The City of Chicago

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The City of Chicago » Фактическое прошлое /Flash-back/ » Бриллианты вечны


Бриллианты вечны

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Учстники - Бриджит Нильсон, Рауль Гарсиа
Место действия - Чикаго, Magnificent Mile, салон "Бриллиантового дома"
Время  - 14 февраля

В зале для посетителей роскошно и, благодаря горящему камину - уютно и тепло. Всюду царит атмосфера старой Англии. На стенах дубовые панели, тяжёлые портьеры и гравюры викторианской эпохи. В центре комнаты на тёмно-красном ковре - круглый дубовый стол и шесть стульев розового дерева стиля "шератон". В паре старинных витрин сверкают ювелирные украшения. На столе рекламные буклеты и несколько журналов кимберлейских  "Алмазных новостей".
Салон закрыт на спецобслуживание и поэтому в зале очень тихо, если не считать  гипнотизирующего тиканья больших напольных часов.

2

В день Святого Валентина и праведные католики, и атеисты и представители всевозможных конфессий, обязательно хотят выглядеть романтичнее, чем есть на самом деле, и напомнить дорогому человеку о своём существовании. Городские витрины пестрят сердечками и амурчиками, а глупые плюшевые мишки, сжимая в лапках шоколадные сердца, терпеливо ждут, когда их принесут в качестве ритуальной жертвы.
Даже воздух в городе в этот день словно пропитан любовью, а все столики в модных ресторанах – забронированы ещё накануне.
На Magnificent Mile, у массивной двери с надраенной до блеска медной пластиной «Бриллиантовый дом», стоял вежливый охранник. На нём была тёмно-синяя с золотом форма, и любезно извиняясь, он объяснял желающим посетить ювелирный салон, что тот сейчас закрыт. Люди пожимали плечами, думали пару секунд, а потом спешили в Тиффани.
В самом салоне, в зале для посетителей, напоминающем скорее уютную гостиную, находился один единственный человек – владелица ювелирных салонов «Бриллиантовый дом», миссис Нильсон. Откинувшись на спинку стула, она читала в свежей Chicago Tribune статью о задержанной в аэропорту контрабандной партии бриллиантов из Южной Африки. На лице у неё была улыбка. Статья была явно пафосной, а контрабандисты дилетантами. Наконец, она осуждающе качнула головой, и тихонько прошептала:
- Ручки чемоданов… Да ведь таможенники там в первую очередь ищут.

3

Февральский ветер подталкивал в спину, поторапливая Рауля в его приятных хлопотах: в первый день весны перелетной ласточкой, бьющейся в стеклянные стены, вновь впорхнет в его жизнь молодая супруга, вновь попытается отогреть пустую квартиру, пустые внутренние закоулки смех подрастающего сынишки. Запуская воздушную льдистую  пятерню сквозь волосы мужчины, щекоча того под воротом водолазки, ветер хочет напомнить, как это тягуче больно – выбирать осколки из трепыхающего тельца, как оглушающе звонко – сидеть в тишине, закрыв дверь. В вечерних автомобильных перебежках от салона к салону, в азарте игры в «понравится/не понравится», когда напряженно он вслушивался в голос, пытаясь выхватить из мягко рокочущего потока слов слова определяющие, направляющие в море желаний, пытаясь представить, куда бы Франческа поставила этот стул, а куда – тот стол, понравилось бы ей прохладное прикосновение шелка или уютное – шерсти, бродила бы она по улицам или наблюдала бы за проплывающим Чикаго в медленном ходе машины в час-пик, Рауль не замечал, как город украшается гирляндами сердец, как призывнее тянут плюшевые лапы медведи с витрин, как волнительно мелькает то тут, то там красная, алая, розовая оберточная бумага. И только когда все радиостанции стали упрямо завывать и мурлыкать любовными серенадами, когда секретарша стала улыбаться все загадочней, когда, в конце концов, он дошел до пункта «купить подарок Франческе» и поднял телефонную трубку, в задумчивости набирая номер, Гарсиа выпал из плена мира денег и бирж и очутился во влюбленном городе, городе влюбленных, которые поспешили заблаговременно забронировать столики в ресторанах, кафе, барах. Ну а где лучшие украшения? Конечно же, в салоне миссис Нильсон, чей приятный королевский английский радовал слух. Камешки чистой воды, кристальной, как совесть их владелицы…
…«Бентли» деловито, как-то уютно и по-хозяйски, расположился на пустой парковке. Чирикнула сигнализация, ключи мягко ударились о тыльную сторону ладони и скользнули во внутренний карман. Рауль приветливо кивнул охраннику: да, его ждут, ждут именно его. Колокольчик спел свою песнь песней, хвалу неслучайному посетителю и вероятному покупателю, камин послал поцелуй теплом, а драгоценности тут же засияли в своей очаровательной наготе.
- Добрый вечер, – улыбнулся Гарсиа, завидев хозяйку салона и с опаской делая первые шаги по роскошному ковру. – Кажется, я сорвал несколько выгодных сделок? – он махнул на улицу, где прохожие вздумали было тоже забежать так непринужденно в закрытый магазин. Впрочем, несомненно, миссис Нильсон уж постарается сполна компенсировать  убытки.
Рауль стянул незастегнутое пальто и перебросил его через согнутую руку.
- Вы как всегда восхитительны...
...Королева.

Отредактировано Рауль Гарсиа (2010-09-13 20:22:53)

4

- Буэнос тардес.– расплылась в улыбке, Бриджит поднимаясь навстречу гостю и откладывая своё чтиво. Вот такие они –эти милые южане, всегда умеют сделать комплимент даме. И Бриджит знала, что даже если б ей было сто двадцать лет, она бы всё равно заслужила комплимент из уст этого элегантного испанца.
- Рада Вас видеть, мистер Гарсиа. – Женщина бросила короткий взгляд в сторону двери, по направлению жеста вошедшего, и, улыбнувшись ещё веселее, поспешила успокоить мужчину:
- Не обращайте внимания, это специально обученные люди, им платят, и они создают массовку и видимость престижного салона…Проходите и располагайтесь. – И, изобразив доверительный шёпот, продолжая улыбаться, добавила: - Я сегодня ждала только Вас.
А потом, оставив кокетство, улыбнулась просто и понимающе. Потому что знала - на самом деле,  это дорогого стоит: когда такой занятой человек находит время совершать прогулки по магазинам в поисках подарка. Наверняка мучается сомнениями – угодит ли? И, может быть, даже угрызениями совести – праздник уже сегодня, и на выбор подарка остаётся всё меньше времени, а следовательно больше ответственности, и меньше возможности быть оригинальным.
- Давайте Ваше пальто.
Сегодня она в роли девочек-консультантов из этого салона, и не столько ради денег, сколько потому что обещала помочь человеку, который ей больше чем «просто знакомый». Она понимает, как нелегко выбрать подарок любимому человеку, а ещё - просто захотела поучаствовать в этой праздничной романтичной суматохе. Когда люди носятся по городу и мучают сайты интернет-магазинов, срывают телефоны цветочной доставки в поисках чего-то такого, что могло бы быть материальным выражением их нежных чувств.  Ей сегодня не для кого бегать, а оставаться в стороне от этого повального сумасшествия, называемого «День Святого Валентина» - тоже не хочется.

5

Испанские слова из уст любезной англичанки прозвучали теплым приветом левече в зимней круговерти американского города. Обернувшись, Рауль серьезно взглянул на улочки, по которым пробегали уличенные люди-актеры, затем окинул взглядом все помещение салона, тяжелую парчовость гардин, глубокую мягкость ковров, обволакивающее спокойствие прирученного огня, и почувствовал себя уверенней на земле дольче виты.
- Приятный классический интерьер. Представляю, как уютно у Вас дома.
Чуть поколебавшись, словно нехотя, расстался с призраком пальто – а принято ли это, позволять даме за собой ухаживать? – но, в конце концов, она здесь хозяйка, и остается только отдаться во власть деловитых советов, как не обезуметь от неверного блеска диамантов, и послушно скользнуть в ослепляющую пелену красоты.
- Очень рассчитываю на Вашу помощь, – но улыбка по-прежнему в тени смущения. Собственно, на помощь королевы денариев он чертовски рассчитывал: наверняка, она лучше поймет, поймав волну интуиции, что может понравиться молодой женщине, и был в осознании того, что посторонний человек быстрее угадает предпочтения его супруги, свой странноватый привкус. Кроме того, миссис Нильсон была чуть ли не единственной женщиной в городе, с которой Рауль был более-менее знаком.
Освоившись в зале, мужчина подался вперед на беззвучный зов украшений и морально приготовился к демонстрациям, попросив у Мадонны терпения и везения. 
- Так уж вышло, что тревожу Вас в праздничный вечер. Уверяю, долго Вас не задержу, – очень не хотелось, чтобы из-за него благоухающая тонкими, дорогими ароматами, затянутая в элегантный черный, строгая хозяйка ювелирного дома опоздала на какой-нибудь романтический ужин, заставив горе-ухажера нервно кусать губы и обрывать страстно-бордовые лепестки роз.

6

Мужчине видимо было не до шуток, и выглядел серьёзно. Хотя конечно, как ещё будешь выглядеть, когда ты вот-вот готов расстаться с кругленькой суммой. Хозяйка ювелирного салона повнимательнее присмотрелась к посетителю, стараясь понять – в чём тут дело – действительно в деньгах? Или угрызения совести, по поводу того, что этот магазин сегодня работает только для него? А может, заранее волнуется, что выбранный подарок может не понравится той, для кого выбирал? А вот, к стати интересно – для кого? Кольцо на пальце ведь ещё ничего не значит. Может быть, жене уже успешно подарен миксер, а для кого-то другой как раз и стоит поволноваться. Но, Бриджит дипломатично решила оставить своё любопытство при себе, решив на всякий случай вопроса о сумме, на которую рассчитывает Рауль, тоже не задавать. Потому что, если вдруг человек решил «купить» чьё-то внимание, спрашивать сколько ради этого он готов потратить – глупо.
Пальто, оказавшееся в её руках, ещё хранило тепло владельца и запах его брендового парфюма. Бриджит, исполняя роль заботливой хозяйки, занялась им, устраивая его на старинной кованой вешалке для посетителей, и вежливо улыбнулась комплименту по поводу уюта:
- Мне тоже нравится викторианская Англия. У неё особое очарование. – Дома у миссис Нильсон до уюта было далеко. В особняке, находящемся рядом с парком Линкольна, всегда тихо, и людей там - вдвое меньше, чем сейчас в этой комнате. Идеальный музейный порядок, достигающийся стараниями уборщицы и редким присутствием единственного жильца. И конечно же ни каких приятных аттракционов по поводу развешивания мужских пальто там не случается. Поэтому женщина не торопилась.
Вешала пальто не спеша и вдумчиво. Закончив с этим занятием, окинула мистера Гарсиа изучающим взглядом, прикидывая – нельзя ли его ещё как-нибудь раздеть, объясняя тем, что мол – камин и жарко. Но, мужчина напомнил о времени, и Бриджит кивнула:
- Ну, конечно помогу, а для чего же я ещё здесь. Я ни куда не спешу, так что можете не торопиться. – выдвигая приглашающим жестом стул для гостя, хозяйка салона улыбнулась улыбкой циркового антрепренёра, и направилась к кассовой стойке, на которой лежали друг на друге плоские бархатные футляры, напоминающие по форме кедровые коробки для сигар. Через некоторое время все рекламные буклеты со стола были отодвинуты в сторону, и их место начали занимать эти футляры.
- Подарок для женщины, верно? Что она любит – классику, или модерн? Блондинка? Брюнетка? Какой её любимый цвет и какие у неё глаза?
Крышки футляров постепенно открывались, и драгоценности на глубоком чёрном бархате засверкали, словно звёзды августовской ночью. Вот она – замершая вечность. Многим из этих камней около трёх миллионов лет. Возможно это лишь малое из того, что им ещё придётся прожить. Ровесники сотворения мира, покоятся на бархатных подушечках и горят ярче, чем огонь в камине.

7

По спине пробежались мурашки – конечно же, исключительно от перепада температуры, из уличного минуса в уютный плюс салона. Расслабленная атмосфера, несолнечное тепло, очаровательная хозяйка с внешностью отравительницы, изысканность нуара, «и их осталось девять». Комната жадно затягивает в себя, как Феллини, замуровывая вход, – как вы сюда попали, прошли сквозь дверь? – глубокие, липкие цвета Кар Вая впечатываются в сознание, вытесняя все разумное, – и среди искрящего дорогого безумства, усмехаясь по-кубриковски, ходит она, прекрасная, как сошедшая с полотен Годара. Счастливая обладательница несметного богатства.
Ломь в висках. Послушным попугайчиком Рауль присел на предложенный стульчик, терпеливо удосужил футляры с камнями своим вниманием на вежливую минуту и посмотрел на миссис Нельсон: 
- Бриджит,  Вы знаете, я в этом совершенно не разбираюсь, – чистосердечное признание с улыбкой. Уж лучше с головой закопаться в ворохе распечаток котировок, увлекаясь в числовом вальсе. – Подарок для Франчески. Жены. Брюнетка, испанка, глаза карие, любит классику, пожалуй, – легкомысленное «кажется» порхало над словами, вселяя неуверенность в сердца. – Давно ее не видел, – кажется, он оправдывается? Опять «кажется». Рауль потер пальцем бровь, внезапно почувствовав себя мальчишкой, застуканным за кражей слив, спелых, пурпурных.
- Она с Хавьерито, нашим сыном, приезжает в марте, – трясина оправданий неумолимо затягивала, так что приходилось говорить чуть быстрее, спеша выдохнуть спасительные слова. Неловкая откровенность, словно вместе с пальто он стянул всю одежду и неожиданно для самого себя обнажился. Неловкий вечер семейных признаний, в день Святого Валентина, по разные стороны прилавка, два никуда не спешащие одиночества: гарсон, позовите Лурмана, пусть снимет что-нибудь о чахоточной, невозможной любви.

8

Впав на минуту в ступор от ответа, который прозвучал словно исповедь , Бриджит прислушалась к потрескиванию камина в наступившей тишине. Тихонько осторожно выдохнула, и ослепительно улыбнулась, приобретённой в Америке голливудской улыбкой - не позволяя нарушающим душевный покой вещам, просачиваться в сознание. Нам ли, простым смертным, решать - что в этом мире хорошо, а что плохо, и впадать от этого в тоску. Жизнь такова, какой мы хотим её видеть. И если мы улыбаемся – значит, она счастливая. Иногда одной уверенности в том, что твоя жизнь – счастливая, хватает для реального счастья. Как спагетти-вестернам Леоне хватает родной мистеру Гарсиа Испании для всех бескрайних прерий дикого запада.
Даже если сегодня эти двое ни куда не спешат, и ни кто не удосужился подписать им открыточку с наивным сердечком – это вовсе не значит, что нелепый праздник обошёл их стороной. Библия и Вуди Аллен учат – ни когда не стоит отчаиваться. Любые, даже самые тоскливые истории, на самом деле вовсе не так грустны.
Бриджит постаралась, чтоб её голос звучал как можно беззаботнее:
- Значит, подарок должен быть такой, чтобы мог и сам рассказать э-м… Франческе, как Вам её не хватало.
Женщина изучающее взглянула на стол, заставленный сверкающими драгоценностями, стараясь не замечать смущения и неловкости человека, которого своим вопросом вызвала на откровенность:
- Раз она любит классику – экстравагантные вещички мы уберём, а, поскольку она кареглазая брюнетка, то можно смело выбирать для неё какие-то яркие цвета… - миссис Нильсон закрыла и убрала несколько футляров с абстрактными украшениями. Ни каких инкрустированных бриллиантами медвежат, кошечек и прочую ерунду она Раулю не предлагала в принципе, сильно надеясь на то, что женщина, которая ему дорога – подобную ерунду не носит.
- И потом она ещё – испанка…- Продолжала она рассуждать вслух. Обойдя стол, Бриджит упёрлась ладошками в спинку стула, на котором сидел мужчина и предположила: - Ей должно нравиться что-нибудь эффектное? Брошки, серьги и кулончики – наверное, не то… - Она наклонилась, заглянув в лицо тоскующему супругу, и подумала о том, что мистер Гарсиа действительно чувствует себя неважно. До приезда супруги ещё как минимум пол месяца, а он сегодня, в этот дурацкий праздник, отправился выбирать ей подарок, словно исполняет какой-то ритуал. Наверное Бриджит и сама поступила бы точно так же – отправилась бы доставать какого-нибудь знакомого, чтобы иметь возможность поговорить с ним о любимом человеке, и не чувствовать себя одиноко. А в конце разговора остаться с какой-нибудь вещью, которая будет тебе напоминать о любимом – пусть он ей ни когда и не пользовался и даже в глаза не видел, но она выбрана тобой, специально для него. Эдакий неадекватный романтический поступок, в духе Кустурицы.  В таком контексте выбор украшения – всего лишь предлог, чтобы не скучать в этот день и быть душою с дорогим человеком. Поняв это, женщина перестала кукольно улыбаться. Конечно этикет не рекомендует так пристально смотреть в глаза людям, пусть и знакомым, но Бриджит глаз не отвела, а просто посерьёзнев спросила:
- Хотите выпить?
Истории про любовь, которые случаются с тобой или с кем-то другим так или иначе чем-то похожи, но при этом замечательны. Это как римейки на фильмы Куросавы - каждая заново рассказанная старая история – всё равно хороша. И если этому испанцу для счастья требуется почувствовать себя заботливым мужем и поведать об этом миру – она с удовольствием составит ему компанию – она ведь ещё не решила как провести этот вечер, а романтические истории в любом виде сегодня только приветствуются.

9

Под взглядом миссис Нильсон чувствуешь себя медузой, выброшенной на берег, – сидишь и таешь. Рауль улыбнулся: что-нибудь яркое, конечно. Пронзительно-синие соленые сапфиры, впитавшие цвет и, кажется, запах моря: нет, они слишком напоминают о слезах. Страстные обжигающие рубины, играющие светом под ритмы фламенко: нет, они слишком напоминают о крови. Меланхоличные абсентовые изумруды, дурманящие травы Пиренеев: а вот это воспоминание, пожалуй, приятно; когда-то отец дарил матери деликатные сережки с маленькими зелеными камешками, и мать так чудно, так правильно улыбалась. И глаза у миссис Нильсон тоже зеленые.
- Не откажусь от кофе. Черный, без сахара, – мужчина чуть кивнул головой. Он не пьет за рулем и не пьет, чтобы заглушить мысли. – Думаю, мы остановимся на изумрудах.  
Под взглядом миссис Нильсон чувствуешь себя пассажиром «Марии Целесты», теряющимся в перекате волн. Рауль улыбнулся, поняв, что невольно ищет в миссис Нильсон черты Франчески, а какой бы женщине это понравилось?   
- Обещайте мне, что как-нибудь приедете к нам на ужин, Ческа отличная хозяйка, – и вдруг стало особенно уютно, раскованно – от слова «расковать» – и вспомнилось, что через несколько сотен часов под штрауссовкий вальс принесется весна с капелью и водянистыми красками, и захотелось сказать что-то особенное приятное, многослойное, как раскрашенное восковой пастелью. Но он слишком уважал статус молодой вдовы.
- Бриджит, а что Вы ищите в этом городе? – густой кофе так и предлагает погадать.
Под взглядом миссис Нильсон никто не смог бы устоять; Рауль улыбнулся.

10

- Спасибо за приглашение… – девушка запнулась, подбирая слова: – Я не сомневаюсь, Рауль, что Ваша жена прекрасная женщина и чудесная хозяйка, но я не люблю походы в гости и гостей. Тем более, семейные ужины – очень интимная вещь, и чужие люди на них – это неправильно. Не обижайтесь.
Кофе для гостя - чёрный и крепкий. Не какое-то «американо», разведённое до объёма стакана. А настоящий, заставляющий сердце стучать чаще, и делающий мысли чётче. Устроившись на стуле наискосок от собеседника, Бриджит смотрела за мужчиной, пьющим этот кофе и разглядывающим изумрудное ожерелье. Что же – изумруды, так изумруды.
Отчего-то мысли господина Гарсиа оказались заняты в этот момент не его супругой, а самой Бриджит. Хозяйка ювелирного салона мягко улыбнулась и опустила ресницы – она не против того, чтобы сегодняшний единственный посетитель изучил все драгоценности в этом магазине, но отдавать на изучение собственную душу – не хотелось. Она вполне доверяла этому улыбающемуся испанцу, просто знала, что ему подобная личная информация о ней не нужна совершенно.
- Мне этот город просто нравится, и пока он мне нравится – я живу здесь. Хороший выбор – она кивнула в сторону ожерелья пронзительно-зелёного цвета: - Эти камни с самого рождения слышали только испанский. Унас палабрас буэнос. Они из Боготы. И там искренне радуются изумрудам. Возьмёте это ожерелье?

11

Легонько пожав плечами, Рауль не стал смущать англичанку подробностями традиционных испанских обедов, наверняка не похожих на чинные британские или торопливые американские, и рассказами, что у южан семья – это нечто большое, безграничное, теплое и шумливое. Но зачем лезть со своим вечным «а вот у нас…» в чужие потемки? Раулю всегда было интересно, что ищут в городах авантюристы-иностранцы, почему улетают, уезжаю, убегают прочь с родной земли, выкорчевывая корни и стирая память. Новый город тебя не ждет, мнимая табула раса; новый город тоже устал и хочет отдохнуть от людей, но ему некуда бежать, он расплывается кварталами.
Чикаго не мог быть «его» городом по определению. Он смотрел на себя и видел жалкую пародию на себя прошлого: под слепыми неоновыми огнями, под равнодушные звуки чужой речи, под унылую музыку шин кинематографическими кадрами проносятся картинки, и тускнеющая лента рвется, постоянно рвется, доводя монтажера до отчаяния. Скомкать и бросить, чтобы потом перебирать изрезанную пленку и грустить над изжитым и поруганным. Стоит на миг вылезти из своей шкуры, как город тут же услужливо ткнет в оголенное мясо смоченной в уксусе губкой: и защиплет,  и зашипит, и вскипятится, и заноют от боли зубы. Он – всего лишь покрытое коркой шрамов тело, парящее в формалине настоящего.
Кивнув, Рауль потянулся к чековой книжке и, размашисто прописывая сумму, рассеянно подумал, что, наверное, где-то сморозил что-то лишнее, как неделикатный ветер  заковывает в кристаллическую органическую решетку вынесенные на улицу, изнеженные теплицей цветы. Он вообще был любитель помолчать.
Кофе остыл, намекая на то, что пора уходить. Невольный трепет пальцев, сжимающих бархатистую коробку, где покоятся изумруды, так легко променянные на листок с цифрами и автографом. А говорят, счастье не купишь.   
Откланявшись, Рауль вышел из салона и, уже нырнув вовнутрь автомобиля, отправил сообщение секретарше, чтобы она заказала у флориста букет на завтра, на адрес «Бриллиантового дома»: «как выражение полного преклонения посвящаю эти болезненные цветы».


Вы здесь » The City of Chicago » Фактическое прошлое /Flash-back/ » Бриллианты вечны


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC