The City of Chicago

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The City of Chicago » Чикаго /the city of Chicago/ » Уборная /Bathroom/


Уборная /Bathroom/

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

[...]

2

» Лаунж /Executive club lounge/

Протащив девушку за собой по коридорам отеля, продолжая без умолку болтать и оглядываясь только для того, чтобы убедиться, что она не потерялась нигде, оставив ему на память руку, Чен проворно распахнул дверь уборной, пропуская Люси вперед.
- Заходи. Думаю, что тебе стоит зайти в кабинку и снять платье. Я его почищу, а ты пока отдохнешь. Или я могу снаружи подождать. Но, знаешь, мне будет очень стыдно ждать, пока ты сама помоешь платье. Это же моя вина, поэтому я сам бы мог. Да и я стираю хорошо,у  меня же младшие братья, а они писаются и даже каааакаются, - Чен сделал большие, полные тоски и поиска понимания глаза - вот и приходится все мне стирать. Не их же самих заставлять. Я поэтому умею все руками делать. И убираюсь хорошо и готовлю. Ты давай, посиди пока в кабинке, отдохни. На таких же каблуках ноги, наверное, болят жутко. Я бы не смог. У меня вон за вечер уже в ботинках отваливаются, а ты вообще героиня. - Шуэ суетился вокруг, включил воду в раковине, достал из шкафчика какие-то моющие средства и теперь пытался протянуть руки, чтобы расстегнуть на девушке платье. при этом в действиях его не было ни капли похоти или попытки клеиться, только чистое желание помочь и беспокойство, смешанное с попыткой доказать, что от него и правда есть толк и польза. - Давай я сам все постираю, ты отдохнешь и мы никому ничего не скажем, ладно? - Китаец наконец перестал суетиться и заглянул в глаза блондинки верным щенячьим взглядом темно-карих, блестящих глаз, не хватало только виляющего хвоста для полного сходства.

Отредактировано Чен Шуэ (2009-11-29 02:29:14)

3

---) Лаунж

Откровенно говоря, от непрекращающего говорить официанта, начинала болеть голова. Конкретно так, молоточком отстукивать. Интересно, он хоть понимает, что его слушать не представляет возможным, даже если очень хочется? Актер, которому не нужна аудитория? Что ж, всякие люди бывают.
В участке таких типов было легко «закрыть», хотя нет, не так, Фейт Родригез было легко (у детектива существовала замечательная кнопочка – Игнор, нажимаешь ее мысленно в голове, а потом находишься в прекрасном расположении духа, пока над ухом жужжит некто), но вот Люси, Люси такой функцией не обладала, Люси была девочкой простой, милой, выбравшейся из глуши, со светлой мечтой стать настоящей актрисой, но пока знаменитые режиссеры не топтали пороги ее квартирки, приходилось подрабатывать официанткой. Вот такая была девочка Люси. Она бы не смогла поднять голос, чтобы попросить Ли заткнуться, наконец, потому что за его трепом не слышно собственных мыслей. Поэтому, Люс только вздохнула с видом великомученицы и шествовала за китайцем сначала через лаунж, потом бар.
Бразильянка никогда не считала себя подверженной расистскому течению, не считала кого-то людьми второго сорта и прочая белиберда, что так любили «истинные» американцы. Только вот, отчего-то те забывали про собственных предков, которые убегали с Западной Европы, ибо были а) людьми вне закона, б) полными неудачниками, в) авантюристами и психами; не все, конечно же, не все, но большая их часть несомненно. И вот сейчас женщина готова была попрать все личные правила и по-настоящему возненавидеть не только Ли, но и всех китайцев в целом. Господи, даже ее младший брат говорил на десять слов меньше, а ведь был журналистом. Но…
Люси только улыбнулась.
-Говорю тебе, не переживай,- безмятежно,- платье ведь не мое,- это уже шепотом, чтоб администратор не услышал,- заплатить за чистку придется, конечно, но это не страшно,- придется, ага, только не ей и даже не Люси, а вот шефу да, с неким удовольствием.
«Нет уж, спасибо, сладенький, но раздеваться я не буду»,- ядовито, и дело было не в стыдливости, чего стесняться-то? Но вот в чем загвоздка, камуфляж не покрывал некоторые участки тела (живот, поясницу), и еще Фейт боялась, что он может просто сойти с рук, если подставить их под мыльную воду. Как прикажете объяснять парню, отчего вдруг белоснежная кожа потемнела?
«Чем-чем, скажи, что с Техаса или Калифорнии, но всегда считала, что мертвенная бледность, это чертовски круто. Для полноты образа используй такие обращения, как «чувак», «старик», ну, ты поняла»,- поняла она, поняла, что свихнулась на этом вечера, что ж непонятного-то.
Она замотала головой.
-Зато красиво,- рассмеялась, выставив ножку чуть вперед и рассматривая высокую шпильку,- и нет, я не устала. Они только выглядят, как аппарат средневековых пыток.
Улыбалась, немного жестикулировала, была доброжелательна и мила. Дьявол, может она погорячилась, когда говорила Монсальви, что актриса из нее никакая. Все симптомы на лицо.
-Ли, правда, это уж мне неудобно,- покраснеть не вышло из-за обилия косметики, но смущенный взгляд не скрыли даже линзы,- я сама лучше, хорошо. Здесь же работы на пару минут, а потом просто под сушилкой просушу, знаешь ли, у нас не принято, ну… ты понимаешь,- неопределенно махнула рукой, оставляя за китайцем право догадываться, кто мы и что он и так знает.

4

===Бар.
Ну и фантазии у паренька,  какого черта понадобилось мое присутствие в уборной?! Да еще и служебной? Выдвигая на этот счет самые нелепые гипотезы, мужчина прикидывал и так и сяк что могло его поджидать в столь неожиданном для него месте. Стараясь не попадаться на глаза гостям, что находились за пределами бара, где он по-хорошему, должен был сейчас присутствовать,  Цербер поинтересовался у пробегающего мимо официанта, где бишь этот закуток для обслуживающего персонала. Глаза служащего стали  равно чайные блюдца и неуверенно пролепетав «На право -на лево и еще раз сверните на…» проводил заитригованным взглядом обтянутую в смокинг спину виновника торжества. Что ни говори, а у богатых свои причуды.

Де Монсальви юркнул в тесные лабиринты , где летали люди с подносами, и нимало не смущаясь исподтишка брошенных, недоуменных взглядов, топал навстречу неизвестности, бубня под  нос скороговоркой «на-лево, на право и свернуть на…». Таки свернув «на..» француз осклабился в  победной  ухмылке, все-таки топографическим кретинизмом он не страдал!
Решительно повернув ручку двери (как не предусмотрительно!) не удосуживая себя стуком, туз вошел в уборную. На лице отразилось стылое выражение озадаченности, будто по- ошибке забрел не в ту сказку: китаец проворно тянул к белокурой дамочке руки,  девица столь же проворно уворачивалась от его поползновений…В дополнение к торчащим отовсюду щеткам,  тряпкам, моющим средствам.., картинка представлялась и вовсе нелепой.

-Что здесь происходит?- нетерпеливо оборвал их разговор француз. Его взгляд был обращен к Чену, имя его он намеренно не произнес вслух. На всякий случай. А случай бывает разный, не правда ли? В наступившей тишине, небольшое помещение стало неуютно крохотным. Перевел взгляд на блондинку…Сморгнул..Еще раз. Словно подслеповатый старик прищурился, сделав для верности пару шагов в ее направление. Лицо мужчины непроизвольно вытянулось  в удивленной гримасе, но в следующее мгновение он саркастично протянул:

-Да ла-а-адно?! –Арно всплеснул руками. Сомнений быть не могло, перед ним- Фейт Родригез, детектив из отдела по расследованию убийств. В голове отчетливо  всплыли воспоминания вчерашней ночи, где латиноамериканка  «делилась» с ним информацией о проделках бывшего короля кубков. Да и выглядела барышня  давеча так,  как полагалось ее национальной принадлежности. А теперь же, вместо  темных волос и золотисто смугловатой кожи, было  густо напомаженное белилами создание, с безжизненно белесым цветом  волос. Форма официантки весьма характерным образом свидетельствовал о ее «случайном» пребывании на мероприятии. Решая не менять тона в запале вырвавшегося восклицания, де Монсальви продолжил в той же манере:

-Неужели так скоро соскучились? Не смущайтесь, я вас отлично понимаю!

Деловито пройдя мимо детективом и девяткой кубков,  француз пристроился на самом удобном из  возможных в стенах этой «слепой кишки»месте, на унитазе. Плотно закрытая крышка была подозрительно чиста и вполне приспособлена для  сносного сидения:

-Чен, как ты обнаружил эту  редкостную пташку?- спросил туз, с затаенной опасностью в темнеющей синеве глаз, поглядывая на латинос. Скрывать имя соклановца не имело более смысла, полисвумен обязательно докопается со временем о их «связи»-Ты поймал в силки детектива полиции, не иначе. - Но то потом, а сейчас, неплохо было бы ему вытрясти правду со строптивой девицы. О,  память о ее остром язычке еще слишком свежа, чтобы обманываться на счет этой особы:

-Мисс Родригез, я кажется четко дал понять вчера, что  делом де Монкады, я займусь самолично и ваше  участие в нем , весьма обременительно? -воздух казалось, наполнился прогорклым запахом масла на котором корчилась в предсмертных конвульсиях жарящаяся вырезка мяса. С нежной начинкой крови – Боюсь, вы доставляете мне немало хлопот своим неожиданным присутствием на аукционе, потому, давайте сэкономим ваше и мое время, говорите по- какой причине вы тут? –«Мы же не хотим в столь радужный праздник никаких серьезных последствий, как немедленный поиск концов этой не доказываемой теоремы?»-читалось в глазах мужчины,  дуги смоляных бровей которого, изогнулись в нетерпении.

5

«Ну вот»,- обиженно так проскользнуло в сознании, когда на пороге нарисовался француз. Родригез отступила от Ли, прислонившись спиной к стенке у раковины, так, чтобы оба мужчины оказались перед глазами, а тыл остался защищенным.
И пусть хоть одна скотина упрекнет ее в мнительности! Ведь знала, нутром чувствовала, что не с проста все это, не ради праздной забавы на нее сначала вывернули поднос с закусками, а потом утащили в уборную (и уж точно не из-за неуклюжести, пока китаец трындел, детектив внимательно наблюдала за его движениями. Да уж, на растяпу он не походил). Знала, но все равно пошла, потому что… правильно, нужно было выяснить, ради чего весь этот цирк.
«Выяснила? Довольна теперь?»- а как же иначе, с чего бы ей жаловаться?
Фыркнула, посмотрев на парня так, словно собиралась задушить его голыми руками, а в следующее мгновение безмятежно улыбнулась, пожав плечами.
-Вы на редкость наблюдательны, мсье де Монсальви,- ага, еще чуть-чуть и медаль выдаст, почетный орден Святого Иосифа,- я не смогла вынести разлуки с вами, вот и пришлось устраивать весь этот карнавал,- голубые глаза блестели нескрываемым ехидством, детектив чуть ли не раскланивалась перед именинником, для завершенности так сказать.
Только вот… как он ее узнал так быстро? Неужели камуфляж совсем поганый вышел? Обидно, однако, столько времени провела натягивая чертов парик и отбеливая тело, чтобы ее раскололи как новичка. Бррр, весомый удар по самолюбию.
«Видимо, прав был Бредшоу, на лбу написано, что я полицейский»,- и расстаться с мыслями о хоть какой-то одаренности в актерском плане тоже пришлось.
Фейт стянула парик, открыла крышку крана и самым невозмутимым образом принялась отчищать остатки пищи с … волос. Собственные волосы, сколотые заколками, но по большей части удерживаемые на месте париком, с радостью вернулись на законное место. Да уж, теперь у нее вид более чем странные, о чем свидетельствовало отражение в зеркале, бледное, словно полотно лицо, обрамляли шоколадные пряди, и уж совсем выбивались из общего ряда, голубые глаза. Родригез только поджала обескровленные губы, с тихой тоской, понятной исключительно женщинам, прислонилась плечом к стене.
Смысла и дальше прикидываться Люси не было, по крайней мере, не в этой уборной, а стоять и дальше с остатками пищи на голове… раздражало неимоверно. Жаль только, что с платьем так же поступить не удастся, с тоской, обдумывая, какова вероятность, что этот сноб и подпевала уберутся.
Вероятность оказалась мизерной, ибо кудрявый устроился на крышке унитаза, а Ли не подавал признаков активной жизни. Куда только вся прыть ушла, насмешливо покосилась на паренька.
Стоп! Чен? Детектив озадаченно нахмурилась, перестав вымывать кетчуп с белокурых локонов, и впилась взглядом в китайца. В сознании что-то цеплялось, смутно напоминалось, но слишком расплывчато, чтобы вспомнить, Фей не отрывала взгляда от лица парня, перебирая в голове досье за последнее время. Нет, нет, нет, не… ага, вот он.
-Чен Шуэ,- не вопрос, утверждение. Вот значит как. Он прошел в полиции по какому-то мелкому делу, даже не относящемуся к убийству, Родригез совершенно случайно наткнулась на папку с его делом, когда искала нужные материалы. Мелкая сошка, обычный китаец, который раз имел неосторожность все-таки быть пойманным. Голубые глаза переместились на Арно. И этот… больше бразильянка ничего не сказала, вернулась к прерванному занятию. То, что «Ли» был в подчинении у француза – очевидно, но вот... подробности. И еще одна маленькая деталь: Шуэ жил в одном доме с Монсальви, равно как и Монкада, и еще несколько людей, которых вместе представить было весьма проблематично.
«Давай подумаем об этом, когда они кого-нибудь кокнут»,- заманчиво, конечно, но труп был и, детектив подозревала, далеко не единственный.
«И скоро к ним присоединишься и ты»,- жизнерадостно сделал вывод внутренний голос, встретившись взглядом с Арно. Многообещающий такой взгляд.
Уууу, как страшно, флегматично ответила сознанию.
-Это было в субботу,- на автомате поправила, потому что любые неточности выводили ее из равновесия и действовали на нервы. Да, а еще она не получила дневной запас кофе, так что сами виноваты.- Месье де Монсальви,- на распев, растягивая слова, с ослепительной улыбкой,- какой вы, однако мнительный,- поморщилась недовольно.- Может, я здесь исключительно ради вас? Влюбилась и потеряла голову,- со скорбным выражением на бледном лице, видимо, у детектива эта пантомима обозначала состояние потери головы от чувств. Парик был вычищен, женщина встряхнула его над умывальником, придирчиво рассматривая,- Чен, вам стоило придумать более аккуратный метод по заманиванию,- с легким вздохом.
-И нет, Монкада здесь ни при чем,- как бы между прочим бросила, пожимая плечами; собственно это правда, да и давать лишнего повода для… волнений, такому нервному типу, как Монсальви, тоже не улыбалось.
-Кстати, к моему здесь присутствию, вы так же отношения не имеете, вернее, лишь косвенное,- женщина недовольно поджала губы. Парик был испорчен безвозвратно. Печально, однако,- а теперь я могу идти?- с некоторой отстраненностью, чуть приподнимая левую бровь,- знаете ли, долг зовет,- тоном, которым могла бы говорить только Люси, смесь воодушевления, покорности и … насмешки. Все-таки, Фей никуда не делась, просочившись в подтексте.
Ну-ну, на кой черт я вам сдалась, господа? Лучше возвращайтесь по местам и продолжайте праздник.

6

Чен развил бурную деятельность, пропуская мимо ушей большинство возражений девушки. Он все еще трындел о том. что неудобно, что штрафовать будут,а  это плохо, что у него братик писается и ему деньги нужны. Все эта трескотня, видимо, проходила мимо ушей блондинки примерно так же, как сам он игнорировал её возражения. И, если бы дверь не распахнулась в самый неподходящий момент, то у китайца были все шансы не только предоставить боссу противника деморализованным и быть уверенным, что красава никуда не сбежит в нижнем белье, так еще и полюбоваться, а может и пощупать, сие прекрасное создание. Но, не судьба, как говорится. Тут же отступив от своей жертвы, Шуэ вытянулся по стойке смирно и радостно кивнул Тузу.
- Ну это, запомнил лицо. Она ж не первый раз вокруг Вас крутится. Ну и узнал. Что мне её грим? Форму носа и губ никто не отменял. - Чен поморщился, когда назвали его имя и бросил быстрый, мрачный взгляд на девчонку. Ну да, она его тоже теперь узнала. Когда имя услышала. Вдруг расплывшись в совершенно наглой ухмылке, китаец показал бывшей блондинке язык, хорошо так показал, во всей красе, да еще и подкрепил это интернациональным жестом с использованием среднего пальца.
- В пролете Вы, детектиииив. Вам бы официанткой работать, тут вы куда лучше справляетесь, чем с прямыми обязанностями. - Ну не мог Шуэ не влезть и не прокомментировать. Сам он узнал девушку в её карнавальном костюме, всего пару раз видев мельком, она же, будучи профессионалом своего дела (как считали идиоты в управлении), не узнала его, даже без грима. И плевать было, что шеф наваляет за хамское влезание в чужой разговор, таков уж он был по сути своей, наглый, невоспитанный и скорый на язык. -  Во... Блондинка. В парике как-то естественней смотритесь, мисс. - Фыркнув, Чен коротко поклонился Арно и выскочил за дверь прежде, чем тот успел его поставить на место и пообещать все кары небесные. В конце концов, он сам, лично, отловил эту стерву, так что же, не мог чтоли вставить свое авторитетное мнение?

Отредактировано Чен Шуэ (2009-12-07 01:13:55)

7

Все еще восседая на фаянсовом «троне» де Монсальви с нескрываемым любопытством следил за манипуляциями детектива. Латиноамериканка , продолжая ломать комедию, которую начал Арно; она казалось была больше раздосадована тем, что ее камуфляж был подпорчен шустрым китайцем, нежели раскрытием собственного инкогнито. Это ж надо, с такой аристократической заносчивостью наводить красоту в то время, пока тебя допрашивают самым пристрастным образом?! И никакого смущения или что это  может быть у пронырливых копов, по -поводу нелегального присутствия на Его дне рождении, да  еще и внедренной в персонал! Цербер расценивал это как пощечину от прихвостней Фемиды, доселе , он вполне мирно уживался с законом.  Такое повышенное внимание к его персоне или же к мероприятиям организованным им, не сулило ничего хорошего. Свет , неверно освещавший помещение служебной уборной, падал на едва заметный прищур глаз француза. Полукружия  черных ресниц бросали мягкую тень на смуглую кожу щек, что создавало обманчивое впечатление расслабленности и отчужденности. На самом деле, хотелось  отловить всех «фараонов», что торчат в отеле под разными личинами, и приставив к стенке размазать как цуциков. Ему было плевать на их присутствие , как таковое. Важно знать –зачем ? Неужели, они знают то, что он , либо люди из семьи не просчитали? Видимо, ответ из этой барышни придется вытрясать долго, а время явно не было на стороне именинника:

-Не люблю навязчивых женщин - абсолютно серьезно парировал де Монсальви, хотя в словах детективa отчетливо слышался сарказм.

Родригез стянула с головы блондинистый парик и начала скрупулезно смывать с него грязь. Только сейчас, француз по достоинству оценил аляповатые пятна майонезного соуса и томатной пасты, что так убедительно выделялись на  черном платье. Сопоставив возможные варианты их неуместного месторасположения на туалете и вол…парике барышни, туз перевел насмешливый взгляд на девятку. Тот чуть не лопался от гордости,  а это предвещало, что обязательно хлынет словесный понос, только волю дай.
Неприятно резанул по ушам голос Фейт Родригез. Голос сам по себе был вполне приличный, просто говорила она совсем не то, что  соответствовало бы ее теплому тембру. А всего-то, произнесла вслух фамилию Шуэ. Похоже, сама девчонка, а может и целый отдел копчиков  взялся за его скромную персону? Ведь выяснила же, что де Монкада жил в его особняке. Теперь вот бросила, словно сахарную кость дворовым шавкам- фамилию девятки. И после этого, стоит ли обвинять Цербера в паранойе? Есть тому адекватная человеческая реакция- инстинкт самосохранения называется. У представителей хомосапиенс, с возникновением цивилизаций, он трансформировался в сложносочиненную историю двойных подтекстов и всевозможных уловок. Вот так и детектив, погруженная в рутину очищения парика, всячески увиливала от прямого вопроса заданного хозяином «вечера сюрпризов»
И тут, предсказуемый фонтан колкостей, а попросту хамства , взорвался  холеричными фразами Чена. Арно даже не стал утруждать себя тем, чтобы  раскрыть рот. Этот удавится, пока  не прыснет желчью куда ни попадя. И ведь знает, что выволочка не за горами, ан языком почесать мастак, после хоть потоп…Бросив колючий взгляд в сторону девятки, де Монсальви показал, что тому лучше удалиться . Да и пусть стоит на карауле , по всему надежнее.

Арно встал. Деловито направился к двери , за которой только что скрылся юркий Чен . Послышался щелчок  щеколды. Обернувшись, француз медленно оглядел кафельное пространство уборной, белые плиты которой холодно отражали свет. Черное платье и темные локоны латиноамериканки, выпавшие из сколотых на затылке волос , резко контрастировали с фоном и лишь неестественно белая кожа могла поспорить своей бледностью с глянцевой белизной помещения. Наконец, взгляд расфокусировался с невольного дробления на «свет и тень» и остальные предметы  начали заявлять о своем присутствии кричащими цветами. Баночки, скляночки, ведро и мочалка? Де Монсальви сразу сделалось сначала конфузно, а потом и вовсе смешно. Нет, его конечно не смущало то, что он находится в подобном месте с женщиной. Парадокс в следующем; он ведет серьезные разговоры с претензией на допрос сидя на унитазе! Допрашиваемая детектив с увлеченным видом смывает остатки пищи с камуфляжа, в то время как выглядит совершенно нелепо с взлохмаченной копной шоколадных волос  и загримированной кожей, что делало ее похожей на призрака Ифтимы. Хотелось даже зажмуриться, чтобы отогнать наваждение. Что за фантазии?

Цербер подошел к одной из многочисленных полок, дверцы которой  были раскрыты. Потянулся к ранее примеченной губке, и неспешно начал освобождать ее от целлофановой упаковки.

-Детектив Родригез, а это точно вы передо мной?- дурашливо-инфантильный тон никоим образом не повлиял на твердость его намерения, обмануться на этот счет было сложно. Подойдя вплотную к девушке, туз деловито подставил под струи все еще лившейся с крана теплой воды, губку. Затем, отцедив с пластмассового тюбика жидкое мыло тихо произнес:

-Вы никуда не уйдете, если не назовете мне причину вашего присутствия на аукционе. Я как хозяин вечера, вполне заслуживаю объяснений, не находите? Не хотелось бы отлавливать  остальных ваших коллег, а я уверен, что они  тут отираются. Я поверил вам при нашей первой встрече и сейчас не собираюсь поступить иначе, поэтому избавьте меня от  необходимости  разводить пустую демагогию.

Арно быстро, но осторожно обвил ее запястье своими пальцами. Другой рукой прикоснулся влажной, мыльной губкой  к изгибу шеи чуть надавив на пористую массу , потер бледную кожу. Он понимал, что латинос может сию же секунду взбрыкнуть, но уверенная рука , что тисками сжимала ее запястье наглядно свидетельствовала, что «живой» он ее не отпустит.
Словно волнорезы, быстрые влажные дорожки побежали по телу Родригез. Одна проворная струя задержалась во впадинке ключицы, образуя в ней  мутновато-белесую, тяжелую каплю. Словно калька съехала с оригинала: здесь миллиметр, там миллиметр -и уже все не так. (с)
Для Арно это был словно ритуал. Ритуал разоблачения.  Золотистая кожа, напоминающая о  южном происхождении сеньориты, успокаивала глаз гармоничностью  оттенка. На вид она была шелковистой и упругой и тут Арно вспомнил, что и на ощупь она не хуже…Смыв чистым концом губки пену, туз залюбовался собственной работой:

-И все-таки я был прав, так вы гораздо аппетитней!- эти слова Фейт Родригез могла оценить только спустя пару мгновений, когда на прохладную от высыхающих капель  коже, горячим клеймом опустились губы  де Монсальви.  Прочертив влажную дорожку от изгиба шеи к мочке уха, француз замер , чтобы отчетливый шепот  отчеканился в сознании девушки:

-Вот теперь, я еще узнал какая вы на вкус…Считайте, что это мой подарок ко дню рождения!- едва прикоснувшись чувственными устами к раковинке уха Фейт, Цербер отстранился. Разжал пальцы, готовый отреагировать на любой выпад тренированного тела детектива.

-Варианты развития нашей беседы: вы говорите, зачем на вечере – а он всеми  возможными способами проверит, говорит ли она правду- или…мне придется хоть как-то вознаградить себя за  э-э-э.. попранную честь!
Откровенный взгляд на роскошные изгибы тела, которые платье официантки лишь подчеркивало. И не надо «Ла- ла» про шантаж, Арно  и сам знает какой он хороший. 
По-совести, хотелось чтобы  девчонка отказалась расколоться…

8

К собственному удивлению, желания переломать кости китайцу не возникло, даже флегматичной и несколько расистской мысли, что их и так много, а пропажи одного никто не заметит, тоже не было, Фейт почувствовала лишь отвращение. Такое знаете, специфичное отвращение, смешанное с равнодушием. Так смотрят на случайно раздавленного слизня, имевшего несчастье попасть под подошву ботинка. Голубые глаза прошлись по ухмыляющийся физиономии Чена, встретились со средним пальцем и безразлично свернули на пространство над плечом лже-официанта. Обидно было бы слышать эти слова от кого-то другого, может быть от человека, который не вызывает отвращение, да, тогда было бы над чем задуматься. А так… кто он? Даже не так, что он?
-Чен, меня умиляет ваша забота о моей скромной персоне,- ослепительная улыбка и ничего не выражающий взгляд.
Что ж, крыса свою роль выполнила, добычу в нору притащила, какого лешего, правда, она сдалась французу, еще предстоит выяснить, но, к счастью для всех, развязка была не за горами. Детектив повернулась к де Монсальви, приподняв губы в насмешливой, где-то даже издевательской улыбке.
-Воистину, вы окружили себя достойным выводком,- намек не только на вышедшего только что парня, но и Монкаду. Упоминание об испанце автоматически переключило мысли женщины на файлы ФБР, что обещал достать Юджин. Раскрытие этого преступления стало делом принципа. Копов нельзя просто убить, отстегнуть энную сумму «верхам» и уехать отдыхать на Ривьеру, это, мать вашу, неправильно! Но так было и есть…
Пожалуй, касайся дело какого-нибудь политика, больших денег и прочей туфты, Родригез могла бы поверить, закрыть глаза, забить в конечном счете, но не здесь, не когда убивают одного из своих. Принципы, понятие о чести, называйте как хотите, но для нее это было важно и стоять сложа руки, когда горит само понятие Закона, детектив не была намерена, не так ее воспитывали.
-Вы разбиваете мне сердце,- отозвалась с ленцой, похлопав по бейджику с именем «Люси». А вот кто-то уже успел разбить ваше личико. Интересно, кто добрался? Хотелось бы пожать мужчине руку, а в том, что это был мужчина, бразильянка не сомневалась, женщина не бьет так… удачно.
«А вот и мышеловка закрылась»,- с каким-то натужным весельем, проследив за действиями Арно, поворачиваясь вместе с ним, чтобы не подставлять тыл врагу. Можно было конечно поверить в лучшее гуманистическое начало в имениннике, но Родригез жила на свете достаточно и повидала разных типчиков, чтобы верить в Фею Бефану и Святого Натаниэля, за сим, открытой спину не оставляла.
И вот что из этого вышло, пока она мысленно просчитывала возможные ходы и положения в этой партии, лягушатник решил покорчить из себя домоправительницу, видимо, в детстве не наигрался и не наубирался вдоволь.
-Нет, месье де Монсальви, я вам снюсь, к моему сожалению, не в кошмаре,- досадливо поцокала языком, предупредительно делая шаг назад, не желая сокращать расстояние между ними. Увы, на этот счет у Арно были иные планы, а размеры помещения не располагали к маневрам.
-И что же вы сделаете, забьете меня губкой?- с интересом глядя на дырчатый материал в руках мужчины, и наблюдая за манипуляциями, поинтересовалась о своей дальнейшей судьбе детектив. Ответ последовал незамедлительно, впрочем, как и ее реакция. Не любила, ну просто в бешенство впадала, когда к ней прикасались без разрешения, при прошлой встрече руки Монсальви так же не желали находиться в покое, в голове всплыл эпизод с «проверкой на вшивость». Тогда она была предельно вежлива, какое там, она была образцом спокойствия, уравновешенности и средоточием правил по хорошему тону. Но тогда ей нужна была информация от собеседника, сейчас же Фейт напротив, не желала никакого общения с французом.
Женщина с силой дернула руку, с естественным желанием высвободить конечность, однако пальцы Цербера даже на миллиметр не ослабили хватки, в результате она получила ноющую боль в кисти. А потом у кого-то хватало ума спрашивать, почему она предпочитала женщин. Те хоть и были в основной массе своей совершенно бестолковыми, зато вот таких вот выкрутасов от прекрасной половины точно можно не ждать.
Родригез пришлось смириться с действиями Монсальви, расслабив руку, но чутко прислушиваясь, ожидая малейшего попуска со стороны оппонента, чтобы вновь стать хозяином собственного тела. Знаете ли, ей это ощущение, как ни парадоксально, весьма нравилось.
Мутные капли спускались по шее, плечам, а потом белыми разводами впитывались в черное платье. Успокаивало лишь то, что его испортили до этого, а Фей не без удовольствия отметила, что так этой тряпке и надо, она на это не подписывалась, между прочим, а отдуваться как всегда.
«Сама же ж и виновата. Никто тебя не звал на встречу с этим параноиком»,- резонно заметило сознание. Ну еще бы, из-за кустов всегда легко суфлировать.
Отвлечение от происходящего дорого стоило, на землю ее вернули прикосновения губ француза, повергшие женщину в состояние шока. Нет, она конечно подозревала, что титул ловеласа получают не просто так, вот только, идея оказаться одной из зарубок на кровати кучерявого, как-то не внушала веселья.
А еще, детектив видела жест Джерома Фердинанда Китона, когда тот поздравлял этого Казанову. Весьма такой характерное, смачное можно сказать, ощупывание филейной части. В тот момент она как-то старалась не зацикливаться на таких моментах, все-таки, в ее обязанности на этот вечер входит поиск и ликвидация особо опасных психов и социопатов. А личная жизнь и престрастия гостей ее волновали в последнюю очередь, хоть в конкретном случае детектив и удивилась, Арно де Монсальви на гомосексуалиста походил в последнюю очередь, но не же, сама видела, на собственные глаза доказательство.
И вот сейчас он ей угрожает чем… изнасилованием? Смешной какой. Ему забыли сказать, что женщины-полицейского в принципе не существует, есть просто полицейский, в ее случае детектив. В любое другое время – пожалуйста, но не при исполнении обязанностей. Бразильянка устало вздохнула, поднимая на собеседника несколько раздраженный взгляд.
-Ваша попранная честь, если там еще есть что попирать,- ядовито вставила,- будет завтра опубликована, коль зрение меня не подвело, в The Sun. Я уже вижу этот заголовок, оповещающий праздную толпу о вашей смене, или обнаружении подлинной, ориентации,- она готова была говорить о чем угодна, да хоть о том, что Луна скоро упадет на Землю, лишь бы оттянуть время. Зачем? Ей нужно было подумать, что ответить этому аристократическому снобу, что можно ему сказать, дабы выбраться, наконец, из этой уборной.
Поразительно, она так сильно убедила себя в принадлежности Арно к геям, что охотно поверила в данную реалию. Поэтому, верить в скрытую угрозу сочла излишним, слишком поздно вспомнив о том, по какому принципу, и как именно отбирают солдат в американскую армию.

9

Если есть вход, значит есть и выход. Так устроено почти все. Ящик для писем, пылесос, зоопарк, чайник…Но, конечно, существуют вещи, которые устроены иначе. Например, мышеловка.(с)
Именно в мышеловку загоняла себя Фейт Родригез. Каждым своим словом, пропитанным ядовитым сарказмом, но что парадоксальней- недосказанность еще больше загоняла в угол. Причем, их обоих. Понимала ли она, что ее нежелание отвечать на единственно заданный вопрос ( и совершенно адекватный, согласитесь?) приводит к тупику? Да что вы, какое недоразумение, приносим свои глубочайшие извинения за то, что помешали  исполнению ваших профессиональных обязанностей ?! У Цербера аж скулы заныли от  напряжения , пришлось расслабить сжатую челюсть.
Цербер молча слушал словоблудие Родригез, прикидывая сколько шансов у этой особы вовремя спохватиться и вернуть все на круги своя, прежде чем француз сорвется с катушек. Вспыльчивость- ахиллесова пята  де Монсальви. С возрастом, он научился управлять этими небезопасными вспышками бешенства, что давало надежду на светлое будущее, то есть, снижению оных к минимуму. Но пока, он гасил грозовые молнии в потемневшей синеве глаз. Просто слушал и  наблюдал , как невидимая грязь селевым потоком изрыгается из уст  латиноамериканки на его голову и диву давался, откуда столько агрессии в этой вполне миловидной  девушке? Хотя сеньорита хорохорилась так, что любое упоминание, о ее женской сущности воспринималось в штыки. Пусть будет так.

Холодный приют кафельных плит на которые в задумчивости облокотился туз кубков, был освежающим. Как соприкосновение с ментолом, перехватывающим дыхание и остужающим разум. Внутри нарастала тревога, кто знает что на уме у пронырливых полицейских. С одной стороны, даже хорошо , что  копы ошиваются в отеле, авось угроза теракта какая? Да еще черт знает что могло быть под знаком икс висящим дамокловым мечом над Арно. В голову лезли идеи одна бредовей другой,  а вот эта самая , что стояла напротив, не желала избавить мужчину от тяжких , а что хуже, бестолковых, бесплодных дум. Эта свистопляска порядком затянулась и Арно лихорадочно соображал, как- бы не выносить сор из избы, а проще,  данную беседу за пределы  уборной, чтобы обойтись без проволочек с разыскиванием остальных полицейских в составе персонала и пес его разберет, где еще? Но девочка похоже, в конец зарвалась и выглядела бы и вовсе затравленным зверьком, если бы не душещипательный рассказ о его обличении , как представителя секс- меньшинства. Нет, ну это уже ни в какие ворота! Ломаная линия губ , задрожала в тщетной попытке подавить рвущуюся ухмылку. Улыбка зазмеилась на смуглом лице француза и трансформировалась в хищный оскал:
-Да что тут поделаешь? Я так неотразим! –для проформы пройтись пятерней по смоляным кудрям и стрельнуть исподлобья взглядом суккуба. Затем, самым аккуратным образом снял пиджак смокинга, повесил его на  «гвоздик» для полотенец. Снова привалился к стене и педантично принялся закатывать рукава белой сорочки. Закончив, он преодолел в три шага разделяющее их пространство. Арно весьма грубо , как тряпичную куклу схватил детектива повыше локтей и развернул к зеркалу, что висело над умывальником:

-Мисс Родригез- или синьорита? -Посмотрите на себя внимательно. Что вы видите, то же что и я? Маскирующегося представителя закона, что под личиной овцы лезет в мою овчарню? Это, априори неверно. Я жажду лишь спокойствия и благополучного исхода мероприятия, охотно верю что и вы того же желаете. Так какого черта мы тут препираемся ? Хорошо, по вашей милости я подниму тут все вверх дном и все равно не успокоюсь, пока не узнаю, что за мышиная возня творится у меня под носом. И это ничего, что придется поднять «архивы» нашей прошлой встречи, я как-нибудь переживу, а вы?- Цербер внимательно следил за мимикой  девушки, он догадывался, что их беседе о Фернане и погибшем детективе Своллоу, лучше не всплывать. -Мало того, что вы с видом оскорбленной добродетели вещаете мне о своих правах, в то время как совершенно безобразным способом шпионите у меня на дне рождении, кстати- капризный подтекст отчего-то отдавал металлом, это означало что француз снова впадает в состояние крайней раздраженности- Так вы еще и осыпаете меня нелестными эпитетами. Это вульгарно и я почти готов оскорбиться- сухой смех и  резкий выпад тела вперед, заставляющий  Родригез локтями упереться в прозрачную гладь зеркала, а бедра  вплотную соприкоснуться с упругими ягодицами латиноамериканки –Кажется, это называется де жавю? Ах, точно! Тогда вы были обращены лицом ко мне. Но как вы сами заметили, мне как представителю нетрадиционной ориентации должна понравиться эта поза?-«эта поза»действительно была Арно по вкусу. Не было ничего удивительного в том, что молодой мужчина завелся с пол оборота и столь тесный контакт вылился в ощутимую выпуклость в паху.

Де Монсальви хотел сказать еще что-то,  но слова отчего -то не проходили через глотку. Он поймал себя на мысли, что нашел очень даже замечательное занятие, которое позволяет ему общаться с полицейской без ощутимых потерь для нервной системы. В его случае, разумеется. Уже знакомый запах ее тела защекотал ноздри, аромат ее волос душистый и ненавязчивый, пробуждал в мужчине зачатки умиротворения, такого неуместного в сложившейся ситуации и одновременно, притягательно. Француз мысленно чертыхнулся и попытался отстранить обонятельные рецепторы от  каскада шоколадных волос, ласкающего его «залатанную» в пластыри кожу лица,  ох и зря…Взгляд упал на прогнувшуюся поясницу девушки и ниже, где самым естественным образом сливались их тела. Воображение тут же, услужливо подкинуло картинку о возможном альтернативном будущем: рука соскользнет по талии к бедру Фейт и подцепив коник платья начнет обратный маршрут, пока не остановится на нежном полукружии… Внизу живота настойчиво потянуло и Арно ужаснулся собственной реакции. Болезненная теснота  в брюках и сигналы sos посылаемые мозгом , что де  не увлекайся так , а то неровен час- отключится!

-У вас еще есть совсем немного времени , чтобы сообщить мне необходимую информацию, прежде чем я потеряю контроль над собой…-Цербер и сам не знал, насколько блефует . Руки оторвались от  девичьих локтей  и обхватили плечи  , рывком разворачивая к французу. Ловкий захват и давящие объятия ; он не дал времени опомниться ни себе , ни детективу. Он даже не успел разглядеть выражение ее глаз, потому что смотрел на соблазнительную родинку на щеке, на губы, что приоткрылись то ли в попытке выкрикнуть, то ли…Констатировал факт, что платье задралось достаточно высоко, чтобы  даже через ткань  брюк ощущать исходящий жар от целомудренно сведенных бедер. 
Накрывая ее губы своими он будто шагнул в пропасть. Непроглядную, без какой-либо  надежды на счастливое приземление… Шагнул в неизвестность, запретную и от того пленительную. Чтобы испытать эйфорию полета, которая изредка посещает короткие сны. Ведь падение-это тоже полет, только по вертикали.
Услышав собственный, какой-то утробный рык , Цербер  заставил себя хоть немного пошевелить извилинами, прежде чем яростный поцелуй не приобрел иные, не менее убедительные расцветки. Сминающие губы стали вдруг уравновешенно-спокойными, почти нежными, доверительными, но по- прежнему уверенными. Хватка рук ослабилась настолько, чтобы  девушка могла без особых усилий  высвободиться, или это обманчивый маневр? С чем связана подобная метаморфоза?
Арно де Монсальви хотел Фейт Родригез. Он давал ей шанс уйти без потерь, но черт возьми,  француз не сдвинется с этого места, пока не дознается правды.

10

-Не обижайте Люси,- но тут же прикусила язык; рано или поздно, даже до нее доходит, когда стоит заткнуться, сейчас был как раз такой случай, а если судить по затаившейся грозе в синих глазах, так ее цельное состояние настоящий подарок небес. Фей через зеркало смотрела на собеседника, не предпринимая попыток вырваться, все равно бесполезно, слушала Арно внимательно, читая между строк, но в целом оставаясь бесстрастной, до тех пор, пока мужчина не упомянул про их недавнюю встречу. Нет, ну какого черта? А? Я на шантаж не подписывалась! Бросила взгляд, по сравнению с которым разбуженный зимой гризли выглядел бы милым и плюшевым созданием, женщина стиснула зубы, сбрасывая приступ злости на челюсть. Если в скором времени не избавится от этой привычки, точно придется провести у дантиста на порядок больше времени, чем обычно. А вот эту категорию врачей бразильянка, мягко говоря, не любила. Кто поверит, что грозный детектив по расследованию убийств, с большим энтузиазмом копалась бы в канализационных туннелях, нежели в кабинете стоматолога.
-Мы не шпионим!- возмущенный вопль вырвался раньше, чем она успела сообразить, но это было действительно так, полиция здесь не ради собственного удовольствия, и уж тем более, не из-за француза,- вы меня каким местом слушаете, Монсальви? Я же сказала, вы к нашему здесь нахождению отношения не имеете,- с нажимом, чтобы до этой кудрявой головы, наконец, дошло.
До него и дошло, только отчего-то не то, что пыталась донести Родригез. От резкого выпада женщина пошатнулась, уперевшись локтями в зеркало. Со свистом втянув в себя воздух, Фей поняла две вещи: а) она таки влипла в неприятности, б) из-за всех этих резвых движений линза вылетела, и теперь один глаз вернул себе привычный и естественный зеленый цвет. Однако, соображение о том, где линза может находиться и комичности происходящего долго в сознании не задерживалась. Ей вообще стало далеко не до смеха.

В голове даже на долю секунды не возникло желания отпихнуть наглеца, влепить звонкую пощечину и провести прочие долженствующие случаю действия. Напротив, Фей запустила пальцы в смоляные локоны, притягивая голову Арно еще ближе (если такое было возможно), обвиваясь вокруг него, прижимаясь так тесно, что остатки, начавшего было подсыхать, кетчупа с майонезом наверняка отпечатались на белоснежной рубашке именинника, и все равно этого казалось мало.
Она его хотела, признавала это Фейт или нет, но хотела. В самом прозаическом, низком, пошлом смысле, которым обычно окрашивают отношения мужчины и женщины пуритане. Хотела с того самого момента, как увидела в субботу, но тогда усталость и четко заданная команда достать информацию, давили всякие «шаги в сторону».
А сейчас Родригез не была готова к этому, к волне желания, которая с головой накроет, без права вернуть уму способность соображать здраво. Дьявол, да она сейчас не смогла бы ответить на элементарный вопрос, что там говорить о четкой аргументации происходящего. Фей почему-то наивно верила, что весь вечер проведет в образе Люси, разнося шампанское и закуски, попутно вылавливая психов, в этот распорядок личная встреча с де Монсальви никак не вписывалась.
Детектив знала, что нужно сказать, дабы прекратить это безумие (еще бы, в здравом уме люди не кидаются друг на друга, как голодные звери, в попытке не то смять, не то стереть с лица земли), но с каждой минутой причины, по которым она должна была отстраниться, выглядели все смешнее и бредовее.
Родригез протестующее застонала, когда напор поцелуя ослаб, не желая смириться с такой несправедливостью, а с точки зрения женщины так оно и было, Фей с силой впилась в губы Арно, словно поменявшись с ним местом, выступая агрессором в этой… дева, да бес его разберет, как можно было поприличнее обозвать происходящее.
Отрезвителем сыграла прокусанная ею же губа де Монсальви, вкус крови подействовал, как удар электрошока: детектив дернулась, отстраняясь на шаг, глядя на француза, мягко говоря, шокировано. Руки соскользнули с головы именинника, остановившись на локтях, точка опоры сейчас бразильянке нужна была как никогда, пусть и такая… сомнительная. Дыхание было сбивчивым, громким, прерывистым, словно она пробежала марафон или… в пользу недосказанного говорили расширенные зрачки и все еще мелко дрожащее тело. Женщина заставила себя отпустить руки Арно, заведя ладони за спину и облокотившись о раковину, так, первый шаг сделан, отлично. Потом она закрыла глаза и заставила себя не думать, вышло хуже – в пустое сознание начали лезть картинки куда менее целомудренного содержания. Разозлиться тоже не удалось, ни на него, ни на себя, списав данную особенность на все еще бушующие гормоны, Родригез прикусила нижнюю губу, приняв для себя несколько решений.
-Мы здесь из-за мэра,- она нарочито использовала обобщающее местоимение, никого конкретно не выделяя,- сами понимаете, найдется немало психов, которым не нравится политика Линча,- Фейт не смотрела на собеседника, взгляд разноцветных глаз блуждал по вконец испорченной рубашке и очень-очень старался не спускаться ниже. Но удавалось это с трудом, за сим, пришлось выбирать, либо лицо, либо… Да, мы выбираем face.
Оказалось, что кроме рубашки, пострадал и сам Арно, часть ее грима теперь красовалась на смуглом лице, создавая ложное впечатление, будто он не до конца стер камуфляж. Что ж, по крайней мере, красной помады на губах не было. А вообще, вид у него был забавным, представив же себя со стороны, детектив ели сдерживалась, чтобы не расхохотаться в голос. Вот тебе и последствия – совсем девочка умом тронулась.

11

Стрелка спидометра уже зашкалила за допустимую норму и Арно оставалось лишь посетовать на гены, оставшиеся в наследство от папаши –испанца. Как и Аркадио Агиляра, Цербер  привык потакать своим желаниям и никогда не отказывался от желанной женщины, будь та хоть царицей Савской или же детективом из отдела расследования убийств. Неумеренная похоть родителя, приведшая к насильственной смерти матери, должна была стать наглядным примером для незаконнорожденного отпрыска двух криминальных семейств.  «Титул» бастарда и печать порока, вот и все что вынес из этой перипетии туз кубков. Безвольность? Скорее психология, вызов. Самому себе, всему и вся. Пронзительное стремление пройти по краю и одержать победу над фатумом, каждый раз неизбежно грозящим ему роковыми последствиями.

Арно знал женское тело столь же хорошо, как и свое собственное, знал как усилить наслаждение женщины,  и знал, что Фейт перешла черту -об этом говорили  ее прерывистое дыхание, пальцы, вцепившиеся ему в волосы, и то, что ее тело изгибалось и подавалось вперед. Де Монсальви с восторгом исследовал ее ответные порывы, открывая в язвительном, неприступном детективе, страстную и  чувственную  натуру. Он был так захвачен  этим открытием,  которое подтверждало его интуитивные догадки, что не сразу  понял причину по которой  латиноамериканка отстранилась. Нет, не так- отшатнулась , словно от зачумленного, прокаженного. Пальцы Родригез все еще сжимали руки мужчины и он сосредоточенно-серьезно вглядывался в ее глаза в которых читались : обескураженность, удивление и ..испуг? Со стороны казалось, что девушка пребывает в некой прострации. Характерный вкус метала во рту и тупая боль нижней губы. Шальная улыбка тут же скривилась в легкую гримасу , так будто он проглотил  кислую дольку лимона. Придется переждать…
Детектив расцепила пальцы и облокотилась на умывальник. Дистанция между ними была столь ничтожно мала, сколь и невозможно-действенной.  Последний шанс собрать рассыпавшиеся  паззлы  субординации- тщетно, фрагменты бесследно исчезли и общая картинка потеряла свою привлекательность. Гораздо интереснее , подбирать хаотично разбросанные куски и составлять новую, диковинную действительность.
Де Монсальви посмотрел на себя в зеркало, через плечо бразильянки. Вид у него был далеко не приличествующий имениннику: всклокоченное гнездо вороных кудрей, пластырь на пол лба, невразумительного цвета пятно обосновавшееся на щеке- деревенский увалень, да и только. В довершении-  кровоподтек на губе , красноречивое напоминание о бурных страстях кипящих внутри  сдержанного на подобного рода порывы,  детектива.  Никакого товарного вида, грош цена ему на аукционе. Кстати, о птичках: пока Родригез осторожно , будто ступая по минному полю, рассказывала о причине нахождения  полиции на территории отеля, туз исподволь рассматривал ее. Копна темных волос окончательно выбилась из сдерживающих оков заколок и  в игривом беспорядке рассыпалась по плечам девушки, неровный тон кожи,  разноцветные глаза  производили комичное впечатление, но в целом, было что-то бесовское, дьявольское в облике Фейт. На границы алебастровой кожи и черной ткани платья, появилась неравномерная  линия золотистого, почти бронзового цвета . Это настоящий  цвет кожи бразильянки, обнажающий  часть груди, не обремененную  нижним бельем...Цербер коротко кивнул на слова полицейской, стараясь больше не пялиться на соблазнительные формы и с усилием переключился на обдумывание полученной информации. Нарастающее напряжение словно гул электрических проводов повисло  в уборной, туз прервал его наводящими вопросами связанными с безопасностью мэра, которую дескать обеспечивали копы, задал столь же осторожно и деликатно, с какой Родригез  преподнесла ему нюансы операции. Цербер, прекрасно понимал ее затруднительное положение и не задавал лишнего, говорил по –существу. Еще раз медленно кивнув, словно взвесив все «за» и «против» и наконец приняв решение, де Монсальви направился к стоящей у раковвины Фейт. Прежде чем та успела сделать шаг в сторону, рука мужчины успокаивающе и в то же время по-хозяйски власто легла на бедро латиноамериканки. Свободной же рукой он  открыл холодную воду , и набрав в ее пригоршню умыл лицо и губы. Вкус крови во рту ослаб и пятно на лице уже  смылось, но француз ощутил настойчивую потребность  пустить свежую струю на всю голову. Так он и сделал, отфыркиваясь и  сатанея от холода, рискуя заработать пневмонию. Закрутив вентиль крана, Цербер выпрямился , позволяя ледяным струям стечь по смуглой шее, рубашке,  рукам. Глянцевые кольца волос выпрямились под тяжестью срывающихся на плечи тяжелых капель, по  подбородку тоже стекала  тонкий ручеек воды. Арно убрал руку с бедра девушки , зато выставил ногу так, чтобы она вплотную соприкасалась с коленом детектива. Медленно расстегнул пуговицы на сорочке, столь же чудовищно медленно снял ее. С  энтузиазмом поиграв тугими узлами мышц тренированного тела, де Монсальви  быстро обтерся полувлажной рубашкой и без сожаления пустил  сырой ком ткани в мусорную корзину. Достав из кармана брюк мобильный он набрал комбинацию цифр и тут же приложил трубку к уху:

-Усильте наблюдение за Линчем-младшим…И если появится старший, глядите в оба- невнятный бубнеж  знаменующий скорый  ответ.- …И да, сообщи Аманде, чтобы  , как можно скорее приготовила белую сорочку. Мне так же понадобятся ее услуги  парикмахера…-отбой. Мобильный снова скрылся в кармане.

-Фейт.. -скорее выдохнул чем произнес ее имя. На лице де Монсальви расползлась  плутовская улыбка  провоцирующая небольшую ранку на губе едва заметно кровоточить -Я безумно рад! Рад, что мне не придется вас насиловать!

Руки без колебаний легли чуть пониже ягодиц Родригез и подхватили ее , оторвав от пола.  Марш бросок и Цербер оказался со своей жертвой у стиральной машины ( какое же полезное место , эта служебная уборная!). Мягко опустив ее на поверхность машинки, де Монсальви вплотную придвинулся к латиноамериканке.

-Я думаю, мы пока обойдемся без этого?- туз бесстыдно и оперативно извлек из под платья полицейской пистолет, что скрывался в потайном кармане, искусно прилаженного к маскирующим складкам платья. Оружие он отложил на пол, сам же еще удобнее устроился так, чтобы девичьи ноги уступили напору мужского тела. Горячие ладони заскользили вверх по рукам бразильянки, неспешно, словно вбирая в себя их теплоту, заставляли чувствительные жилки под бронзовой кожей реагировать на  безыскусную ласку.  Впился ей в лицо своими  синими глазами, от нарастающего возбуждения  ставшими цвета кобальтовой сини, выражающими настойчивый вопрос. Риторический, ибо мелкая дрожь  бьющая ее тело уже ответила за хозяйку. Пальцы остановились на лице Родригез, обхватив его так ревностно, словно девушка готова была тут же сорваться с места и дать деру. Язык с  восхитительной наглостью прочертил влажную дорожку сначала по нижней губе, затем по припухшей от поцелуя –верхней. Не то дразня, не то распаляя обоюдное влечение, де Монсальви наконец бросил погремушки в сторону и борясь с желанием стиснуть ее изо всех сил, накрыл ее губы своим ртом. 
Опасаясь за безопасность девушки, одной рукой он теперь удерживал Фейт за спину, не давая возможности отстраниться, избежать прикосновений. Другой рукой, он подбирался к застежке, которая избавила бы его от созерцания этого чертового платья с пятнами не поддающимися описанию.

Отредактировано Арно де Монсальви (2009-12-14 05:42:58)

12

Фей уже было сделал шаг в сторону, когда мужская рука опустилась на бедро, пресекая любые поползновения «налево», мысленно отмечая, что прикосновение оказалось на удивление приятным и лишало всякого желания сбежать; хотя, все-таки, странного как раз в этом ничего и не было, де Монсальви вообще влиял на нее весьма своеобразно: возбуждая и успокаивая одновременно. Детектив осталась на месте, скрестив руки на груди и повернув голову в сторону именинника, наблюдая за его манипуляциями с краном; когда кудрявая голова оказалась под струями воды, Родригез поморщилась, представив ледяные капли на собственной коже. Нет уж, увольте.
-Показушник,- с добродушной насмешкой, когда белая рубашка оказалась на полу, обнажая тело мужчины. Говоря на чистоту, она была очень даже не против нового вида Цербера, весьма и весьма не против…
«А холодный душ тебе очень даже не помешает, куколка, может, приведешь кашу в мозгах хоть в некое подобие порядка»,- рациональная и практичная часть женщины верещали о бессмысленности происходящего, всячески противясь этому. Бразильянка лишь отмахивалась, откладывая всякие увещевания в дальний ящик, но с пометкой Срочно. Может быть, она бы и открыла эту коробочку сейчас, но голос Арно заставил снова сомнения «потеряться», оставляя лишь желание и часть разума, которое отвечало за работу. Француз говорил про дополнительную охрану для Линчей… разумно, вот только, он что, принимает полицию за кучку дилетантов? И логичная мысль, что один из детективов этой самой полиции минуту назад  висел на шее именинника был тактично опущен. И уж лучше де Монсальви об этом не упоминать, для них обоих лучше.
Детектив скептически прищурила глаза и растянула губы в саркастичной усмешке.
-Очень мило с вашей стороны, но думаю, мы в состоянии обеспечить безопасность мэру и его семье,- чувство долга в ней все же порой зашкаливало, только вот сегодня явно дало сбой и выскакивало в самых неподходящих местах, а там где оно нужно… отчего-то упорно молчало.

-Да, я тоже рада,- каким-то не своим, слишком хриплым голосом ответила Фейт, находясь уже на стиральной машине.
Выдержать пристальный взгляд синих глаз оказалось сложнее, чем она могла предположить. Они гипнотизировали ее, приковывая все внимание, заставляя задаться вопросом, а в своем ли она была уме, если при первой их встрече они не оказались в одной постели (здесь допускаются вариации: столике, стене, кресле, стиральной машине). Ее разноцветные лихорадочно блестели, скользя по его лицу и обнаруживая все новые и новые детали. Например, прошлый раз детектив совершенно не обратила внимания на мелкую, едва различимую, россыпь веснушек на лице. Родригез протянула руку, осторожно проведя по ним кончиками пальцев, однако нежности на долго не хватило, ее смело волной страсти практически мгновенно, и рука опустилась ниже, к губам, очерчивая их контур, затем еще ниже, к шее, где и осталась, притягивая мужчину к себе…
Здесь созрел очередной конфликт тела и разума за сегодня. Желания и потребности первого были вполне объяснимы, понятны и при других обстоятельствах выполнимы, но сейчас это было… весьма неуместно. И руки, прижимающие мужчину к себе, и стоны, которые приходилось заглушать, прикусывая нижнюю губу, и ноги, обнимающие талию француза, все было весьма некстати. А разум, разум кричал и отчаянно бился, напоминая о работе, о том, что она, в конце-то концов, при исполнении сейчас, что стоит прекратить это безумие, взять себя в руки и …
Родригез нетерпеливо помогла Арно расстегнуть молнию на платье, успев послать тысячу проклятий на голову швеи, дизайнера или какой леший этим занимался, мысленно, конечно же, мысленно. Вслух с ее губ слетали только невнятные бормотания, смесь английских и португальских слов. Когда «собачка» сдалась в неравной борьбе, и платье было отброшено за ненадобностью, Фей вернулась к губам де Монсальви, с остервенением впиваясь в них, чуть оттягивая нижнюю губу зубами, лишь для того, чтобы с новой силой наброситься на него.
Женщина сидела на краешке стиральной машины, жадно целуя француза, запустив пятерню во все еще влажные волосы, сжимая пальцы в ритме с поцелуем. Где-то на периферии затуманенного сознания раздался звук мобильного телефона, он не был как раскат грома средь бела дня, или еще какой катаклизм знаменующий прерывание действа, скорее, для нее он звучал как надоедливый комариный писк, от которого можно и нужно избавиться, детектив недовольно поморщилась, размыкая объятия, но продолжая целовать мужчину, проворно потянувшись к брюкам Арно, выудила надоедливый «говорящий» цилиндрик, нажала кнопку отбоя, пробормотав нечто отдаленно напоминающее: «Потом перезвоните, это ваш парикмахер», предложение оказалось слишком длинным, а расстояние между ними слишком большим, чтобы продолжать терпеть его и дальше, засим, она вернулась к прерванному занятию с удвоенным пылом, продолжая держать телефон в правой руке.

13

Почти физически ощущал, как шумно роились мысли в голове детектива. Нет, конечно де Монсальви не ясновидящий, но он подспудно чувствовал , что девушка еще не полностью сдалась на его милость, что  в сознании  осталось место прагматизму.  Не то чтобы, Цербер желал совокупления на уровне луговых собачек- не хотелось, чтобы червь сомнения терзал Родригез.  Фейт- сильная женщина, но там где сила, там и слабость. Мощь, что зиждется на нравственных принципах, рано или поздно дает трещину, стоит только природному началу столкнуться с  профессиональным долгом.  Все равно, что поймать сияющий хвост кометы; тянуть руки к несуществующему фантому, с опозданием признаваясь себе, что остался с носом. Самое разумное –это принять неразумное. В случае де Монсальви , эта аксиома всегда срабатывала, сейчас он желал, чтобы детектив отсекла все лишнее и стала подобна  неотступному  электрону вращающемуся вокруг атомного ядра.
Для самого француза, все происходящее было легковоспламеняющимся коктейлем из щекочущей нервы авантюрной подоплеки и специфичным переживанием  трипа -уход отсюда –туда.
Отсюда –туда
Где это «туда» Арно ощутил зарывшись лицом  в спутанный ворох мягких волос и одними губами шепча бессвязные восклицания на родных: испанском и французском, подхватывая заразительную словесную игру Фейт. «Отсюда» отдалялось , уходило на второй план. Единственно верное и до одурения естественное -  чутье Цербера ни разу не подводило, обонятельные рецепторы взбеленились и велись на тягучий запах алчного вожделения источаемый неиствующей су…сумасшедшей . Торопливые прикосновения к его лицу были почти дикими в своем первобытном импульсе , невероятно обостряли тактильное восприятие. Легкое покалывание губы усиливающееся с каждым иступленным прикосновением к губам детектива, ее безуспешные попытки приглушить срывающиеся стоны, похожие скорее на стенания ночных цикад, -все это подталкивало стремительно падающее в тартарары настоящее, к слуховой и звуковой синестезии: перетеканию одного органа чувств в другое:. Цветное обоняние, шелест запахов…Рука скользящая по покрывшейся испариной спине детектива, «ощущающая» глазами, каждый позвонок, мышцу напрягшуюся в ожидании ласки.

В ту секунду, когда он почувствовал на своей коже тяжесть ее обнажившейся груди, безапелляционно заявил о себе мобильный . Туз , все еще захваченный процессом ознакомления новых , интригующих черт детектива- Родригез -женщины, легкомысленно  решил отложить «10 казней египетских» , что наверняка  потоком хлынут из трубки , до…Ах ты, черт! Сеньорита проворно пробралась в  карман мужских брюк и выудив оттуда телефон, помаячила им перед носом де Монсальви.  Или только Церберу так показалось, потому как зажатая в руке латиноамериканки трубка , отвлекала мужчину. Теперь , вместо полного погружения в необузданную прелюдию, пришлось сконцентрироваться на нововведениях прорвавшую мембрану полузабытья: ищейские замашки в детективе действовали на подсознательном уровне, стоит только поглядеть, как она  лихо разделалась с мобильным. Ба! Да нет же, полисвумен все еще не дремлет и неусыпно бдит –это раздражало.  До рези в глазах.
Сильная рука, снова пройдя по гибкому позвоночнику остановилась на затылке Фейт. Он обманчиво –успокаивающе гладил ее шею, мягко касаясь подушечками пальцев. Другая рука перехватила запястье латинос,  едва ощутимо усиливая нажим, когда  раздалась очередная трель звонка. Рефлекторно ли дрогнувшие  пальцы  Родригез тому причина или же имя звонившего  отобразившееся на дисплее, но де Монсальви пришел в неистовство. Внутреннее негодование на несоответствие происходящему.

-Хватит!- рявкнул, глядя куда-то поверх головы полицейской.

Легкое покачивание головой, словно отчитал в себе вспыльчивого мальца, окончилось сосредоточенной улыбкой.  Рука, что ласкала шею бразильянки, сейчас вольготно устроилась на затылке девушки, коварно запутавшись в россыпи шоколадных прядей. Вызывающе задравшийся подбородок  Фейт,  провоцировал немедленно продолжить прерванный поцелуй. Но прежде, чем Арно коснулся полураскрытых , припухлых губ- ладонь,  все еще державшая в плену руку Родригез,  с силой надавила на девичью кисть, заставляя  ее пальцы разомкнуться. Телефон на удивление глухо ударился о пол и  француз едва ли пожалел , если бы тот разбился.  Звонил Диего. Любой разговор  с братом, сейчас, был бы дешевой сценкой из театра абсурда.

Арно , видимо решил отпечатать на губах Родригез клеймо , с такой жесткостью, очень медленно нисходяшей в бархатистую ласку, сминал ее губы. Освободившаяся рука юркнула в карман нашаривая плоский уголок фольги. Холодная поверхность квадрата неприятно  контрастировала с горячностью кожи Фейт. По пальцам…По пальцам можно пересчитать тех с кем де Монсальви воздерживался от предохранения. Ничего, у него ведь еще на ногах с десяток имеется….
Что по этому поводу думала сеньорита, его уже мало волновало и судя по туманной поволоке в глазах бразильянки, ей  всяко не до этого…Француз, легкими покусываниями попытался умерить ее страсть, а сам тем временем, без претензии на деликатность, задрал платье детектива так, что тонкое кружево черного белья показалось ему вопиюще-неуместным. Поспешив исправить это недоразумение, де Монсальви понял, что еще немного и их темпа- ритмы неизбежно разминутся , потом ищи ветра в поле…
Стоило ему отпрянуть и приникнуть вновь, как Фейт обхватила его и прижала к себе. Церберу повезло: он занял правильное и точное положение- бразильянка не могла больше ждать, ее бедра метнулись вперед и Арно чутко подстроился под …вы только подумайте- требования Родригез!

14

Было в этом что-то… интересное, когда они говорили на разных языках. Можно было бы пофилософствовать, либо, из солидарности с Сократом, иронично заметь, что просто напросто оставили маски, уже не пытаясь донести словами хоть какую-то информацию, списав все, в лучшем случае, на подтекст. А для этого смысл слов абсолютно не важен, сами понимаете. И все бы это женщина с удовольствием подумала, смакую лингвистические особенности языков, усмехаться столь условно обозначенному, но так раздутому понятию «языковой барьер», если бы в это самое время голова ее не была абсолютно свободна от мыслей. Пожалуй, больше всего она напоминала по своему содержанию воздушный шарик, такая же легкая и под огромным давлением. Хотя, справедливости ради, стоит заметить, что под давлением находилась не только голова, но и все тело. Оно требовало разрядки и эгоистично цеплялось за мужчину, жадно ловя ласки, отвечая с тем же пылом; с упоением приникая к его губам, покрывая быстрыми поцелуями лицо…
Детектив потихоньку сходила с ума, от желания, от происходящего в целом, и того что он делал конкретно в эту секунду, от зудящего край мозга сигнала, что оружие валяется на полу, а это просто недопустимо, и, черт бы все это побрал, причиной тому был Арно де Монсальви. Весьма… специфичное открытие, если учесть всю подоплетку их отношений. Нет, что вы, по большей части пунктов он подходил идеально, только вот, Родригез доселе в голову не могло прийти, что это случится меж ними.
«Ну конечно»,- саркастичное заявление внутреннего голоса пришлось одновременно с рявканьем француза.
Фей дернулась, отстранившись. Резкий звук голоса Арно, подействовал лучше любого ушата с холодной водой. Девушка естественным образом спроецировала слова на себя, непонимающе нахмурив брови и, словно кошка, которую погладили против шерсти, ощетинилась.
Нет, ну какова наглость! Она, понимаете ли… а он, видите ли.. Мужчина, с непередаваемым презрением, словно говорила о протухшем сыре. И обидно было, что сначала успокаивающе, мягко гладили, лишь за тем, чтобы накричать. У бразильянки возникло вполне логичное желание влепить имениннику пощечину, это как минимум, а в программе идеального сценария ее манило лежащее на полу оружие.
Хм… все-таки, ей стоит поучиться терпению. Лишь спустя несколько мгновений женщина поняла, к кому именно был направлен окрик кудрявого.
Родригез покорно разомкнула пальцы, выпуская надрывающийся мобильный, позволяя тому с глухим стуком удариться о холодный кафель и замолчать, как подстреленный соловей. Вот, теперь хорошо.
А теперь и правда было хорошо… Фейт, наконец, получила то, чего хотела.
Ноги обхватили талию мужчины так крепко, чтобы у того даже мысли еретической не возникло отстраниться, руки притянули к себе вплотную, пальцы почти привычным жестом зарылись в волосы и только когда она почувствовала приближение конца, прикусила кулачок. Потому что даже в таком состоянии понимала, что «метить» чужую территорию непозволительно, а в том, что территория чужая, женщина не сомневалась.

Прежде чем соскользнуть со стиральной машины, детектив с легкой усмешкой поцеловала плечо француза (просто потому, что выше поднимать голову было лениво). Быстрым жестом оправила платье, впрочем, больше чем прикрыться, эта тряпка уже ни на что не годилась, подобрала оружие, досадливо поморщившись от собственного пренебрежения, но благоразумно рассудив, что так было много безопаснее, чем у нее в кармане при их то… соприкосновении, успокоилась. Фей не избегала взгляда Арно, но предпочитала все же не пересекаться. Любые слова сейчас были неуместны и, что самое ужасное, могли придать происходящему реальность, а вот этого уже не хотела латиноамериканка. Еще можно было списать произошедшее на … на сон в летнюю ночь, а слова… они лишние.
Она не жалела о совершенном, вообще не страдала подобным, но все-таки, не хотелось нарушать определенные границы, а де Монсальви придется их выполнить.
Уже у самой двери, когда рука легла на ручку, Родригез повернулась,
-С Днем рождения, Арно.

---) куда-то (потом решу)

15

Бар-------------->

Ага! А вы-то не знали, а мы-то и пришли!
Бухая зондер-команда, поплутав малехо по коридорам и воспользовавшись пару раз невнятными разъяснениями китайских поварят, ввалилсь таки в уютное гнездышко мафиозно-полицейского конклава.
Не ждали! Конечно не ждали, такие две рожи вообще хоть где-нибудь ждут?
С треском стукнувшаяся о кафель дверь забрыляла позади парочки овевая легким ветерком. JK же с восторгом оглядывал представшую перед светлыми (именно) очами картину последствий вселенского разврата
- Фигасе! - широко распахнутые голубые глаза расфокусировались с декольте полисменши и переместились (поблуждав по ряду писуаров) на Леграна, - Посмотрите, друг мой, мы явно вовремя!
Да, столкновение нос к носу с выходившей из помещения дамой привнесло в ситуацию не малую толику пикантности - французы (помянут был этот род уже не раз в нашем повествовании)! Горячие сердца! Потные ладошки! Длинные... эм... ну, вобщем не важно.
Короче, поздравление собравшейся на выход дамы пришлось как раз к тему.
- Да, точно! Арно, мы пришли тебя поздравить!
Какая новость!
Отцепившись от собутыльника, Китон перекатил толстую палку сигары из одного угла рта в другой, криво осклабился и, задев плечем даму, потянулся к виновнику торжества.
- А где наши ушки?!!

Отредактировано Джером Фердинанд Китон (2009-12-21 19:48:16)

16

Святый Боже! И тут - женщина! Они сговорились что ли! Где ещё прятаться, как не в мужском туалете? Ах да, туалет-то был служебный... Но всё равно, подозрительно! Так нет же, такое чувство, что женщины рассредоточились по всему отелю, и преследовали своих жертв, куда бы те не шли...
Кошмар...
С тоской музыкант припомнил родную квартиру, бар, полный вина, и начисто лишённый камер, и..ти-ши-ну! Всё же надо выбираться из богемского безобразия и делать ноги, пока его не подбили на что-нибудь ещё более весёлое, чем шлёпанье именинника...
Тем не менее, он был здесь! Пока что... Марсель потеснился, чтобы дать дорогу даме, потом перевёл взгляд туманных синих глаз на своего спутника. Что, не передумал?
Не передумал, но начать решил невинно, с ушей!
"Mon Dieu!" - проскулило сознание, - "Райан, интересно, тебя так же занесло, как меня?"
Если что, он был готов удержать Джерома от рукоприкладства. Ещё не хватало проблем! Заголовки газет завтра запестрели бы яркими надписями: "Именинник был отшлёпан в туалете! Виновные арестованы!" Тряхнуть стариной тут можно было. Особенно учесть то, сколько выпил он сам, и сколько выпил потенциальный сообщник-противник. Марсель ещё не убедился, как именно Джерома величать... Смотря на то, ограничится ли он ушами, или всё же за этим последуют другие части тела?..

Отредактировано Марсель Легран (2009-12-23 11:36:07)

17

Первые пару минут Чен стоял в нетерпении, потом он заскучал и прислонился к стенке, откровенно зевая. Охранять босса было не от кого, да и слушать доносившиеся из уборной сначала ссору, а потом явные одобрения, стоны и прочие атрибуты веселого времяпрепровождения было откровенно неприятно. Шуэ вообще считал всегда, что секс должен быть прежде всего в удовольствие, а не вот так, для наказания виновных.
За то время, что понадобилось Тузу на укрощение горячей полицейской штучки, китаец успел постоять, посидеть, поиграть в ножички, помечтать об Айвори, мысленно с  ним поругаться, подраться и помириться, мысленно же его раздеть, оценить со всех сторон и в свое удовольствие попредставлять в какой из поз он будет особенно соблазнителен. Вот как раз за обдумыванием одной такой, особо-замысловатой позы, увиденной в камасутре у одной из подружек, Чен и представлял своего блондинистого напарника, когда  дверь уборной распахнулась и из неё вылетела встрепанная фурия. Одновременно с этим на горизонте возникло еще и два пыльных намарафеченных мешка из высшего общества, смутно-знакомых ему. Успев вопросительно глянуть на шефа, Шуэ перехватил хитрый взгляд и кивок, делая шаг назад и пропуская ходячие бочки с алкоголем - несло от них перегаром за милю. Оба лощеных пингвина прошли мимо, даже внимания не обратив на парнишку, за что и поплатились. Стоило им обоим пересечь порог уборной и за их спинами хлопнула дверь, замок щелкнул, саму же дверь перегородил ухмыляющийся Девятка, картинно поигрывая ножичком.

18

Собственная, приближающаяся разрядка не приносила того колоссального удовольствия , который доставлял ответный отклик Фейт. Шумный выдох и поток теплого жаркого дыхания щекочущего мочку уха, переплет гибких пальцев на его шее, соприкосновение ее упругого тела с его напористым и алчущим еще более близкого контакта- безраздельного внимания и отдачи. Почти первобытная радость от того, что его подозрения в скрытой чувственности Родригез оправдались. Бразильянки без того славятся страстностью натуры, знойным темпераментом, но было в детективе что-то такое , что акцентировало внимание, а именно, поразительный контраст между тем как разум отвергал , а  тело принимало его: будто выбросили в открытый космос без защитного скафандра. Даже , если голова пойдет кругом, а после грозит жестокая отдышка. Есть и будет один этот момент короткой экзальтации, он и важен…
Арно легко прошелся ладонями по покрывшейся испариной спине латиноамериканки, едва касаясь бронзовой кожи. Остановившись на бедрах, нажим рук стал куда ощутимей. Голова Фейт оперлась на алебастровые белила плитки, разметавшиеся в первозданном хаосе волосы живописно осыпались на лицо и плечи девушки. Ее руки уже не ерошили смоляную гриву: одна судорожно сжимала край стиральной машины –единственный внушающий доверие оплот реального.  Вторая рука стала вместилищем не рожденного стона, Родригез столь трогательно ее прикусывала, что Цербер счел бы кощунством донимать ее эгоистичным желанием унять ее  и позволить ему слышать неконтролируемый глас тела. Ему достаточно было наблюдать сосредоточенное выражение лица в преддверии оргазма. На периферии слуха обозначился оглушающий шум бьющей в голову крови и желанная разрядка нагнала его чуть погодя, в тот самый момент, когда почувствовал как сокращаются мышцы и в мелкой конвульсии бьется тело партнерши.

Снова вдыхал запах ее волос, к их душистому аромату  прибавился терпкий запах их тел, такой естественный и реальный. Вдыхал, чувствуя как вместе с прохладой , к ним -остывающим от горячки, возвращается отчуждение и субординация, ну или суррогат этого понятия. Де Монсальви не без удовольствия принял снисходительно запечатленный на его плече поцелуй, с легкой иронией в глазах наблюдал, как девушка деловито поправляет поруганное платье и с достоинством королевы бросает ему слова поздравления. Изумительная. Так думал Арно, снова открывая дверь уборной, за которой только что скрылась детектив.

Полицейская  все еще маячила  на горизонте, когда он заметил приближающихся Китона и его патлатого спутника. Церберу трудно было сопоставить факт того, что  эта наглая морда идет по его душу. Но караул!- служебная уборная?! Или не успев завести моду на интимные свидания  в почти экстремальной обстановке, у него уже появились последователи? Зная вкусы  туза денариев, эта шальная мысля могла бы выглядеть правдоподобной, тем паче, что рядом ошивался объект мужского пола. Подавив  похабный смешок, Арно прикрыл дверь метнув взглядом в  Чена, давая ему понять, что стоит принять  нежданных гостей.
Де Монсальви  направился к умывальнику  и  оросил лицо холодной водой. В тот момент, когда  туз денариев лепетал поздравления (совсем необязательные в виду того, что произносились они повторно . Но то было официально, а шутнику поди приспичило ему уши подергать). Француз нисколько не смущаясь недвусмысленных намеков американца , переключился  на спутника Китона. Этому тоже есть дело до его ушей? Арно раздраженно повел плечом.  То, что JK надрался до зеленых чертей в глазах, было ясно как  день божий. Товарный вид был почти безвозвратно утерян и  туз кубков справедливо рассудил, что Джером заслуживает по меньшей мере щелбана по  любопытному носу, который имел дерзость покраснеть от заветных градусов. За спиной новоявленных тенью отца Гамлета навис девятка. По выражению, на его  помрачневшей физиономии де Монсальви без труда  прочел, что тому явно не улыбалась перспектива стоять в уголке в то время как  в охраняемую им обитель срама, почти ворвались двое, по всей видимости, собутыльников.

-Джером, эк вы балагурите на моих именинах -Арно шутливо фыркнул, набрасывая на голый торс, за неимением сорочки,  пиджак.  Впрочем, тон француза вряд ли ввел в заблуждение кого-нибудь из   присутствующих, слишком  тонка был грань между фарсом и сатирой сквозившей в словах  и мизансценах.

-Ну что? Кофе-аспирин и на аукцион? -губы Цербера полоснуло тонкое лезвие улыбки, приторно вежливой, скрывающей клыкастый оскал зверя готового  вцепиться в горло зарвавшегося туза денариев. Де Монсальви не терпел, когда на его территории столь дурно играли. Как хозяин ситуации, он мог себе позволить дать шанс  американцу врубить извилины на полную мощность и отвадить его  от греха подальше. Отчего –то, в благоразумие владельца фондовой биржи слабо верилось. Парадокс, не иначе.

19

Пьяному море по калено - тем паче уж какой-то занюханный толчек.. пардон, туалет - все же мы пребываем в обобщенной уборной и вычленять отдельные сан-технические узлы из общей картины было бы не разумным. Впрочем, о разуме в сложившейся ситуации говорить как-то и не приходилось.
Ну значится, как и было описано выше (буквально месяц назад) Китон ломанулся поздравлять именинника уже в неформальной манере, нашептанной зеленым змием на его бедовое, белое ушко. А дело было в туалете, да, с этого мы и начали, и не спроста - пол-то кафельный! А месъе-то накапал изрядно, пока купал свое личико-с два сдобных куличика - там такие куличики, доложу я вам, что пока их выкупаешь, пол-то и  забрызгаешь весь! Вобщем вины Джерома в последующем не было (почти) никакой. Ну если только так, маленько - а в целом - это все гравитация! Она - сука подлая - во всем виноватая. Да-с.
Короче все получилось следующим образом: ухвативши в горсти именинниковы ушки под чудными французскими кудрями, Джей с немного глупой, немного умилительной улыбкой собрался уже было их подвергнуть ритуальному подергиванию, как вдруг ступил кожаной навощенной подметкой элегантной, отполированной до зеркального блеска туфли, на мелкие капельки, осевшие едва заметным туманом на белом фаянсе не очень чистого сортирного пола. Аккурат рядом с лапами самого француза (они там тоже стояли), наряженными по-праздничному в ботинки традиционные, черные (что следует из подписи). С нетрезвым криком "Расти большой - смерть макаронникам", американец поскальзнулся на мокром, и принялся падать, согласно всем порядочным законам физики... при этом рефлексы у мистера Китона работали с достоинством истинного потомка освоителей... освоятелей... завоевателей (!) Америки, и он таки успел схватиться за шею Монсальви, увлекая его с собой в свое увлекательное путешествие до пола.
- Йок...
Да, падать было больно (на кафель-то!), и к тому же сверху упал молодой бычек Арно - тут вам не йок, а коррида уже какая-то... ёбаный в рот твою за ногу - ну даже поздравить по-человечьи не дадут... успело просвистеть в голове и скрылось за поворотом ближайшей извилины.
А тем временем Арно таааак пах... ммм... свежепоебавшийся парнокопытный, блестящий слабозаросшими юными грудьми под распахнутым пиджаком, романтично впечатавшись в тушку Джея безусловно нашел отклик в его алкогольно раскрепощенных ощущениях. Как упал - обнявши крепко за шею - так американец и всосался в приблизившиеся возмутительно близко яркие губы француза.
Ах, какой восторг, эти нечаянные встречи! Пьянящий вкус запретного плода - и пусть шипит змий, что мол вы все сгорите в Аду - какая к черту разница, если в эти замерзшие секунды, взвешанные инеем в застывшем воздухе, два вкуса смешиваются в один, а глаза закрываются простым и томным телесным рефлексом...
Спинным мозгом понимая, что Фортуна не замедлит задрать юбки и показать ему задницу, Китон оттолкнулся ногой от пола, рывком переворачиваясь, и навалившись сверху на обалдевшего карточного врага, крепко и сочно целовал взасос молодые уста, пахнущие губной помадой женщины, мускусом мужчины, кровью из вскрывшейся ранки, солью слизанного пота, проглоченным стоном опасного наваждения.
Двух смертей не бывать, а одной не миновать... так какого хрена?

Отредактировано Джером Фердинанд Китон (2010-01-08 06:16:07)

20

Ах, как же я раньше –то жил без  того, чтобы меня шпили в зад, мистер Китон, а? В голове француза , по всей вероятности должен был означиться именно этот вопрос, сопровождаемый неземным блаженством , которое дарило ему пьяное мацанье разнузданного американца. Финансист был под давлением заветных градусов, но для Цербера это не служило оправданием зарвавшегося туза денариев, в памяти еще свежо воспоминание о дерзком щипке Китона в аукционном зале. Игнорировать этот выпад не было ни смысла, не возможности.

Американец выделывая па на мокром кафеле, самым прозаичным образом грохнулся о его не слишком уже чистую поверхность , увлекая за собой де Монсальви. Рефлексы оставшиеся у Арно со времен бытности телохранителя, позволили ему одной рукой уцепиться за край раковины и не приземлиться всей тяжестью тела на JK, напротив, другой рукой он несколько притормозил приземление незадачливого летуна , тем самым избавив обоих от плачевных последствий. Китон , конечно мудак, но смерти Арно ему не желал. Хотя, в последующую минуту француз сильно засомневался, стоило ли оставлять эту паскуду в этом лучшем из миров, зря только небо коптит. Почувствовав слюнявый отпечаток на губах и последующие за сим лобзанья, отдающие перегаром, де Монсальви едва сдержался, чтобы не расквасить нос сластолюбцу. Вообще, Арно натура рациональная, хитрожопая и ищущая выгоду во всем, даже в сложившейся ситуации. Пока воспрянувшая туша финансиста корячилась над ним, Цербер обдумывал, какой вердикт вынести Китону. В пиксельной раскадровкой пронеслись в голове следующие образы: Диего и  покойного сицилийского папы- Франческо Канторини. Это были единственные махровые геи с которыми был тесно дружен Цербер. До последнего года, ориентация брата не слишком колышила , пока тот не стал слишком открыто претендовать на взаимность Арно. Босс же был личностью, глубоко авторитетной и уважаемой французом и то с кем делил ложе дон было для него делом десятым. Вот так и вышло, что  де Монсальви стал весьма толерантным по отношению к секс-меньшинствам, приступы гомофобии возникали вот в таких , ЧП-случаях.
Китону было далеко до выдержки Диего и Канторини, его похабные мысли выплевывались в реальность с напористостью ополоумевшей кабелины.  То,что у JK стоит-это только его проблема и именно это хотел донести до него  туз кубков, избавляясь от назойливых объятий американца.
Схватив Джерома за загривок ( при подкованном в физическом плане Арно и полным аутом Китона в следствии хмельного состояния- эта процедура была плевым делом) Цербер дотащил его до раковины, куда на белокурую голову американца хлынул поток холодной воды:

-Не дергайся!- на всякий случай предупредил  француз держа тому голову, другой рукой спустился к бедру, затем к ремню и ширинке…Стоя в плотную сзади туза денариев, де Монсальви не без труда справился с молнией …Штанина скользнула по мужским ногам, оставляя JK в нижнем белье.
-Расскажешь мне потом, каково это, когда тебя имеют?
Не без сарказма, но и без увлеченности. Отстранился, оставляя Джерома в незавидном положении. Пора наказать баламута, а кто это может сделать, как не представитель ненавидимой Китоном расы? Присев на свой фаянсовый трон, что есть –унитаз, де Монсальви спокойно взглянул на девятку:
-Чен…

21

Право же, одно то, чтобы увидеть прикладывающегося об вонючий кафель уборной "большого человека" стоило того, чтобы сторожить страстный трах шефа с той жуткой бабой. Как по вкусу Чена, так тетка была слишком яркой, вульгарной и похоже на кошку в марте, текущую и жаждущую. Китайца передернуло от одной мысли о сексе вот с такой красавой. Правда, разворачивающееся перед ним действо уже само по себе могло заставить забыть о неприятном любого. Расширившимися глазами следил Шуэ за тем, как впечатался в пол белый, как почти мешком рухнул на него босс, пытаясь вывернуться. О да, если бы на месте этих двоих был он, то вывернулся бы, как дворовый кот, устояв на ногах без всяких проблем. Но, ждать чего-то особенного от шишек в бабочках было смешно и наивно, а потому Чен просто сжал губы, чтобы не заржать в голос, когда падение переросло в страстные лобзания, с весьма мокрым причмокиванием со стороны американца. Девятка в полной мере представлял, как сейчас взорвется Арно, впадающий в состояние быка на арене, когда рядом с ним творились непотребства между мужчинами. А уж, если это непотребство творили с ним самим, да еще против воли... Шуэ очень захотелось титановую каску, бронежилет и желательно телепорт на северный полюс, подальше от того апокалипсеца, который обещал развернуться.
"Упс" - бурного взрыва эмоций не получилось, что весьма удивило китайца, привыкшего к истерикам со стороны шефа. Ну не случилось и ладно, зато... Зато Арно сделал ему в свой собственный день рождения, просто королевский подарок. Не сразу сообразив, что вот сие белое и аппетитное великолепие, сверкающее перед ним в столь соблазнительной позе, это все ему, китаец даже не сразу отлип от двери.
- Ох, босс, ну не стоило вот так... Все мне. Ах, я прямо даже не знаю. Вы сделали мне такой подарок... - Чен просто не мог не болтать всякую фигню, зля окружающих, получая и ипытывая от осознания собственной ядовитости, какое-то особое удовольствие.
Быстро подскочив к скрученному американцу, он перехватил у Туза инициативу, одной рукой удерживая обе руки белого завернутыми за спину в "замок".

22

Щаз, шелкопряды, кто бы вам эту инициативу дал... или вообще чего-нибудь дал... перетопчешся, Арно
Вытрезвитель имени де Монсальви может и не был особо деликатным, но уж точно эффективным: поток ледяной воды на голову и спущенные штаны моментально протрезвили ковбоя Мальборо, скрипнувшего зубами от негодования по поводу подобного хамского обращения.
Я ж не нарочно! Я ж просто поскользнулся!
Самооправдался Китон, и не замедлил с ответными действиями. Рисковать было нельзя, едва молодчики очухаются от свой сладкой победы над больным и пьяным (да, да!) человеком, ему одному с двумя будет не справится. Ну а пока - эффект неожиданности.
Морозные, мокрые струйки потекли за шиворот, напрочь смывая всякие нетрезво-романтические ощущения. Джей глубоко вдохнул, внутренне собираясь с мобилизацией всей имеющейся в его распоряжении прыти - на долго не хватит, конечно, но для одного рывка достаточно. Теперь внимательно проследить за сменой вражеских рук на собственных запястьях, дожидаясь момента, когда явно одуревший (развесивший уши) от воображаемых картин желтолиций останется рядом один.
Хрясь! Резко лягнувшись, американец врезал каблуком прямиком промеж ног китайца (даром, что гораздо более длинноног, и сей подлый маневр произвести было весьма удобно). Удар, на который ни один нормальный мужчина (а раз китаец так резво взялся за дело, то, видимо, к таковым себя относил) не может отреагировать иначе, как схватившись за самое, за сокровенное. И в ту же минуту, не дожидаясь ни чьих реакций вырвался, отпрыгивая в сторону двери, попутно натягивая штаны, хрипя площадными ругательствами и дико вращая глазами.
- Уууу... щенки...
Побогравев от злости и быстро запихивая как придется рубашку в брюки, Китон сплюнул на пол, скривился, даже не особо находясь, что на такую наглючую наглость сказать.
- Мужика завалить решили, молокососы... друг дружку еще поебите лет десять, тогда я на вас посмотрю, смутьяны...
Прошипел наконец, берясь за ручку двери и вымелся прочь.
Зверский вид белого человека, летевшего коридорами всяких ресторанных подсобок, распугивал местных поварят, как волк куропаток. Сначала Джей сдернул с себя удавку уже развязавшейся в кутерьме бабочки и кинул ее в ближайшую мусорку, потом испачканый пиджак, вынув из кармана содержимое и переложив в задний карман брюк. Пиджак полетел на голову кому-то пробегавшему мимо. Стремительные, широкие шаги все приближались к выходу в зал.
- Эй ты! Иди сюда... - крепко вцепившись в какого-то пацана в переднике, мужчина резко затормозил, - кофейных зерен принеси. Сейчас же.
Подтолкнутый в спину парень убежал искать кофе. Китон смахнул с ближайшей каталки с приборами полотенце и просушил им голову. Выкинул полотенце, пригладил влажные, потемневшие до цвета прелой пшеницы пряди, расчесывая пальцами, высоко надо лбом и назад - получилось элегантно, в мафиозном стиле. Рукава белоснежной сорочки закатал по локоть, обнажая крепкие, молочно-светлые руки, а пару верхних пуговиц на вороте и вовсе расстегнул с небрежной расслабленностью. Под конец прибыли и зерна, притащенные пацаном в серебряной плошке. Сунул пригоршню в рот (жевание кофе избавляет от запаха перегара), и наконец уже вполне себе трезвый, блестящий и самоуверенный, финансовый туз Чикаго прошествовал через последнюю дверь в лаунж, где уже наверно аукцион подходил к концу, пока их веселая компания тут кувыркалась.
Мдааа... все познается в сравнении - уж лучше пучеглазая девица, чем желтый китаец... ах, Арно, Арно, а я ж вас так нежно хотел, а вы со мной так грубо... ну и хрен с ним.

Лаунж отеля Шератон------------->

Отредактировано Джером Фердинанд Китон (2010-02-14 06:15:13)

23

Уж очень полюбился французу вечером нынешним, фаянсовый трон, что есть унитаз. Все заломы и изгибы были открыты обзору потемневших от закипающей бури глаз. Ситуация так сказать, внештатная. Девятка было взялся окучивать туза денариев , да как -то сходу не въехал, куда бы приложиться...Эта заминка стала роковой, Китон подлым образом вздумал легаться! Конечно, пьяный бьет без разбору, но попытка освободиться от гнета Чена была настолько трогательно -отчаянной, что Арно стрельнув взглядом в девятку, безмолвно приказал отпустить JK.
Да шут с этим америкашкой, не хочет чтобы ему наконец радости прибавилось, не надо....

Смазанный удар ногой пришелся по внутренней стороне бедра Чена и насколько мог судить Цербер располагая навыками ближнего боя, болезненного эффекта было , что кот наплакал.
Как только финансист улепетал со скоростью света, Арно придался гнусно и со смаком ржать. Такого  номера он никак не ожидал,  право!-Китон умилял  мужчину своей инфантильной затравленностью, с коей тот взирал на китайца. А! Поделом тебе расист хренов!

-Ну, ты ротозей!-обращение к девятке, сквозь спазмы смеха-Ты видел его лицо...У-у -у! Уморил!
Поднявшись и приведя себя в сколько-нибудь божеский вид, де Монсальви направился к выходу от набившей оскомину уборной:
-ладно, пора к гостям. кстати, хорошая работа!
------Лаунж.


Вы здесь » The City of Chicago » Чикаго /the city of Chicago/ » Уборная /Bathroom/


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC