The City of Chicago

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The City of Chicago » Чикаго /the city of Chicago/ » Гетто /Ghetto/


Гетто /Ghetto/

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

В каждом большом городе есть такой район. Нелепые перестроенные многоэтажки, разнокалиберные дома, которые жмутся друг к другу фасадами, иногда так близко, что можно бежать вдоль улицы по крышам. Половина в аварийном состоянии, и должны быть снесены еще лет 30 назад. Чужим сюда лучше не соваться, даже полиция обходит этот район стороной, здесь свои законы и своя власть.

http://i050.radikal.ru/0905/c3/8e6a6b49e4f2.jpg

2

(первый пост)

Изоляция. Абсолютная изоляция. Слух блокирован музыкой в наушниках, и множество опасных и не очень деталей может так легко ускользнуть... Хождение по лезвию. Ее лезвие сегодня - крыши старого гетто. Ровные и косые, высокие, обрывающиеся на низкие - и наоборот, старые и очень старые, так и норовящие не выдержать очередного прыжка или резкого спуска.
"Burn all the good things in the Eden Eye, we were too dumb to run, too dead to die"
Ирландка не услышит стука железных листов под удобной подошвой лаковой обуви. Бежать, бежать - прочь, вперед, пока легкий адреналин питает собой вино Жизни, схематично пульсирующее по венам, маленьким набатом стучащее в висках, не давая забывать о том, что Рон жива - и так хрупко смертна... Пара почти незаметных крючков, пристегнутых к митенкам, мимолетно сжимаются тонкими пальцами прямо на бегу. Еще одна маленькая, ровная крыша, секундное напряжение группирующегося тела - все. Прыжок, мгновенный "полет" - и прощай, южный квартал. Под удачно приземлившимся силуэтом девушки - нагретая крыша совсем другого здания. Теперь, пожалуй, можно и осмотреться. Кажется, здесь она еще над местным несуразным ландшафтом не издевалась, простите, не тренировалась. Опасаться полиции? а) за что б) сначала задержите. Опасаться местных? Ну, скажем так, по неизвестной мисс О'Брайн причине, гуляющую по всем труднодоступным местам чикагских захолустий "кошку" серьезно донимать так никто и не решился. Может, среди афроамериканцев и неблагополучных выходцев Латинской Америки неформальные экстремалы не очень популярны? А, может, Рон любому местному агрессору просто слишком лениво догонять - ведь учитывая ее выбор крыш, зданий и ограждений...
"Ну и? Направо пойдешь, коня потеряешь, прямо пойдешь - правы были эти герои славянского эпоса. Дороги, дороги... что же вы так извечно капризны?
Интересно, чего могут стоить лишние пять минут спонтанной передышки?

3

Начало

Мария не могла с предельной точностью определить, когда обычная прогулка по городу превратилась в бесцельное хождение по районам гетто. Девушка могла бы сказать, что ее гнала паника, или отчаянье, или самое обыкновенное человеческое чувство страха, потому что чопорной и аристократичной англичанке просто не пристало ходить по таким местам. Могла бы… но она не скажет этого. Не из упрямства или ложного чувства гордыни, нет, что вы. Она не скажет этого просто потому, что правды в этих словах ровно столько, сколько невиновности Никсона в Уотергейтском скандале.
Мари бродила по бандитским улицам, с той же непринужденностью, с которой шагала по дому. Она не боялась, потому что знала: начнешь бояться - тут же словят, проявишь хоть малейший намек на панику - к горлу моментально приставят лезвие ножа. Люди, которые не живут, а существуют, весь смысл которых заключен в нескольких долларах… они чем-то похожи на собак, с таким же чутьем ощущают страх другого человека. Она не могла сказать этого со стопроцентной уверенностью, в конечном счете, Эвергейт никогда не общалась с этими людьми лично.
«Идиотка!- внутренний голос выбрал именно этот момент, чтобы не дать любимой хозяйке забыть о себе. Как будто она может это сделать? - сколько раз тебе говорили: не суди человека по одежке, статусу и прочим предрассудкам? Сколько раз ты сама себе обещала это? Свободная от предвзятого отношения!? Деточка, да ты же сейчас тем и занимаешься, что фильтруешь людей. Живешь в гетто? Второй сорт!» - голос резал с воодушевлением, почти радостью, словно терзать сознание девушки доставляло ему особое наслаждение. Еще бы, сама вырастила в себе эту говорящую тварь - вот и время платить.
С тяжелым вздохом англичанка постаралась отключиться от всяких мыслей, оставив лишь одно чувство – зрение. Она внимательно рассматривала старые здания, вывешенные одеяла, цветы в горшках из-под старых ведер, редких прохожих, которые окидывали ее подозрительным взглядом и спешили прочь. Они тоже боялись…
Художница никогда не стремилась занять место психоаналитика, но и ее знаний человеческой натуры хватило, чтобы оценить окружающее и обозначить его одним словом – «отчаянье». Вот теперь страшно стало ей…
Из оцепенения ее вывел громоподобный лай собаки – огромный черный пес стремительно бежал прямо по направлению к ней. Первой мыслью стало безразличное «его было бы интересно нарисовать», однако через мгновение сработал инстинкт самосохранения, заставивший ее рвануть с неведомой для нее скоростью. Пожарная лестница подвернулась как нельзя вовремя, вскарабкавшись на нее, Мари посмотрела вниз, в раскрытую пасть животного, затем вверх, в бесконечно длинные этажи. Выбор очевиден – вперед, то есть вверх! Теперь можно было не торопиться, но адреналин пока не выветрился и графиню несло наверх почти что на крыльях. Когда она, наконец, почувствовала твердую поверхность крыши, облегченно вздохнула и привалилась к «бордюру», вытянув ноги и тяжело дыша. О том, как ей теперь спуститься Эвергейт старалась не задумываться. Еще успеет, главное, что сейчас она в безопасности и совершенно од…
Не одна!
Голубые глаза удивленно воззрились на лаковые ботинки, темные джинсы и черную куртку. А потом эти волосы… странно рыжего цвета, не привычный и знакомый тициановый, а нежный, словно разбавленный серым. Но не мышиный, нет.
Мария в жизни не видела таких волос. Она с любопытством перевела взгляд на лицо незнакомки, встретившись с серо-зелеными глазами. Мария в жизни не встречала таких людей. Она вызывала странную смесь опасения, смешанного со страхом и в то же время желания приласкать.
«Ты сходишь с ума, моя прелесть
- Привет,- короткое приветствие прозвучало тихо, но что-то подсказывало девушке – ее услышали.

Отредактировано Мария Эвергейт (2009-06-30 19:11:23)

4

Конечно же, Рон ничего не могла слышать. Но вот когда с высоты пятого-шестого этажа всю улочку видно как на ладони, не заметить большую черную псину было невозможно. "Мишень", видите ли, очень уж активно двигающаяся. Спрашивается, что животное вдруг так не устроило? Вероятно, либо другой "собрат", либо человек, которого(ую?) отсюда не видно - это нужно идти и свешиваться вниз, дабы взглянуть... к чему?
Вполне возможно, один из вариантов сейчас сам себя обнаружит.
До чертиков предсказуемо-верно: мистер Мэнсон в динамиках, конечно, не позволял слышать всей развязки ситуации, зато очевидно старые, даже старинные поручни пожарной лестницы крайне заметно "задрожали". Аккуратная бровь с тонким шрамом иронично изогнулась - вокруг такая рухлядь, что здесь, кажется, и экстремалов-то других не обнаруживается. Одна лишь сумасшедшая ирландская "кошка". А эта занятная личность вообще понимает, что хлипкие перекладины под ногами могу запросто свалиться вниз? Со всего маху? Кто знает, сколько десятков лет этому пожарному выходу...
О, Эйра... нет, только не говорите мне... это что, очередное чудо света?
Пожалуй, МР3 стоит вырубить. Пока бледные ладони в черной, грубой коже митенок автоматически ловко расфасовывали беспроводные наушники и сам плеер по карманам поукромнее, невозмутимо зеленоватым глазам ничто не мешало рассматривать незнакомку.
Черт.
Оказавшуюся чудо какой хорошенькой - особенно для той обстановки, в которую это эфемерное создание как-то умудрилось попасть. Ирландка улыбнулась - как-то непонятно, но вполне дружелюбно - тутже подавая девушке руку, поднимая ее на ноги так легко и просто, точно она весила не больше пяти-семилетнего ребенка. Сноровка, просто сноровка и приобретенная пластика.
- Привет. Не ушиблась? Тебе очень повезло, что ты добралась до крыши. Знаешь, сколько этому старью лет? Я даже приблизительно, на глаз гадать не рискну.
Шаг к лестнице, красноречивый, резкий стук-хлопок по облезлым перилам - и тут же звук неприятно звенящего, падающего металла. Кажется, лестница частично обвалилась.

5

Мария целую минуту смотрела на протянутую руку, словно та была интереснейшим экспонатом в художественном музее, а не обычной частью человеческого тела. Увы, рассмотреть конечность незнакомки ей так и не удалось, лишь узкую полоску кожи между перчаткой и рукавом куртки.
«Любопытство не порок, так сказала кошка»,- почему-то в голове всплыли строки детского стиха. Эвергейт лучезарно улыбнулась и воспользовалась предложенной помощью. Какая разница, что стало с любопытным животным?

Что ж, англичанка уже увидела совершено необычную внешность и почувствовала знакомую волну воодушевления – ей хотелось нарисовать это лицо, вот таким вот: с вызовом в глазах, и насмешкой в каждом движении. Но сюрпризы не желали заканчиваться, Мари приятно удивил голос рыжей, он полностью гармонировал со всем обликом и создавал объемную, завершенную картинку. Редкость в наши дни. Графине за последние пару лет доводилось частенько встречать очень красивых женщин, но как только они начинали говорить, можно было смело сворачиваться и убегать; слушать трение ногтя о стекло и то приятнее.
- Да-да, спасибо, я в полном порядке,- поспешно ответила златовласка, она честно пыталась перестать рассматривать собеседницу, но глаза упрямо впитывали мельчайшую деталь. Из транса ее вывел звук падающего металла.
«Что? Когда? Зачем?»- удивленные восклицания мозга последовали вслед за естественной реакцией тела – Мария вздрогнула и подошла к краю крыши.
А потом пришло удивление. Она, конечно, знала, что в экстремальных условиях человеческое тело способно на многое, однако даже не подозревала в себе такие силы. Оставалось гадать и благодарить Гекату, что спаслась от черной голодной пасти. Только вот… зачем эта рыжая девушка встряхнула лестницу? Логично было предположить, что с целью проверки прочности – если шаткое строение не выдержит обычной встряски, то что уж говорить о более весомой нагрузке. Но теперь у Эвергейт забрали даже шаткую надежду спуститься отсюда. Покосившись на невольного собеседника, графиня хмыкнула и протянула:
- Вы случайно не маньяк? Согласна даже на серийного убийцу,- художница скептично осматривала стройное тело, вспоминая курс психологии в колледже.
«Кажется, женщина не может быть серийным убийцей, или это касалось чего-то другого? Черт, не помню.»
С мрачным сожалением мелькнула еще одна мысль, все же зря она физкультуру прогуливала.
«Но был же еще балет!»- если разогнаться, может и перепрыгнет… Только куда? Где гарантия, что на соседнем здании дела обстоят лучше? А ее вряд ли хватит на два прыжка, она и за один не уверенна.
«Так, а ну перестань переживать! Люди вон в Африке живут? И ничего, выживают. Эка беда, с крыши слезть не можешь! »
Опустившись обратно на бетонный пол, англичанка вытащила блокнот и карандаш.
- За неимением другого… - из под грифеля быстро вырисовывались очертания ближайших крыш.
Да-да, графиня решила нарисовать схему и попробовать просчитать возможные ходы…
Плохая идея.

Отредактировано Мария Эвергейт (2009-07-01 20:48:40)

6

Curiosity killed the cat, f'aeri.
О, как забавно ей не удается скрыть свое любопытство. О, какой забавно противоположный обстановке гетто у нее внешний вид... какая холеная кожа и классическая, просто по-книжному небесная синева глаз. Какой британский акцент. Вообще, исторически британцы и ирландцы друг друга не жаловали... но в 21 веке историю всегда лучше оставить истории, особенно если ты далек от Родины, а также обладаешь политологичеким высшим образованием. Что эта незнакомка в ней ищет? Хотя, если подумать и ответить ей тем же - то есть, тем же колчеством внимательности...
Аристократка. Как же тебя сюда занесло? Кто там, сверху, так жестоко шутит над тобой? А ты вежлива, ты улыбаешься, ты даже шутишь - не представляешь, насколько мрачно правдиво.
Мягкая усмешка - Рон не цепная собака. Дикие кошки вообще невозможны в качестве цепных животных. Они существуют сами по себе. Но ни одно вольное животное не выберет поведение берсерка. Никогда! Ведь это означает - прощай, та самая воля. Хотя, отрицать бесполезно, красивая кожа и хрупкость англичанки вызывали в кельтке вполне четкое эхо не самых невинных мыслей. Ах, да, в случае Рон "не невинные" - равно не очень безопасные...
- Дезориентировали вы меня, леди. Что ж, теперь буду знать. Маньяк? Хм... скажите, неужели вы любите эти дурацкие стереотипы об экстремалах?
Крайне непонимающе пронаблюдав за действиями девушки, вернее, уже девушки с блокнотом, О'Брайн заодно поймала себя на мысли, мол, ну вот она, еще одна подсказка. Значит, не просто воспитанная девушка из "высшего общества"? Так или иначе, творческая личность? Ибо - странноватая выходит логика для человека, с искусством не связанного.
- Знаете, что? Отложите блокнот в сторону. И можете пока... например, представиться и даже вкратце пояснить, как здесь оказались. Нет, я не только об этой крыше. И о гетто тоже.
Объяснять, зачем она отговаривает девушку от этого своеобразного плана действий, ирландка не стала. Просто, предложив начать говорить, стала с абсолютно будничным видом обходить крышу по периметру, явно "оценивая" края, карнизы, к чему-то примериваясь, что-то все той же, не имеющей привычки дрожать, рукой проверяющая то ли на тему удобства, то ли крепости. Присев на корточки в двух или трех шагах от златовласой собеседницы, ее рыжевато-седая визави принялась столь же невозмутимо менять крючки на митенках, тихо щелкая застежками-карабинами. После же, серо-зеленый взгляд остановился на некой компактной упаковке, пристегнутой к набедренному поясу - там же, где были "разнокалиберные" альпинистские крючки. Сочетание паркура и базисного альпинизма - штука крайне находчивая...

Отредактировано Ронвен О'Брайн (2009-07-01 03:36:43)

7

«О чем это она?»- девушка удивленно приподняла левую бровь, но тут же опустила лицо, продолжая осматривать пространство внизу. Если разбежаться с одного края, потом запрыгнуть на выступ, оттолкнуться и …
«Упасть»,- будничным тоном закончило сознание. Пришлось признать правоту и вздохнуть, отбрасывая очередной план.
- Нет, все много тривиальнее,- Мария весело улыбнулась незнакомке,- я просто рассматриваю возможность повторного выброса адреналина. Однако,- графиня кивнула в сторону упавшей лестницы,- мой организм не сможет повторить такого,- после короткой паузы Эвергейт добавила,- а стереотипы,- улыбка вышла сдержанной,- откровенно говоря, я ранее не задумывалась об экстремалах, чтобы подцепить какие-либо стереотипы.

Англичанка как раз заканчивала обрисовывать боковую часть соседнего дома, когда приятный голос вынудил ее поднять затуманенные глаза и сфокусировать на собеседнике рассеянный взгляд.
Дьявол, она снова это сделала! Взяла карандаш в руки и забыла обо всем, теперь разве ответишь, когда спасательный чертеж превратился в набросок картины? И почему с ней вечно всякие глупости приключаются? Может, стоит купить напоминалку? Ну, чтобы каждые пятнадцать минут ее хоть что-то возвращало в действительность.
Кажется, ей что-то сказали, что-то важное, раз серо-зеленые глаза так пристально смотрят на нее. Ах да, точно.
Мари послушно положила блокнот и карандаш на согнутые колени и встала.
- Мария Эвергейт,- она уже давно не афишировала титул графини, считая это лишней показухой. Кому надо и так знает, к тому же, гетто не то место, где подобные детали имели значения.
- Так получилось,- в небесно голубых глазах читалась исключительная невинность вперемешку с наивностью, фирменный взгляд леди, которым она прикрывалась, когда не желала отвечать на вопрос,- конкретно на крыше… собака поспособствовала,- очередная безмятежна улыбка. Ну разве графиня признается, что в гетто попала по собственной рассеянности, потому что за очередным шквалом идей упустила маленькую деталь – забыла следить за дорогой. Благо, что не на машине ехала.
Пока Мария говорила, глаза следили за действиями незнакомки. Странная она все же…

8

Так-так... а внезапная "гостья" старых крыш все-таки не просто творческая личность - а явно художница. Ну кто еще мог так шедеврально проигнорировать фразу об отвлечении от блокнота? И поступить с точностью до наоборот... Впрочем, Рон на это лишь улыбнулась.
Только художники бывают столь очаровательно задумчивы. В этом наркотически необходимом вдохновении есть что-то... светлое. Как сейчас, как на этом хорошеньком лице.
В сущности, ирландка уже была готова понимающе махнуть рукой на "отсутствие" рисующей барышни, как та все-таки начала внятно отвечать. Стало по-кошачьи любопытно, а что же там, в этом "таинственном" блокноте?
Ничего, успеется.
Откуда только эта уверенность? Очевидно, снова глас интуиции. Почему-то Рон казалось, что это знакомство обещает быть... мм.. не таким уж и мимолетным.
- Очень приятно, мисс Эвергейт. Зовите меня Рон.
Еще немного, еще немного - и можно будет осуществить задуманное. Если от стены слева от полурухнувшей лестницы... там крепкие болты. Что есть отличный шанс для страховки. Худо-бедно страховки, конечно, но в данном случае выбирать не приходится. Это когда рискуешь только собой - все просто и привычно, но если вдруг прибавляется дополнительный "балласт" в виде еще одного человека, все моментально осложняется. Нет, вы ошибаетесь, если думаете, что "кошка" беспокоится о сохранности Марии. Вовсе нет, но ей бы не хотелось лишних инцидентов. Зато продолжить знакомство - вполне. Тогда англичанку следует вернуть на землю целой и невредимой. Чем не способ продолжить знакомство, в самом деле? Может, и не способ, но здесь и сейчас...
- Вот как? Вы сплошная случайность, леди.
Зеленоватый прищур до неприличия затягивающих, невозмутимых, не боящихся глаз. Приблизительно в тон взгляду - улыбка.
- Советую вам ненадолго убрать ваш... ваши вещи обратно в сумку. Полагаю, вы не откажетесь от моей помощи в доставке вас обратно на грешную землю?
И - тихий шелест разворачивающегося приспособления, похожего на нечто вроде эластичного ремня. На самом деле, выбор у новой знакомой был непристойно невелик - если она, конечно, на минутку об этом самом выборе задумается.

Отредактировано Ронвен О'Брайн (2009-07-02 02:56:00)

9

- О, называйте меня лучше просто Мари,- англичанка слабо улыбнулась, про титул она, конечно, промолчала, но вводить в заблуждение тоже не хотела.
Наверное, ей стоит нарисовать гетто, в нем есть свое темное очарование. Можно совместить, подумала девушка, нечто урбанистическое, человеческое и животное. В голове уже созрела картина, все что было необходимо, это нарисовать ее.
«Как только попаду в мастерскую»,- с чувством умиротворения решила Эвергейт.
От радужных мыслей отвлек насмешливый голос Рон.
Графиня с завидным мастерством могла совершить тройной тулуп, устроить званый ужин, на который и Королева Мать не побрезговала бы прийти, нарисовать картину за 2 часа и продать ее менее чем за час, провести интереснейшую экскурсию по многим музеям Европы, но действия Рон выпадали из цепочки ее понимания.
Что-то в голове шевельнулось, инструменты показались смутно знакомыми. Где же она их видела? Кажется, на каком-то канале про путешествия. Так, дальше вспоминаем. Зачем они были нужны? Долго насиловать память не пришлось, через две минуты обрывки сложились в целую картину, вынудив Эвергейт удивленно распахнуть глаза.
«Надеюсь, это шутка»,- метод самовнушения не сработал, четкие и профессиональные движения девушки полностью опровергали хоть какой-то намек на забаву. Смех растаял, так и не сорвавшись с губ.
Если она все правильно поняла, то «штуки» перед ней были инвентарем для альпинизма. Но ведь альпинизм – это когда по горам ходят, верно? А здесь и рядом такое не стоит. К горлу подступил неприятный комок. Нет, не страха. Бояться она давно разучилась. Это было что-то другое, более похожее на плохое предчувствие.
«Не добром все это кончиться, ох не добром»,- зловеще предостерегал внутренний голос, однако без особого нажима, прекрасно понимая, что уже поздно что-либо менять.
Подобрав упавший блокнот, Эвергейт легонько встряхнула его, аккуратно вырвала листок с чертежом и спрятала в кармане, а саму вещь бросила обратно в сумку. В голове роились вопросы, сотни мелких вопросиков, на которые пока не было ни одного ответа.
А вперемешку с плохим предчувствием была и радость от того, что Мари совершенно не понимала предназначения всех этих инструментов. Меньше знаешь, лучше спишь!
- Выбор у меня не так уж велик,- хмыкнула графиня,- летать я вряд ли научусь за пару секунд падения,- вновь глянув на пространство за перилами крыши, златовласка остановилась,- но я все равно не понимаю, как мы можем спуститься,- она нахмурилась, стараясь вспомнить хоть что-то, что сможет им помочь.

10

О, ты уже боишься? Ты пахнешь страхом, точно так же, как каждая вторая женщина на Земле носит на коже аромат любимых духов. Как широко распахнулись ресницы - ну что, ты уже вообразила себе падение во всех красках? Вообразила, художница? Сколько цветов ты видишь и знаешь, Мария Эвергейт? Или думаешь, что знаешь...
По мягким, аккуратно пухлым губам скользнула улыбка. Нет, не ироничная, не ехидная, но определенно отражавшая какую-то эмоцию. Еще бы кому-нибудь из собеседников удалось определить, какую именно - но "непонятные" улыбки тем и непонятны, что каждый в них узрит свое. Все, что угодно, только не правду.
- Леди... кхм, Мари, а вы так уж уверены в том, что не понимаете того, о чем только что заявили? Но ваши лазурные взгляды красноречиво говорят об обратном. Более чем.
Тонкие пальцы, невозмутимо разматывающие длинный, очень эластичный - и очень крепкий ремень-крепление. С той же сухой, но все же бережливостью они держали и режущие предметы - донорам крови нужно делать аккуратные, очень аккуратные надрезы...
- Итак, смотрите сюда. Это - ваша страховка.
Демонстрируя "ремень", Рон без лишних предисловий "обогнула" краем приспособления талию графини, крепко сомкнув отверстие в ткани с одним из крючков на страховке. получилось, что один край опоясывал англичанку, а вот второй - второй ирландка закрепила на что-то возле "бордюра". Кажется, оставшяся часть от чего-то, что раньше было вмонтировано в крышу.
- Ее должно хватить как минимум до нижних отсеков лестницы, которые остались целыми и невредимыми. Хотя, на самом деле, эта милая штучка должна растягиваться почти до земли. Под нами шесть этажей, не считая небольшого чердачного пространства под этой крышей.
Ирландка, проверив мелкие крючки - "когти" на митенках, все с той же невозмутимостью встала спиной к бордюру, там, где закрепилась страховка для Марии.
- Зайдите мне за спину и опредлите, как вам будет удобнее держаться  - за плечи или за торс, тут главное, чтобы вы могли надежно оставаться в выбранном положении, когда я начну спускаться.
Спустя несколько минут, после того, как все "исходные позиции" были выбраны и приняты, девушка начала медленно отступать назад, впрочем, обо всем информируя художницу - это ведь ее ступни первыми "потеряют" опору.
- Назад, еще шаг... так... наступили на бордюр? А теперь просто держитесь руками покрепче. И, да - не думайте обо мне, о том, что и как я сейчас сделаю, а также, убедительно рекомендую, НЕ ищите опоры под ногами. Вообще про эти самые ноги на минутку забудьте. И помните, вы на страховке, пусть и простой. Вы, а не я. Так что - спокойнее, и поменьше лишних мыслей.
Ну что, леди Эвергейт - "полетели"?
Леди, именно Леди. О'Брайн догадывалась - и неважно, что подсказывало, интуиция, наблюдения, логика - или все это, вместе взятое. Быстрый шаг назад, сразу через низкий бордюрчик - и прежде, чем обе девушки окажутся на долю секунды промежуточной "невесомости" голого воздуха, обманчиво женственные руки быстро вскинутся в отработанном жесте - один "коготь" сразу же находит удачную "впадину"-неровность, второй же с глухим скрежетом оставляет видимую "царапину" на старом куске облезлой штукатурки. Но - вместе с тем носок обуви очень быстро нашаривает тот самый болт, что Рон приглядела несколько минут назад. Если посмотреть вверх - "альпинисты поневоле", оказывается, успели пролететь целый этаж.
В очередной раз пора благодарить интуицию. Ведь на глазок я не определила, что от болта до бордюра - не десятки сантиметров, но высота полноценного жилого этажа. Н-да. Слышишь, дорогая? Ты вовремя. Мерси.

11

Бояться – значит признать свою слабость. Страх - первый вестник начинающейся истерики. Но ведь леди не положено впадать в это крайне вульгарное состояние, леди должна держать себя в руках и мило улыбаться, пока не останется одна. Тогда-то и можно дать волю чувствам… сжать кулаки, например, или глубоко вздохнуть. А все прочее пристало лишь мелочным простолюдинам, а не аристократам, не представителям голубой крови…
В голове вихрем проносились мысли, самые разные: цветы, цвета, свет, музыка, Леонардо Да Винчи, Гетте, Фауст, Данте… так, это плохие мысли, свернули на более спокойное… О! картины, ей надо организовать выставку, может, стоит провести благотворительный вечер… или что-то в этом духе…

«Главное не смотри вниз»,- на заднем фоне постоянно, как заезженная пластинка, звучала эта фраза. А ведь каждый дурак знает, что это самая большая глупость – что говоришь, то и сделаешь. Вплоть до наоборот.
А ведь все начиналось столь невинно, самая обычная прогулка, разве она могла предположить, что это выльется в спуск по стене дома в районах гетто? Более  того, в компании некой особы, которая этим самым спуском и занималась. Оставалось лишь спрашивать провидение: на благо она встретила Рон, или на свою разнесчастную голову.

Мари отчетливо помнила последние несколько минут своей жизни. Помнила, как ее талию обмотали, как она приспособилась на спине знакомой незнакомки, а потом ее ноги оторвало от земли…. Приятное, чертовски приятное ощущение полета, такого она испытывала последний раз в 18 лет, когда партнер выполнял особенно сложную поддержку.
Наверное, ей должно было быть страшно. Все-таки, есть небольшая разница, между расстоянием от пола до вытянутых рук артиста балета, и от крыши шестого этажа до земли. Но было не страшно, наоборот, ей нравилось! Она тихо бормотала молитву Гекате, вознося краткие посылы лунной богине.
Еще один выступ и они преодолели целый этаж! Вау! Может, стоит заняться альпинизмом? Это веселее, чем может показаться на первый взгляд.
Мысли цеплялись одна за другую, не позволяя ни на секунду отвлечься на настоящее, действительное; такое, как пропасть под ногами, зияющая черная пропасть, более страшная, чем голодная пасть собаки. От животного еще можно было спастись, от падения не спасет ничего… ой, прекрати.
Если устроить выставку, где свои работы покажут начинающие художники? Выбрать самые лучшие работы, ведь среди них есть много интересных личностей, по-настоящему талантливых ребят. Она хорошо помнила работу одного такого новичка: огромное полотно, разукрашенное мельчайшими частичками различных веществ. Он добавил туда крошки, краски, обломки, металл. Как же называлась картина? Разбиение... ой, прекрати!
Эвергейт переключилась на действия Рон, с интересом наблюдая за перемещением «когтей». Как она и думала, движения были точными, четкими, без малейшего сомнения. Интересно, откуда она? Судя по виду, вряд ли из этих мест. Она не походила на американку. Новая знакомая чем-то неуловимо отличалась коренных жителей штатов. Чем? Повадками, манерами, голосом, лицом. Мари не хотелось бы сказать ничего плохого в адрес США, но красивых женщин, действительно красивых, она никак не может даль миру. Они все приезжие, кто с Южной части, кто с Европы; некоторые уже несколько поколений здесь, но факта это не меняет. И как будет жаль, если что-то случиться… ой, прекрати!!!

12

Воздух. Он один так вездесущ, он один так невесом - но для некоторых... он даже ощутим. Ясно, как тончайшее стекло, хотя это и кажется невозможным бредом. Как, разве вы забыли? У таких, как Рон - другие границы. Почти во всем - во времени, в пространстве, у них словно иная внутренняя рекурсия. Ирландка могла бы заявить с чистой совестью, что ощущает себя сейчас кем угодно, только не человеком. И что-то в этом, надо сказать, было: каждое движение наполнялось то очевидной логичностью, то пугающе хищной, снайперской точностью. Или, может... ? Если Мария была специалистом по цвету, по ассоциативным краскам и образам, то экстремалка по фамилии О'Брайн сейчас просто была... музыкой. Звуками виолончелей, смешанных с проигрышами рок-гитар... Иногда, некоторые особенно рискованные рывки она делала с закрытыми глазами. Скажете, ненормальная? Да, но на страховке ведь была не она, а ее случайная компаньонка. Все, что грозило англичанке - повиснуть в воздухе, немного повизжав от страха, в отличие от рыже-седой "кошки", с абсолютно непонятной логикой начавшей двигаться по стене. Вот этот уступ угадан, а вот здесь под яростно сжимающимся крюком-когтем осыпалась шуткатурка - намеренно, чтобы тут же использвать не очень-то ровную кирпичную кладку аварийно старого здания. Как бы там ни было, но еще три адских этажа, где перекладины и перила лестницы обвалились напрочь, были преодолены. Дальше начинались "останки" лестницы, оказавшиеся еще достаточно крепкими.
Ну вот. Слава Эйре...
- Мари... Слышите? Не бойтесь, страховка вас крепко держит - пртяните сначала одну руку к перилам. Лишь несколько сантиметров... Сначала одну, потом медленно отпускайте меня и перебирайтесь на лестницу, она обрывается всего в метре от земли. Теперь вы легко спуститесь без меня.
А уж МНЕ как несравнимо легче будет закончить спуск.
Спуск-то был, в сущности, пустяковым. Однако, по известной - голубоглазой - причине серьезно затянувшийся. Как только леди изволила справиться с перемещением своей несомненно дворянской особы на достаточно надежный лестничную конструкцию, Рон позволила себе вздохнуть - глубоко и ровно. Ну что ж, а теперь моно приступить к обыденному "веселью"! Наверное, Мари успеет тысячу раз удивиться и даже испугаться, но "альпинистка дня" об этом не думала. Не сейчас, по крайней мере. Она просто улыбнулась в никуда и начала... падать. Падать, оставляя за собой скрежещущие следы от "когтей", существенно замедлявших ее скользящее падение по отнюдь не самым ровным стенам. Долетев приблизительно до второго этажа, "ненормальная" молниеносно быстро "перецепилась" крючками за лестницу слева от себя, спустилась до самой последней перекладины, и там, в обещанном Эвергейт метре от земли, с улыбкой разжала пальцы, словно шагнув прямо по воздуху слегка назад...
Нет, приземлилась она очень удачно, на своих двух.
- Спускайтесь, леди! Лестница снизу крепкая. Проверено на ваших глазах.
Вот теперь можно было и поулыбаться графине, манящим жестом ладони словно подманивая, подзывая - да спустись же ты, сколько можно - на тебе страховка, а под ногами лестничные перекладины! И, честное слово, все бы хорошо, но...
Твою мать! Наверху сегодня особенно щедры на издевательства?
Голоса за недалеким углом не предвещали ничего хорошего. Ну, начнем с того, что голоса, вернее, даже голосины определенно принадлежали афроамериканцам. И ладно бы это, но если судить еще и по сленгу и полувнятным обрывкам разговора, ребята были не шибко в ладах с законом. Что они там делали - неизвестно, но предчувствия одолевали самые негативные. А хуже всего то, что выход с этой злосчастной улочки только один, и перекрыт он как раз шайкой нелегалов неизвестной численности. Нет, Рон-то легко уйдет крышами, но разве этого божьего одуванчика здесь можно оставить одну? Тогда можно было преспокойно оставить ее на крыше. Вот ведь... !
- Могу я вас попросить постоять здесь тихо, пока я не выясню обстановку на соседней улице? Верьте мне, Мари, вам лучше пока... побыть тише воды, ниже травы.
Ну-с?
Неслышно выглянуть из-за угла для "кошки чикагских крыш" было проще простого. А вот увиденное несказанно удивило...

Отредактировано Ронвен О'Брайн (2009-07-04 00:25:36)

13

=====> Квартира Виктора фон Штейн

Виктор неторопливо шел по улицам, сам не  понимая, куда идет. Сюда он приехал на такси, но после всего, что произошло, необходимо было просто прогуляться - слишком уж он засиделся в своей студии, так нельзя. Неожиданный звонок старой знакомой, просьба о помощи. Он знал, что она катится по наклонной, но не знал, что настолько все плохо. Так что все это еще стояло перед глазами... вздутые вены на руках, хрустящие под ногами шприцы в неприбранной квартире... и бледное, как тень, подобие прежней красавицы-мулатки с абсолютно янтарной, напитанной солнцем кожей.

Улица с грязными домами сменилась еще более убогим переулком.
Черт... И куда это нас занесло? Гетто не самое лучшее место для прогулок под открытым небом.
Кажется это был какой-то приступ географического кретинизма. Вид домов становился  все неприглядней и он слишком поздно понял, что заблудился, выйдя вновь на ту же улицу, откуда начал свой путь... Сообразив, что ходит по кругу и решив исправить положение, свернул в другую сторону. Этой улицы он точно не видел...
Пустынные пространства заражали своим пессимизмом. Но вот вроде и люди...
О чем-то спорящие впереди голоса... Виктор ускорил шаг, решив уточнить, где находится и спросить, как выйти из этих лабиринтов...
Шестеро или семеро темнокожих, тут и там вставляя крепкие словечки, копошились у полуразобранного мерседеса и не сразу заметили подходящего к ним белого в слишком приличной для их местности одежде.
- Парни, я слегка заблудился.  Не подскажете, куда идти, чтобы попасть в центр? -  Виктор остановился, вежливо улыбаясь, но улыбка растаяла, лишь только стоило увидеть разом повернувшиеся к нему лица...
Двое из них принялись перешептываться почти сразу и этот откровенный шепоток холодом прошел по коже фон Штейна. Остальные тут же, приняв вид независимый и наглый, смотрели на него, ухмыляясь.
- Эй, мистер! - один из негров сделал два шага в его сторону и, перекрутив черную кепку козырьком назад, подбоченившись, подошел и посмотрел в упор... - Вы что, не знаете, что земля эта наша, и всяким белым ублюдкам тут ходу нет?
Виктор слегка попятился, но наткнулся на другого черномазого, неизвестно когда и как оказавшегося у него за спиной.
- Слушай, Барни... А может он коп??? - негр положил руку на плечо белого и продолжал разглагольствовать, размахивая руками, как заправский рэппер. - Ты знаешь, как я не люблю копов??? И мой брат не любит копов... и мой отец... и эти ребята тоже.
- Черт... ребята! - Виктору этот тон жутко не понравился, но в кармане лежал  ствол и, благодаря этому обстоятельству, он никогда не чувствовал себя в полной заднице, как сейчас. Сжав Глок в руке, но не вынимая его из кармана, он попытался  придать голосу немного больше уверенности, - Слушайте! Мне не нужны проблемы... Давайте я просто пойду своей дорогой? Клянусь, на вашей улице ноги моей больше не будет!
Еще двое спрыгнули с капота машины и двинулись к Виктору, состроив абсолютно отвязные физиономии...

Отредактировано Виктор фон Штейн (2009-07-04 00:46:25)

14

Кажется, она перестаралась, изображая трепетную лань, причем на столько, что дослужилась до титула «идиотки», может «умственно отсталой»?
«Блондинки»,- саркастично протянуло сознание.
Нет, ну в самом деле, сколько можно. Оно что, издевается? Конечно издевается, что за вопросы. Иначе быть просто не может, если иначе, это уже совесть, или какая ересь. А то что иголки тыкает, отрезвляет и звезды во лбу гасит – это сознание, рациональная часть графини, которая находила особое удовольствие в резких высказываниях, столь несвойственных самой девушке.
«Слышу я вас, слышу»- хмуро отметила Эвергейт, решив, что претензии сейчас неуместны. Ей все-таки жизнь спасают, а не на чаепитие приглашают, чтобы нос воротить от несоблюдения «ритуала».
«Бедную девочку обидели в нежных чувствах? Ай-яй-яй, давай пожалеем… Перебирай руками, кретинка!»- интересно, это она уже с ума сошла? Или на верном пути к Бедламу? Говорят, что чем необычнее и безумнее художник, тем востребование его картины. Утешили.

Двигаясь плавно и быстро, Мари «перешла» на лестницу, крепко обхватив поручни и на мгновение прижавшись лбом к холодному металлу; просто чтобы почувствовать нечто реальное, поверить, что она еще жива и есть стимул спускаться вниз. Резкий  звук заставил англичанку дернуться и посмотреть вниз… на падение Рон. Богиня, она думала, такое лишь в кино бывает. Когда она убедилась, что знакомая оберется до низа в целом виде (какие вообще могли быть сомнения? Эх, все английская предосторожность), принялась спускаться сама. Очень осторожно и очень медленно, видимо, слишком медленно, ибо получила словесный пинок от рыжей. Когда до земли оставалось около полутора метров, графиня сгруппировалась и прыгнула вниз, приземлившись с легким, еле уловимым хлопком – все же, в балете прыжки важная штука.

И здесь бы можно было победно улыбнуться, заплясать и еще раз прыгнуть – это мы так празднуем спасение собственной шкурки, но у фортуны были и другие заказчики. Капризная Дива махнула очаровательной ручкой и была такова… Короче говоря, неприятности продолжились.

Судя по всему, на небесах ей вручили весьма ироничного, чтобы не сказать хуже, ангела хранителя. Вот и измывается, спасая от мелких передряг лишь для того, чтобы втянуть в более крупные.
«Боже, у тебя странное чувство юмора!»- мысленно простонала златовласка. А ведь говорят, что Он милосерден, что Он не допускает беспричинных страданий и все наши муки лишь часть испытания, чтобы доказать силу нашей веры, любви и бла-бла-бла…
«Что же я такого натворила в прошлой жизни, что ты меня так наказываешь? Приказала отравить собственного сына и отрезать голову его жене, Марии Стюарт?»- однако откровения не последовало, небеса не разверзлись, чтобы наказать ее за богохульство, или ответить на вопросы. 

Мария молча кивнула, начиная сливаться с окружающей средой. Вот это она умела отлично, хоть медаль давай! Эвергейт еще в подростковом возрасте научилась становиться незаметной… на то были свои причины: в колледже благородных девиц (так прозвала художница свой первый колледж) умение «потеряться» было одним из основных, кому охота быть дежурной и убирать классы? Да и позже случаи подворачивались, чтобы усовершенствовать …кхм… способность.
Может быть англичанка и была со странностями, но дуррой не была никогда. Рокот голосов девушка услышала…

15

Картина оказалась... скажем так, "радужнее" некуда. Мощные, угловатые фигуры темнокожих "братков", иначе не скажешь, слишком уж они габаритны и огромны для простой "шпаны" - и одинокий, крайне изящный на фоне "окружения", даже хрупкий мужской силуэт. Что-то подсказывало - светловолосый "душка" наверняка из того же круга, "сословия", что и ее новая знакомая - ну хотя бы по уровню достатка и внешнему впечатлению.
Люди. К чему вам эти игры в зверей? Но эти даже не звери - разве что свора ограниченных животин. Посмотрим, на какой стадии развития вы застряли.
Вообще, подобные мысли Рон (и особенно "почти пацифистке" Ронвен) свойственны не были, как и презрение или ненависть к людям - отнюдь, однако, всякая мораль исчезала, как только включался своеобразный safe mode, особенно в экстренных, неожиданных ситуациях. В данном случае эти несчастные нелегалы - поверьте, вы скоро им даже посочувствуете - умудрились совершенно взбесить ирландку. Всколыхнуть в ней своим бесчеловечным, демонстративно развязным, туповатым поведением то, что трогать, на самом деле, не стоило бы вообще никому. В целях собственной безопасности.
Играйте по правилам, обезьяны. По моим правилам. Вы недостойны даже произносить вслух такие имена, как Луи Армстронг, Стиви Уандер... это - люди. Это - афроамериканцы. Чего не скажешь о вас...
О, как замечательно! Все шестеро разом отвлеклись на белого незнакомца, соответственно, подставив Рон свои широченные спины. Некоторые, конечно, отошли далеко и прямиком к несчастному заплутавшему, но...
...но если он попал сюда не настолько случайно, как замечтавшаяся художница, у него должно быть хоть что-нибудь полезное. Нож? Огнестрел? Ну хоть газовый... или электрошок... черт, да хоть приличный кастет! Что-нибудь! Иначе я точно уверую даже в такие бредни, что якобы все мои здешние "бледнолицые братья" поголовно страдают мифическим американским народным идиотизмом.
Так-так, а теперь бы чуть приподняться... вот удобная маленькая щель в стенной кладке... да, да, вещайте погромогласнее, так никто ничего не услышит с вероятностью в минимальных 90%. Крепкое, гибкое тело почти до боли напряглось, чтобы тут же расслабиться в быстром прыжке с "высокого старта" в виде той самой угловой стены, что скрывала девушку все эти несколько минут. Конечно же, тот приземистый, не чересчур высокий "шкафчик", которому не повезло быть выбранным Рон, сделать ничего не успел. А кто, собственно, не блистая интеллектом, будет ожидать нападения со спины, когда за этой самой спиной всего лишь захудалая улочка с одним выходом? И на ней, как водится, еще 10-15 минут назад никого не было...
- Стоять!
Голос рассерженной О'Брайн внезапно напомнил низкое шипение-рычание крупной кошки. Вероятно, дикой. Вероятно, действительно дикой, потому что альпинистский крюк-"коготь" в одно мгновение оказался точно у шеи незадлачливого недо-гангстера.
- А что это у вас так шумно, господа? Не проще ли дать мирно заблудившемуся человеку пройти?
Крюк слегка надавил на кожу, выпуская маленькую капельку крови. Что, говорите, вырываться будет? Да нет, не будет. Ни сейчас, ни когда шея перейдет в локтевой душащий захват, а крюк абсолютно невозмутимо разорвет футболку чернокожего. Точно по диагонали, оставляя неприятно саднящую длинную царапину через весь торс. Жертва, очухавшись от эффекта полной неожиданности, что-то сдавленно захрипела, явно матерясь, однако, стоило лишь немного "тряхнуть" локтем, как парень умолк. Еще бы - с таким-то намеком на мгновенное сворачивание шеи...
- Стрелять не советую. Ваш друг поймает пулю гораздо быстрее, чем я. Уж тогда-то сюда точно заявятся соответствующие органы.
А рука с прикрепленным крюком не переставала бродить по телу невезучего, впрочем, пока не причиняя ему лишнего вреда. Вот разве что выступившие капли крови стали размазываться по темной шее - разумеется, от скуки. Эти тонкие, цепкие, лживо изящные пальчики просто заскучали на время разговора. Хотя... это только пока...  То, что компашке грозит более чем красочная потеря одного из своих дружков, становилось все боле очевидным. Нет, ну если эти озлобленные гориллы все-таки сообразят бросить оружие и полюбовно смотаться восвояси - будет вам счастье, ребята! И даже хэппи-энд, будь неладна эта их американская любовь к дурацким концовкам.
Резко, почти жутко зазеленевшие глаза не обделили цепко-любопытным взглядом никого. Разве что на предполагаемую жертву "братков" Рон постаралась не смотреть вообще. Ибо любопытство было откровенно хищным, пугающим, до липкости в ладонях каким-то... нечеловеческим. При таком взгляде вы бы сразу передернули плечами, размышляя над тем, что же такого могло придти в эту рыже-седую голову? И отчего-то бы в вас с каждой секундой поднималась непоколебимая уверенность - ответа на этот вопрос вы знать не хотите. Никогда.

Отредактировано Ронвен О'Брайн (2009-07-04 21:19:18)

16

"Оглушительная" тишина, воцарившаяся на улице, в течение пары минут грозила взорвать мозг. Напряжение нарастало, а редкие приглушенные всхлипы того, кто оказался в заложниках у внезапно появившейся амазонки, лишь разъярили, окружившую Виктора, черномазую свору...
- Твою мать... это еще кто такая??? - тот, кого называли Барни, наконец нарушил молчание, напружинившись, как пес, готовый в любой момент броситься в схватку. Только "схватываться" сейчас было себе дороже, а на автомате выхваченный нож как-то не слишком  осознавал, на кого именно направить свою агрессию...
- Парни, дайте нам с леди уйти и все останутся живы-здоровы...
Продолжая держать правую руку в кармане - ствол уже был снят с предохранителя и направлен в живот самого ярого из нападавших -  Виктор, слегка ошарашенный этой неожиданной помощью, поднял левую руку, медленно отступая  в сторону, чтобы боковым зрением видеть того, кто стоял за ним. Но тот тоже переместился, хищно улыбаясь и не давая белому занять более выгодную позицию.  Перемигнувшись с  "братками", он вновь осторожно переместился на шаг, в то время, как его ребята, привычные к уличным потасовкам, довольно умело и, что самое неприятное, как-то очень не заметно, меняли дислокацию...
"Нет, леди... не стоило вам вмешиваться..."
Явно надо было что-то предпринимать, пока ситуация не вышла из под контроля. Но братки, казалось, были того же мнения и не особо дорожили жизнью взятого в заложники товарища.
- Слышь, ты! Рыжая с@ка! - один из вояк, выпустив сквозь зубы смачный плевок в сторону, извлек из-под куртки ствол и, почувствовав себя более уверенно, разразился целым потоком цветистой семиэтажной похабщины, не сводя взгляд с этой девки, крепко вцепившейся в его приятеля... - Если хотела найти приключений на свою белую задницу, считай, ты  их получила... Отпусти его и, может быть, еще будешь жить!
Поза Виктора, с засунутой в карман правой рукой, неожиданно привлекла внимание одного из братков.
- Мужики... а ведь у белого ствол...
Фон Штейн утвердительно улыбнулся, вздохнул и пожал плечами, не теряя из виду остальных...
- Догадливый, а угадай, куда он направлен?
- Вот черт!!! - взгляд черномазого заметался, а он сам уже почти ощущал, как пуля пробивает его живот...
Один из парней не выдержал напряжения и сделал резкий рывок в сторону, стараясь уйти с линии огня. Виктор машинально повернулся следом, потеряв из виду того, кто стоял почти что за ним. Дюжий негр моментально воспользовался ситуацией и выбросил вперед руку, целясь белому в основание шеи. Серебристый лепесток лезвия мелькнул на солнце,  но Виктор уже почувствовал свою оплошность,  заставив  себя быстро податься вбок. Нож задел краем предплечье и зазвенел на асфальте, а почти следом за этим звуком раздался выстрел и тот, в кого целился Виктор тяжело осел на асфальт, вытаращив на белого уже неподвижные глаза...

17

Рыжая... что? Ну хорошо, горилла. Ты сам так захотел.
Все так плохо? Нет, что вы. Все оглушительно хорошо! Именно с выстрела, с первого смертельного хлопка, повисшего в воздухе, все и началось. Своему заложнику ирландка просто и быстро свернула шею, им же прикрылась от того самого верзилы, что так обильно матерился в ее сторону. Как прикрывалась? Ну, кто же виноват, она этим слабоумным говорила, что этой тушки хватит, чтобы прикрыться от пары-тройки пуль... Разозлившийся бандит допустил ошибку - он позволил свалить на себя мертвого товарища. В самом прямом смысле. И пока он натужно сбрасывал совсем не легкий труп со своей непутевой персоны, ирландка успела оказаться сзади, очень быстро орудуя небезызвестным альпинистским приспособлением: крючковатый "коготь" за считанные секунды обрисовал кровавый росчерк на плотной шее и тут же - на руке. Разумеется, пистолет в ладони не удержался - надо полагать, умирающий испытывал серьезный шок. Вперемешку с болью и кровавыми хрипами из полуперерезанного горла... При всем этом О'Брайн оставалась абсолютно нечувствительной к обстановке - выстрелы, приглушенные руганью, бросившиеся в сторону последние двое, что остались в живых... Какая разница? Они все - проблема. А проблемы, как водится, нужно решать.
- Что смотришь?
Абсолютно спокойная, со сдержанными искорками веселья улыбка подействовала на одного из братков похлеще красной тряпки. Его взгляд все еще натыкался на бывшего товарища, завалившегося наземь в луже собственной крови, все шире расползавшейся из вспоротой глотки. Живой смотрел на еще недавного живого с такой смесью ужаса и отвращения, что "кошке" оставалось только буднично усмехнуться, как ни в чем не бывало:
Хлипкий... хлипкий одноклеточный...
- А когда твой подельник был жив, он был тебе столь же противен? Нет?
Шокированный паренек (а он оказался довольно юным) что-то непонятно взвыл, бросившись на девушку. Черт возьми, это было настолько предсказуемой реакцией, что в сознание стала медленно закрадываться скучная зевота с явным оттенком скепсиса. Рон молниеносно пригнулась, поднимая с асфальта тот самый нож, что обронил один из нынешних мертвецов, разумеется, тут же давая себя схватить...  Слава Эйре, юнца удалось вовремя отшвырнуть, как только лезвие нанесло положенный удар, иначе не миновать бы кровавых следов на куртке или джинсах.
"Последний герой" определенно оставался заботой незнакомца. Далековат он от ирландки, этот последний... впрочем, она крайне внимательно следила за каждым его движением. Теперь, когда иных помех не осталось - куда уж проще сохранять предельную бдительность?
Какой бешеный запах... Амбре страха, крови и свежих тел. Они еще не трупы, зато уже через полчаса их можно будет назвать только так. Все остальные слова для них утеряны раз и навсегда. Незнакомец, ты стрелять собираешься?
В самом деле, пора бы уже добить зверька. Хотя бы потому, что он все видел и де-факто учавствовал.

18

То, что происходило перед его глазами, напоминало бойню...
Виктор упал на колени, чувствуя, как немеет рука, а куртка пропитывается кровью,  но ухитрился удержать оружие.
Последний выстрел не заставил себя ждать. Только нужно  было время, чтобы перебросить ствол из порезанной правой руки в левую - слава богу, Штейн одинаково неплохо стрелял из обеих.
Подняв Глок, он несколько секунд держал на прицеле последнего из банды, почти не участвовавшего в потасовке. Но тот был свидетелем, а попасть в лапы копов Виктор сейчас хотел меньше всего, поэтому почти хладнокровно нажал на курок и толстозадый афроамериканец, получив пулю девятого калибра аккуратно в сердце, безжизненным кулем рухнул посередине улицы, заливая ее собственной кровью.
Он мельком взглянул на свою спасительницу и попытался подняться.
Боль медленно, но верно делала свое дело, разливаясь все дальше по плечу, а от потери крови перед глазами поплыл серый туман. Обхватив руку, Виктор поднялся и, подойдя к одному из тел, тщательно стер с Глока отпечатки своих пальцев о свитер убитого, после чего осторожно сунул ствол в руку мертвеца.
Надо было убираться отсюда. Подойдя к своей спасительнице, протянул ей левую, здоровую, руку...
- Наверное, вы спасли мне сегодня жизнь, и я благодарен за ваше вмешательство, но... если мы сейчас не уберемся отсюда, то рискуем вместе попасть на электрический стул. Сделайте последний жест доброй воли... помогите мне добраться домой - сам я, похоже... не доберусь...

Отредактировано Виктор фон Штейн (2009-07-05 01:02:13)

19

Она где-то видела подобную картину… очень давно, так давно, что воспоминание успело затянуться туманом и почти исчезнуть из решета памяти… Что же это было? Фильм? Нет, вряд ли. Мать не разрешала ей посещать кинотеатры, считая подобные вещи развлечением плебеев. Может, она видела это в жизни? Тоже маловероятно, ее так сильно опекали от всевозможных трудностей и «потрясений», что жизнь она узнала, лишь лицом к лицу столкнувшись с ней.
Богиня, что же это было?!
Мари замерла на выходе из проулка, не глядя на Рон и нового участника действа, голубые глаза были прикованы к нескольким афроамериканцам. Самое интересное, что лицо художницы выражало не ужас, не шок, даже не удивление или гнев, от разрушения человеческой жизни. Эвергейт была крайне сосредоточена, вновь и вновь перебирая в памяти воспоминания.
«Геката, ты ведь не могла…»
Могла.
Англичанка прикрыла глаза, делая глубокий вдох, стараясь удержать равновесие и не рассмеяться. Она вспомнила. Точно такую же картину она видела в возрасте 8 лет; помнится, тогда девочка проснулась в холодном поту, беззвучно заливаясь слезами. Все действо заняло несколько минут, после чего она заметила легкое движение грудной клетки одного из парней.
Жив.
Более не медля ни минуты, вновь посылая благодарность высшим силам, что надоумили ее купить антисептик, бинт и вату, Мария опустилась подле него на колени и принялась прочищать рану возле губы. Смотреть на стоящих позади совершенно не хотелось, не из страха, если бы, сейчас она боялась, что может наговорить лишнего.
«Человеческая жизнь, Богиня, человеческая жизнь! Неужели она не стоит даже этого?»- парень приоткрыл глаз и глянул на нее со смешанным чувством недоверия и … удивления? Геката, что же так удивило его? После чего улыбнулся, от этой улыбки у графини душа похолодела, и закрыл глаз. Он больше не дышал.
Мертв.
Мари не плакала, просто поднялась с отсутствующим взглядом, методично собрала медицинские приспособления и  посмотрела на остальных парней. Увы, это были просто тела. Мертвые и бездыханные.
«Гетто – выживает сильнейший – закон джунглей»,- цепочка была до ужасного закономерной, более нечего прибавить. Наконец-то повернувшись к рыжей и мужчине, англичанка удивленно моргнула.
- Виктор?- похоже, сегодня это проклятое место было медом намазано для деятелей искусства. Этого человека художница не то чтобы знала хорошо, пару раз видела на «искусственных» собраниях, раутах и прочей дребедени. Немецкий скульптор. Фон Штейн, кажется.
«Тоже ранен»,- заметив струйку крови от плеча, Мария пождала губы.
- Сколько времени?- вопрос был обращен к обоим, получив ответ, она мысленно прикинула и недовольно покачала головой,- у нас менее получаса,- говорить, откуда  нее такая информация, англичанка точно не собиралась. Расписание полицейского патруля… вещь, наверное, не совсем законопослушная. Пусть останется при ней, здесь и так совершенно достаточно… нарушений.
«Просто не думай об этом. Или они тебя, или ты их»,- но Эвергейт не слушала сознание, она вообще решила отключить мозг. Так безопаснее.
- Позвольте,- она терпеливо протянула руку к плечу мужчины, приготовив очередную порцию смоченного в антисептике бинта,- если рану не промыть сейчас, пойдет заражение, далее гангрена, а финальным аккордом -  ампутация конечности,- монотонным голосом, словно сообщая обыденную информацию, проговорила девушка.
Пока руки «прижигали» рану, голова повернулась к Рон.
- Еще полминуты и можно,- она невесело усмехнулась,- валить.
«Просто не думай»…

Отредактировано Мария Эвергейт (2009-07-07 14:24:32)

20

Бойня, не бойня, у ирландки это не вызывало никаких особенных эмоций. Неприятная ситуация, что здесь еще можно сказать? Все убитые, вернее, устраненные не были жертвами. Не в понятии этой девушки, во всяком случае... Их кровь не радовала, агрессивные "запахи" эмоций, что еще как будто витали вокруг - тоже. Ото всего этого хотелось просто отмыться, как мы поступаем ежевечерне, приступая к водным процедурам. Как будто все произошедшее - та простая и понятная пыль и грязь, что привычно, тихо существует вокруг нас. Как те следы загрязненной экологии, что невидимо оседают на кожу, старя ее и отбирая бархатную нежность.
Смыть. Просто смыть, как очередную дневную усталость, невидимо давящую на плечи под вечер.
- Бросьте, какой из меня спаситель. Разумеется, мы вам поможем. Нам бы и самим уйти. Мари...
Так. а) англичанка повела себя дивно тихо и беспроблемно б) ее реакция не была ни шоковой, ни панической, что рыже-седую несказанно обрадовало. Видимо, это изящное дитя аристократии куда более стойкое, чем кажется поначалу. Ну и чудесно!
Виктор? Они знакомы? Тем лучше.
- Так вы знакомы? Надо же... Ладно, мисс Эвергейт на ваше счастье, кажется, недавно навещала аптеку, раз у нее есть чем обработать ваше ранение. Я на минуту отвлекусь, уж позвольте...
Разумеется, нужно было замести следы. Свои. Виктор-то, помнится, очень оперативно и разумно расстался со своим Глоком, "присвоив" его одному из мертвецов.
Ну и? Что у нас имеется?
Имелся нож, который Рон обтерла и забрала с собой - благо же столь компактное оружие под курткой никто не заметит при всем желании; имелось шестеро трупов, на которых - черт его знает - могло что-нибудь остаться. Это Виктор только стрелял, а у нее все было куда более сложно и негуманно. О, и полуразобранная машина в двух-трех метрах от "бойни". Стоило поинтересоваться этим металлоломом...
Угнана. Бак цел, разит топливом, как и полагается заправленному автомобилю. Отлично.
- Уважаемые, не могли бы вы немного отойти отсюда? На несколько метров от этого глухого уголка? Для вашей же безопасности.
Рядом с одним из трупов валялись рассыпавшиеся личные мелочи, очевидно, из кармана. И среди этого барахла была зажигалка. Самая обычная - и очень нужная сейчас вещица. Быстрее, быстрее - открыть бак, взять лоскут от разорванной футболки своей первой жертвы из перебитой компании, стереть следы с крышки, дать хоть чуть-чуть "накапать" бензину, внимательно следя, чтобы на обуви даже близко не могло остаться следов от резко пахнущего топлива... все.
- А теперь - прочь отсюда, господа. Мистер, надеюсь, вы не будете против немного спонтанных гостей в лице меня и Мари...
Прямо на ходу, с разворота чиркнуть зажигалкой, с силой бросая маленький огонек поближе к машине - и сию же секунду рвануть прочь - через полминуты, максимум, минуту, эта груда металла точно взлетит на воздух...
Ребята, догадайтесь бежать быстрее, и не менее быстро искать неразговорчивого таксиста, а также не просить его подвозить нас прямо к дому... на всякий случай. Вдруг он, как знать, в один совсем не прекрасный день будет давать показания?

------За всеми в квартиру Виктора

Отредактировано Ронвен О'Брайн (2009-07-07 15:19:35)

21

Распростертые на асфальте тела. Кровь. Много крови. Надо же. И снова все повторялось
Плечо дьявольски болело и нечего было и думать пошевелить рукой - она словно одеревенела.
Увидев вышедшую из проулка еще одну девушку, Виктор решил, что дело плохо. Сейчас начнутся визг, крики, которые привлекут к ним внимание и сюда сбежится целый район. И как заставить ее замолчать? На женщину рука у него не поднимется никогда.
Но девушка вела себя на удивление тихо. Он наблюдал за ней, медленно приходя в себя от пережитого, пока она не назвала его по имени...
Вот черт... стало быть дело плохо, раз он ее даже не узнал. Конечно. Художница...
- Привет, Мари... Какими судьбами?
Вымученно улыбнувшись, он наблюдал, как она оказывает помощь без пяти минут трупу.
- Нет... бесполезно. Надо уходить отсюда.
Так... Вот только не это... Художница приближалась с медикаментами, явно собираясь оказать помощь и ему. Вот же мать Тереза. Бежать надо, а не утолять муки страждущих. Как бы не было хуже...
Попытка возразить наткнулась на каменную стену. Видимо, отказ лечиться был написан у него на лице, потому что леди быстро и красочно - даром, что обладала художественным воображением - описала, что произойдет с его рукой, если не обработать рану немедленно. Почувствовав, как его плеча уже касается скальпель хирурга, Виктор выдавил из себя мученический стон и сдался на милость победительницы, оглядывая поле битвы и краем глаза наблюдая, как уложившая четверых здоровых мужиков, хрупкая амазонка уверенно уничтожает следы...
О, нет... Да что ж ты делаешь???
Просьба немного отойти была как раз к месту. Не дождавшись, когда Мари закончит обрабатывать его рану, он схватил ее за руку и потянул в сторону, таща за собой здоровой рукой.
- Бежим! Сейчас будет взрыв!
Громкий хлопок и звук разлетевшихся стекол не заставили себя ждать...
Влетев за угол дома, он перевел дыхание и ошалевшим взглядом окинул своих спутниц. Нет, леди явно были не робкого десятка... Что? Кажется, амазонка о чем-то спросила...
Теперь окончательно прийдя в себя, Виктор улыбнулся
- Да, конечно... Буду рад принимать у себя столь отважных леди...

А потом они на большой скорости выбирались из чертовых трущоб, потому что поймать здесь такси было немыслимо. Наконец им это удалось и, усадив девушек в машину, он сел впереди, стараясь держаться, чтоб не было заметно его ран. Назвав адрес в трех кварталах от своего дома, он откинулся в кресле, пытаясь себя убедить, что все это был лишь кошмарный сон.
Сменив еще пару такси, они быстро приближались к цели...

=====> Квартира Виктора фон Штейн.

22

Наверное, она впервые была благодарна родителям за то, что они отправили ее учиться в пансион благородных девиц; курс первой помощи, который был обязателен для всех студенток, сейчас оказался как нельзя кстати.
Рон ушла заметать следы; аристократка слышала, как за спиной рвется ткань, едва уловимые шаги, звук льющейся жидкости. Этого слышать не хотелось, она постаралась отгородиться, переключив все внимание на плечо.
«Хоть рану промыть в состоянии»,- невесело усмехнулась Мария, методично собирая медикаменты обратно в сумку,- «может, я не ту специальность выбрала? Из меня вышла бы отличная медсестра»,- из хоровода мыслей ее буквально вытащила рука Виктора.
«Бежать, так бежать»,- апатично подумала графиня, послушно следуя общему течению. Взрыв остался где-то позади, ровно, как и несколько почти сгоревших трупов… бывших людей.
Жалела ли она их? Лишь только ту часть человечности, что еще была в парнях.
«Если она вообще там была»,- резонно заметил внутренний голос. Девушка прекрасно понимала, что эта шайка не задумываясь, сама прикончила бы их. Они убивали так же легко, как она рисовала картины.
«Нет, не так!»- Мари непроизвольно сжала челюсть, она помнила последний взгляд того парня, он не хотел умирать. А кто хочет?
Плохо. Сознание включается, значит, англичанка скоро начнет думать, анализировать.
«Нет уж, не дождетесь»,- упрямо решила Эвергейт, перебираясь из одного такси в другое. В голове мелькнула мысль, что позволять кому-то помыкать собой, вернее, указывать, что делать, не есть очень хорошо. Но это лишало ее возможности самой принимать решения, думать.
«Будь благодарна»,- за окном быстро проносились деревья, дома, улицы, люди. Снова поменяли машину.
«Моя Малышка, кажется, недалеко от этого места»,- значит, можно было уйти, и никогда более не видеть этих людей. Трусливое желание. Очень. Сперва все же стоит обговорить случившееся, или замолчать. Какая, по сути, разница.
Когда они попали к последнему таксисту, Мария задумчиво улыбалась, глядя в окно. Скрывать эмоции она умела с тем же мастерством, что и рисовать картины.

---) Квартира Виктора фон Штейна

23

-------Отель Шератон. Лаунж.

- Привет, добрый молодец.
Все таки она упустила появление Сабина, так как , словно бы впав в транс, безотрывно вглядывалась в ночное чикагское небо. Опустив взгляд до уровня пышущего неведомым ей энтузиазмом лица норвежца, девушка подхватила шутливое настроение мужчины, строя не совсем послушным языком членораздельные фразы:

- Я тут высокого сидела, на тебя глядела- не доглядела…Вот и прикручинилась
- нараспев - Да я вижу ты при полном параде? –внешний вид Хейердала явно не располагал к посещению светского раута элиты и Фэрчайлд грешным делом заподозрила, что журналист тоже в состоянии кондиции, из серии –«Рыбак-рыбака…».
Прозрачный комплимент щиколоткам не был проигнорирован, певица беспомощно развела руками догадавшись, что Сабин обратил внимание на сломанный каблук. Когда же Канна оторвалась от земли и оценила маневр блондина, было уже поздно каким-либо образом означить свое веское «фи» или «за». Нескольких вспышек ослепивших на краткие мгновения сетчатку глаз, было достаточно, чтобы  желание исчезнуть с мероприятия не возросло во сто крат, со всеми  этими треклятыми папарацци…один из которых нес ее на руках, к слову. Бокал с шампанским выскользнул из неловких пальцев и в мягкой полутьме ступеней хрустальной струей блеснула сначала выплеснувшаяся жидкость, затем россыпь битого стекла. В голове завертелось-закружилось и американка сочла, что обволакивающая сознание туманная поволока позволит ей и дальше сумасбродничать напропалую. Но позвольте, когда это было, сумасбродство то есть? Абсент и невинные приколы со столь же невинными девочками не в счет! Не порядок, надо спасать репутацию!

Фэрчайлд, с покорностью одалиски пристроилась на мотоцикле за спиной норвежца. Когда  стальная махина взревев дернулась с места, американка готова была отдать богу душу, так плохонько стало ее желудку. Решив не срамиться и терпеть до победного, девушка упрямо поджала губы позволив себе лишь одну слабость- покрепче вцепилась в  водителя (то есть –насмерть). Хлесткие порывы воздуха благотворно сказались на девушке выветривая хмель, но по прибытию в весьма подозрительное место, что оказалось логовом Сабина аки хатка бобра, Канна разрешилась громким чихом и решила, что без верхней одежды она не прокатится больше ни за какие коврижки.

Прокручивая в голове информацию, которой располагала Фэрчайлд, она пришла к неутешительному выводу, что не поняла из сказанного норвежцем ровным счетом- ничего… Тьфу! Врет! Про «слегка переодену» она очень даже расслышала и эта радостная мысль и вера в ее осуществление грела душу, даже тогда, когда они подъехали к практически изжившему свой век зданию, когда  начался адский спуск на все еще волочащемся каблуке…Певица вдруг резко перестала стыдиться запущенности собственной квартиры и сразу прониклась уважением к кладовке и собственно к хозяину всей этой милой женской чуши: розовые бигуди, пижамные штаны, атласные перчатки, был замечен персиковый пеньюар и разумеется чулки (в сеточку, -я вас умоляю!). Пока гостья высматривала себе хоть намек на верхнюю одежду, Хэйердал выудил ей из изобилия бесполезного шмотья вполне практичную и актуальную вещь- кеды. Канна без церемоний скинула босоножки и водрузила их на то место, где только что пылилась спортивная обувь:

-В качестве компенсации.- лаконично.
Прежде чем вновь обуться, Фэрчайлд деловито прошлепала босиком по полу. Смутно догадываясь в каком направлении лучше начать свои поиски, полезла с  серьезной инспекцией в шкафы-полки. Удача! -пара чистых носок сложившихся гармошкой на узких щиколотках отлично дополняли ярко-салатные кеды на два размера больше миниатюрных стоп американки.

-Это я тоже возьму…под честное слово!
- «этим» оказалась спортивная мастерка Сабина. Ну или…по –крайней мере, мужская. Отношения с ней у девушки как-то сразу не сложились,  Канна не видела кисти своих рук за длиннющими рукавами, которые пришлось закатать в несколько слоев.

Покрутившись в «обновках» пред светлыми очами норвежца, Канна словно бы вопрошала: « И куда ты меня такую красивую свезешь?». Ответ не заставил себя долго ждать. Ну как сказать…"Дельце с наркотой"? Хайердал озвучил план действий так буднично, будто бы на повестке дня не слежка за барыгами (это если перевести без прикрас), а поход в кинотеатр со стаканом поп- корна в одной руке и колой -в другой.

-По коням! –объявила воинственная женщина , про себя кляня собственное  легкомыслие толкнувшее ее на авантюру, как пить дать, авантюру. 
Когда волосы из под шлема снова начал щекотать ветер, Фэрчайлд притихла вовсе. Урбанистические пейзажи мелькавшие по обеим сторонам трассы придавали ночному приключению будоражащий кровь оттенок. Коренная горожанка Чикаго с трудом узнавала окрестности города, так далеко они забрели в малознакомый мир полуразрушенных домов, в котором отдаленно угадывались предпосылки модернизма. Характерный гудок приближающегося поезда вывел американку из комотозного созерцания  упаднической архитектуры и заметить в отдалении железнодорожное депо, к которому они неизбежно приближались…

24

2ая линия. Начало апреля.

» Букингемский фонтан /Buckingham fountain/

Плыло в голове, пока странная парочка продвигалась по разнопестрым кварталам города Ветров. Последний, не отставал, следуя по пятам и игриво поддувая, то сбоку, то в спину, то уж совсем неприлично- в лицо. И веяло свежим запахом воды, даже через несколько километров от набережной, превнося в суматошный разгар дня, каплю ободряющей свежести.
Мусор. Нелепые фасады строений. Музыка, бьющая басами по барабанным перепонкам, из открытых окон свежеугнанных авто. Сброд, кучками разбросанный по улицам, согласно какой-то закономерности.
Испанец не раз замечал подобное явление, оказываясь в старом гетто. Вероятно это были притоны и подпольные дома терпимости. Одно из двух, в любом случае брало доминирующее положение в сбыте героина и живого товара. Так говорили его ребята, в очередной раз возвращаясь со злачного района, которым было поручено сохранять шаткую иллюзию мира с оголтелыми преступниками. Откатанная до глянца система "свой- хороший, защита- прибыль". Волки в лице клана оставались сыты, а овцы в своем смрадном хлеву- целы.
Испанец повел девушку в обход района, к нейтральной территории.
-...у вас деловая хватка, синьорина. Весело усмехнулся, чуть запрокинув голову, глядя в глаза Лилит.
-Я могу поставить на кон свое положение в масти или серебрянную ложку, которой меня кормила мать в младенчестве. И то и другое для меня ценно. А я незнаю, что дорого вам. Но ради интереса. Давайте поспорим на татуировку? Знаете...это ведь похоже на ритуал. Дикий ритуал идентификации внутри "стаи".
Он провел ее через два замызганных проулка, остро пахнущего кислой мочой, затхлым воздухом подвалов и гниющих помоев, смешивающихся в ужасающей коктейль, сильно бьющий в голову, заставляя дышать ртом, шире открывать слезящиеся глаза и делать широкие шаги меряя расстояние до изрытой заброшенной дороги к недостроенному зданию госпиталя с растасканным кирпичом из стен и битыми грязными стеклами, которые насмехаясь ловили искаженные лучи весеннего солнца. По пути он подбирал уцелевшие банки, собирая в выпотрошенный мусорный пакет. 
-9 из 10. Если выиграю я, то вы делаете себе тату с моим именем. Диего подобрал последнюю железную банку с известным лого "pepsi", закинул в пакет и широко улыбаясь развернулся всем корпусом к Лилит, идя спиной к дверям здания.
Он не подумал. Сказал, то, чего хотело подсознание рисуя яркое сердце с именем. Вяжущая на зубах романтика облаченная в костюм шута. И если реальность не дает то, чего мы страстно хотим, приходится подменять ее, разбрасываясь ценностями, чтобы они просто существовали в материальном мире, а не в царстве грез и бесплодных фантазий.

25

Если разобраться, до сегодняшнего дня Лилит никогда не чувствовала себя неловко в привычном понимании слова «неловко» среднестатистической девушкой. Хотя бы просто потому что никогда не выглядела глупо. Это была маленькая особенность сродни шрамам на спине или, скажем, угловатой фигуре. Чтобы восьмерка ни делала, куда бы ни шла, с кем бы ни разговаривала – выглядеть глупо, даже при нечеловеческом старании, не получалось. Своего обнаженного тела Лилит не стеснялась в принципе. Так уж случилось, что воспринимать себя как женщину – сокровище, - до встречи с мисс Маренеро девушка просто-напросто не умела, а других причин для животного смущения не было и нет. Что же касается неловкости в общении и соприкосновении с другими людьми, то тут все просто. Большую часть ее жизни, даже после того как в ней, в жизни, появилась прекрасная Алессандра, никаких соприкосновений, времяпрепровождений и уж тем более общения не было. Вот так просто, не было и все. Своих хозяев (а именно так характеризовала Лилит всех прошлых и настоящих начальников) девушка воспринимала как часть своего же мира, где статус «человек» имеет куда меньшее значение, чем статус, скажем,  «вожак», а значит привычные градации вызываемых эмоций и, как следствие, укоренившихся чувств отпадают сами собой. Но сегодня все изменилось.
- Я согласна, - восьмерке так не хотелось расставаться с чайниками, которые все это время занимали ее мысли, мол, какой выбрать, что она даже не задумалась о предложенной альтернативе, рефлекторно согласилась и «вуа ля» та самая небывалая до сегодняшнего дня неловкость, - …А где?
Ого. Татуировка за проигрыш… Серьезная ставка. Но не для Лилит. Ценить свое тело она так и не научилась. Просто, забавно… Даже странно. Воображение тут же принялось яркими красками расписывать свои руки и шею. Нет, проигрывать мышка не собиралась, но ведь черт его знает! Может перед ней чемпион штата по прицельной стрельбе? Хотя, опять же, если бы Диего предложил, скажем, соревнование на силу, совершенно точно, шансов на победу у миниатюрной Лилит не было, а тут …  Стрелять по банкам, конечно, не по людям, но принцип, вероятно тот же. Справится. Внутри забулькало что-то похожее на игровой азарт. Лилит поменялась в лице.
- Девять из десяти? Я согласна, - в этот раз решительно осознанное; жутковатая улыбка сквозь ароматные лепестки цветов и равноценный обмен как следствие, - В случае моей победы, тогда с Вас тоже тату. Так, по крайней мере, наши ставки равносильны, - не совсем правда конечно, но все же, - Начнем?
Медленно опустив букет с цветами на относительно чистый кусок асфальта, Лилит выпрямилась и повернулась к рыцарю. Во взгляде блуждал странный огонь. Ажиотаж соревнований, предвкушение ощущения тяжести холодного пистолета в руке, адреналин… Сколько лет прошло с того момента, как она последний раз спускала курок? Два года? Три? Во время работы на мисс Маренеро, оружием как таковым пользоваться не пришлось (что не может не радовать, конечно), а других причин хвататься за огнестрельное у Лилит по большому счету не было. И вот в который раз… Сурис глубоко вздохнула. Из-за невероятного количества эмоций, которые сегодня буквально били подземными источниками отовсюду, она чувствовала себя маленькой девочкой, на целый день оставленной в парке развлечений. Сначала цветы, теперь своеобразный тир… Чем же она заслужила все это?
- Мистер Агиляра? – всем видом демонстрируя свою готовность, немой вопрос во взгляде «а стрелять-то чем?» и очередная порция такого непривычного смущения. Только сейчас девушка заметила, что все это время Диего широко улыбался.

Отредактировано Лилит Сурис (2010-04-08 11:01:26)

26

Испанец разглядывал реакцию девушки. Задумчивость уносящую ее так далеко, что он мог лишь догадываться, что происходит в ее голове, а затем вдруг резкая радужная перемена, подсветившая Лилит изнутри, так, что и цветы в ее руках приобрели чуточку больше лоска. Кажется, мысль об азартных игрищах была верна, равно как и выбор место проведения неофициального чемпионата по стрельбе. В атмосфере клоаки, куда они спустились в поисках приключений, она выглядела как ангел, с почти полупрозрачной кожей и невероятными волосами, похожими на мягкий лен, которые Диего видел лишь у тех кто живет далеко на севере от Испании. Странная сказочная атмосфера окутывала маленькую Лилит. У фонтана она выглядела скучной и поникшей и все вокруг блекло. Удивительную метаморфозу случившаяся с ней, он поставил на заметку.
Татуировка? Тоже? Искра удивления. А ведь можно было поставить на кон что-то и посущественней. Хотя, что может быть лучше вечного напоминания о проигранном пари?
-Отлично. Диего, достал из-за пояса оружие, отвечая на вопрос блестящий в зажегшихся глазах, и развернувшись спиной шагнул за угол здания, где находился задний двор с остатками полуразобранной сгоревшей машины, на крышу которой вывалился ворох склянок. Длинные причудливые тени протянулись к ногам.
-Идите сюда. Послышался гулкий веселый голос. Вероятно откуда-то из глубин развороченного авто. Испанец проверял не остались ли в этом чудо-каркасе какие-нибудь боеприпасы (что вполне возможно) или животные.
Расставил банки по старшенству, в два ряда, для себя и для опонентки, отошел отмеряя широкими шагами расстояние в 10 метров, решив особо не мудрствовать и придерживаться одной цифры во всем. И еще десять минут на то, чтобы уйти из этого поганого района.
Проверив магазин, снял с предохранителя старый добрый глок передавая в руки Лилит. Посмотрел в глаза.
-Дамы вперед.

27

Лилит чувствовала себя странно. Странная атмосфера, странное место, странная компания, в конце концов. Всего час назад смирно восседая у фонтана, как обычно, убивая свободное время, Сурис и предположить не могла, что окажется в злачном районе Чикаго, манимая предложением пострелять.  Разве она любила стрелять? Навряд ли. Умение обращаться с оружием как огнестрельным, так и с холодным всего лишь жизненная необходимость. Как скажем дыхание или прием пищи…Она должна была это делать, чтобы жить. Так говорил Тайран, так Лилит думала сама. Что же изменилось сейчас, сегодня? Да, и изменилось ли вообще? Мышка вздохнула: мысли непрерывными нитями начинали утомлять. Эмоции, в которые так верила Алессандра, все неистовее щекотали волнами сознание… И это, признаться, начинало раздражать.
- Спасибо, - девушка покорно приняла пистолет из узловатых рук рыцаря, однако, глаз не подняла. Внутри, ей Богу, творилось что-то невообразимое. Что это? Когда это началось и когда закончится? Лилит не знала. Лилит, кажется, уже ничего не знала…Пистолет, протянутый мистером Агиляра, оказался отнюдь не холодным. С чего она вообще взяла, что он должен быть холодным? Ах, да - воспоминания. В размытых картинах прошлого оружие всегда было холодным…Хотя о чем вообще разговор? В прошлом даже кровь жертв, фонтанируя из открытых ран, была холодной. Вся ее жизнь в Орлеане - это снег, лед и бесконечные метели.
- Чтобы выиграть, мне нужно сбить все десять? – Сурис вытянула руку с зажатым пистолетом, на глазах преображаясь. Что-то пугающее в чертах лица, движениях, даже в изгибе губ… Лилит, сама того не подозревая, за бесконечными масками искренне обнажалась только в такие моменты. Ее истинное лицо, давно утвердившееся  «я» просыпалось только, когда девушка тонкими пальцами зажимала в руке оружие, неважно какое. Сейчас стоило бы притормозить, хорошенько подумать и как следует притвориться… Чтобы, как водиться, спрятать самою себя от посторонних, но нет. Диего сам виноват. Привел сюда, играючи всучил пистолет… Если перепугается, это будет только его вина. Его. Не ее. Стуча палкой по клетке с тигром, будь готов к тому, что в один не прекрасный момент, животное вскинет голову в ужасающем рыке (если не хуже). Секунда. На бледном лице ни тени сомнений, что уж там  - мыслей, - одна голая решимость. Две. Короткий вздох. Совсем как раньше, перед тем как спустить курок…Три. Выстрел. Четыре. Еще. Пять. И еще…Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Ах… Неужели все? Все. Кажется… Нет, действительно все. Лилит медленно повернулась к Диего и, неуверенно улыбаясь, протянула пистолет: «Ваша очередь, мистер Агиляра?»
10 из 10.
Хороший пистолет. Точный.

Отредактировано Лилит Сурис (2010-08-04 13:39:10)

28

Малышка скромно приняла оружие в руку, такую бледную и тоненькую, что казалось оно сейчас проскользнет мимо и упадет на землю, но сильная хватка, уверенная, играючи поддерживающая кусок штампованной стали явно вырисовывала аргумент в пользу того, что для Лилит пистолет не роскошь, а средство... Просто средство чувствовать. Власть. Уверенность, держащая крепко на обеих ногах. А может это все лишь попытка Диего понять случайную знакомую, наложив на нее свое представление об окружающем мире.
Кивнул на вопрос о количестве сбитых банок. Неужели сможет? Все 10? Да вы шутите!
Роль телохранителя синьориты Маренеро, конечно, налагает ответственность, но обе они в шкуре "свадебного генерала". Ни один уважающий себя мужчина не станет покушаться на женщину, будь она хоть трижды рьяным оппонентом в любом спорном деле или "дельце". И Агиляра не мог до конца поверить, что Лилит действительно так необходима своей хозяйке. Чревоточинка сомнения свербила где-то внутри.
Отошел на пару шагов в сторону, скрещивая руки на груди. Наклонил голову глядя внимательно на девочку будто строгий экзаменатор. Вся она будто приосанилась, приняла облик гордой амазонки. Будоражащая перемена, все равно, что сбросить пелену туманов с долины умытой первыми весенними дождями и за серой бесформенной бездной увидеть насыщенность юной зелени, ковром покрывшей низину, глубину и чистоту вен-ручьев стремящихся за горизонт, презрительную надменность голых булыжников по краям ветвистой дороги; и вдруг услышать обрывающуюся мелодию напева родного голоса зовущего за собой.
Возможно испанец увидел в ней что-то родное, отчего на лице промелькнула тень улыбки. От груди по телу потек теплый тягучий поток. И с этим жестом сбросил с себя ссохшуюся шкурку пережитых ненастий, подставив закатному солнцу тонкую, едва оформившуюся новую кожицу.
Неправда, что существенные изменения внутри человека происходят в критические моменты. Не все.
Ба-бах. Резкий хлопок, щелчок, движение руки с вырисовывающимися нитями сухожилий, белеющими костяшками под кожей подобно нанизанным жемчужинам, почти незаметный свист рассекаемого воздуха в несколько жалких секунд и приглушенный -продырявленной насквозь банки. Череда выстрелов слилась воедино. Четко и выверено 10 из 10.
Испанец смотрел несколько обескуражено на поверженные мишени. Она ни разу не промахнулась. Вот так играючи. Не дрогнула ее рука. Только напряжение плеч выдавало сосредоточенность. Или и это показалось.
Приоткрыл губы, чтобы что-то сказать, глубоко вдохнул, сморгнул делая шаг навстречу, чтобы взять оружие. Но промолчал. Дернул краем рта. Очутился за спиной Лилит, предельно близко, оттуда и забрал из руки глок, вдыхая запах порошинок рассеивающихся по периметру стрельбища. Не дал уйти, положив тяжелую, чуть влажную, ладонь на плечо. Выпрямил руку в локтевом суставе, прицеливаясь и не утруждая себя тем, чтобы встать ровно к полосе "своих" мишеней.
Разрядил магазин. Звон дробящегося стекла. Мимо. Два последних сбили банку и вжались в стену здания, осыпав остатки окна. Выругался на испанском, шало улыбаясь.
-Вам не стыдно проиграть. Взглянул еще раз на результат стрельбы Лилит. Все в порядке. Неприятно зазвенела струна задетой гордости. Это развлечение. Мысль о том, что в нужный момент он не промахнется, а сейчас...ну потерял немного квалификацию, давно ведь держал оружие, наподобие брелоки. Да?
Нахмурился, потерев большим пальцем кончик носа. Оглянулся.
-Пора делать ноги.
Диего вернул оружие за пояс, ощущая с удовольствием его, поистине, живое тепло. Отломил от одного цветка бутон, расправил лепестки и осторожно поместил за ухо девушки. Она ведь девушка.
-Пойдемте к Карро. Не будем откладывать. Вы уже решили, что хотите? Быстрее-быстрее, пока никто не передумал, пока еще можно разбавить время странными играми в салки. Отчаянно искать причину не пойти на день рождения брата.

Отыгрыш завершен.
ГМ.


Вы здесь » The City of Chicago » Чикаго /the city of Chicago/ » Гетто /Ghetto/


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC