться здесь, естественно он стал задавать вопросы, которые означали, с точки зрения Беллы, лишь то, что каждый мужчина хочет быть сильным и естественно себя таковым считает, а любое ранение, будь то вот такая рана или пулевое ранение в голову называет лёгкой царапиной.
Девушка только собралась повернуться, чтобы попытаться донести до мужчины то, что на её взгляд и так было ясно, как божий день, как он подошёл сам. Подошёл настолько близко, насколько это вообще возможно, тем самым нарушив тот незримый барьер, который она всегда старалась держать между собой и собеседником мужского пола. Сердце пропустило удар, потом ещё один, потом стало трудно дышать, как будто из комнаты вдруг пропал весь воздух. Каких невероятных усилий стоило девушке взять себя в руки и ничем не показать своего состояния наверно не знает никто, даже она сама скорей всего потом удивится, но когда она всё таки повернулась, её смущение и замешательство выдавал только всё тот же пресловутый румянец и блеск в глазах.
- Мы с Вами обязательно познакомимся поближе, когда я приду ставить Вам капельницу и брать анализы. Так Вы согласны провести под наблюдением ночь?
Естественно на его прямой вопрос она не ответила. И не потому, что не знала как, а потому что не может быть вот так всё просто, " пришёл, увидел, победил ". Всё это только шутки и отговорки больного, которому ох как не хочется на больничную койку, пусть и только на одну ночь. Да и разве может она заинтересовать такого мужчину? Нет, ведь она не мама, вот та просто убила бы наповал одним только взглядом.

97

Ничего бы, конечно, не сказалось на здоровье Джеймса, а уж когда он служил в армии, так вообще дополнительно использовал алкоголь как замену обезболивающим препаратам (на деле это лишь повод в очередной раз налакаться до ушей). Сейчас полицейский свалил бы из больницы, в конце концов имел на то право и свою ответственность, забыв о визите как вынужденном маленьком испытании. Однако на данный момент в стенах "нежно любимого" заведения находился привлекательный объект, который не хотелось оставлять без своего "присмотра". Такие милые девушки на дороге не валяются, и уж тем более в полиции их не встретишь. В очередной раз смущаясь, Изабелла только дополнительно привлекала к себе внимание - Холлидею так приятно было видеть, что еще не все женское население превратилось в мужеподобных стерв, насмотревшись на модные типажи современной женщины. Впрочем, в представлении детектива это нечто уже женщиной быть не могло.   
- Анализы, капельница... Какое-то превратное у тебя представление о "поближе".
Холлидей заухмылялся, уже и не утруждая себя обращениями в духе "мисс Стюарт", как бы того требовала вежливость. Он вел себя так, словно Изабеллу знал уже не менее ста лет, и просто в очередной раз предлагает ей вместе провести время... Да, порой Джеймс был грубоват и неотесан, недопустимо прямолинеен, особо если ему чего-то хотелось. Знакомясь, он фактически сразу давал понять, что особа противоположного пола ему более чем нравится, и он на нее имеет виды. Ну, по крайней мере честно.
- Если наблюдать за мной будешь ты, то соглашусь. Видимо, ты здесь на всю ночь? Только обойдусь без палаты. Оставим место тому, кому оно больше пригодится.
Понятное дело что отдельных апартаментов Холлидею не выделят, а находится рядом с другими больными ему не хотелось. Да и ни к чему это.

Отредактировано Джеймс Холлидей (2010-04-02 22:41:55)

98

- Каждый вкладывает в понятие " поближе " свой подтекст, мистер Холлидей, что вложили в это понятие Вы? 
Возможно ответ прозвучал несколько резко, но как ещё можно было дистанцироваться от таких " ухаживаний ", тем более если ты не считаешь это чем-то серьёзным. Да и как можно считать это серьёзным, если знакомы они не более получаса!? Такие вот резкости были своего рода защитной реакцией Беллы на любые ухаживания, потому что как только кто-то проявлял к ней интерес в сознании всплывал голос матери и её ослепительный образ.
Мужчины не могут увидеть в тебе женщину до тех пор, пока ты не перестанешь быть гадким утёнком, а ты не можешь перестать им быть, потому что это ты. Если бы ты хоть немного была похожа на меня...
Вариации каждый раз были иными, но смысл оставался неизменным.
Решив не заострять внимание на переходе мужчины на " ты " сама Белла не собиралась переступать через эту границу.
- Я в любом случае буду за Вами наблюдать, мистер Холлидей, это входит в мои обязанности, как Вашего доктора.
Такое быстрое наступление со стороны Джеймса пугало, настораживало, смущало, все эти чувства одновременно вызывали в девушке странные эмоции, но сейчас думать об этом она не собиралась, этим всегда можно заняться после работы, в тишине своей маленькой квартирки. Белла часто так поступала, приходила с работы, заваривала себе кофе и усевшись на подоконник, анализировала прошедший день, час за часом, просматривала словно киноплёнку, пытаясь разобраться всё ли она сделала правильно, все ли решения были верными. Конечно это был не медицинский случай, но не менее интересный, а тем более он касался лично её, что случалось крайне редко. Ведь большинство больных видят во врачах только врачей, белый халат и стетоскоп словно маска, которая обезличивает.
- Совсем без палаты Вы обойтись не сможете, так нельзя. Не будуте же Вы сидеть всю ночь в коридоре, верно?
Белла всё таки посмотрела в его глаза, но тут же снова опустила взгляд на уровень подбородка.
- Я сейчас позову сестру и она Вас проводит, я подойду чуть позже.

99

То что девушка говорила резко, словно показывая зубки, Холлидея только умилило. Ну прелесть же, разве нет? Подумаешь, знакомство длится не более получаса, такие мелочи Джеймса вообще никогда не волновали. Естественно, это не означало что он воспринимал Изабеллу как дамочку нетяжелого поведения... Ну, просто такой вот наглый. Да и не видилась ему девушка пресловутым гадким утенком, какого она себе вообразила сама с подачи "добрейшей" матери.
- Ты прекрасно понимаешь, какое именно понятие я вкладываю.
Вообще если мужчина произносит фразу настолько беспардонно, дамы такого ставят на место. Словом или делом, в зависимости от ситуации и возможностей. Но Джеймс нередко "выходил сухим из воды" - в такие моменты ему удавалось быть прям даже обаятельным.
Правда это прокатывало больше в ту светлую пору, когда он являлся совсем молодым парнем.
- Могу и в коридоре. Мне честно все равно, где именно пухнуть со скуки.
Холлидей был по части быта совсем нетребовательным. Тем более ни сидеть в палате, ни торчать в коридоре он все равно не собирался, вот еще чего, когда в больнице есть такая врач. Надо бы ближе к ночи подобраться к Изабелле, когда народ понемногу "рассосется" и в больнице станет хотя бы относительно потише.
Холлидей протянул руку и легонько щипнул Изабеллу за щечку, как ребенка.
- Док, ты не против, если я завалюсь к тебе ночью? А то мне как-то неудобно гонять даму, когда я в состоянии придти сам.
Причем было сказано так, словно вопрос риторический. Ну конечно, Джеймс, приходи, как может быть иначе.

100

На какое-то время Белла даже потеряла дар речи от такой наглости. Нет, естественно она сталкивалась по долгу работы с совершенно разными людьми, ей приходилось выслушивать как и откровенные оскорбления, так и дифирамбы, но всегда получалось так, что в этот момент кто-то ещё был рядом, кто-то, за кого можно было спрятаться, например ещё один больной, которому срочно требовалась её помощь, или врач, на разговор с которым можно было переключиться самой или переключить внимание пациента. Такой случай был наверно первым в её жизни, когда она осталась один на один с мужчиной, который проявлял к ней такой повышенный интерес, да ещё и выражал это весьма недвусмысленно.
Девушка старательно сдерживала разбушевавшиеся внутри эмоции, ведь нельзя разговаривать с пациентами так же, как ты бы стала разговаривать с приставшим к тебе на улице хулиганом. Это противоречит этике врача, это противоречит законам больницы.
- Мне кажется, что Вы слишком много себе позволяете, мистер Холлидей.
В глазах блеснули искры, а в голосе появились металлические нотки.
- А ещё мне кажется, что я поторопилась с выводами и Вы вполне здоровы для того, чтобы отправиться домой. Не думаю, что с Вами может произойти что-то худшее, чем уже произошло.
Врачебный кодекс что-то невнятно пискнул в сознании, но тут же был заглушен гордостью. Белла никогда и никому не позволяла разговаривать с собой в таком тоне. Ещё гордость настойчиво советовала отвесить звонкую пощёчину ухмыляющемуся Джеймсу, но тут Белла справилась, почти справилась... И если бы не неосмотрительный жест мужчины, если бы не его наглость, то всё могло закончиться хорошо.
В тишине смотровой раздался резкий, звонкий звук. Белла сама не ожидала от себя такого, но сделанного не воротишь, а тем более, что в глубине души она считала, что поступила правильно, но это было так глубоко, что пока не осознавалось.  Девушка метнула в Джеймса уничтожающий взгляд и отошла за стол, взяла в руки карту, в которую принялась вписывать процедуры, которые провела. Пальцы практически незаметно подрагивали, крылья носа чуть трепетали от внутреннего напряжения, но давать выход эмоциям в этих стенах было непростительно.
Дура! Что же ты наделала!?
- Придёте сюда через семь дней, обратитесь к дежурному врачу и Вам снимут швы.
Она старалась говорить спокойно, но в каждой ноте отчётливо слышалась еле сдерживаемая ярость, столь несвойственная обычно спокойной и рассудительной Изабелле. Если бы она могла сейчас трезво оценить ситуацию, то наверно испугалась открытым внутри себя эмоциям, о которых ранее даже не подозревала.

101

Хулиганить Холлидей не собирался, но его "воспитанность" наталкивала на мысли о такой возможности. Тем более что получив пощечину, Джеймс только расцвел, расценивая этот жест со стороны женщины как заигрывание. Не важно, заигрывала ли Изабелла на самом деле и вообще с какой стати ей должно подобное придти в голову по отношению к не в меру наглому пациенту, который еще и порывается распускать руки. 
Хотя, все справедливо - хочешь нахальничать, готовься получить по морде, и не один раз.
- До-ок, ну, не дуйся, ты мне очень нравишься. Прости старого солдафона за плохое поведение. Я исправлюсь.
Сказано было, ни дать ни взять, с самым настоящим раскаянием. Ласково улыбнувшись, прям по-ангельски, Джеймс пару секунд понаблюдал за девушкой, которая "сбежала" за письменный стол. Это называется хочется больше всего то, что в руки не дается. Ну, или кто, в данном случае. Девушка, рассердившись, выглядела только очаровательнее. Тут Холлидей не был одинок в своей реакции на женскую злость - почти каждому мужчине она казалась безобидной и забавной. Из разряда кокетства.
- Если ты хочешь жестоко бросить меня на произвол судьбы и отправить восвояси, дай хоть номер телефона. Невозможно все время киснуть в больнице.
Джеймсу хотелось, чтобы девушка добровольно поделилась номером, а не пришлось его выяснять в базе данных. Да, определенно Изабелла попала. Холлидею если захотелось получить вожделенный объект, он к нему упрямо подбирался. Не заставлял, но вел себя крайне настойчиво, добиваясь своего.

102

Нет, Изабелла не заигрывала, ей и в голову не могло прийти, что её действия можно расценить, как нечто подобное, хотя сейчас об этом она думала меньше всего. Ей хотелось побыстрее остаться одной, плеснуть в лицо ледяной водой, чтобы хоть как-то унять жар, отдышаться, прийти в себя. Непонятные пока эмоции, которые никак не хотели успокаиваться, продолжали бурлить внутри словно вулкан, готовый взорваться в любую секунду.
На просьбу о прощении девушка только вскинула на Джеймса полный негодования взгляд серых глаз.
- Конечно Вы исправитесь, только не здесь и не сейчас. Надеюсь кто-нибудь научит Вас как надо вести себя с девушками.
Закончив записи в карте, Белла положила её на полку к ещё нескольким собратьям и подойдя к двери, распахнула её.
- Мистер Холлидей, Вы сами бросаете себя на произвол судьбы и не стоит перекладывать с больной головы на здоровую.
Просьбу о номере телефона она словно и не услышала, а если и услышала, то не подала вида.
- Всего доброго. Я теперь просто уверенна, что с Вами всё будет хорошо.
Не смотря на то, что прямой взгляд в глаза никогда не был коньком Изабеллы сейчас она смотрела именно так, глаза цвета неба перед грозой метали молнии и если бы взгляд мог обжечь, то Джеймсу срочно потребовалась помощь в ожоговом отделении.
Что со мной творится!? Что это!? Я злюсь и в то же время мне это нравится!? Этого не может быть, потому что не может быть никогда!
Мысли вздорными, вспугнутыми птицами метались в голове никак не желая строится в логическую цепочку, к которым привыкла девушка, а это ещё больше выбивало из колеи. Чтобы не натворить ещё больших глупостей, она не собиралась больше оставаться наедине с этим человеком, поэтому двери продолжала держать открытыми, хотя уже привлекла этим нескольких больных и сестёр.
Всё потом, все оценки, самобичевание и прочее потом, не сейчас. Сейчас надо только взять себя в руки!

103

Надеюсь кто-нибудь научит Вас как надо вести себя с девушками. Холлидей слышал эту фразу во всех вариациях наверное миллион раз на протяжении жизни. Он понимал, что Изабелла, несмотря на то что справедливо возмущена поведением "ухажера", одновременно очень взволнована. И не исключал тот вариант, что поведение полицейского ей подспудно нравится. А, хотя, что уж там, точно нравится. Как там, например, в фильмах говорили? Bad boys do it better? Хороший мальчик из Холлидея все равно не получался при всем желании, тип не тот. И, как заметила Изабелла, уже были очень воспитанные дамы, которые пытались его научить, как обращаться девушками. Только задание раз за разом было провалено - "воспитательницы" все равно подкупались безобразным, по их словам, поведением Джеймса, а уж как с девушками обращаться (в своем понимании этой фразы), он и так прекрасно знал.
Дверь распахнулась, свидетелем забавного конфликта стали еще в добавок медсестры и пациенты, ждущие своей очереди. Джеймс посмотрел в их сторону и пожал плечами:
- Ну что ты, Док, это я должен открывать перед тобой двери.
Наглость Холлидея поумерилась? Ничего подобного. Этот сказочный свинтус прошел к выходу, и вдруг резким движением прижал к себе Изабеллу и поцеловал ее в губы, столь же быстро затем отпустив. После чего, хромая, вышел из кабинета, направляясь к автостоянке больницы, и по пути закуривая. Чего, разумеется, делать было нельзя категорически, и не будь Холлидей детективом, его бы точно арестовали.
И, кстати, несмотря на то что Изабелла выгнала своего пациента (и такое проходили, знаем), Холлидей собирался вернуться к ней попозже. Просто как-то неуютно - и медсестры рядом, и пациенты, врачи, прочий персонал.

104

- Ничего, двери Вы откроете перед кем нибудь другим, а я могу это пережить, мистер Холлидей. Всего доброго! 
Мужчина явно вознамерился уйти, что просто несказанно порадовало Беллу, потому что с каждой секундой, проведённой в его обществе она всё больше терялась и боялась совершить ещё что-нибудь такое, о чём потом надо будет очень и очень сожалеть.
Белла уже хотела с облегчением вздохнуть и захлопнуть наконец двери за этим наглецом, но тут произошло что-то невероятное, чего точно быть не должно. Его губы, горячие, требовательные накрыли её губы  поцелуем от которого аж потемнело в глазах.
Несколько медсестёр, которые с интересом наблюдали за развитием конфликта из-за стойки тихонько прыснули, но как только Джеймс оторвался от Изабеллы сделали вид, что очень заняты своими делами, провожая его весьма красноречивыми взглядами.
Доктор, проходивший в этот момент по коридору решил тоже не заострять внимание на этом происшествии, поэтому просто проследовал по свои делам. Казалось, что никто ничего не видел, не слышал и не заметил но... Но это не была бы больница, это не был коллектив, если бы тут никто не сплетничал и не разносил слухи, поэтому можно быть уверенным, что уже через пару часов очень многие будут знать о том, как красавец-полицейский пытался добиться молоденькую докторшу, в итоге слухи обрастут такими подробностями, что можно будет взять их в качестве сценария для голливудского триллера с элементами эротики. Но чем хорош огромный коллектив, так это тем, что что-то новенькое быстро выбивает почву из-под старого и вот уже больница гудит о чём-то ещё.
Кровь бросилась девушке в голову, закружилась голова, мысли просто вымело волной в девять баллов, но у неё хватило сил с треском захлопнуть дверь как только мужчина её отпустил, чудом не задев его больную спину. Несколько секунд девушка просто стояла, как вкопанная, а потом прислонившись к гладкой поверхности стены, съехала вниз, зажав ладонями пылающие щёки.

105

Донельзя довольный, Холлидей жил дальше чуть ли не предвкушениями. Ну, еще бы - молоденькая девушка, еще и такая милая, она заняла мысли детектива прочно и надолго. Судя по всему, ухажера у нее нет... А если есть, то ничего. Подвинется. У Джеймса была интересная психология из цикла "если нравится - значит мое". В общем-то неплохое качество для мужчины, добиваться своего, правда лучше бы не столь нагло и беспардонно.
Съездив домой и переодевшись, чтобы не ходить с кровавыми пятнами на одежде, и вернувшись в полицию, Холлидей составлял отчет для шефа. Только мысли были заняты не произошедшим, и даже не получением пореза ножом с перспективой получить все лезвие целиком. "Доблестный полицейский" раз за разом прокручивал в мыслях сцены в больнице, неясно как умудряясь не допускать ошибки в важном документе. Закончив с работой, Холлидей поехал обратно в больницу. Пришлось еще немного подождать, пока окружающая среда стихнет - все-таки у врачей всегда было много работы, а недуги не зависят от времени суток. А лишний раз сталкиваться с кучей свидетелей не хотелось.
Ну, полицейский не скучал: курил, потягивал виски, в общем, балдел по-своему.
Когда все наконец стихло, Холлидей вылез из машины и лениво потянулся, разминаясь. Прежде чем пойти пугать своим явлением Изабеллу, полицейский навестил какое-то кафе, и в больницу явился с четырьмя упакованными между собой пластиковыми стаканами с разносортным горячим кофе (Джеймс просто не знал какой конкретно предпочитает Изабелла). Ведь все, кто работают в ночную смену, обычно наливаются кофейным напитком по самые глаза. Маленький презент будет к месту. Главное чтобы его в морду не выплеснули.
Ткнув дежурным в нос удостоверением, чтобы не спрашивали куда мистер путь держит без позволения, Холлидей, естественно не постучавшись, ввалился в кабинет Изабеллы. Кофе он поставил на ближайшую поверхность и отрапортовал:
- Привет, Док. Я тебе кофе принес.

106

Придя наконец в себя, Белла поднялась на ноги, прошла к раковине с огромным наслаждением принялась умывать горящее по прежнему лицо, словно пытаясь смыть с себя всё то, что так внезапно произошло, ворвалось в её размеренную жизнь забыв постучаться и предупредить о своём прибытии.
Справившись с первым шоком, девушка решила просто выбросить из головы и полицейского, и то, что он успел натворить с её чувствами, да и вообще стереть из памяти всё произошедшее как сон. Что может быть использовано в качестве ластика для памяти? Работа, работа и ещё раз работа. Она всегда спасает от ненужных мыслей, она всегда отодвигает на задний план чувства, она всегда притупляет эмоции, заставляя мозг работать только в направлении оказания помощи другим людям, которые нуждаются в этой самой помощи несомненно гораздо больше, чем она сама.
Белла вышла в коридор, взяла карточку очередного больного и сделав вид, что не замечает многозначительных взглядом сестёр, снова прошла в свой кабинет, принимаясь за работу.
Пятница и суббота обычно были самыми сложными сутками в клинике, огромное количество пьяных, неадекватных молодых людей доставлялись со всех окрестных баров и подворотен, аварии, совершённые водителями под кайфом, драки, ранения, передозировка наркотиков, так что уже буквально через пол часа Белла и думать забыла о том, что ещё недавно её так взбудоражило. Пациенты текли беспрерывным потоком, менялись лица, которых девушка не замечала, менялись люди вокруг, но иногда, в редкие моменты покоя и тишины в голове проносились картинки происшествия с этим наглецом, щёки вспыхивали, сердце почему-то вдруг начинало стучать очень быстро, но потом на пороге кабинета снова возникал очередной больной и всё исчезало так же внезапно, как и появлялось.
Изабелла занималась молодым человеком, которому по неизвестным ей пока причинам приспичило засунуть себе в анальное отверстие мобильный телефон когда без стука распахнулась дверь и знакомый голос возвестил о том, что он принёс кофе. Девушка чуть не уронила зажим, который держала в руке, резко развернулась на каблуках, успев задвинуть ширму так, чтобы скрыть от взгляда вошедшего мужчины молодого человека в весьма непрезентабельной позе. Успел он что-то заметить или не успел её сейчас не волновало, куда больше её заботило то, каким непостижимым образом он во первых прошёл в кабинет, во вторых как его отсюда выставить, ведь не драться же с ним.
- Мистер Холлидей! Разве уже прошло семь дней!? Немедленно покиньте кабинет, пока я не вызвала охрану! Неужели Вас в детстве не учили стучаться прежде, чем Вы входите!?
Глаза снова метали молнии, весь вид Беллы говорил о том, что она очень зла и не посмотрит на то, что перед ней стоит человек гораздо сильнее её физически, если потребуется применить силу она её несомненно применит. Вот что из этого может получиться пока не ясно, но это не важно.

107

Холлидей уже в который раз умилился гневу в женском исполнении. Маленькая, хрупкая, а пытается кусаться... Это так очаровательно, что даже если бы Изабелла начала сыпать оскорблениями, никто бы этого не заметил. Полицейский вообще женщинам прощал практически все, что угодно, как существам более слабым, и значит имеющим права на бурное проявление негативных эмоций. C последствиями для самого же Джеймса.
- У меня было тяжелое детство.
Что до молодого человека, Холлидей, будучи человеком в некоторых ситуациях даже наблюдательным, понял причину пребывания пациента в столь милой позе. Видать решил что задница очень подходит в роли хранилища каких-либо предметов (чего именно было засунуто, детектив плевать хотел). А вообще, кроме шуток, данного типа товарищи, то есть педики и прочие извращенцы (а Джеймс был гомофобом, что при его биографии не удивительно), которых хлебом не корми, дай надругаться над собственной задницей в угоду моде на все "нестандартное", лечились одним способом. Холлидей таких бы с великой радостью угрохал контрольным выстрелом в голову, точно промеж глаз. И не придется занимать врачей всякой ерундой.
- А что мне ваша охрана?, - в привычной манере, то есть нахально, улыбнулся Джеймс. Действительно, а что ему охрана, если даже младшие полицейские чины не всегда вправе ему указывать. Впрочем, даже если бы девушка вызвала охранников и тем приспичило настойчиво отлучать детектива от объекта вожделения, он бы просто надавал им по мордам лиц.
- Будем считать, что прошло семь дней. Я подожду, пока ты закончишь с этим... С этим... В общем, закончишь со своим пациентом. Приспособь ему туда сейф, что ли, или карман. А то бедняге места не хватает.
Заржав, Холлидей вывалился из кабинета и действительно решил ждать Изабеллу. Естественно присутстовать при извлечении мобильного телефона из заднего прохода ему как-то даже совсем не хотелось.

Отредактировано Джеймс Холлидей (2010-04-03 17:47:19)

108

Справившись в кипевшим гневом и желанием немедленно запустить в голову мужчине чем-нибудь тяжёлым, Белла довольно быстро закончила начатую процедуру, прочитав попутно лекцию о том, чего не стоит делать и чем не стоит заниматься за закрытыми дверями спальни молодому человеку, который мог только молча кивать и морщиться от неприятных ощущений. Возражать он совершенно не имел ни малейшего желания, потому как был напуган и его просто затапливал стыд. Как только всё было законченно, он с невероятной скоростью оделся и не смотря по сторонам, выскочил из кабинета, как ошпаренный, видимо поклявшись самому себе, что больше никогда, ни за что и ни под каким видом не попадёт в эту больницу, а тем более к этому доктору.
Сама Изабелла никогда не осуждала представителей сексуальных меньшинств, считая, что каждый человек в праве выбирать себе то, что ему ближе и если мальчик любит мальчика, то что же, значит им так нравится и пока это не касается чего-то противозаконного, не мешает жить окружающим, то почему бы и нет? Как врач она довольно часто сталкивалась с подобными случаями и уже успела привыкнуть, хотя первый её опыт в подобном происшествии поверг её в недоумение. Ну спрашивается зачем использовать предметы не по их прямому назначению, ведь в конце концов есть специальные магазины, где продаются игрушки для таких развлечений. Но некоторые люди, даже вполне психически здоровые порой совершают такие поступки, которые никак не поддаются нормальному, логическому объяснению и ей, как доктору теперь это было хорошо известно.
Поступок мистера Холлидея тоже не укладывался в разряд нормальных и логических, ведь совсем недавно она выставила его вон, дав понять, что не собирается продолжать знакомство, а он вернулся, принёс кофе.
Стянув с себя халат, перчатки и выбросив их в корзину для отработанного материала, девушка вымыла руки, привела в порядок чуть растрепавшиеся волосы, снова заплетя их в две тугие косы и направилась в коридор с твёрдым намерением выяснить причину такого странного поведения мужчины. Обнаружив его практически прямо за дверьми своего кабинета, Белла остановилась напротив.
- Мистер Холлидей, даже у человека с самым трудным детством имеются зачатки нормального воспитания. Вас воспитывали дикие племена в джунглях?

109

Веселое место, и поганая работка, - пока девушка была занята, Джеймс благоденствовал на диване, словно этот предмет мебели являлся как минимум пуховой периной. Жаль нельзя было курить и попивать виски: перед глазами маячил "некурящий" знак с изображением перечеркнутой сигареты, прямо над головой разместился детектор дыма. 
Ну а распивать виски банально совесть не позволяла (совесть иногда у Джеймса подавала слабые признаки жизни). Нет, не потому что вокруг больница, а просто неудобно перед пациентами. Им же тоже хочется, бедненьким, а нельзя.
Спустя некоторое время, когда любитель сования себе в зад унесся со скоростью света, Джеймс снова фыркнул. Что за страна, все через задницу происходит. Впрочем, если парень снова решит ему "помешать" общению с Изабеллой, а мало ли, вдруг учудит, Холлидей решил поспособстовать нахождению у шалунишки в заду еще одного предмета. Нечего тут мешать.
Затем, увидев что Изабелла сама вышла из кабинета, Холлидей поднялся и как всегда при виде девушки чуть улыбнулся. Ему нравилось, что она заплетает две косички - и без того юная девушка с такой прической смотрелась еще более молоденькой. Добрая душа Джеймс в очередной раз не постеснялся откровенно полюбоваться Изабеллой.
- Ага, в джунглях. Городских.
Судя по тону Холлидея, он словно говорил правду. Хотя, от типа с таким поведением и такого можно ожидать. Еще чуть-чуть, и как в первобытные времена: схватить за волосы понравившуюся самку, и волочить в свою берлогу.
- Сколько у тебя еще до конца смены? Сходим, что ли, посидим где-нибудь.
Видимо, саму девушку спрашивать не собирались. Джеймс даже не потрудился придать второй фразе вопросительные интонации.

110

- Даже если в городских, им видимо это нисколько не помешало не привить Вам ни грамма хорошего тона и приличий, свойственного обычным людям. Вы ведёте себя словно никогда даже и слыхом не слыхивали о таких простых вещах, как соблюдения таких простых правил, как стук в двери перед тем, как войти. 
Белла была возмущена, она была раздраженна, но больше раздраженна ни тем, что этот мужчина так беспардонно вторгся в её кабинет во время осмотра, это само собой, а тем, что в глубине души ей было приятно, что он вернулся, не смотря на то, что произошло ранее. Но вот показывать это, даже признаваться себе она не собиралась, не сейчас, не так быстро, да и вообще как такое может понравится? Она просто устала, ей надо отдохнуть и всё пройдёт, всё снова встанет на свои привычные места, жизнь снова потечёт так, как текла до этого все эти годы.
Девушка потёрла кончиками пальцев виски, сняла очки и чуть прищурив глаза, посмотрела на мужчину.
- До конца смены ещё несколько часов, а после смены я предпочитаю отдыхать дома, а не сидеть где-то в обществе совершенно незнакомого мне мужчины. Возможно Вы удивитесь, но знаете, не многие девушки вот так вот соглашаются куда-то ходить. А теперь прошу меня простить, но меня ждут больные.
В данный момент её никто не ждал, но стоять вот так посреди коридора, на виду у всех и спокойно разговаривать с тем, кого выгнала с треском парой часов раньше Белле совершенно не хотелось, да и вообще в обществе этого человека она чувствовала себя неуютно, её что-то смущало, а ей это не нравилось. Не нравилось это странное чувство, которое прорезалось ещё тогда, когда он стоял так близко, что можно было услышать, как бьётся его сердце и сейчас это чувство вновь подняло голову и не хотело прятаться обратно. Что это такое и почему вдруг при появлении Джеймса щёки Беллы покрывались румянцем, а сердце начинало выдавать непонятные коленца девушка знать не хотела, хотя где-то в глубине сознания догадывалась. Симпатия, она возникает совершенно внезапно, не зависимо от того, хочешь ты этого в данный момент или нет, вот так вот вдруг, ни с того, ни с сего.

111

Нотации были внимательно выслушаны с усмешкой, но без иронии. Просто, взрослому мужчине забавно получать замечания от молоденькой девушки. Казалось, он школьник, которому строгая учительница делает выговор за плохое поведение. Вполне похоже на реальность: возраст Холлидея приближался к сорока годам, он никогда не был инфантилен, но всегда сохранял какой-то юношеский азарт по отношению ко всему.
- Ой, да ладно, не соглашаются. Соглашаются, еще как.
Ну, Джеймс по собственному опыту говорил. Он и женился он в той же манере - просто допек несчастную женщину, пока та не согласилась выйти за него замуж, лишь бы не терпеть упорство полицейского, которому вдруг приспичило завести семью.
- В следующий раз обещаю стучать. Даже два раза. И что-то я не вижу тут больных. Не слышу, чтобы тебя куда-то звали.
Чтобы девушка не сбежала раньше времени, Холлидей на ее фразе о "...прошу меня простить, но меня ждут больные" придержал ее за руку.
- Док, давай не упрямься. Мы уже вполне знакомы. Ты знаешь мое имя, возраст, род занятий, к тому же, я тебе нравлюсь, ты мне нравишься. На первый раз более чем достаточно.
Хорошее такое, а главное честное заявление. В общем-то Изабелла сама в некоторой степени выдавала свои эмоции... Холлидей все рассматривал девушку с высоты своего роста, с великой радостью наблюдал как ее щечки уже в который раз покрываются румянцем. Более миленького создания Джеймс точно еще не видел.
- А если по-прежнему будешь упираться, я просто тебя унесу, и может даже к себе домой. Так что выбирай: добровольно, или насильно. 
Сказано было шутливым тоном. Но с упрямством и наглостью Холлидея, и нехарактерным для флегматичного характера отсутствие башни, подобное обещание вполне можно принять за чистую монету. Унесет ведь.

112

- Хорошо, я не буду с Вами спорить. Может быть Вам прежде так везло, что любая, понравившаяся девушка шла с Вами туда, куда Вы её позовёте. Считайте, что сегодня Ваше везение Вам изменило.
Белла уже почти развернулась, чтобы уйти, как сильные пальцы придержали её за руку. Уже почти улетучившаяся злость и раздражение снова напомнили о себе, вскипев пуще прежнего. Мало того, что она на ногах уже около 20 часов, мало того, что сегодня сумасшедшая смена, мало того, что всё пошло наперекосяк с появлением этого наглеца, так он ещё смеет её останавливать и настаивать на своём! Бросив взгляд на державшую её руку, Белла заметила блеск, а приглядевшись сумела рассмотреть в полумраке обручальное кольцо. Так он ещё и женат!
Взгляд, которым девушка одарила Джеймса секундой позже не предвещал совершенно ничего хорошего. Серебристое небо в огромных сейчас глазах Беллы превратилось в практически чёрное грозовое.
- Мистер Холлидей. - в голосе мелькали очень острые, металлические нотки, о которые можно было просто порезаться, сделав одно неверное движение. - Если Вы сейчас же не покинете здание больницы, если Вы сию же секунду не отпустите мою руку и будете по прежнему настаивать на своём я буду вынуждена позвать охрану, чтобы она Вас сопроводила к выходу. Но думаю, что Вы, как человек разумный примете правильное решение и самостоятельно найдёте отсюда выход.
С силой выдернув свою руку из его пальцев, Белла резко развернулась и направилась по коридору в совершенно противоположном направлении от своего кабинета. В таком состоянии принимать больных было категорически нельзя, надо было выпустить пар, собраться и только тогда возвращаться обратно. Что этот человек умудрился сотворить с её жизнью буквально за несколько часов!? Как у него так получилось!?
Я просто устала, мои нервы не выдерживают такой нагрузки, надо попить успокоительное и всё пройдёт. Но как он посмел!? Как он посмел вообще что-то предлагать, когда дома его ждёт жена, а возможно ещё и дети!?
Мысли прыгали, путались и никак не хотели выстраиваться в рядок, чтобы быть нормально обдуманными.

113

Холлидей носил обручальное кольцо чисто по привычке, в память о развалившихся отношениях, столь же привычно забывал его снять, если хотел кого-нибудь "клеить", хотя сей признак брачных уз как правило не мешал. Далеко не все женщины возмущаются поведением женатого мужчины. Дети его не ждали, как и жена. По крайней мере до выходных точно - папа человек занятый, и с мамой больше не живет... Но вот гнева девушки по поводу того что от нее чего-то хочет женатый человек, детектив успешно не уловил. 
- Я буду настаивать на своем, и охранники мне не помеха.
Джеймс выдал краткое резюме своему упрямству после всей тирады. Иначе он не умел. Тут играло роль важное обстоятельство: детектив видел, что девушке он нравится, и та просто не привыкла не обращать внимание на свои и общественные правила. Если бы Изабелла сразу продемонстрировала искреннюю неприязнь, даже такой настырный тип как полицейский отступил. Насильно мил не будешь, это каждый знает. Но...
Понаблюдав несколько секунд за уходящей Изабеллой, Холлидей решал, что ему делать дальше. Можно оставить девушку впокое на время, пусть успокоится, приведет мысли в порядок. Однако, обещания унести насильно никто не отменял... Джеймс все-таки пошел на компромисс, снова стал ждать. Вот остынет немного, вернется к своему кабинету, тогда можно будет утащить с собой упрямую девицу, или хотя бы уговорить на встречу (после суточного дежурства куда-то тащить просто зверство над человеком). К тому же это была усталая упрямая девица, а усталость благодушия еще никому не добавляла.

114

Неяркий свет, тени, прячущиеся по углам, относительная тишина, насколько вообще возможна тишина в больнице, привычная обстановка, всё вместе действовало успокаивающе, хотя и не так быстро, как хотелось бы. Оставлять надолго пустующим своё рабочее место Белла попросту не имела права, поэтому на то, чтобы привести в порядок свои растрёпанные чувства у девушки было не более пятнадцати, двадцати минут.
Взяв в автомате обжигающий кофе, Белла решила выйти на улицу. Ночь пока ещё не уступила своих позиций, чёрный бархат неба был устлан пронзительными, холодными звёздами, как каплями росы. Вдохнув прохладный воздух, девушка сделала глоток безвкусного напитка и прикрыв глаза, облокотилась спиной на стену.
Что происходит с моей жизнью? Что не так? Я бегу словно по кругу, которому нет ни конца, ни начала. Я ничего не замечаю вокруг себя, работа, учёба, дом, снова работа и так до бесконечности. Никаких отношений, никаких друзей, ничего и никого. Мама и папа не в счёт, у них своя жизнь, у меня своя, да и не нужна я была никогда маме, просто так было нужно и всё. И вот появился кто-то, кому я вроде понравилась, он мне тоже... Тоже? Хорошо, мне он тоже понравился, не смотря на его ужасное поведение и что? В итоге он женат! И что ты теперь будешь делать?
Когда у тебя нет того, с кем бы ты мог поговорить такие вот беседы с самим с собой довольно быстро входят в привычку. У Беллы эта привычка осталась с детства, когда она, ещё маленькая девочка, поняла, что маме на неё наплевать, а няням и гувернанткам так и подавно, они просто отрабатывают свой гонорар.
Что ты будешь делать теперь? Снова побежишь по известному пути, на котором каждый камешек, каждая трещина, каждый поворот известен и ты можешь проделывать этот путь с закрытыми глазами и во сне? Так? А как иначе?
Так и не найдя ответа на поставленные самой собой вопросы, девушка обнаружила вдруг, что кофе уже закончился, а она порядком замёрзла, стоя в тонком халатике около холодной стены. Пора было возвращаться на работу и выкинуть из головы все глупые и ненужные мысли. С какой-то неясной злостью Белла вышвырнула стаканчик в мусорник и пошла обратно, решив не делать круг, а пройти через стоянку и главный вход, поэтому к своему кабинету девушка подошла с противоположной стороны. Фигуру Джеймса она заметила уже издалека, как только вывернула из-за угла коридора, сердце ёкнуло, но Белла решительно прошла мимо, сделав вид, что тут совершенно никого нет и взялась за ручку двери, намереваясь как можно быстрее оказаться внутри своего кабинета.

115

Холлидей ждал, пока девушка приведет свои чувства в хотя бы относительный порядок. Мало ли что там в женской голове творится, какие выводы из произошедшего сделала сама Изабелла. Ох, любят женщины все пережевывать по сто раз... Джеймс еще не знал что милая врач, случайно попавшаяся ему на глаза сегодня, по сути очень одинокая, что у нее из-за этого есть проблемы, и что к таким людям надо подступаться осторожнее. Да и откуда ему, подобные вещи может распознать только психолог, или хотя бы не такой прямолинейный человек.
Не дав Изабелле, которую рисковал замучить своей настойчивостью, спокойно зайти в свой кабинет, Джеймс ее буквально перехватил и прижал к стене, держа за плечи, стоя напротив. Проделано все было решительно, но бережно, что даже странно, ведь детективу с его характером впору было впечатывать в стену. Но на самом деле он был неспособен причинить женщине вред, даже случайно.
- Ты чего так боишься, Док?, - прямо задал Джеймс весьма интересующий его вопрос. Просто, доселе он не сталкивался с таким вот смятением даже при том условии, что за его поведение надо бы еще пару раз по морде дать... Тон полицейского изменился до неузнаваемости. Если раньше он олицетворял собой смешливость и нахальство, то сейчас говорил ласково, словно уговаривал Изабеллу не бояться и не шарахаться такого "милого" ухажера. 
- Я точно тебе понравился, это видно. Но если по какой-то причине ты никак не можешь... То есть, по действительно серьезной причине нам с тобой не по пути, так и скажи. Я ведь тоже далеко не всегда вот так вот валяю дурака.
На последней фразе Холлидей хмыкнул. Нет, он прекрасно осознавал, как может выглядеть его поведение со стороны. Просто ему иногда нравилось быть грубым и неотесанным, потому что таким он и был на самом деле.

Отредактировано Джеймс Холлидей (2010-04-04 01:44:00)

116

У вас никогда не бывало так, чтобы день, казалось начавшийся как обычно в какой-то момент просто переворачивался в ног на голову и вся ваша привычная, размеренная жизни летела в тар-тарары? Ведь ничего не предвещало беды, ничего не случилось плохого, ничего не произошло и вот буквально в одну секунду всё летит к чёрту, разбивается на миллион осколков, которые собрать уже невозможно.
Сегодня у Изабеллы видимо был именно такой день, начавшийся как сотни других таких же, похожих одни на другой, как капли дождя. И момент, который перевернул всё был девушкой упущен, упущен уже безвозвратно. А ведь если бы тогда, всего каких-то пару часов назад она не стала спорить с Джеймсом, не сделала бы того, что сделала, возможно ничего бы этого сейчас не было. Хорошо это или плохо решать сейчас было бессмысленно, да и не нужно, ведь только будущее может показать, насколько правильным был тот или иной наш шаг в прошлом.
Как только сильные, но ласковые руки развернули её и прижали к стене, как только его прямой взгляд столкнулся с её взглядом что-то внутри оборвалось, словно очень туго натянутая струна. Голос мужчины, мягкие обертоны которого сейчас никак не вязались с тем, что она слышала ранее, успокаивал, уговаривал, просил. Но тогда почему вдруг на глаза навернулись непрошеные слёзы, почему вдруг горло сжали невидимые пальцы, мешая дышать и сглотнуть горький комок? Не потому ли, что обычно всем было всё равно, не потому ли, что обычно все просто проходили мимо, не замечая ни грусти во взгляде, ни одиночества, все всегда были гораздо больше заняты своими делами и никому не было никакого дела до молоденькой девушки. Да какие могут быть проблемы в этом возрасте? Надо думать о мальчиках, танцах, барах, да о чём угодно, развлекаться, пока молодость ещё с тобой, а грустить будешь потом! И всегда находились те, кто переводил всё в шутку нисколько не заботясь о том, что это может ранить.
А сейчас Белла почувствовала в голосе, в тоне этого совершенно незнакомого ей мужчины заботу, участие, которого ей всегда так не хватало. Или может быть ей просто показалось, потому что хотелось, чтобы было именно так.
Слёзы уже градом катились по щекам и остановить их не было никакой возможности. Сутки на ногах, множество больных, тяжёлый день, а напряжение последних нескольких часов просто стало дополнительным катализатором и плотину прорвало. Вцепившись руками в куртку Джеймса девушка тряхнула его с такой силой, ожидать которую от столь хрупкого создания просто было нельзя.
- Я ничего не боюсь! Ничего!  - от напряжения побелели костяшки пальцев, но отпускать ткань Белла явно не собиралась, словно это именно она должна была послужить пресловутой соломинкой. Что Вам от меня надо!? Зачем Вы меня преследуете!? Для чего!? Чего Вы хотите!?
На крики стали оборачиваться сестры и больные, но Белла этого не замечала, её глаза сейчас смотрели только на него, не отрываясь, не моргая даже для того, чтобы смахнуть с ресниц застилавшие глаза слёзы. У девушки, говоря скупым медицинским языком, начиналась элементарная истерика.

117

Холлидей будет не Холлидей, если кого-нибудь не доведет. Не важно: до истерики, до приступов неконтролируемого гнева, до смеха... В общем, тот еще "милейший" человек. Добиваясь своего, в данный момент девушки, которой видать крупно неповезло, полицейский вечно пер как танк - все препятствия нипочем. Для него не существовало чужих "не хочу", или к примеру, "не могу", , еще какие-нибудь оправданий и аргументов. Главное что самому Джеймсу надо.
Итог предсказуем: Изабелла просто не выдержала, еще и на фоне общей усталости от многочасовой смены. Это ее еще не преследовали... Если бы Джеймс удумал еще и этим заниматься, наверное бы спровоцировал девушку на что-нибудь ужасное, вроде массового убийства пациентов.
Постояв и понаблюдав немного за приступом истерики, полицейский ответил:
- По крайней мере, ничего плохого.
Чтобы остальные не держали свечку, то бишь не были свидетелями эмоциональных срывов, Холлидей втащил девушку в ее кабинет и захлопнул за собой дверь, готовый выкинуть за шиворот любого, кто посмеет вломиться следом. Детектив весьма сожалел, что не учел последствий своего поведения, но что сделано, то сделано... Изабеллу крепко обняли. Не умея утешать словами, как и многие мужчины, Джеймс предпочитал "подставить плечо".
- Док, не плачь. Я честно ничего плохого не хотел, только познакомиться. Ты же очаровашка.

Отредактировано Джеймс Холлидей (2010-04-04 13:24:10)

118

Девушка не заметила, что её довольно грубо просто втащили в кабинет, не заметила захлопнувшейся следом двери, тем более она не видела, что участливые сёстры, видя её состояние, распределили всех оставшихся больных между остальными дежурившими врачами. Естественно уже утром эта история облетит всю больницу, расползутся слухи и сплетни, но иногда и с докторами случаются подобные неприятности, поэтому все всё понимают и делают в таких случаях всё возможное, чтобы облегчить такой момент, не зависимо от того, нравится этот врач кому-то или нет. Тут включается солидарность.
Но просто так остановить истерику невозможно, тут нужны гораздо более действенные методы, чем просто сильное плечо рядом, например ледяная вода или пощёчина.
Белла наконец смогла отпустить куртку мужчины, но теперь она колотила по его груди кулаками, сквозь рыдания продолжая задавать какие-то вопросы, разобрать которые можно было с большим трудом, но судя по тону всё те же. Если бы Джеймс не держал девушку в своих крепких объятиях, то скорее всего в ход пошли бы не только кулаки, скорее всего в мужчину полетело бы что-то гораздо более существенное, что попалось бы под руку Белле на тот момент.
- Что Вам надо!? Зачем!?
Слёзы продолжали застилать глаза, текли по щекам, капая на белоснежный халат и расползаясь там безобразными, серыми кляксами. Наверное единственным положительным моментом во всём этом происшествии было то, что Изабелла не пользовалась косметикой.

119

Бедняга Холлидей никак не ожидал настолько бурной реакции. В кои-то веки нахальный полицейский даже растерялся, ведь он не мог себе позволить Изабеллу ударить, или небрежно окатить водой, чтобы мигом успокоилась. Он просто ее держал, чтобы она не удумала заниматься чем-нибудь менее безобидным. Если бы в Джеймса полетело что-нибудь тяжелое, он бы не стал из-за этого расстраиваться и считать возможные увечья. Но мало ли, вдруг зайдет кто, и получит по балде тяжелым металлическим инструментом.
- Зачем... Ну, черт возьми, я не знаю какие четкие аргументы нужны для того чтобы познакомиться с женщиной!
Джеймс чуть ли не праведно возмутился. Еще бы, такой милый и хороший, а Изабелла спрашивает его словно он удумал нечто ужасное, настойчиво знакомясь с ножом типа "потрошитель" в руках. 
Но сейчас спорить и объяснять было как минимум бесполезно. Истерику надо было немедленно остановить, чтобы девушка вернула себе вменяемое состояние.
- Ладно, ты меня все равно не слушаешь.
Оглядевшись, полицейский узрел раковину, подвел к ней Изабеллу и, включив кран, зачерпнул холодной воды и аккуратно наплескал ее в девичью мордашку. Импровизированный неплохой вариант успокоительного. Других способов успокоить Холлидей не знал.

120

Ледяные капли подействовали не хуже обжигающей пощёчины, смешиваясь на лице со слезами. Нормальное сознание медленно, но весьма уверенно возвращалось, а вместе с ним возвращался разум, который очень чётко и ясно показывал картину произошедшего.
Ворох эмоций взметнулся в душе девушке осенними листьями, которые вдруг поднял в воздух порыв холодного, осеннего ветра. Закатить истерику в присутствии незнакомого мужчины, мало того, в присутствии того, кто тебе понравился, как это выглядит? Да просто ужасно! Мало того сама Белла сейчас выглядела не лучшим образом, опухшие от слёз глаза, покрасневший нос, бледная, под глазами залегли тёмные тени. Просто красавица!
Господи, ну почему у меня всё получается не так, как правильно!? Почему всё не так, как у нормальных людей!? Что теперь мне делать!? Что!?
Инстинктивно всхлипнув ещё несколько раз, девушка сняла с крючка полотенце и приложила к лицу, промокая воду и слёзы.
- Спасибо. Вы поступили очень правильно.
Белла повернулась к мужчине, но посмотреть в глаза, да и вообще поднять голову не решилась, ей было просто стыдно. Стыдно, что кто-то увидел её в таком состоянии, стыдно за свою слабость, за то, что не смогла сдержать себя в руках.
- А теперь Вам наверно правда лучше уйти.
В этот момент тихонько открылась дверь и просунулась симпатичная девичья головка в сестринском головном уборе. Девушка поманила Джеймса рукой и тут же скрылась за дверьми.
Белла снова отвернулась, но взглянув на своё отражение в зеркале, висевшем над раковиной, чуть не разревелась опять. Невероятным усилием воли она подавила подкатившие к горлу рыдания, села на кушетку и уткнулась лицом в колени. После такого мощного выброса энергии наступала апатия, ничего не хотелось делать, хотелось просто закрыть глаза и уснуть.


Вы здесь » The City of Chicago » Чикаго /the city of Chicago/ » Центральная клиническая больница Чикаго /Chicago central hospital/


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC