The City of Chicago

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The City of Chicago » Жилые районы /the urban residential districts/ » Квартира Марека и Тэйлора.


Квартира Марека и Тэйлора.

Сообщений 31 страница 60 из 66

31

Захлебнувшись водой и густой пеной, жутко противной на вкус, Марек предсказуемо забился, что было совершенно бесполезно в его положении. Но рефлексы никуда не денешь. Отмахиваясь, отбиваясь и пытаясь ускользнуть от настигнувшего наказания, он только вдоволь наглотался мыла, однако, не без удовольствия облапав скользкий, мокрый и гладкий торс кузена. И на том спасибо. Теснота кабинки, прежде показавшаяся неудобной, теперь была вполне на руку. Даже оскорбиться толком не получалось, хотя манипуляции Аска с его лицом уж очень сильно отталкивали куда-то в далекое, забытое детство. И детское же ощущение - беспомощности и слабости. Правда если тогда оно доводило его до исступления, то сейчас Джон едва сдерживался от накрывающего кайфом бодрого поскуливания.
Но битва требовала определенной стойкости. Возможно, не будь тех отчаянных сражений на их чердаке в отцовском доме, не будь родственной связи и долгих лет существования бок о бок, он бы уже и сдался. Но...
Джон продолжал сопротивляться насилию над собственной личностью, с определенной степенью отчаянья камикадзе.
- Вражина!... пффф... Я убью тебя! Просто убью сейчас!..

32

Последняя фраза не позволила сохранить серьезное лицо до конца. Тэйлор засмеялся и едва не выпустил скользкого от мыла Джона из рук. Отбросил мочалку на пол и припечатал кузена руками к стене кабинки.
- Если …, - начал он и осекся, сообразив, что Марек его все равно не услышит, а заляпанные пеной глаза вряд ли откроет.
Направил душ на парня, смывая ладонью мыло с его лица и давая возможность отплеваться от пены. Потом вновь распял у стены, и заставляя смотреть на себя, повторил:
- Если ты не сдашься с выбрасыванием белого флага и прочими ключами от города, я и впрямь рискую умереть от смеха. Куда ты денешь мой хладный труп, Джон? Он тяжелый.
Тэйлор не удержался от легкого подзатыльника и отпустил кузена. Шутки шутками, а его стоило все же отмыть. Самостоятельно с перевязанной рукой это было сделать не так удобно. Да и … Да и еще кучу всевозможных "да и" можно было придумать здесь и сейчас. Морган снова фыркнул смехом и нагнулся за мочалкой.

33

- Приятный... - Зачем-то прокомментировал Джон свои ощущения от тактильного контакта своих ладоней с грудью Аска. Прошелся ими вверх, к плечам, коснулся пальцами шеи и отпустил, прижимаясь спиной к матовой стенке. Проморгался, отмыл лицо от пены - дочиста. Опасливо улыбаясь вгляделся в лицо мужчины, постепенно расплываясь в зубастой, и куда более широкой.
- Ничего, я тебя распилю... Сложу в банки, залью спиртом, и продам, как редкие предметы из кунсткамеры какого-нибудь среднеазиатского царька... - Фантазия показалась занятной и ужасной одновременно. Закусив губу, он с сомнением оглядел Тэйлора с головы до ног, словно прикидывая, сколько понадобится банок.
- Умирай. Я не сдамся. Буду стоять до победного.
Максимум серьезности в тоне, минимум - во всем остальном.
Супер-какая-то-там-волшебная повязка обвисла мокрым лоскутом, но боли он уже не ощущал - все что угодно, но только не боль.
Рассеяно-мечтательно обласкав самого себя, так же, как только что касался тела Аска, и убедившись, что собственная мускулатура ожидаемо уступает, воспользовался тем, что родственник наклонился за девайсом, и скользнул вдоль стенки ему за спину. Откуда быстро прихватил за талию, юркнул обеими руками чуть пониже живота, легко выщелкивая из петли пуговицу на его мокрых брюках. И снова двинулся в сторону, почти пританцовывая вокруг него, азартно, иронично и почти напряженно.

34

Соревнование в острословии уставший мозг Тэйлора явно проигрывал. По крайней мере, ничего язвительного в ответ на угрозу распилить по банкам, он не придумал. Впрочем, ответ можно было оставить до утра или до вечера. Как бы то ни было, они живут под одной крышей, а это и есть самое страшное.
Что сделал в следующий момент Джон, Морган понял не сразу. Он распрямился, грозно обернувшись на кузена, и только тогда почувствовал как сползают с бедер отяжелевшие от влаги брюки.
- А ты …
Мочалка хлестко стегнула по обнаженным бедрам Марека. Паралоновая, она не обладала эластичностью хорошего ремня, что впрочем компенсировалось довольно тяжелой рукой Аска. Он перехватил кузена за плечо, и развернув, вжал его лицом в стену. Мочалка вновь хлестнула по ягодицам, и еще раз. Порка мочалкой, не более чем детское развлечение, и уже после четвертого удара ее заменила рука. Ладонью куда приятнее касаться упругих ягодиц, и скоро шлепки перешли в поглаживания, а после пальцы просто сжали плоть.
- Черт, какой же ты … - эту фразу Марек не мог ни слышать ни видеть, а Тэйлор, не отпуская его, окончательно стаскивал джинсы с ног.

35

В ответ на первый, неожиданный и коварный удар мочалкой Марек взвыл абсолютно неприличным образом и попытался увернуться. Впрочем, проклятая кабинка превратилась в тесную западню и уже через секунду он обнаружил себя в крайне не способствующей обороне позе, щекой прижатым к стене. Только сейчас впервые заметил, что матовый пластик покрыт чуть заметным рисунком - разного размера, но все-равно крохотными, кружочками. Вот выдумщики-производители...
Мысль оборвалась, не успев начаться. Марек шумно вздохнул, огребая второй и третий шлепки. Больно не было, но он нафантазировал себе эту тонкую, граничащую с удовольствием, боль, отчего снова завелся с прежней силой - даже сам подался вперед, то ли спасая задницу от соприкосновений с неожиданным орудием пытки, то ли специально вжимаясь пахом в эту непримечательную стенку. Он был бы куда больше рад, если бы вместо нее оказалась ладонь Аска, хотя в таком случае это снова обозначало бы что-то, отчего у молодого человека кровь стыла в жилах, и сладко ныло внизу живота. Наверное, привыкнуть к такому просто невозможно...
А фантазии тем временем исчерпали себя - удар рукой оказался куда интереснее, особенно в тот момент, когда сменились прикосновениями, тягучими, вкрадчивыми, но очень уверенными. Сильными. Почему-то вспомнив обычно серьезные, волчьи глаза Тэйлора, Джон тихо застонал, прогибаясь в пояснице, бесстыже подставляя себя его пальцам. Отстраненно думая, что если останутся синяки, будет просто идеально.

36

Прогнутая поясница, отставленный зад. Морган выругался. Крепко, грязно. Возбуждающе. Пальцы проскользили между ягодиц к еще не сомкнувшемуся после прошлого раза сфинктеру. Палец вошел внутрь свободно, погружаясь в горячее расслабленное тело и выныривая из него обратно. Тэйлор приблизился, прижимаясь к Мареку сзади, вжимаясь пахом в его ягодицы, вдавливая кузена в стену. Вдохнул запах мокрых волос, прошелся языком по шее. Прихватил зубами загривок. Ощутимо и долго, как разновидность поцелуя. Так, что бы на коже осталось полукружье зубов, которое отольется потом синяком. Метка. Мое.
Ладонь легла на поясницу, заставив прогнуться сильнее и больше отпятить зад. Тэйлор вошел рывком, по-хозяйски, без лишних ласк и на этот раз не давая привыкнуть, переставь осторожничать. Снова вдавил в стену движением бедер и остановился. Взял волосы в горсть, оттягивая на себя, заставляя запрокинуть голову. И следом жесткий поцелуй, сминающий губы, бередящий недавнюю ранку, что бы из нее снова пошла кровь.

37

Наверное Аск просто чувствовал, как гребаный экстрасенс чувствовал странные, испуганные, но явные желания Марека. Или же они просто напросто совпадали. Снова. Ускользающая мысль гласила: скоро случится что-то кошмарное, очень плохое. Потому что так хорошо и правильно бесконечно быть не может. Подстава грядет, она где-то рядом, но сейчас...
...Сейчас еще можно просто отдаваться, целиком и полностью, конкретному порыву и конкретному человеку. Снова сплетаясь в один узел, становясь, как пишут в книжках, одним целым. Стоило признать - такого у Джонни до сегодняшнего дня не бывало.
Самым первым, сильным, глубоким рывком внутрь вздрагивающего тела Аск будто настраивал на нужный лад, гарантируя, что скучно не будет. А Марек поддался, вскидывая подбородок, за секунду до жесткого поцелуя успевая вскрикнуть - от удовольствия, не иначе. А когда во рту стало солоно, закрыл глаза, выключая визуальный мир. Теперь - хоть пожар. Но он не вынырнет из этой бездны, пока не насладится по полной.
Завел руку назад, туда, где пальцы мужчины сжимали волосы. Пробежался своими, скользкими от мыла, по костяшкам.
Он вовсе не стремился освободиться. Это звериное, искреннее, с зашкалом эмоции, проявление власти приводило в настоящий экстазический восторг, крепко замешанный на таком же искреннем страхе, поджимающем мышцы живота.
И все же, будто принимая или уточняя правила игры, он резко подался назад, едва не поперхнувшись от резкого толчка члена Аска внутри, но манипуляции своей не остановил - углубил поцелуй, скользнув языком в рот кузена, мешая привкус воды и крови.
А через пару мгновений метнулся вперед, будто пытаясь вырваться.

38

Поддающееся тело. Отвечающее. Не скрытое вожделение. Ответная реакция заводила до предела. А ведь должен был сопротивляться. Хотя, не поздно ли?
Тэйлор с силой провел пальцами по груди Джона, нащупал сосок и вывернул его, причиняя боль, заставляя тело вздрагивать и извиваться под ним. Словно податливости, движений бедрами навстречу было мало. Марек дернулся, и Морган ухватил рукой его плечо, сжимая, сдавливая болевую точку, заставляя замереть. Надавил, заставляя опуститься, встать на колени, одновременно опускаясь сам.
Поставил на четвереньки и выпрямился, начиная движения внутри горячего тесного тела. Тесного как эта кабинка, в которой едва хватало места находиться двоим в подобной позе. Льющаяся сверху вода казалась чуть холоднее, чем надо. Скорее от того, что самому было жарко. Тэйлор ударил ладонью по бедру Джона, и следом сжал пальцами его ягодицы. Изогнутая спина кузена в потоках воды, на это зрелище любоваться можно было долго. Наверное, бесконечно. Балансируя на этот ощущении неудовлетворенного пока желания. И само ощущение тоже хотелось растянуть на долго. На столько, сколько возможно. Морган замедлил темп, не уменьшая амплитуды. Тягучие движения, доставляющие и муку и удовольствие. Сдерживание себя, оттягивание момента развязки. Возможность смаковать любовника, наслаждаясь каждым его движением, каждой ответной реакцией.

39

Не удержавшись на прямых руках, Джон скоро опустился на локти, обнаружив при этом, что так движения Аска становятся еще отчетливее, ощущаемые до крайности. Той крайности, за которой уже только стонать и просить еще, пытаясь рваться навстречу, насаживаясь на него, чтобы глубже, хотя куда уже?
Мозг отключался, совсем. Это было похоже на сильный приход от какой-нибудь фармакологической дури, из тех, что он жрал в колледже... Только лучше - еще сильнее, и совершенно натуральное. Все ощущения - не поддельные, ничего не нужно выдумывать.
Вода пузырится, бурлит совсем рядом с лицом, она же, сильными тонкими струями колотит по спине, раздражая нервы, и без того находящиеся на пределе. Джонни часто заморгал, пытаясь понять - почему это кажется почти знакомым, будто когда-то видел во мне. Только совсем иначе.
Нет ни страха, ни сомнения, ни сожаления - в руках Аска он готов стать глиной, сосудом, требующим любого наполнения... Только в его руках. Под его движениями, сладкими, быстрыми, медленными, пронизывающими насквозь. Провожая стонами каждый элемент цепной реакции, передающейся от тела к телу.
Страшно хочется чтобы Тэйлор ласкал его, как совсем недавно, на кухне. Марек тянет руку назад, скользя по собственному мокрому боку, пытается поймать пальцы любовника, чтобы потянуть на себя, пропустить под живот, и ниже.
Редкие проблески сознания пробуждают что то сродни азарту. Что будет, если все-таки озвучить, задыхаясь, жалобно и жалко?
- Пожалуйста, Аск... Пожалуйста. Еще...

40

Почему это так возбуждает, когда просят? Когда так просят? Тэйлор остановился, что бы сдержать себя, что бы не кончить сразу же, от просьбы, от голоса, от интонации. Наклонился, собирая капли губами со спины Джона, провел языком вдоль позвоночника, прихватил губами кожу. Выпрямился, выдыхая сквозь зубы, и понимая, что медлительность уже становиться просто пыткой.
Запустил руку туда, куда минуту назад тянул ее Марек. Взял яйца в горсть, сжимая, перекатывая пальцами, лаская нежную кожу. Оперся второй рукой на плечо кузена, заставляя его почти вжаться лицом в мокрый кафель на полу душевой кабинки. Движения бедрами чуть быстрее, чуть сильнее вгонять член в раскрывающуюся под ним плоть. Наращивать темп с каждой минутой, вколачиваясь со все пребывающей яростью, зашкаливающим желанием. И одновременно дрочить член Джона, контролируя наступление его оргазма более жестко, чем контролировать самого себя.
Короткий хриплый вздох и стон следом. Сожаление, что подступающее состояние кайфа не продлить, не остановить. И в месте с тем дикое желание кончить. Быстрые движения внутри тела, быстрые движения рукой по члену. Очередная вспышка оргазма, каждый раз одинаковая и одновременно с этим каждый раз новая. Конвульсивные сокращения мышц, стон сквозь зубы, сперма, изливающаяся в тело партнера.
Тэйлор остановился, выскользнув из тела Джона, но не прекратил дрочить ему, доводя в свою очередь до развязки. Только теперь развернул его к себе, неотрывно глядя в лицо, жадно ловя взглядом любое отражение эмоций.

41

В этом было что-то особенно приятное - сперва в полной мере ощутить, как кончает партнер, кожей словить его дрожь, почувствовать, как меняется ритм сердцебиения, срывается дыхание. Как, в конце-концов, он изливается где-то страшно глубоко внутри, отчего становится еще жарче... Ощутить все это, и следом, продолжая все ту же цепную реакцию, кончить самому. Кончать долго, с почти болезненными оттяжечками, замирая и вздрагивая непроизвольно, всем телом. Чувствуя, будто рождаешься заново - бессильным, выпотрошенным, доведенным до истощения, безмозглым и способным только на простейшие телодвижения организмом.  Забывшим собственное имя на несколько очень долгих, ошеломительных минут.
Чтобы потом, когда все кончится, мышцы разом расслабятся, сердце тяжело заколотит о ребра, быстро начать мерзнуть, из-за смены температур, и мечтать о том, чтобы вцепиться поудобнее в тело, доставившее столько удовольствия, и закрыть глаза.
И сейчас было очень хорошо то, что Аск продолжал держать его в своих руках, заглядывая в лицо, внимательно и живо. Марек улыбнулся, с трудом приподняв уголки губ. Завел руки за его шею, сцепляя пальцы в замок. Легонько прикусил полыхающую нижнюю губу, заторможено разглядывая как струйки воды завиваются, скользя по лбу мужчины, срываются с ресниц, задерживаются на губах. Смотреть можно было целую вечность. Он высвободил одну руку и провел пальцами по лицу Тэйлора, не стремясь привнести в этот жест никакого смысла. Просто - потому что так хотелось.
И, подавшись вперед, снова обнял его, коснулся губами уха, для верности закрывая глаза. Прошелестел, еле перекрывая шум воды, но точно зная, что его услышат:
- Я знаю, ты говоришь иногда, специально, когда я не вижу... Скажи и сейчас, пожалуйста... Что-то, чего я никогда не услышу.

42

Тэйлор приподнялся, приподнимая Джона, и сел на полу, опершись спиной о стену. Разместил кузена между своих ног, одновременно сцепил руки в кольцо вокруг его торса. Слегка запрокинул голову, ткнувшись затылком в стену, и прикрыл глаза, тем не менее продолжая рассматривать Марека. Судя по расслабленной позе Моргана, подниматься и выходить отсюда в ближайшее время он не собирался. Тепло, уютно и … Он словно боялся, что за пределами душевой исчезнет это выражение в глазах Джона. Выражение, которое он не мог для себя ни определить, ни описать. Выражение, которое хотелось запечатлеть в своей памяти если не навсегда, то очень надолго.
Последовавшая просьба поставила Аска в тупик. Все, что когда-либо он говорил за спиной кузена, по большей части было сливом негатива. Пара грязных слов, что бы не дать младшему подзатыльник. Не обидеть всерьез, не задеть, не навредить. Но тем не менее выплеснуть эмоции. И теперь … Тэйлор взял Марека за подбородок, заставляя смотреть на себя, словно тот мог вдруг отвернуться.
- Что тебе сказать, маленький стервец? – Аск ухмыльнулся, любуясь склеившимися от воды ресницами над темно-зелеными глазами. – Что сегодня за пару утренних часов ты успел натворить дел больше, чем за предыдущий год? Что тебе за это хочется голову откусить? Или … приковать тебя куда-нибудь и долго измываться. И не отпускать. Никогда. Совсем.
Морган провел большим пальцем по подбородку Джона и потянулся губами к его губам. Наверное он сказал что-то лишнее. Только думать и анализировать было уже невмоготу. Да и чувство вины вполне может подождать как минимум до следующего утра.

43

Довольная улыбка, обнажающая зубы, поднимающая уголки губ, осветила лицо Марека. Не переставая лыбиться, он выслушал все, сказанное кузеном, слабо покачиваясь, контролируемый его руками. Потом, протянув довольное "мммм", увлекся поцелуем. В отличие от последнего, этот был долгим, мягким, вдумчивым. Требующим смакования, и отношения миролюбиво-расслабленного.
Как минимум таким Джонни сейчас себя и ощущал. Вода бесконечным потолок лилась на их головы, на запотевших стенках кабинки легко оставлялись любые следы и знаки, оставленные пальцем. Парень протянул руку, заводя ее за спину Аска, начертил улыбающийся смайл.
- Измываться? Ногами бить или кормить насильно, как в фильме "Семь"? - Улыбнулся то ли иронично, то ли озорно - не различишь. - В любом случае, это мне нравится больше... И я согласен, кстати. Хотя и понимаю, что в этом признаваться нехорошо. Надо бы пококетничать, глазки тебе построить...
Вот этого, скорее всего, точно говорить не стоило, но куда уж там. Сейчас он бы и пароль кредитной карточки рассказал, и как со своей первой девчонкой слажал, и вообще - маму бы родную продал.
Ох, мама, если бы она хоть представить себе могла...
А если серьезно, вот через некоторое время они остынут, вылезут из ванной, запахнутся каждый в свой халат и расползутся по спальням. А потом?
Марек снова потянулся, теперь тот же глупый рисунок изобразил на груди Тэйлора. Задумчиво глядя на движение капель по его коже, перевел пальцы ниже. Вывел на его животе треугольник. Снова заглянул в глаза.

44

Не желая отстраняться после поцелуя, Морган прижался губами к виску Джона, понимая, что просидит в таком положении, пока не затекут мышцы. Впрочем, последовавшие слова кузена заставили рассмеяться и вновь откинуться спиной к стене.
- Нет, как в одной трешевой порнушке. Там похищенного сначала трахали, потом трахали и, кажется, после тоже трахали. И то что он глазки строил, никому не мешало.
Тэйлор легонько щелкнул пальцем по носу кузена и поежился от его рисунков на собственном животе. Не то, что бы было щекотно. Просто до предела уставший и расслабленный организм требовал наконец покоя.
Нехотя Морган поднялся и поставил кузена на ноги. Недолго и почти небрежно возился с мочалкой. Более вдумчивые и тщательные движения могли привести к уже известному результату, а на третий заход у Аска сил уже не было. Вылез из ванной, вытерся, обернулся полотенцем.
- Повязку бы тебе сменить … - Тэйлор задумчиво посмотрел на правую руку кузена, и не дожидаясь ответа, обнял его за плечи и потянул вслед за собой.
Отпускать Джона не хотелось. Ни на минуту, ни на шаг. Словно стоит им потерять друг друга из виду и окажется, что сегодняшнего утра не было. Или возникнет другая преграда. Когда они входили в комнату Тэйлора, Аска совершенно не интересовал тот факт, что Марек не так давно проснулся и определенно не хотел спать.
- У тебя есть выбор, Джон, - почти серьезно проговорил Морган, - либо ты добровольно будешь изображать плюшевую игрушку, либо я и впрямь тебя привяжу.
Затолкав кузена в кровать, Тэйлор устало свалился рядом.

45

- Ах, значит вот как... - Ненадолго посерьезнев, Марек кивнул. - Какой ты... Испорченный...
Ухмылка все-таки прорвалась наружу, Но Тэйлор ее уже не заметил - погруженный в необходимость все-таки отмыть своего неожиданного любовника. Джон сопротивляться не стал - даже помог, в свою очередь быстро ладонями намылив кузена. Расправились быстро и без эксцессов - банально не хватало сил еще на что-то. Да и особенное, ни с чем не сравнимое удовольствие, рождаемое этим актом омовения, разрушать не хотелось.
А после - в теплом пару, застившем ванную, замотался в полотенце, высвободив только руку. О, на руку лучше было не смотреть - повязка осталась лоскутом валяться на дне кабинки, от воды и мыла обожженную кожу защищал только порядочный слой маслянистой мази, нанесенной врачами скорой. Только вот мазь эта была прозрачной и ни капельки не скрывало противного, мясного цвета кожи. Впрочем, рассматривать Марек и не собирался. Пожав плечами на такое же неопределенное замечание Тэйлора, послушно пошел с ним.
Свежий воздух остального пространства квартиры живенько заставил прижаться к кузену посильнее, быстрее переставляя ноги. А уж в комнате, по счастливому стечению обстоятельств, оказавшейся спальней старшего, дважды приглашать не пришлось - Джон быстро ввинтился под одеяло, и когда Аск лег рядом, по хозяйски возложил на него ногу, в инстинктивном нежелании отпускать.
- Если поработаешь за меня пару дней подряд, разрешу привязать... - Он снова зубоскалил во весь рот, но уже почти бессильно, скоро завершая веселость  просто мечтательной улыбкой в четверть силы.

46

Перебинтовывать ожог мокрым полотенцем пожалуй не лучшая мысль, но на большее Аск был сейчас не способен. В сонном мозгу промелькнула мысль снова вызвать скорую с целью перевязки.
- Мммм … поработаешь… - язык Тэйлора ворочался не быстрее мыслей, - скорее я привяжу тебя на эти пару дней к прилавку, Джон. Как к галерам.
Он довольно усмехнулся и закрыл глаза, обнимая кузена. За все время, что они жили здесь, Тэйлор ни разу не оставлял своих любовников на ночь. В этом было что-то необъяснимое. Возможно, он просто эгоистично не любил чужих в своей комнате. Какие бы ни были, гости не задерживались тут дольше двух – трех часов, и тем более ни кому не удавалось уснуть в этой постели. И потому ощущение еще кого-то рядом, было скорее непривычным. И в тоже время не раздражало. Джон был своим. Слишком своим. Тэйлор подтянул кузена ближе, приобнимая его за талию, и прижался щекой к его лбу.
- В тумбочке обезболивающее. Кажется. Не терпи, если будет больно, Джон, - пробормотал Аск, почти не осознавая, что произносит это вслух, и не контролируя "услышал" ли его слова Марек.
В следующую минуту Тэйлор провалился в сон.

47

Паб Маккарти

Марек прислонился лбом к стене в прихожей, слушая, как Аск звякает ключами в замке. Потом - как расстегивает куртку и разувается. Пришлось последовать его примеру - на эти манипуляции у Джона ушло порядочно времени, но он справился, хотя и проделал разувание без помощи рук, а потому застрял на несколько минут, стоя на одной ноге и пытаясь сбросить обувку со второй.
- Эх, хочется чего-нибудь!.. такого!... - Потянувшись со скрипом, он прошел в ванную, где "залип" еще на несколько минут, умываясь и убирая мокрые волосы со лба. Замочил рубашку, но проигнорировал сей факт и прямо из санузла продефелировал мимо Тэйлора в гостиную, где, очевидно, решив продолжать банкет, склонился в задумчивости над баром.
- Будешь чего-нибудь? Я бы не отказался еще от красного эля и... У нас есть орешки?
А посидели и правда... Удивительно и хорошо. Без выяснений отношений, конфликтов и неловкостей. Почти как нормальные кузены. Почти, потому что первую половину вечера Мареку нестерпимо хотелось влезть на стол и, взяв Аска за воротник футболки, целовать до помрачения сознания.
Там были еще какие-то мысли про стол, но повторять их даже на режиме быстрой прокрутки, даже в одиночестве, темноте и с занавешенными окнами, он бы не решился.

48

Не язвить, не хамить, не цепляться, не поддевать, не насмешничать. Не так-то просто на самом деле. Но Джон надел свой слуховой аппарат практически без предварительной просьбы впервые за долгое время. Вроде мелочь, а приятно. Позволяет расслабиться, и не оглядываться постоянно на кузена, работая его запасными ушами.
Тэйлор прошел в гостиную вслед за Мареком и развалился на диване, привычно положив ноги на журнальный столик. Младший, судя по тому как он рылся в баре, не нагулялся или просто был в перевозбужденном состоянии.
- Где то были. Я не помню. Ты у нас ответственный по кухне, Джон, - Морган расслабленно улыбнулся и запрокинул голову на спинку дивана. – Прихвати мне джина. Да, того что в углу. Если ты обеспечишь меня еще и стаканом со льдом, я постараюсь выразить тебе свою благодарность.
Судя по позе старшего, подниматься с места он уже не намеревался, тем не менее, был бы совсем не против, если бы Марек прекратил возню и уселся рядом.
- И у нас есть конфеты.
Коробка ядовито красного цвета была снята с полки по пути в паб исключительно потому что ленточка на ней уже присутствовала. Пунктик на счет обещаний. Впрочем, даже это не испортило вечер. Треп ни о чем, взгляды через стол, случайные касания друг друга – детские игры, на самом деле не теряющие своего очарования долгие годы. Тэйлор расслабленно прикрыл глаза, наблюдая за перемещениями кузена по комнате из-под ресниц, и думая, что если этот засранец не прекратит свою суету в ближайшие пару минут, придется действовать грубо.

49

Сообщение о конфетах оказалось весьма своевременным и вернуло Марека с середины комнаты поближе к заветной коробке в руках Аска. Пришлось отвлечься на выполнение его заказа, но это ничего, главное, что можно рассчитывать на чаевые.
Позвякивая льдом в стакане, и двумя бутылками, Джон продефелировал обратно, составил посуду на столик рядом с ногами Тэйлора, открыл свой эль и окропил лед джином, после чего, с чувством выполненного долга и немного притихшим недовольством своей ролью официанта, переступил через конечности кузена и устроился на его бедрах сверху, с самым невинным и вежливым выражением, протягивая ему обещанный стакан.
- Где мои конфеты? Открой...
Он постепенно устроился поудобнее, опробовал бутилированный "напиток богов", остался доволен и принял вид задумчивой мечтательности, глядя на Аска из-под ресниц... Нет, не на Аска. Сквозь него.

50

Отложив коробку на подлокотник дивана, и заложив руки за голову, Морган с поистине буддийским спокойствием наблюдал за манипуляциями кузена, и особенно за тем, как тот устраивается на его бедрах. Затем принял стакан у Марека из рук, пригубил джин и отставил в сторону. Джон долго ерзал, усаживаясь, но нельзя сказать, что это раздражало Аска. Он дождался, пока младший выпьет своего напитка, поймал большим пальцем каплю с его губ и поднес к своим. На самом деле, вкус был практически не ощутим, но подобные телодвижения забавляли в первую очередь самого Моргана, и он не видел причин отказывать себе в удовольствии. Затем потянулся к его уху и аккуратно снял с него слуховой аппарат. У Тэйлора давно уже чесался язык съязвить что-нибудь, но только так, чтобы Джон не услышал. И не прочитал по губам.
- Почему я должен открывать? Может хотя бы ленточку снимешь? Зубами?
Тэйлор взял коробку с подлокотника и поднес ее кузену. Ленточка на упаковке располагалась так, что при открытии было совершенно неважно, будет она развязана или нет. Тем не менее, Аск выудил кончик и поднес его к губам Марека.
- Ну же. Сделай это красиво, Джон. Для меня.

51

Прикосновение и слова Аска заставили Джона весьма быстро сфокусировать взгляд и вынырнуть, хотя бы наполовину, из своих мечтаний. Он вопросительно приподнял бровь, когда Тэйлор принял решение избавиться от аппарата, и заерзал сильнее, когда запахло какой-то новой причудой кузена, которые, насколько Марек его знал, всегда скрывали что-то большее, чем просто причуды.
Он оглядел ленточку, коробку, снова поднял глаза на Аска, успевая прочитать его просьбу. Коротко повел плечом, как бы говоря - а что, почему бы и нет? Хотя представления о том, как выполнить квест так, чтобы совпали все требования, он не имел, но не вполне трезвый азарт и готовность на подвиги взяли свое.
Джонни потянулся к коробке, аккуратно накинув на лицо выражения игривой невинности, заглянув в лицо Аска, прихватил заостренный кончик ленты зубами и потянул на себя, плавно отклоняясь назад и запрокидывая голову. От этих манипуляций, инстинктивно принимая на себя необходимость удерживаться на занятой высоте, напряглись ноги, сильнее сжимая бедра Аска.
Прижаться к его паху Джонни решил уже самостоятельно, выпрямляясь и снова глядя на брата с вернувшейся на прежнее место мечтательной полуулыбкой и ленточкой в уголке губ.

52

Глядя на выражение лица Марека, закусившего кончик ленточки, сдержать улыбку было трудно. Аск завел свободную руку за спину кузена, страхуя его, пока тот выполнял свой акробатический номер, но не касаясь спины, чтобы Джон не расслаблялся. Впрочем, тот выполнил задание практически точно так, как хотел того Морган. Запрокинутая голова, изогнутая шея, расправленные плечи. От желания наклониться вперед и коснуться губами горла Марека у самого кадыка, Тэйлора удержало только осознание того, что от одного неосторожного движения они могли оба свалиться с дивана.
- Хорошо, Джон. Хорошо, - едва слышно выдохнул Аск и довольно кивнул.
Затем опустил ладонь на поясницу младшего, прижимая его к себе и не давая отстраниться, несмотря на то, что тот и без того достаточно плотно прижался к нему. Отложил коробку в сторону, и опершись на сидение рукой, подался вперед, перехватывая зубами ленточку, чтобы вытянуть ее конец из губ Марека. Вытащив, выплюнул ленточку в сторону, снова откинулся на спинку дивана, подхватил свой стакан с джином, и медленно делая глоток, почти "облапал" кузена взглядом.
- Почему ты мне раньше не показывал, что умеешь быть таким, Джон?
Вопрос в сущности был риторическим, но задать его хотелось. Вновь отставив джин в сторону, Аск снял крышку с коробки, достал одну из конфет и поднес ее к лицу Марека. Указательным пальцем провел по его губам, заставляя приоткрыть рот и положил конфету на его язык, не торопясь убирать пальцы.

53

Марек вопросительно приподнял бровь, как бы уточняя - каким это - "таким"? Но быстро удовлетворил собственное любопытство, сочинив пару вариантов ответа. А потом немного потерял интерес к версии Аска, увлекшись мелькающей на периферии конфетой. Охотно взял ее в рот, переместил под язык и с куда большим интересом обласкал им и губами пальцы кузена. Эти манипуляции вызвали воспоминания о подсобке и шершавой стене за спиной. И отозвались полыхнувшим в животе жаром. Инстинктивно Джон отодвинулся чуть дальше, но жар только усилился и он вернулся на исходную, приятно повинуясь нажиму Аска на поясницу.
Как бы это ни было глупо и жалко, проявления его силы действовали на Марека получше любого гипноза. Только в отличие от апатии последнего, он еще и получал зверское удовольствие.
Эти соображение подвели Джонни плотную к тому, чтобы, расправившись с конфетой, потянуться к губам Аска, делясь остаточной сладостью шоколада и одновременно подхватывая его руку и перемещая ее со свой спины на затылок, предлагая сжать волосы пальцами.

54

В определенные моменты кожа становиться словно более чувствительнее, а потому убирать пальцы от губ Марека не хотелось. Аск улыбнулся и очертил пальцем рот кузена, перевел ладонь на его шею, спустился к вороту рубашки, расстегивая верхнюю пуговицу. В это время Джон взял инициативу на себя, накрыв губы старшего поцелуем с привкусом шоколада. На какое-то время Морган послушно зарылся пальцами в мягкие волосы младшего, прижимая его к себе, касаясь его губ ответной лаской, собирая языком остатки шоколада с его нёба. Пара минут.
Затем пальцы на затылке кузена собрали его волосы в горсть. Достаточно грубым движением Тэйлор оторвал Марека от себя, оставив между их лицами расстояние не более сантиметра-двух. Облизал свои губы и усмехнулся, глядя в темно-зеленые глаза. Еще вопрос, кого сейчас он дразнил больше – брата или себя.
- Не так быстро, Джон.
Свободной рукой распустил пояс его джинсов, вытаскивая ремень из петель полностью. Расстегнул ширинку, и не отказал себе в удовольствии забраться пальцами за белье, огладив кожу. Затем отпустил, вернувшись к рубашке, и не торопясь расстегнул оставшиеся пуговицы. Медленно стянул рубашку с плеч кузена, задержавшись в районе запястий. Натянул ткань, стягивая ею руки Марека за его спиной, и завязал рубашку в узел, достаточно прочный, чтобы не развязался сам по себе, и при этом способный развязаться, если Джон приложит достаточное усилие, чтобы освободиться.
- Не так быстро, - улыбка и откровенно похотливый взгляд, скользящий по обнаженному торсу младшего.

55

Грудь Марека вздымается чаще, чем стоило бы, если бы все происходящее было ему неинтересно. Становится жарко. Удивительно наблюдать за собственными ощущениями. За тем, как этот жар, набухая в некоторых отдельных точках организма, постепенно разрастается, растекается по всему телу. И, пульсируя, снова расходится преимущественно по конечностям.
Оглядываясь через плечо, Джон разглядывает узел из рубашки, скрывающий руки. Переводит взгляд на Аска. Нужно научиться как-то... Играть. Скрывать свои эмоции. Но он не сомневается - от кузена не ускользнет то, как блестят его глаза. Ни о какой гордости тут больше речи не идет. Все. Отгордился на сегодня. Если понадобится - он будет просить Аска продолжить. Или умолять?
"Ну это уж слишком" - мелькает наивная мысль в легкой, постепенно пустеющей, голове Джонни.
Сдавливая коленями бедра Тэйлора, он подается ближе, медленно и сильно вжимаясь промежностью в район молнии его брюк.
Говорить совсем ничего не хочется. Он смотрит и читает слова Аска. Не так быстро... Не так быстро... Он дразнит. И Марек, повинуясь тому, на что, вероятно, рассчитывает кузен, тихо ноет сквозь зубы, пока просяще, но уже почти требовательно. И снова трется о него, приподнимаясь на коленях.

56

Ни что не может быть таким искренним как интонации человека, не способного себя слышать, а значит контролировать. Тихий стон кузена существенно сокращает задуманную игру. Тэйлор кладет ладонь на шею Марека, притягивая его к себе, успокаивающе и одновременно с этим обещающими прикосновениями целует его губы, и почти сразу отпускает. Заставляет подняться над собой, чтобы стянуть с него джинсы вместе с бельем и бросить куда-то рядом с диваном. Оглаживает бедра ладонями, тянет вниз, заставляя встать на колени над своими ногами. Выкладывает из кармана прихваченный на всякий случай тюбик с лубрикантом. Расстегивает и приспускает собственные джинсы.
Еще один штрих, прежде чем все продолжить. Шейный платок, забытый на спинке дивана пару дней назад. Аск заставляет Джона нагнуться и завязывает ему глаза. Интересно, насколько способны обостриться ощущения, если ты не можешь слышать, видеть и ощупывать окружающее пространство руками. Немного лубриканта на пальцы, и они уже скользят по промежности Марека, оглаживая мошонку, нащупывая сфинктер. Морган касается губами торса кузена, лаская кожу, проводит по ней языком, оставляя короткие влажные дорожки. Немного смазки на себя, довести член до нужного состояния парой движений руки. Пальцы ложатся на бедро младшего, заставляя немного опуститься. Головка упирается между ягодиц. В том, чтобы полностью контролировать все происходящее, есть своя дополнительная доля удовольствия.

57

Полузакрытые глаза Марека округляются, приобретая изумленное выражение на несколько мгновений, прежде чем Аск закрывает их платком, завязывая узел на затылке. Мир Джонни совершает кульбит через голову, он проводит несколько минут в полнейшей дезориентации - кажется, даже, что кружится голова, и что он вот-вот упадет. Пальцы кузена, бесстыжие, опытные, ласковые, не прибавляют равновесия. Голова наполняется чарующим вакуумом на считанные секунды и вместе с тем все нервные окончания начеку - человек, лишенный возможности осязать, видеть и слышать окружающий мир, начинает стараться чувствовать его кожей.
Должно быть на это и рассчитывал Аск, зная, что так ни одно из его прикосновений не окажется незамеченным и каждое, даже самое мимолетное, усилится вдвое.
Марек снова упускает стон, не успев заглушить его, когда старший начинает аккуратно усаживать его на свой член. Джонни закусывает губу, мягко покачивая бедрами из стороны в сторону, медленно впуская его в себя в самом начале. Потом ритмика меняется, как и направление. Теперь оно - вверх-вниз - с каждым движением все глубже.
Он все еще инстинктивно поводит плечами, пытаясь высвободить руки, но скоро отказывается от этой идеи. Скоро он весь поглощен собственными ощущениями.

58

Тэйлор отвлекается от кузена только на пару секунд, чтобы стащить с себя футболку. Слишком жарко. Слишком горячие мышцы смыкаются сейчас вокруг его члена, скользят вдоль. Аск опускает руки на бедра Джона, поддерживая, направляя. Ощущая как под его пальцами тело Марека становиться словно единым комом остро чувствующих нервных окончаний. Осознание того, как реагирует тело на малейшее прикосновение, осторожное поглаживание, сводит с ума, возбуждая все больше с каждым жестом. Морган сжимает пальцами ягодицы младшего, вжимая его при этом в себя, насаживая глубже, и отпускает, проводя ладонями по спине. Наклоняется вперед, лаская выгнувшуюся грудь губами. Стискивает зубы, слыша стон Марека, чтобы не застонать в ответ, хотя прекрасно знает, что кузен этого не услышит. Интонации. Интонации Джона заставляют задерживать дыхание, чтобы не упустить ни одной ноты. Морган тянется к соску кузена, ощутимо сжимая его зубами, чтобы вырвать из его груди очередной стон, чтобы заставить вскрикивать от боли и не только. Тэйлор опускает руку на член Джона, обхватывает его ладонью, проводит несколько раз вдоль, ласкает большим пальцем головку. Пока еще нежные осторожные движения, больше дразнящие, не дающие возбуждению достичь своей кульминации слишком быстро. В то же время, собственное возбуждение балансирует где-то на грани, и сдерживать его все сложнее с каждым движением бедер Марека.

59

Поясница напряжена, но он этого не чувствует. Он держится прямо и чуть выгибаясь назад, от этого и поясницу и напрягшиеся ноги сперва почти что сводит, а потом все приходит в норму, подстраивается под необходимости и полностью отдается чувствам.
Мир вибраций... его мир. Лишенный естественных возможностей получения информации, он начинает "слышать" вибрации. Дыхание Аска. Сдерживаемый им стон.
"Подлец" - Восхищенно думает Марек, мстительно напрягая бедра и живот, заставляя какие-то мышцы внутри сжаться сильнее.
Подлец... А ведь младшему так хочется "услышать" его. Но это может и подождать. Все может подождать, кроме желаний Аска и желания Джона быть покорным им.
Аск ласкает его, сдержанно, расчетливо, не давая лишнего, заставляя тянуться за продолжением, инстинктивно разводя колени шире в стороны.
Джонни снова стонет, аккуратно, размеренно насаживаясь на полностью вставший член Аска. Пользуясь тем, что тот еще не задает никаких определенных правил, экспериментирует со своими и его ощущениями, "качает" его внутри себя, меняя амплитуду и частоту движений, прочувствовая их до самого конца, доводя себя до все новых, невероятных границ, за которые пока еще даже страшно заглянуть... Он обрывает инициативу на них, чтобы начать снова, аккуратно, уверенно разворачивать тугую спираль.

60

Кажется, что сосредоточенность на собственных ощущениях заменяет Мареку опыт. Слишком горячо и тесно в его теле, слишком возбуждающ его ритм, слишком приятны движения. Тэйлор пытается вспомнить всех, с кем когда-либо встречался младший на его памяти, и колкие коготки ревности сбивают возбуждение, не давая закончить все слишком быстро. Рука на члене кузена останавливается и перемещается к основанию, сжимая его в кольцо пальцев. Пережать, остудить, отсрочить развязку. Сейчас у них намного больше времени, чем утром в подсобке.
Погладить ладонями по ягодицам Джона, чтобы он не останавливался, следить чтобы он сам не прикасался к себе. Морган тянется за отложенным в сторону ремнем и быстро делает из него петлю. Накинуть ремень на шею ослепленного кузена не составляет труда. Приподняться, поддерживая Марека под спину, и на минуту прижать к себе. Уложить на лопатки и нависнуть над ним, при этом каким-то чудом ухитрившись не выскользнуть из его узкого зада. Положить руку Джона на его же член, разрешив контролировать собственное удовольствие. Сдвинуть повязку с глаз.
Доверься мне.
И вновь взять контроль в свои руки. Теперь уже самому что есть сил вколачиваться в распаленное вздрагивающее тело. Сильно, жестко, выбрав свой ритм. И потянуть ремень на себя, наблюдая как петля затягивается на шее Джона.


Вы здесь » The City of Chicago » Жилые районы /the urban residential districts/ » Квартира Марека и Тэйлора.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC