The City of Chicago

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The City of Chicago » Особняк Palacio de Felicidad » Коридоры


Коридоры

Сообщений 31 страница 33 из 33

31

Аква-Зона<<<

После слов Клемента Тэль только ещё крепче прижала к груди ноутбук и снова как бы гордо так вскинула голову, прикрыв глаза:
- Вы думаете, я его оставлю там просто так? Понадобится или нет, я с ним, может, до конца жизни таскаться буду, - с лёгкой насмешкой произнесла Дэлливэри, поправляя наушники.
Ну в самом деле, не оставлять же его там в аква-зоне. А занести в комнату? Да лишняя трата времени. Уж потом как вернётся, так и за работу, а пока, по пути или нет, поносит с обой, не гиря же.
Долго напрягаться, чтобы представить прекрасное зрелище с человечкескими органами на потолке, Ксайф не стала: всё-таки, будь ты хоть сто раз не слабонервный, если ты не слегка (или совсем) больной на голову, то наблюдать сию кратину тебе будет не очень приятно. Про то, чтобы представить Клемента хирургом, она вообще решила не задумываться: он музыкантом-то представал чрезвычайно плохим, что же может случиться, елси в его руках окажется скальпель...
- Как я рада, что вы не стали хирургом... - только и произнесла вслух Дэль, скептически вскинув брови.
Со свежего воздуха снова в душные коридоры. Почему-то это совершенно не заботило Дэль. Кажется, она, вечно проживающая среди проводов в нескончаемой духоте и одиночестве, слишком привыкла к таким вещам, выработался свеобразный иммунитет, и реагировала иначе она наоборот - на свежий воздух. Там как-то и не совсем привычно было, и эмоции слегка странные пошли, и без музыки как-то подозрительно недолго она держалась. Но сейчас-то в наушниках уже давно орала музыка. Как и всегда ритмичная, пока что без слов, просто мелодия с чёткими битами. Можно было иногда поразиться разнообразию пристрастий Дэлливэри в музыке. То слышится из нашуников классика, то что-то из хип-хопа, то нечто испанское или японское, то вообще какие-то сгустки непонятных звуков, сложенных в музыку: звуки машин, взрывов, хлопков, топота или выстрелов... Как мог всё это разнообразие любить один человек - не понятно.
Идя по коридорам, Ксайф смотрела исключельно себе под ноги. Это тоже было своеобразной не очень хорошей привычкой. Будто бы она всегда внимательно следила за тем, как секунда в секунду попадают шаги в такт музыке. И если бы она сейчас сбилась или отвлеклась... Да кто знает, что бы случилсоь. Ничего трагичного и страшного, но явно для неё весьма неприятное. Странно, пожалуй, встречать таких меломанов. Настолько апатичных, настолько закрытых в музыкальных стенах, но далеко не без эмоций. Правда, весь мир бы считал, что ей ни до кого нет дела, что все для неё как мешающиеся мухи, и она не слышит ничего, кроме собственной музыки в нашуниках. Нет, это было не так. И люди вокруг даже были ей интересны, пускай она и не снимала нашуников, чтобы слышать их лучше, и не смотрела на них, и не задавала почти вопросов... И Клемент, идущий сейчас рядом, был более чем интересен, однако, апатичная меломанка никогда не даст об этом знать миру. Разве что своему - в сетях. Удивительно, как ей хватало этого маленького распространения на электронный код, чтобы успокоить свою душу и не нуждаться в какой-то компании или открытом разговоре. Всё, чего было достаточно взамен всего этого - это подобных мимолётных встреч с такими забавными непредсказуемыми разговорами, как тот, что случился между ней и мсье Жанне несколько минут назад. Такие вещи выводились в интересные ситуации и целые истории. Если их сейчас в самом деле не расчленят и не расстреляют, то как минимум ещё одна забавная затягивающая старшная сказка появится в строчке биографии короткой пока что жизни Дэлливэри Джойс Ксайф...

32

- Почему это? – вопрос не требовал ответа. – Я бы оперировал людей и был бы куда полезнее для общества, – усмехаясь, рассуждал Клемент. – Может быть, я бы защитил докторскую диссертацию, годам этак к пятидесяти. Мне бы дарили цветы и коньяк. А сейчас нам никто не дарит ни цветы, ни коньяк, - резюмировал он, разведя руками, словно демонстрируя отсутствие и того и другого. – Мне вот приходится пить пиво, - добавил он, оправдывая бутылку Американского Пилзнера в своей руке.
Они не спеша шли по коридору. По винно-красному ковру рябью бежала тень, как по морской глади под бризом. Белоснежные занавеси на окнах, которые Клемент собственноручно развесил, чуть покачивались. Раньше тут висели тяжелые гардины, но они успели морально устареть и были депортированы. Ветер из открытых окон то вдувал их внутрь, то выдувал наружу, то вдруг вскидывал вверх, к потолку, иногда задевая тканью Делливэри.
Стук каблуков почти заглушал мягкий ковер. Клементу куда приятнее было идти там, где он мог слышать размеренный ритм своего шага – например, по паркету или по брусчатке. Это не значит, что он избегал помещений с коврами. Точно так же не значит, что он стал бы избегать Австралию, если он бы не любил страусов.
Считается, что испокон веков мужчины изобретали для женщин вещи с целью подчеркнуть их красоту: корсеты, пышные платья с каркасом, роскошные воротники, туфли на невообразимом каблуке. Все красивое – для женщин, а все удобное – для мужчин. Это стремление выглядеть безупречно в неудобной одежде всегда вызывал снисходительную улыбку: в своих туфлях на небольших каблуках Клемент мог ходить сутки, ни разу о них не вспомнив. После того, как он последний раз утром посмотрел в зеркало, ни разу не возникало надобности посмотреть в него еще раз, чтобы удостовериться в том, хорошо ли лежит воротник рубашки или не торчит ли ремень из брюк – он и так знал, что все прекрасно.
- Вон посмотрите, - Клемент резко остановился в тени одного из простенков, зайдя за открытую раму и неожиданно потянув Делливери за локоть за собой, резко сократив расстояние между ними. Он указал вперед рукой, свободной от бутылки с таким видом, будто у него никогда не было более горячего желания, чем их увидеть. В конце коридора неподвижно, как два манекена, стояла пара зловещих мужчин в черных классических костюмах. Они делали вид, что не видят странную парочку. Им должно было показалось странным такое занятие. Клемент был даже готов предположить, что они похожи на тех, кто замышляет ограбить дом и, уже проникнул через окно, дружно о чем-то сговариваются. Наверное, о том, кому идти на второй этаж искать драгоценности, а кому на кухню за столовым серебром.
Клемент уже не пытался понять, каков был скрытый стержень их общения с этой странной девушкой: он находил в Дэлливэри что-то такое, что привлекало и отталкивало его одновременно. Он был уверен, что она считает этот фарс бездарным и глупым, почти жалея, что приняла в нем участие.
- Мы почти пришли, – Жанне заговорщески понизил голос, продолжая ломать комедию.- Я точно не помню, за какую нам точно дверь, не очень хотелось бы попасть за ту, где расчленяют неугодных свету. Комната для допросов, - чуть погодя пояснил Клемент, - делится на два помещения, в стене между которыми стоит зеркало. Очень хитрый трюк.
Ее серые глаза, утомленные солнечным светом, смотрели не на него, и в них не было ни одного живого проблеска какого-либо желания. Они равнодушно смотрели из-под черной челки и словно спрашивали «Когда же это закончится?», но пока все только начиналось. Однако, даже с очевидной скептической закалкой, которой обладал Клемент, сложно было продолжать фарс в атмосфере апатии. Он выплыл из-за занавески и уверенным шагом отправился дальше.

33

Дэль слушала Клемента с какой-то "приглушённостью", будто улавливала только те кусочки фраз, которые ей нравились или были нужны. И реагировала она тоже только на эти кусочки фраз, а потому совершенно не в тему вдруг шёпотом сказала, даже не обращаясь конкретно к мсье Жанне:
- Я не очень люблю цветы...
Но тут она вдруг будто услышала всё, что до этого пропустила мимо ушей или "приглушила", и как бы слегка оживилась, взглянув на Клемента, и с лёгкой усмешкой бросила:
- Зачем бы нужна была эта морока с хирургией, если сейчас и без такого напряга вы можете сами купить себе и цветы, и коньяк?
Внезапная остановка Клемента не сразу отразилася на Дэль - она заслушалась музыкой и ещё пару шагов прошла вперёд, пока её не одёрнули назад за занавески. Скажем так - это было неожиданно. Наушники чуть съехали, и от неожиданности на лице даже отразилось удивление. Ксайф поправила наушники и уставилась туда, куда указывал Клемент, пытаясь понять, что там такого страшного или интересного. Она очень долго смотрела на этих людей... Это напоминало старый прикол с "Ы!". Просто кратинка, на которой написано "Ы!". Ждёшь-ждёшь прикола, думаешь, что что-то сейчас произойдёт... Но ничего не происходит, это просто одна буква и восклицательный знак, и это и есть весь прикол. Точно так же она сейчас смотрела на этих людей, ожидая подвоха и какого-то эффектного действа, которое должно раскрыться после "Ы!". Но ничего не происходило, на лицо Дэль вернулось скептическое выражение, она повернулась к Клементу и вопросительно вскинула брови. Наверное, стоило ещё сказать апатичное: "Ха-ха три раза".
Всё это не понятное Дэлливэри представление, устраиваемое Клементом, вводило в какой-то ступор. Она даже почувствовала себя на какой-то момент настоящей преступницей, учитывая тон мсье Жанне и всю эту ситуацию. Последний раз это было в тот момент, когда она попалась на взломе важного сайта...
"Палевно, палевно..." - пронеслось в голове, и Дэль прищурилась, покосившись на Клемента, будто ожидая в любой момент какого-то подвоха.
Вся эта комедия внезапно закончилась. Зачем она была?.. Что это было?.. Это всегда так происходит?.. Стало ещё страшнее представить, что произойдёт в комнате допросов, куда они направлялись. Но самое смешное - осталось лёгкое чувство подозрения отсноительно двух фигур... Ксайф вышла из-за занавески следом за Клементом, на минуту остановилась, кашлянула, снова поправила наушники и зашагала дальше. На секунду она взглянула на Клемента, снова вскинула брови и как бы даже не нуждаясь в ответе произнесла:
- Антракт?


Вы здесь » The City of Chicago » Особняк Palacio de Felicidad » Коридоры


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC