The City of Chicago

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The City of Chicago » Чикаго /the city of Chicago/ » Чайна таун /Chinatown/


Чайна таун /Chinatown/

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

http://s48.radikal.ru/i120/1009/db/93322efb05eb.jpg

http://s49.radikal.ru/i123/1009/49/205836749bbe.jpg

http://s58.radikal.ru/i162/1009/3f/461ff4934edc.jpg

2

берлога Геренгера===\

Док Фэй обещал подумать. Это было равносильно отказу. Хорошо, Сеймур снял с себя этим все ограничения, пытаясь сохранить традиционное уважение к старшим и переемственность. Мягко говоря, ритуал почтения был совершён и можно спокойно подписывать контракт с дочерью дока. Малышка Фэй рвалась в бой, выбраться из под отцовой опеки. Эдакий маленький тайский дракончик. Столько энергии и энтузиазма, что Геренгер обзавидовался вчистую, любуясь каскадом движений девушки.
Ну вот, хотя и понедельник, а дела идут, ни шатко, ни валко, но идут. Путешествовать куда-то далеко в такой ливень было неудобно. Просто гулять - да. Но в мокрых ботинках выглядеть представительно не было возможности и Бодхи как то сам собой свернул на узкую знакомую улочку, нырнув в дверь забегаловки Пая. Оно даже когда-то называлось "Jade Moon", но не прижилось и осталось просто под фамилией владельца. В благословенном тепле Сеймур выдул два чайника горячего зелёного чая, пока ждал свою миску лапши с тремя видами мяса - утиным, свиным и говядиной. Ароматнейшее варево, только что вышедшее из под острого ножа самого Пая, вертевшегося в кухонке на виду у посетителей. В основном были здесь пожилые мужчины, завтракающие в начале дня, и пару студентов с красными глазами.
Согревшись, Сеймур уже не чувствовал неудобства от влажной одежды, пребывая в нирваническом состоянии приятной сытости.

3

Дождь он заслышал еще до выхода на улицу, когда покидал квартиру не так давно найденного прекрасного самородка: черные, прямые волосы, зачесанные в два хвостика с прямым пробором, озорные глаза, искрящиеся от бродящих в голове пакостливых мыслей, высокие, переливистые нотки приятного, заразительного смеха…
Ощутив на лице первые капли, льющей с неба воды, Шон втянул голову в плечи, подняв воротник грозящей промокнуть со всем, что пытается укрыться под ней куртки, спрятал руки в карманах, и ускорил шаг, глядя себе под ноги.
Первый раскат грома заставил призадуматься о том, что нужно вызвать такси, чтобы быстрее добраться до дома. Но домой не хотелось… Что его ждало там? Маленькая, съемная квартира? Лучше направиться к Канне, разбудить ее спозаранку, насладиться вдоволь реакцией, выслушать массу нелестных, но смешно звучащих от ворчливого сонного существа слов, возможно, поймать захлопывающуюся перед носом дверь, беспардонно войти и выпить кофе…
При мыслях о кофе, Янг замедлил шаг, слыша, как за два шага впереди него открылась и закрылась дверь, из-за которой пахнуло теплом и чем-то вкусным… Хотелось бы верить, что здесь варят кофе… Настоящий, крепкий, с горьковатым привкусом, легким налетом терпкости послевкусия, что заряжал бы энергией на весь день, прогоняя сонливость и некую заторможенность.
Перешагнув порог и окинув взглядом заведение, оказавшееся довольно уютным и не без посетителей в столь ранний час, Шон тряхнул головой, избавляясь от излишков воды в волосах, снял куртку, осторожно сметя с нее ладонью еще не успевшие впитаться капли влаги, и прошел в примеченный для себя свободный уголок.
Соблазнившись описанием чаев в меню, официанту были озвучены предпочтения и пожелания, а вместе с напитками были заказаны и овощи с тушеным мясом. И пока основное блюдо готовилось, стирая салфеткой дождевые капли, падающие с мокрых волос на лоб, а оттуда скатывающиеся к надбровным дугам, настойчиво грозящие залить глаза, американец оглядывал посетителей. Серди "аборигенов" квартала были и несколько персон, что выделялись из общего числа чистокровок.
Тот, что оказался напротив, определенно, был ему знаком.
Имя… Имя…
В голову ничего не шло. Да и припомнить, где и при каких обстоятельствах он видел фотографию этого человека, Янг так быстро не мог.
Политика?.. Нет… Борьба за чистоту планеты?.. Тоже нет… Митингующие рабочие?.. Опять мимо…
Откинувшись на спинку небольшого диванчика, бывший журналист, утратив остатки тактичности, а, может, просто задумавшись или вспомнив старые привычки, когда разглядывание и пристальное наблюдение было его работой, щурясь и почесывая переносицу, продолжил усиленно вспоминать:
Реклама?.. Уже ближе… Что-то связанное с рекламой… Но чего?..

4

Через полуприкрытые веки созерцал процесс перемещения народа и официанток - тоненьких девчоночек в одежде, явно ещё той, что носили на родине... наверняка недавние эмигрантки, напрочь без документов. Английский на уровне знания меню.
Тепло расслабляло, как и незамысловатая китайская эстрадная музычка, негромко льющаяся из динамиков в углу.
Общий серый тон, фон дождевой, тоже серый... денёк явно обещал быть загадкой. Дальше делать как-то ничего не тянуло, словно запас сил утёк с ливнем, оставив только спокойное состояние недеяния. Пора подаваться в монахи такими скоростями...
В уголках глаз скользнуло нечто излишне яркое, пятно в рост взрослого мужчины, светлое, чуть разбавленное по краям серостью пространства. Тоже мазанный дождём, значит.
Чуть шире приоткрыв глаза, Сеймур скользнул взглядом по пришельцу. И снова занялся изучением себя и шевелением пальцами в мокрых носках плюс мокрых ботинках. Однако ощущение связи со светлым пятном не пропало. Изучает? Ну, бог в помощь. Бодхи не из психов, клиентов не вылавливает на улицах, это делают только совсем неумные. Клиент созревает и приходит сам. Только его собственное решение даёт иллюзию того, что занятия, курсы и сеансы ему нужны жизненно. Иллюзия свободы выбора.
Выбор всегда есть - мокнуть под дождём или отсиживаться в прелом и тёплом воздухе забегаловки. Есть лапшу или овощи... смотреть на Бодхи или не смотреть на Бодхи...
В конечно итоге Сеймур улыбнулся кончиками губ, открыл глаза, встретив взгляд белого, очень белого, прямо как ангел, мужчины, и спросил:
- Сэр?
Привычка почёсывать переносицу выдавала смущение. Обычно.

5

- Фитнесс-клуб! – Было ответом на заданный узнанным незнакомцем вопрос, произнесенное достаточно громко, так что некоторые головы повернулись к нему, но внимание их было проигнорировано. Лицо Шона озарила счастливая улыбка – он вспомнил! Надо же… Как все оказалось легко и просто. Ответ лежал на поверхности. Буквально рвался вперед, покачиваясь на волнах памяти… Решив, что это уже совсем выходило за рамки, Янг поднялся с места и пересек разделяющее столики пространство.
- Яприсяду,вынепротив? – Видимость ненавязчивости и крайней вежливости – выпаленный наскоро вопрос, ответа на который Янг никогда в своей жизни не ждал, как не ждут ответа на предупредительный стук в дверь, открывая ее незамедлительно. Сев за столик, где расположился предмет его заинтересованности, американец протянул руку вперед, игнорируя расставленные на столе столовые приборы – прямо поверх, не думая ни о чем, кроме случившегося внезапно озарения, которому он не мог нарадоваться.
- Шон Янг. Бывший журналист. Когда-то мы писали статью о вашем фитнесс-клубе в целях его рекламы, с заметкой о вас. – Наскоро вспомнив качество статьи, Янг убедился, что краснеть ему не за что, что статья была на достаточно высоком уровне, а рекламный коллаж подчеркивал все достоинства заведения и его владельца. – Полагаю, ваше дело процветает и по сей день? Рад, очень рад, - шквал эмоций, контрастирующих с общим настроением утра, волнами окатывал собеседника, не спрашивая на то его позволения. – Впрочем, не официально, может, расскажете что-нибудь интересное? Например, в том, что ваш клуб до сих пор занимает лидирующие позиции среди прочих заведений такого порядка, нет ли заслуги мэра, числящегося не только вашим клиентом, но и наверняка главным спонсором клуба, ставящего за него галочки, где надо, и опускающего все прочие заведения, пользуясь своим служебным положением? – Голос опустился до шепота: беглого, с интонациями таинственности и заговора… Скандальным журналюгой Янг не слыл никогда, но иногда его подмывало задать подобные вопросы. И теперь, когда он принадлежал к братии лишь за прошлые заслуги, порой он позволял себе ходить по грани между улыбкой собеседника и фингалом под собственным глазом.

6

Сопроводив взглядом, присущим скорее собаке, перемещение такого сгустка оптимизма за свой столик, Сеймур подумал о том, как реагировать на событие? Знак ли это от пространства, что не стоит слишком расслабляться и растворяться в пределах социума, где тебя всё равно возвращают и припечатывают словно на лоб способ твоего заработка на существование?
- Угу.
Ответив таким образом на многие первичные вопросы человека с явными замашками акулы печати, Бодхи протянул руку навстречу, закрепляя таким образом обязанность общаться здесь и сейчас. Интересно, а рукопожатие является ли признаком уважения? Или это всего лишь показ пустых и невооружённых рук? Вот поклон - явно дань уважения.
- Сеймур Геренгер-Тьен. Помню о заметке, но об оценке воздержусь, мистер Янг. Держимся, вашими молитвами и собственными усилиями.
Поток вопросов походил на струи дождя, что серыми полосами мыли бесплатно витринное стекло заведения Пая. С той стороны, вывешенные коричнево-карамельные тушки жаренных уток наверняка выглядели монстрами сквозь скользящие линзы воды...
Засмотревшись на сочетание белой рубашки журналиста и коричневой глины чайничка с чаем, Бодхи чуть упустил смысл вопросов.
- Клиент? Да, клиент до сих пор, официальный. Травма после аварии у господина мэра была серьёзная, до сих пор даёт себя знать, требуются пока постоянные процедуры. Но через год я надеюсь моя помощь уже не понадобиться, только хорошая физическая нагрузка.
Незамысловато улыбнулся, надеясь, что ответ был не слишком вразнобой. Потому что чуть ли не подмигивание с намёком со стороны мистера Янга сигнализировало, что Сеймур таки что-то упустил.
- Эээ... а как вы сами? Печатаетесь? Тайны ещё остались в нашем Чикаго?

7

- Господин Геренгер, можно было бы и не представляться… - Шон переадресовал улыбку, обращенную Сеймуру подошедшей официантке, поинтересовавшейся на английском с сильным акцентом, не желает ли мистер, чтобы заказ принесли сюда? Или все же предпочтет вернуться за свой столик? На что, получив ответ, что мистер будет завтракать за этим столиком, девушка ненадолго удалилась, принеся полный заварник чая и небольшую кружку. А следом поставила огромную тарелку с тушеным мясом и гарниром в виде овощей. Запах от блюда исходил умопомрачительный. И то ли мясо приобрело цвет овощей, с которыми было подано, то ли овощи переняли поджарку волокон, но особого контраста между ними не было – все блюдо напоминало смесь приглушенных, темных оттенков.
Подняв вилку, отказавшись от национального колорита в виде палочек, Шон подхватил на зубцы несколько кубиков моркови. Мистер Тьен нарочно или специально, но уклонился от провокационного вопроса. И это в какой-то мере радовало, поскольку, отреагируй он так, как могло вспыльчивое большинство, и разговор дальнейший явно бы не задался. Но сонный и неторопливый Сеймур говорил обобщающее, затронув некоторые подробности состояния здоровья мэра города, что Янга никак не интересовало… Уже не интересовало.
- Тайны? О, их полно! – Отправив морковь в рот, Шон уперся локтем в поверхность стола и ткнул с серьезным видом трезубцем вилки в сторону Геренгера. – И часть из них напрямую касается вас. Ну… и всех остальных жителей Чикаго, конечно… - Вновь легкая улыбка коснулась губ, а вилка чиркнула по краю фарфоровой тарелки, подбирая пока еще не успевшую остыть пищу.
Давать ответы на адресованные ему про него же самого вопросы Янг не любил и не умел. Он не был предметом интервьюирования никогда. И не спешил им становиться. А если отвечать на вопросы легко и непринужденно, то беседа скорее будет напоминать разговор старых друзей, случайно встретившихся за завтраком. Но все, отнюдь, было не так.
- Вы простите, что я так наскоком. Не люблю есть в одиночестве, - отдав все свое внимание тарелке с уменьшающимся содержимым, наполняя желудок вкусной едой, Шон был готов, как это полагалось по завершении каждой встречи, поблагодарить Сеймура за беседу, которой почти что и не было, записать несколько фраз на тему "Что бы вы хотели пожелать нашим читателям?", и исчезнуть в тень, большинство времени в которой и пребывал. – Дурные привычки, они, знаете ли, надолго… - оправдываясь то ли за свое вторжение в медитативное пространство собеседника, то ли же за дурацкие вопросы, Янг наполнил чашку крепким чаем.

8

Смотреть на со вкусом уплетающего еду человека всегда приятно. Задним умом коучера Сеймур поставил десять мистеру Янгу за выбор блюда и позитив. Видно, что мясо пойдёт впрок, а не в жир. Но это лишь тени мыслей, хвосты.
Основная же мысль заставила почти незаметно вздохнуть. Мэр... Господин мэр... Вот уж где самая тёмная сейчас тайна для Бодхи. Узнать бы что-нибудь, хоть намёк. И в то же время  не хочется, потому что это может оказаться чьей-то выдумкой, что сделает ещё большую сумятицу в голове Сеймура.
- Тайны хорошо оставлять тайнами. Правда - это на один раз. Один раз услышав правду, больше её не хотят. А за тайнами... постоянный спрос. Вы говорите, что часть их касается меня? Уточните? Или просто пытались разбавить воздух словами?
Усмехнувшись, Геренгер спрятал тут же усмешку в чашке с чаем.
Про извинения Сеймур опустил, не придав значения. Привычки? Ну да, привычки.
Видно, что уже готов сорваться и идти снова куда-то по своим делам. Просто перпетуум мобиле.

9

Махнув рукой, подтверждая, что все сказанное выше – не более чем колебания воздуха, Шон доел последний кусок мяса и допил из кружки, опрокинув чай в себя, подняв высоко подбородок. Уже не такой горячий, но по-прежнему такой же вкусный, напиток все еще щекотал обонятельные рецепторы, пробуждая к себе аппетит, хотя Янг и чувствовал сытость.
Опустив пустую кружку на стол, американец посмотрел на улицу сквозь толщу оконного стекла, словно бы, впервые увидев, что там идет дождь. До сего момента яркий, лучащийся взгляд потускнел, став задумчивым, но стоило обратиться ему на Сеймура – нашедшая было туча, рассеялась, как небывало.
Откинувшись на спинку стула, на котором сидел, сытый Шон взглядом, с любовью ко всему человечеству в нем, осмотрел полнящееся кафе. В него заходили не только те, кто был голоден, но и те, кто просто хотел укрыться от непогоды. Впрочем, надежды на то, что этот ливень можно переждать, рано или поздно, угасали у каждого, так что тем приходилось возвращаться обратно, раскрывая зонты, поднимая над головой пакеты с их небольшим содержимым, натягивая куртки, как тент, хотя все эти попытки были не более, чем пустыми усилиями, поскольку вода все равно добиралась туда, куда хотела. И уже, достигнув пунктов своих назначений, они были промокшими до последней нитки.
Дождь уподоблялся болезни… Страшной, неминуемой. Его рука касалась всех… И редко кому удавалось оставаться им не затронутым: те сомнительные счастливчики, что предпочитали пересидеть его дома в теплых уголках своих комнат, с телевизорами, любимыми кошко-собако-хомячками, а то и в обнимку с домочадцами, лишали себя непередаваемого чувства… Чувства свободы. Янг не знал почему… Но вместе с легкой хандрой, дождь даровал ему множество других, непонятных, первобытных для него эмоций.
- Вы правы… Тайны лучше не трогать. Иногда предпочтительней, чтобы они умирали с их хранителями, - выплеснув из заварника остатки чая в кружку, Шон вытянул шею, высматривая официантку, что могла бы удовлетворить очередной его запрос.

Отредактировано Шон Янг (2010-09-14 03:34:28)

10

Первая, настоящая гроза в этом году всегда приходила в апреле. В этом, она немного припозднилась, будто давая возможность почувствовать нехватку феерии светопредставления, когда молнии- реками-венами вспыхивают на медленно светлеющем небе, указывая кому-то, единственно верный путь, упирающийся в линию горизонта, когда оглушительные раскаты грома гулким эхом звенят в ушах и дрожит земля от того, что гроза то удаляясь, то вновь возвращаясь не покидала Чикаго, что-то забывая, что-то смывая... А город подобно капризному ребенку нехотя открывал слипшиеся, от недолгого тревожного сна, глаза, глядя безразлично на мышино-серое небо наколовшееся на шпили небоскребов, на едва занимающуюся суету людей в свете фонарей спешащих на работу в другой конец мегаполиса. Только налившаяся изумрудной зеленью листва поддаваясь общему настроению тоже казалась поникшей и бесцветной. Единственно- светофоры яркими переливающимися огнями мелькали, напоминая о игривых бликах солнца в брызгах фонтана на Букингемской площади.
Начал поддувать ветер, усиливая ливень, косой стеной напирающий на фасады зданий, хлещущий по стеклам и спинам горожан, оставляя их без права остаться в стороне от недовольства природы.
Капли-камикадзе бились о запотевшее окно небольшой забегаловки в Чайна-тауне, оставляли длинные струи похожие на густой рисунок бамбуковой рощи. Позвякивала дверь, встречая и провожая посетителей, на какое-то мгновение пропуская внутрь чуждый звук непрекращающегося ливня. Пожилой хозяин хмурясь всматривался в их лица, сквозь глаза-щелки, поглаживал редкую бородку и смешные прореженные седые усики, что-то бормотал, вздрагивал от шума стучащей друг об друга посуды, громких возгласов поваров спешно жонглирующих над плитой. Его заячье сердце трусливо подрагивало в ожидании людей с непроницаемыми лицами и ворохом белоснежных бумаг, о которые он так часто резал пальцы. Девушки-стебельки покачиваясь проплывали между столиков, шурша шелковыми нарядами, исподволь поглядывая большими черными глазами на человека позволившего им поверить в мечту, пусть обманчиво и почти недостижимо, но шанс остается шансом, ни маленьким и не большим.
Прихлебнув отвар из трав, старик Пай прислушался к немолчной стрекотне набирающей обороты. Через двери кухни до слуха доносился шум ссоры, переходящей на поносительство предков и ближайших родственников с упоминанием вторичных половых признаков различных животных. Позвякивал нож для разделки рыбы, громыхали кастрюли. К сожалению он не был китайцем. Да и вообще-то азиатом он тоже не был, просто всю жизнь прожил в этом квартале глубоко и навсегда слившись с местным населением, но мог понять, что "дальше следовала непереводимая игра слов с использованием местных идиоматических выражений". Вернув руку с чашкой на столешницу со стуком, вдохнул и выдохнул, так, что свисающая бородка красиво колыхнулась. Поднялся ища свою палку, которой огреет зарвавшегося су-повара. Он скрылся на кухне откуда послышались приглушенные удары и эмоциональная ругань через раз с режущими слух вскриками похожими на причитания кота, которому наступили на яйца.
В очередной раз звякнула дверь. Внутрь прошмыгнул мальчишка со всех ног бросившийся на кухню. Тишина и только гул голосов и бульканье закипающей воды под низким потолком. Со стуком распахнулись двери выпуская напуганного китайчонка. Пай громко кряхтя начал выпроваживать посетителей, низко кланяясь и прося прощение перед каждым столиком. Торопливыми жестами подгонял мальчишку убирающего со стола недоеденные миски. Мальчик подскочил к двум мужчинам, заглядывая им в лица.
-Будесь- будесь?! Тыкал пальцем в их завтрак и не дожидаясь ответа сгребал в гору покосившейся посуды на руках.
-Ити отсюда. Потом придесь. Потом... Эта забири. Через переулок иди. Если хочись дойти до дома. Сделал страшное лицо. Всучил тому, что посветлее, из ниоткуда взявшийся румяный окорок в полупрозрачной пищевой бумаге. И понесся дальше. Стайка девиц в национальных костюмов куда-то делись, те посетители, что сами проживали тут тоже исчезли...испарились в пряном воздухе, оставив распахнутой дверь. Изморось покрывала истоптанный порог принося запах избытка влаги и совершенно особенный запах внутренней стороны Города Ветров. Свободы.

11

"Ангел" - мистер Янг зачем-то упомянул о смерти... Сеймур вежливо улыбнулся на слова собеседника, но оставил такое странное замечание без ответа. Как-то не хотелось накликать. И сам Бодхи предпочёл бы пока оставаться в живых, чтобы узнать пару любопытных ему тайн, да и тайны пусть будут живыми. Так лучше.
Но до разгадки тайн было ещё далеко, а чудеса уже начали происходить. Сеймур сидел спиной к дверям на основную кухню, не придавая значения повышенным тонам и грохоту. Мандаринский диалект он разбирал с пятого на десятое, да и повода не было.
Взрыв душераздирающих воплей позабавил, но вот наглый кожан со стрижкой прямо как со страниц манги - нечто лохмато-невообразимое - озадачил. Хотя тут же подоспевший с более разумными извинениями сам Пай-сама смягчил несколько растерянность гостей. Значит, действительно, нечто случилось такое, что не следовало выносить за порог и демонстрировать всем, как и сор из избы. Впрочем, Геренгер и так уже лишь сидел, надеясь, что ливень станет чуть потише... или просто отдалял подсознательно растягивая, момент, когда придётся снова идти в мокрых ботинках. Получив в руки свой зонт, и с удивлением глядя, что Янг оказался обладателем роскошного куска мяса, Бодхи пошёл на выход, подталкиваемый в спину голосом неугомонного пацана. Оглядываясь, Сеймур не терял из виду мистера Янга, как то решив, что этот случай их несколько объединил... хотя бы даже своей неожиданностью.
Распахнув зонт-трость, логично пригласил укрыться обладателя куска окорока рядом. Дождь неласково забарабанил по туго натянутой ткани, словно собираясь достучаться с небес до земли. Эдакая морзянка божестенная...
- Прячьтесь под зонт. Хоть какое-то убежище. Вы сейчас куда, мистер Янг? Я вот подумываю до перекрёстка добраться, а там ловить такси.

12

Когда девушки-официантки, стали разбегаться по залу, то рассредоточиваясь, то собираясь в стайки, подобные частицам песка под воздействием звуковых волн на колеблющейся поверхности, Шона кольнуло подозрение, что еще один чайник горячего чая он сегодня уже не получит. Суета, рожденная в эпицентре, которого он не видел, расползалась и разрасталась с геометрической прогрессией, окутывая своими щупальцами маленькое кафе, как мифический спрут-переросток, прежде чем пустить ко дну очередной корабль. И не было никакой возможности от нее укрыться и спастись. По виду приближающегося парнишки, Янг понял, что эта неминуемая волна вот-вот накроет и его, раздавив под собою, подобно асфальтоукладывающей машине.
Слишком быстро… Слишком быстро забегали все вокруг, слишком быстро начало пустеть заведение, слишком быстро американец лишился последней надежды на тепло и уют, выставленный под безжалостно хлещущие струи дождя с еще теплым, вкусно пахнущим напоминанием о сегодняшнем утре в левой руке.
Не обращая внимания на оказавшегося по соседству Сеймура, Янг прилип к витринному стеклу, явно подражая стекающим по нему водяным струям, приложил ребра ладоней к вискам, стремясь отгородиться от дневного света и увидеть происходящее внутри. Рассчитывать на то, что останется незамеченным он не собирался. Вместо левой руки виска коснулся окорок, но требующуюся в данный момент функцию он выполнял исправно.
Что творилось в кафе, почти не было видно, так как (показалось или нет?) свет приглушили. Возможно, это были просто какие-то непредвиденные, форс-мажорные, но вполне житейские обстоятельства, заставившие владельца очистить помещение, возможно, к ним ехали представители санитарно-эпидемиологической службы с проверкой, а, возможно, старик кому-то задолжал много… очень много денег… и тогда… Это становилось все интереснее и интереснее с каждой догадкой.
Отклеившись от окна, Шон развернулся, с удивлением обнаружив рядом мистера Геренгера, предлагавшего поделиться зонтом. И мокрого себя, которому никакое укрытие уже не поможет.
Шагнув под "крышу", чтобы дождь не заливал глаза, лишая возможности видеть происходящее вокруг, Янг взглянул на зажатый в руке окорок. Проценты за неудобство? Но прочие мысли уже начинали свой хаотичный бег в голове, чередуясь, играя друг с другом в эротические салки: то перепрыгивая одна другую, а то сливаясь в порыве страсти, порождая на свет мутанта, коему предстояло занять место своих родителей, мучая собою неугомонный мозг бывшего журналиста. Американец попытался всмотреться в улицу в обоих направлениях. Пелена дождя позволяла видеть максимум на расстоянии нескольких сотен метров. А дальше начиналась непроглядная серость, стирающая, подобно разлитой на холсте с готовой картиной луже, грани предметов.
Через переулок иди.
- Я, пожалуй, еще останусь здесь, мистер Тьен… - Задумчиво растягивая слова, словно бы еще не до конца принял решение, отозвался Шон. – У меня куртка… внутри… - Кивком головы он указал на дверь. Повод был найден. Повод, который был вполне обоснованным. А об истинных мотивах и знать не следовало.
Если старик с его компанией кого-то ждали… кого-то, кто так сумел напугать того мальчишку… Наверное, оно стоило вероятной ангины, пневмонии и ряда других болезней, что можно было подхватить, оставшись под проливным, холодным дождем без должного обмундирования. Тайны… Тайны, о которых зашел разговор… Они стоили многого. И речь сейчас не шла о деньгах.
Это был азарт.

Отредактировано Шон Янг (2010-09-14 17:53:07)

13

Глядя в планомерно намокающий русый затылок журналиста, Сеймур не сильно удивился такому выбору мистера Янга. Если бы он сам попал на конференцию коучеров, то тоже бы стоял, разинув рот и впитывая всю возможную информацию. Или вот скажем история с монастырём Пре-Кан в Камбодже... ведь за уши же не оттянуть было тогда. Так что - Бодхи хорошо понимал мистера Янга.
Но мистер Янг не совсем понимал того, что происходит. Судя по всему, невольный сегодняшний знакомый Сеймура далеко не был в той спортивной форме, чтобы смочь выстоять против... ну, в общем, просто выпутаться из проблем без проблем и последствий для своего здоровья. Разве что - окороком отмашется. Потому Бодхи призадержался, разглядывая... в общем, настороженно осматриваясь в завесе серого ливня.
Невольно царапнуло слух, что Янг упомянул вторую фамилию Сеймура. Ту, которую сильно афишировать тот не стремился. Тьен... корни - корнями, а отношение при этом сразу меняется, гордись ты своим происхождением или нет. Но в ЧайнаТауне Бодхи себя чувствовал не в пример вольготнее, чем тот же мистер журналист.
Чувствуя, что уже просто мысленно ворчит, Геренгер попытался ещё раз.
- Я не спешу. Давайте, забирайте вашу куртку.

14

Судя по тону, Геренгер не шутил: он действительно собирался остаться. План затаиться за углом ближайшего мусорного бака и подождать… чего-нибудь, с триумфальным звоном разбитого вдребезги стекла провалился.
Что если вот сейчас кто-нибудь подъедет к заведению, а они его спугнут, стоя руколепными столпами прямо на пороге? Что, если этот кто-то даже не притормозит, проехав мимо, будто бы сюда и не направлялся? И тогда останется только гадать… А что, если внутри уже происходит что-то интересное? При всем своем любопытстве, Янг не мог озвучить мысли вслух. Он не хотел втягивать в это дело своего случайного собеседника. Что если он станет свидетелем чего-то, что не должен был видеть? Отвечать собственной головой – на это он подписывался. Но подставлять под секиру чью-то еще шею – категорически был не согласен.
Другие, более здравые мысли, вернули пресс-агента к реальности: в жизни все совсем не так, как в романтических, приключенческих романах, что пишут вдохновленные Реттом Батлером домохозяйки. Это не Дикий Запад. Это вполне цивилизованная восточная половина Соединенных Штатов. И сейчас не тридцатые, и не сороковые, чтобы играть сомнительных персонажей из исторических фильмов тех времен. Пора было прекратить ребячиться…
Куртку… всего лишь забрать куртку…
Шон с опаской посмотрел на закрытую дверь кафе, по окрашенной поверхности которой с монотонной настойчивостью барабанил дождь, словно желал проникнуть внутрь, устав бродить по континенту, по городу, видя лишь хмурые, серые лица людей. Он просился туда, где его бы обогрели, встретили яркими огнями бумажных фонариков, улыбками на лицах и пряными ароматами жгучих специй.
Переминувшись с ноги на ногу, еще раз осмотрев улицу, убеждаясь, что никто к заведению не приближался, американец, глубоко вдохнув и выдохнув, шагнул вперед.
- Я скоро вернусь… - толкнув пока еще не запертую дверь заведения, Янг, осторожничая, крадучись, оставляя на блеклом от сухости полу яркие следы непогоды, сделал несколько шагов в направлении стола, что облюбовал первым, как только попал в кафе утром. Одинокой, бесформенной кучей лежала на небольшом диванчике оставленная им куртка…

15

Кстати о свободе. Стоило последнему посетителю шагнуть за порог и растворится где-то в асфальтовых джунглях, как и зал опустел, оставив несколько пятен да крошек разбросанных по столам как-то совсем неумело, словно кто-то взмахнул тряпкой на прощание, оросив все помещение частичками раннего завтрака. Притух свет, моментально стерев из памяти воспоминание, что еще две минуты назад здесь царило всеобщее возбуждение и приятно тек, журча, ручей человеческой речи. Одиночество и запустение тоже свобода, никому ненужная, но вольная.
Пай схватил за шкирку повара, у которого еще горела спина после ударов тростью и рывком вернул из подсобки в кухню. Зло посмотрел на трусливого амбала, возвышавшегося над ним подобно горе. У самого, конечно, поджилки тряслись, но не до такой же степени. Мальчик-поваренок наспех нацепил форму и ураганом пронесся мимо столов стирая следы пребывания людей.
Как любая уважающая себя забегаловка крышующая нелегалов, она имела множества лазов, через которые при достаточной расторопности можно было ускользнуть, а еще набор закутков под полом и между стен, где прятались братья меньшие.
И на этот раз они пришли не через главный вход, решив поймать изворотливого старого угря за хвост.
Первым вплыл на кухню мужчина экзотичной внешности, высокий, статный, не хватало ему разве, что эполетов на плечах, чтобы сойти за военного, за ним высыпали двое собратьев поменьше, как и было обещано с ворохом бумаг, под ногами путались два откормленных ротвейлера.
Су-повар побитый и пристыженный остался у дверей, поглядывая на вошедших. Не поклонился, как это сделай Пай, чуть ли не пав ниц и перед собаками нежданных гостей. Те же высунув языки безразлично смотрели на ссохшегося старичка, не представлявшего для них никакого интереса.
"Главный" сел за ближайших приспособленный столик, постучав пальцами по металлической поверхности. Над ним навис китаец раскладывая бумаги и что-то чирикая Паю на родном диалекте. Все чаще звучало длинное и резкое "Бэей" с почтительным придыханием и взглядами на метиса. тыча пальцем отчего-то на пузатые чашки для чая.
Пай кивал, прижимая тоненькие ручки к животу, глядя одним, лучше видящим, глазом на бумаги с подчеркнутыми цифрами. Вероятно, какие-то ведомости о ходе финансовых дел. И судя по количеству нулей- так же нелегальных. То, что старика сдали, стало понятно сразу же. В очередной раз. И все-таки неприятно, хоть он и привык к тому, что время от времени власть менялась, а он как и прежде оставался в Чайна тауне при своих интересах и забегаловке. Второй мужчина из сопровождающих, сдерживающий на цепях ротвейлеров был одет в форменную одежду выдающую государственного сотрудника миграционной службы. Его насмешливые глаза блуждали по массивной туше повара- классическая карикатура на того, кто ежедневно возится с едой.
Метис что-то коротко спросил. Вроде "Вы согласны?" тоном спокойным, так будто вовсе не был против отказа. Но, конечно, еще как был против. Китаец перевел Паю, хотя тот понимал и по-английски, и закивал еще интенсивнее берясь за предложенную ручку, чтобы чиркнуть свою подпись в раскрытой папке.
Поваренок протерший все столы и даже пол, плюнув буквально на все санитарные норы только собрался юркнуть в свою подсобку, чтобы там сидеть и до вечера носу не казать, как заприметил крадущегося внутрь мужчину, точнее сначала свеженькие следы от подошвы. Всплеснув руками и буркнув одно нехорошее слово слышанное от Пая, когда его попытался обобрать продавец рыбы, мальчишка стремглав бросился к американцу с ходу выталкивая его прочь. Приглушенно зашипел взмолившись, нагнав его в нескольких метрах от дверей кухни:
-Тиво вам?! Иди-иди отсьюда!
Дернул за рукав рубашки. Послышался характерный занятный треск. Испуганные блюдца глаз китайчонка обратились к двери. Там явно что-то пошло не так. Крупная тень качалась, заслышался гул голоса недовольно вещающего на ломанном английском.
-...на какое дерьмо они нам? Только и делают, что обирают ни за что... Ублюдки!
-Закрой свой поганый рот! Резко отрезал доступ к кислороду кто-то голосом Пая. Пауза-штиль.
И долгий затяжной вой ругани разносящий вдребезги посуду, лай собак недовольных эмоциями вдарившими по чутком слуху животных. Свист трости и дежа-вю. Пай нещадно молотил зарвавшегося работника. Китаец пытался их разнять. Кутерьму остановил голос метиса с мурлыкающим специфичным акцентом, коротким, но емким посылом.
-Фас!
Прежде чем собак освободили от цепей, повар дал деру, не в пример своему телосложению, сбил дверьми американца и поваренка и помчался к входной двери. Не добежал пару шагов. Челюсти сомкнулись на голени, с утробным рыком-предупреждением, каждая новая попытка освободиться- еще несколько килограмм пресса на сжимающиеся челюсти, а амбал активно сопртивлялся ударами свободной ноги по ротвейлеру крича не своим голосом, чем злил его еще больше.
Китайчонок вцепился похолодевшими пальцами в руку американца, второй прикрыв ему рот, тихо-тихо шепнув:
-Не шевелись.
Осторожные движения, плавные, гибкие, сливающиеся с тенями отбрасываемыми от стекающих ручейков дождя, поднимая и мужчину. Пять мягких шагов прочь от кухни к зияющей дверце ведущей в подсобку. Черные глаза мечутся от теней под дверью кухни до обозленного пса. В развалку появляется второй пес, видно почуяв двух шпионов. Мальчишка прекрасно знал эти зубодробильные машины сюсюканьем и ласково потрепав не задобришь, даже приличным шматом мяса.

16

Казалось бы, чего проще - подождать под зонтом, пока из двери выйдет человек, забывший в забегаловке свою куртку.
Жизнь всегда кажется проще, чем она есть. И хорошо, что человек не лишён умения удивляться всем причудливым событиям, которые вдруг нарастают снежным комом из казалось бы ничтожного шага.
Во-первых, вопли, грохот и рычание. Это сразу же обратило на себя внимание Сеймура, он шагнул к витрине, изображая стойку вдальсмотрящего, как недавно делал Янг. Увидеть в неосвещённом помещении в тенях что-то конкретное было невозможно, но уже было ясно, что орали не по английски. Решительно сложив зонт, Бодхи распахнул дверь и сунулся в помещение, выглядывая происходящее. Увидел с тем самым удивлением, как немалый детина в форме повара отбивался от такого же немалого ротвейлера, с переменным успехом. Мистера Янга утягивал в сторону подсобки давишнее порождение манги - парень, что их выпроводил. И из кухни только что вышел второй пёс. Явно свободный к применению зубов... по назначению. Не долго думая, Сеймур метнул зонт наподобие малого копья во второго ротвейлера, махнул двум невезучим в смысле "смывайтесь" и захлопнул дверь, сообразив, что сейчас зубатая махина попрёт сюда... а двери не закрываются.
Короче, надо было уносить ноги. Но делать это стоило с умом. Бежать по улице от собаки - дело неблагодарное. Короче, рванув за ближайший угол, Сеймур удостоверился в наличии пожарных лестниц, до которых можно было допрыгнуть, постаравшись, а так же - пары мусорных баков, что тоже хорошо для спасения собственных ног от разъярённого желающего их сгрызть. Стоя посреди льющего с хлябей небесных дождя, Бодхи сообразил, что сюда же в переулок выходит и окно туалета заведения Пая. Если учитывать хитросплетения коридоров подсобок, то похоже, это окно - единственный путь отступления для мистера Янга. Теперь дело оставалось лишь за развитием событий... а ботинки были мокры ещё раз. Бег по лужам обуви впрок не шёл.

17

Человеку в жизни постоянно приходится делать выбор, с самого детства: надеть белую сорочку или красную футболку, пойти утром на работу или послать все к чертям и остаться дома спать, поехать на общественном транспорте или вызвать такси, а может, взять напрокат машину? Перечислять можно до бесконечности… Но рано или поздно, перед каждым становится такой вопрос… решение на который может перечеркнуть всю дальнейшую судьбу…
Нет, в этот раз Шон миновал подобный. По мере того, как он продвигался по погруженному в сумрак кафе, сокращая расстояние между собой и дорогой ему как память курткой, из помещения в дальнем конце донесся шум… Оттуда, где он сейчас находился, Янгу не было слышно почти ничего… И уж там более ничего не было видно.
Оставить ли неуемное любопытство, забрать оставленную одежду и выбраться из заведения, как можно скорее, или же забыть о куртке, которую еще не раз сможет купить себе хоть в двойном экземпляре, и метнуться к двери, чтобы попытаться уловить хоть крупицу информации – не было для пресс-агента неразрешимой дилеммой. Мгновенно сменив курс, он все той же тихой поступью, с полусогнутыми в коленях ногами, прочертил по полу под девяносто градусов надломленную пунктирную линию мокрых следов своей обуви.
Луч света из крохотного оконца в верхней половине кухонной створки коснулся его лица. Едва увидев чье-то плечо и услышав нечеткие обрывки фраз, сказанные на удивление мягким голосом, Янг испугался лишь одного: неожиданного рывка в сторону, что заставил его вздрогнуть. Тогда-то перед глазами, словно за мгновения до того, как появляется белый луч в конце темного туннеля, и пронеслась почти вся его жизнь: неужели застукали?
Судя по временному затишью, пока никто не ругался, хотя до этого пыль стояла столбом, явившиеся люди были весьма влиятельными, и, если их хотя бы не уважали, то уж боялись - точно.
Не спеша так быстро расставаться с занятыми позициями, Шон поплатился собственным рукавом. А тем, кто помешал ему рассмотреть таинство – оказался не кто иной, как все тот же пацан, с которым они сегодня уже виделись. Не успев произнести ни слова, шугнув настойчивого мальчишку, американец решил не растрачиваться попусту, а прислушаться к творившемуся через тончайшую перегородку двери, поскольку события вновь приобретали интересный поворот, словно снежный ком, катящийся с горы, увеличивающийся в размерах.
Ругань, споры, ссоры, шум, от которого хотелось, повинуясь древнейшему инстинкту самосохранения пригнуться, надеясь, что ничего не полетит в случайных свидетелей, но вопреки которому Шон лишь сделал очередной шаг вперед, заглядывая в оконце…
Последнее, что он там сумел увидеть, и единственное, кроме плеча – безумное круглое лицо, приближающееся настолько быстро, что единственной реакцией было замереть на месте и надеяться, что этот ураган пронесется мимо, не задев и не заметив. Но этого не случилось.
Дверь отскочила к стене с диким грохотом, стукнула по плечу, все же пытающегося отступить Янга, пошатнулась на петлях, но, удержавшись, медленно и неохотно проделала обратный путь.
Получая больше, чем заказывал, бывший журналист медленно, на сей раз неукоснительно слушаясь мальчонку, поднялся с пола, словно перетекая из одного состояния в другое, почти незаметно, естественно, прикинувшись былинкой на ветру, а не чужеродным телом, что способно пробудить повышенную агрессию ступивших на поле разыгрывающегося акта псов, вызвав огонь на себя.
"Собачка…", - подумалось с умилением и не в меру наивно. Впрочем, такую собачку даже видеть не хотелось, не то, чтобы пытаться посвистеть ей, приглашая на второй завтрак - на вкуснейший окорок, что до сих пор, невероятным образом оставался в намертво сжатом кулаке.
Не стоило и удивляться, что в дверях именно в этот самый момент, возник Сеймур, услышавший немалый грохот.
Зонт ударил ротвейлера, но не в той мере, чтобы заставить его отступиться пред выброшенной, как перед разъяренным быком, алой материей. Взвизгнув от пришедшегося в глаз удара, пес лишь сильнее рассвирепел, утратив вальяжную ленивость, оттолкнувшись тяжелыми лапами от деревянного пола, словно разжав туго скрученную до этого момента пружину внутри себя, и огромными прыжками понесся следом за вовремя сумевшим броситься прочь Геренгером.
Не зная, как лучше поступить в этой ситуации, единственно умное, что Янг сумел сделать – это швырнуть окорок в голову вцепившегося в ногу толстяка зверюги.
Слюнявая пасть, едва не сомкнувшаяся на темной, промокшей штанине, чудом успела исчезнуть вовремя, когда двери подсобки захлопнулись, запираемые изнутри на ненадежную щеколду. Мальчишка что-то все время неразборчиво повторял. По всей видимости – ругался. На американца, как он понял, в первую очередь. Недолго покопавшись в углу, пацан окликнул все еще стоявшего у дрожащей под натиском шерстяного монстра двери блондина, зазывая пройти в какой-то узкий, словно занимавший всего лишь пару досок проход. 
Путешествие по сырому, мокрому, неуютному коридору, провонявшему плесенью и бог весть чем еще, хотелось верить, долго времени не займет. Спустя несколько минут, отряхиваясь от пыли, древесных щепок, что успел нацеплять в дороге, Шон проклял все вокруг, так как снова оказался под проливным дождем, выпачканный, как самый трудолюбивый трубочист. Мальчишка, спасший ему если не жизнь, то здоровье наверняка, ткнул тоненьким пальцем куда-то в сторону, повторил еще раз напутствие, чтобы кое-кто прекратил искать себе приключения на голову, а всего лишь "шел переулком", и какое-то время провожая сердитым взглядом, исчез в только ему известном лазе.
Взглянув на оставленный позади тупик, в котором, как он теперь знал, есть черный вход (или выход) в неприметное, но играющее в чем-то не последнюю роль кафе, Шон завернул за угол и остановился. В животе снова противно заныло при виде огромного черного пса с примесями ржавого породистого окраса, который, задрав голову, ловя открытой пастью все еще льющуюся с неба воду, облаивал укрывшегося на пожарной лестнице Сеймура.
"Мать вашу…"
Если Тьену не уйти сейчас, то его могут застать те, кто приходил к владельцу заведения. И кто знает, что из этого получится… Да  и долгое нахождение под холодным ливнем пользы громиле не принесет…
Едва не заскулив от безвыходности, как пес, которому досталось по морде зонтом, Янг неспешно стянул с руки оторванный рукав, намотав его на запястье, словно бы давление, создаваемое материей могло добавить ему смелости.  Пожалев, что по глупости расстался с окороком, он понадеялся, что ноги его в этот раз не подведут, да и адреналин не позволит сбавить скорость хотя бы какое-то время…
Подобрав камень, Шон прицельно швырнул его в собаку.
- Эй, ты! – Камень отскочил от асфальта, не задев пса. – Потан…цуем? – Второй камень полосонул лоснящийся от воды мокрый бок. Тихо зарычав, пес бросился в направлении появившегося в его поле зрения нового раздражителя.
Слишком поздно подумав о том, что он совершенно не знает квартала, и понятия не имеет, где тут можно укрыться, что есть мочи американец рванул по прямой, смахивая с лица охлаждающие пышущую адреналином кожу капли дождя.

Отредактировано Шон Янг (2010-09-18 04:09:17)

18

Китайчонок что-то бормотал под нос, не то молитву, не то смачную базарную ругань, неукоснительно продолжая свой путь до двери, несмотря на то, что на его голову свалился еще один американец, раздери его Конфуций. Собакам много не надо, где раздражитель, то и перемалывать в муку, а потом застолбить, чтобы все по чести.
Первый тузик, что норовил разодрать повара рыча метался между желанием бросится на второго человека и повиноваться приказу держать стенающую цель, второй пес получив неожиданный удар зонтом, скуля и рыча кинулся за обидчиком на улицу, едва не снеся дверь своей неповоротливой тушей, напрочь забив на американца и бледного мальчишку юркнувших в узкий коридор идущий между стеною кухни, откуда доносился чей-то утробный гогот и деловитый голос китайца что-то доказывающего Паю. Речь шла о процентах и возможности их снизить за чет поставки живого товара, ничего криминального, дать возможность заработать другим людям, что же в этом преступного? Верно, ничего. Лай собак их мало волновал, равно как и судьба повара. До поры до времени.
Мальчишка волок за собой чересчур любопытного бледнокожего мужчину вспоминая тех, кто породил это существо едва не погубившее маленького поваренка, который вообще ничего не видел, не слышал, не знает и знать не хочет. А что если он легавый? Вот ведь незадача! Протащившись по узенькой артерии прохода ведущего к пресловутому переулку мальчик в последний раз предупредил того, чтобы шел своей дорогой, указал куда идти и проследив за тем, как американец ушел в ливень нырнул обратно в проход, закрывая его за собой, на всякий случай и просто из вредности. Вернувшись в зал, он несмело выглянул сквозь щелку в двери, на полу корчился повар, а вот пса видно не было, равно как и слышно, только ярый торг между Паем и тем французом, что явился принес на хвосте неприятности. Распахнутая настежь дверь покачивалась от порывов ветра, влетающих в помещение вместе с порциями ливневого дождя. Поваренок перевел дыхание, собираясь отсидеться в коридоре. Внезапно перед ним мелькнула тень, преградив единственный доступ света в темный затхлый лаз, кто-то сильно дернул дверцу. Мальчишка выпал вперед вжавшись в стену и глядя испуганными глазами на мужчину в форме. Срдце стучало где-то в глотке. Он вышел проследить за своими псами, а вместо этого увидел повара и недогрызанный кусок утиного окорочка. Возникал логичный вопрос, кто выпустил собачек...точнее кто их разозли до того, что они игнорируя приказ умчались на улицу, ясное же дело, что не пометить новую территорию или приударить за пробегающей мимо сукой.
Схватив мальчишку за грудки отодрал от стены, чтобы впечатать обратно же с двойной силой, так, что заскрипели деревянные перегородки. Последовал логичный вопрос. "Где собаки?" Китайчонок закрыл лицо руками взмолившись о том, чтобы его не трогали, он ничего не знает и ваще. Однако приличная оплеуха и угроза отправиться с очередным контейнером обратно домой лишили тяги геройствовать защищая невесть кого. Выпалив все сбивчиво и забывая английские слова указал в сторону переулка. Мужчина оттолкнул его, дернувшись на кухню, чтобы сообщить о том, что произошло, схватил винтовку и рванул следом за собаками. Однако за переулком его ждало одно лишь разочарование. Пустынное пространство и этот бесконечный дождь, хлещущий как из прорвавшего пожарного гидранта.
Собственного обе его животинки мчались за улепетывающим американцем, поскальзываясь и изрядно выдыхаясь, ибо с такими откормленными тушами только и делать, что охотится. След в такую погоду им было не взять, одна надежда на слух.
Да, к слову, первой собачке быстро наскучил повар, и окорочка кстати тоже, она решила размять побитые бока и составить компанию сородичу исходящему злобой на кого-то за углом. На второго человека она даже не обратила внимание. К чему, если впереди есть тот за кем можно побегать разгоняя по крови азарт погони? Уже уже. Семь метров стабильной дистанции между ними и наглым человеком. Мелькают подметки кроссовок, хлеща каплями по морде, по раскрытым пастям. Откуда-то сбоку из двери очередной забегаловки выходит дородная дама с пучком пакетов в одной руке и зонтом в другой, увидев что к ней приближается она побросала пакеты мусора и зонтик, но не растерялась и резво скрылась за дверью, не забыв ее хлопнуть и даже запереть. Через несколько секунд, когда процессия миновала, дверь распахнулась и первым показалось дуло винтовки, затем сама китаянка, третьим- выстрел, едва долетающий до собак, но спугивающий животных.

19

Пришлось-таки. Словно в классическом фильме-экшн... Заворачивающего из-за угла пса, пробуксовывающего от заносящей на повороте собственной тяжести, Сеймур увидел сразу. Ещё успел смахнуть с лица излишки воды, заливающие глаза и капающие щекотно с носа, дальше тело действовало как бы само. Сколько бы поджилки не тряслись и не ходило ходуном всё внутри, но по сравнению с тем, что было не так давно пережито в норвежских фьордах - собака казалась всё же мелочью. Уцепившись за мокрые и ржавые толстые прутья лестницы, что свисала возле стены, Бодхи подтянулся, ощущая пару слабо подзаживших ещё синяков на рёбрах. Кое-как повиснув в пределе недосягаемости от собачьих попыток достать раздражитель, Сеймур поболтал по-ребячески ногами, дразнясь. Посмотрел наверх, щурясь от попадающих в лицо капель. Можно было залезть на крышу, и спуститься с другой стороны дома. В дождь конечно скользко и рисково, но - можно.
Бравый мистер Янг однако поразил до глубины души. Эдакая выходка в стиле мальчишек вестсайда. Конечно же псина поскакала за "зайцем", даже и думать не приходилось. Но, зачем Янг это сделал? Или он знает то, чего не знает Бодхи?
Впрочем, это были уже тени мыслей, потому как драпать по прямой улице от собаки, как заметил ранее Сеймур - самоубийство.
Соскочив в лужу, аки суперхеро, в картинном веере брызг, Геренгер рванул вслед за убегавшими. Это было похоже на бред, но Бодхи так часто участвовал в совершенно идиотских ситуациях в жизни, что просто включился в процесс. На миг затормозил за углом, потому как второй пёс только что вырулил из дверей и помчался вслед за братом. Еле успевший тормознуть на перекрёстке мотороллер и удивлённый парень на нём, глядящий вслед погоне. Идея была подобна слабому разряду тока... Бодхи толкнул парня, показывая в сторону драпающего Янга, заорал
- Спасать надо!!
Брякнулся на сидение сзади, заценив прицепленную к мотороллеру тележку для овощей. В ажиотаже и явно имея долю авантюризма, парень купился на подначку и газанул. Сеймур едва успел уцепиться за его плечи.
Как в доброй сказке, где тебя не кроют матом и не зовут полицию... Тут ещё напрягу добавила дамочка, жахнув сдуру из ружья по псам... Хорошо - не по "спасателям"...
Рыча, мотороллер опередил резким рывком бегущих по сырости животных, держась почти тротуара, подальше. Вильнул, оказываясь перед Янгом. Тележка громыхала толстой резиной колёс и звала своей спасительной ёмкостью.
Сеймур очень надеялся, что подсказывать ничего не надо. Что сейчас мотороллер просто ещё добавит газу, увозя всех благополучно подальше от неприятностей сквозь завесу ливня...

20

Не видя, куда бежит, Янг знал только одно – бежать надо. Не оборачиваясь, сбавляя скорость и рискуя во что-нибудь или в кого-то врезаться, не осматриваясь по сторонам, ища куда можно было бы свернуть, чтобы проклятые твари не догнали и не поймали. Дыхание было частым, поверхностным, на грани необходимого организму кислорода, руки работали в унисон с ногами, подобно заведенной марионетке – быстро, однотипно, не сбавляя скорости.
Дома, редкие прохожие – все сливалось в одну серую кляксу, на фоне которой неправдоподобно громко звучало столь же частое, тяжелое дыхание, не отстающих животных, да цоканье толстых когтей по мокрому асфальту.
Капли дождя разбивались о лицо, маленькими всплесками отскакивали, падая вниз. В единичном случае они были бы не заметны. Но многократно повторяясь, напоминали древнюю пытку. Вроде бы и не больно, но по одному и тому же месту – амплитуда чувствительности увеличивалась…
Выстрел раздался неожиданно. Не зная, в кого попадет пуля, не исключено ведь, что стреляли и в него, Шон затормозил. Стрелком мог оказаться хозяин ротвейлеров. Ноги запутались, задевая одна другую, едва не роняя своего владельца, но лишь сбавив его скорость на короткое время. Янг втянул голову в плечи, рефлекторно прикрываясь вскинутыми вверх руками.
Обошлось…
Первая же самодиагностика ладонями по жизненно важным точкам дала результат – цел. Впрочем, это не умаляло того факта, что это явление все еще может быть временным.
Внезапный рев мотора, догнавший и опередивший его, лицо появившееся в поле зрения, ставшее за это утро уже "старым знакомым"… Не долго думая, не делая никаких пауз, все так же продолжая бежать вперед, лишь совершив очередной шаг, Шон впрыгнул в небольшого размера, кажущуюся надежной тележку. Маленький, но очень смелый мотороллер взревел вновь, срываясь с места, оставляя после себя сбитые холодными каплями выхлопные пары.
Журналист только и успел, что вцепиться холодными пальцами в размокший свитер на плечах Сеймура, чтобы не упасть по инерции назад. Переведя дух, он обернулся, наблюдая, как в серости тают псы-пятна, превращаются в неразличимые точки, а затем и вовсе исчезают… Потеряли… Потеряли след… Удалось уйти… Сердце по-прежнему отбивало быстрые ритмы южноамериканских мелодий, на волю рвался нервный смех, а в голове бродили неуспокоенные мысли, переваривая и раскладывая по полочкам в огромный архив воспоминаний события минувшего утра.

21

В слегка взбудораженном состоянии, то и дело смахивая с лица мешающую смотреть воду, Сеймур орал что-то радостное, оборачиваясь то и дело к вцепившемуся в плечи Янгу. Что-то столь же радостное орал и их водитель. В общем, убедившись, что убрались достаточно далеко от собак и вообще просто - подальше, в безопасно выглядящий район супермаркета, мотороллер затормозил. Не решаясь отковыривать от себя всё ещё тяжело дышащего журналиста, Бодхи сполз с сидения, выслушивая активные предложения от китайца-водителя зайти к нему в гости, рассказать всю историю родственникам и жене. Едва сумев отвертеться от таких приглашений, сказавшись сильно занятыми и уставшими, попытался вручить денег за спасение. Но видимо попал на бессеребренника. Тогда просто раскланялся со спасителем, благодаря и желая всех благ.
Помахав во след урычавшему вдоль по улочке мотороллеру с незабвенной тележкой, Геренгер повернулся в молчаливом удивлении глядя на мистера Янга. Честно говоря, еле сдерживая странное желание рассмеяться в голос, сбрасывая напряжение.
Ну и картина: под ливнем два промокших насквозь человека, изображавших сейчас героев местечкового триллера.
- Кто там за вами охотился, мистер Янг? Триада или якудза?

22

Не попадая в такт раскланивающимся друг с другом мужчинам, но тоже кланяясь для порядка, церемониально, как полагается, Шон пожелал удачного дня человеку, буквально спасшему их, еще раз поблагодарил и посмотрел вслед, пока мотороллер не исчез из виду. Только затем он тяжело вздохнул, переводя дух, все еще не веря, что им удалось выбраться и покинуть квартал, все еще озираясь, не выследили ли их те здоровенные псы… Быть может, они вот-вот покажутся из-за угла и передышка окажется временной, нужно будет снова срываться с места и бежать, бежать, пока ноги не споткнуться о неизвестно откуда появившееся препятствие, пока мышцы их не одеревенеют, отказываясь слушаться, пока сам он не упадет лицом в сырую землю, где дождь кажется вечным…
Мотнув головой, стряхивая наваждение, Янг наклонился вперед, опираясь ладонями о колени, и сплюнул на асфальт, закрыв глаза. Ливень тут же размыл плевок, унося его потоками воды вдоль улицы. Нет, это не было первым приключением, что доводилось переживать. Но и все же Шон не являлся агентом разведки, с которым подобное происходило каждый день, так что нервы оставались не закалены. Уняв отголоски все еще подкатывающего к горлу смеха, он выпрямился, улыбнувшись Сеймуру.
- Ни те, и не другие, - задумчиво, сверяясь с воспоминаниями. – Понятия не имею, кто это мог быть. Но точно не те, кого вы назвали.
Встретившись взглядом с прохожим, который тут же его быстро отвел, блондин посмотрел на свою рубашку, пришедшую в абсолютно непригодное ни для чего состояние…
- Хотел вас отблагодарить. За… да за все… Если бы не вы… - он усмехнулся. – Считаю своим долгом угостить вас если не хорошей едой, то хорошей выпивкой. Вот только… - развел руками. – Не в том я виде, чтобы разгуливать по дорогостоящим заведениям… Потому… надеюсь, вы не откажете принять мое предложение в другой раз и позволите вас угостить?

Отредактировано Шон Янг (2010-09-21 16:44:21)

23

-Не хорошо, что непонятно кто это были... - протянул Сеймур, прикидывая в голове кого теперь надо будет обходить стороной в случае чего - Но хорошо, что - ни те, ни другие. Будем думать, что это старик Пай не тому и не тот чай продал всего лишь... А вот куртку вы так и не...
Впрочем, это была такая мелочь по сравнению с возможностью остаться без ног, что Бодхи лишь махнул рукой, забив.
Прищурившись, чтобы ливень не сильно заливал в глаза, выслушал Янга, усмехнулся
- Да ну, бросьте. Просто посидим как нибудь, вспомним произошедшее. Как только будет оказия.
Вид у обоих "беглецов" был неважнецкий, поведение явно разнилось с озабоченно спешащими, утреннего настроя прохожими.
Как-то пузырилось всё внутри лёгкой гордостью за себя, эдакого победителя, ловкого и сообразительного. Сеймур с удивлением отстроился от этого внутреннего ребячества, остужая ликование. Что за героическое настроение?.. Прямо Спайдермен ещё один...
- Пойдёмте ловить такси. Вы уверены, что вы в порядке?
Господи, первая разумная мысль за всё это время... Но приподнятое настроение ничем перебить было невозможно.

24

Такси, да… Это хорошо, это правильно, это поможет добраться домой, где не так сыро, не так холодно, где не водятся огромные, зубастые монстры… Волна озноба пробежала по позвоночнику Янга.
Еще не хватало подцепить простуду…
Он согласно кивнул, осматриваясь по сторонам, чтобы сориентироваться в своем местонахождении и возможном нахождении машин такси в этой локации.
- Все в порядке, господин Геренгер, все в порядке… - повторившись в словах, Шон отчасти и себя хотел убедить в этом. Но верилось с трудом. Взгляд добычи, по пятам которой не так давно неслись хищники, и которой чудом удалось убежать, все еще присутствовал на лице блондина.
- В таком случае, я бы оставил вам свой номер телефона, вот только записать его совершенно некуда… и нечем. Ваш мне не составит труда отыскать. Так что я позвоню вам, если вы не будете против… - не теряя тактичности, Янг улыбнулся, смахивая с лица стекающую воду. Но эффекта это не давало никакого: новые капли продолжали течь в том же направлении, приходя на смену своим предшественницам.
Сделав несколько шагов вперед по улице, американец, вдруг, остановился.
- Я тут вспомнил… - он обернулся к Сеймуру. – Вам знакомо слово… Бэй… Беи… Бэей..? Что-то такое… - Пытаясь воспроизвести услышанное, не зная его значения, написания, правильного произношения, Шон подбирал варианты. Быть может, мистеру Тьену оно знакомо … Это облегчит поиски. Если, конечно, это слово хоть что-нибудь да значит…

Отредактировано Шон Янг (2010-09-23 14:42:05)

25

Оставалось надеяться на непотопляемость и гибкость личности Янга. Как говорится - трус в хоккей не играет... так и в журналистику идут типы определённых наклонностей и способностей к выживанию. Ничего, оклемается. Для самого Бодхи, попутешествовавшего порядком по миру и побывавшего много где и как, произошедшее только добавило адреналина в кровь. И напомнило о беготне в Норвегии... совсем недавно... Жизнь вообще - замечательна и непредсказуема.
Вот и мыслит мистер Янг чётко, по делу.
- Да, конечно. Всегда к вашим услугам. Звоните, договоримся о встрече. Всего вам доброго.
Сырость таки добралась до Сеймура со всей ознобной прохладой и заставила вздрогнуть. Так, домой, в душ, греться.
Обернувшийся и спросивший через дождь Янг заставил задуматься
- Бэей? Это смотря в каком контексте, значений как в любом слове несколько... чашка, кубок, чаша, что-то вроде этого, раз уж мы были у Пая. Это было важно?
Провёл задумчиво по волосам. Тёплые, согревшиеся струйки воды забегали за шарф и воротник, издеваясь.

26

Ну, конечно же… Кубок, чаша… Зацепка оказалась пустышкой. О чем еще говорить на кухне в кафе? Явно не о хоккейной шайбе и альпинистском снаряжении… Конечно же, о кухонной утвари. И не важно, что слово было выделено акцентом, и повторено так много раз. Ну, подумаешь, гостю настойчиво предлагали чаю подлить… И только то…
Шон покачал головой.
- Уже не важно, господин Геренер. Но спасибо за вашу лингвистическую помощь. Без вас, я бы потратил время на пустые поиски, - улыбнувшись, Янг сделал шаг вперед и протянул открытую ладонь для рукопожатия.
- Приятно было с вами познакомиться, пусть и в такой… Не слишком располагающей к общению ситуации… Но, мне кажется, такой вариант даже лучше обычной, повседневной беседы. Так можно узнать намного больше о человеке, - проведя свободной рукой поперек лба, смахивая дождевые ручейки, американец глянул на основательно промокшие на запястье, остановившиеся часы. – До встречи. И еще раз спасибо.
Усмотрев лениво приближающееся желтое авто, Шон свистнул, привлекая внимание, останавливая транспорт. И, приоткрыв дверцу, приглашающе махнул рукой, предлагая Сеймуру сесть внутрь. В конце концов, этот человек сегодня спас ему жизнь. Возможно, дважды.

27

Как-то всё происходящее живо напомнило Бодхи сценку из психоделики "Алисы в стране чудес". Под проливным дождём, с погромыхивающим недовольно божеством над головами, изыскивать смыслы в китайском языке. Это порадовало несказанно - ну когда ж ещё такое в жизни произойти может?
- Мм... учтите, мистер Янг, что я могу быть и не совершенно точен в смысле перевода. Мой кантонский хромает несколько.
Ага, хромает. С китайским, в обоих диалектах, Сеймур был вроде собаки - понимает, но не говорит. Однако, признаваться в этом было неловко.
- Суди о человеке не по словам, а по делам его... верно, верно. Но лихо вы на себя того пса взяли, тогда, в переулке. Вам тоже - спасибо, мистер Янг. Мало кто решится на такое, знаю.
... кроме меня, дурака эдакого... тут же подумал, вспомнив своё картонное "геройство" с зонтом. Псих. Сейчас, по здравому размышлению - да никогда бы в жизни так не сделал...
Чуть отойдя, чтобы из под колёс таксо не обрызгало, Сеймур покрутил башкой на приглашение.
- Мне строго на север. Увидимся как-нибудь. Бог даст.
Перепрыгнув через поток воды, что стремил возле кромки тротуара, Геренгер, чтобы не затягивать истинно китайские церемонии при прощании, поспешил тормознуть ещё один появившийся у перекрёстка мотор. Испытывать великотерпение удачи надо бережно. На сегодня - вполне достаточно.

====\ Жилые кварталы. Берлога Геренгера.

Отредактировано Сеймур Геренгер (2010-10-08 15:20:30)

28

Заслышав снова о псе, Шон рассмеялся, избавляясь от последних крупиц нервного напряжения, что все еще стягивались в узел, где-то как раз под желудком, а вот сейчас пускались в обратный путь, ослабляя натяжение.
Вот и все… Вот и финал этого странного утра. Какое-то время Янг, опершись руками на крышу машины, наблюдал, как удаляется с ловкостью, которой бы и не приписал по внешнему виду таких габаритов человеку, господин Геренгер. Дождь утолщал стену между ними, визуально определяя расстояние, скрывая в серости, делая неразличимыми, казалось бы, важные черты…
Как только автомобиль мистера Тьена отъехал, американец сел в свой, рассеяно обозначив шоферу место назначения.
Теперь домой. Греться любыми доступными способами: кофе, ванна, теплый свитер. И хорошенько просохнуть.
Повернувшая за угол карета такси пересекла улицу, где находилось в кафе, но на расстоянии квартала от него. Шон не мог не взглянуть. Не мог не увидеть, как псы, кружа возле витрин, возвращаются обратно, толкая тяжелыми мордами незапертые створки дверей.
Никого, кроме животных видно не было. Откинув мокрую голову на спинку дивана, бесцельно глядя в утыканный мельчайшими отверстиями натяжного покрытия потолок, не желая наблюдать за проносящимися мимо окна пестрыми зданиями, воспоминаний о которых теперь хватит на очень долгое время, блондин вспомнил о том, что вся наличность осталась в куртке. Придется оставить водителю какой-то залог, пока он будет подниматься в квартиру за деньгами.

>> Съемная квартира Шона.


Вы здесь » The City of Chicago » Чикаго /the city of Chicago/ » Чайна таун /Chinatown/


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC