The City of Chicago

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The City of Chicago » Анклав Пентаклей » Закрытая клиника пластической хирургии "Шанс"


Закрытая клиника пластической хирургии "Шанс"

Сообщений 31 страница 55 из 55

31

Итон проводил двух спешно ретировавшихся "соигроков" насмешливым взглядом и откинулся на спинке стула, импровизированное мини совещание можно было считать оконченным. Фронт работ, как говорится, ясен. Воспользовавшись образовавшимся одиночеством, Барберри тщательно вычистил свой пиджак, зашел в маленькую комнатку в кабинете, где с наслаждением несколько раз вымыл руки и только потом набрал Гордона. Тот уже, кажется, был в курсе, к тому же сообщал, что Арчер уже с ним и все в этом самое прекрасное, то что он ранен. Итон чертыхнулся и выскочил из кабинета раздавать указания, еще не хватало чтобы они всех клиентов распугали. Про Джерома и Эдварда, исчезнувших где-то в коридорах клиники он даже как-то подзабыл, ничего - не маленькие. Кабинет его сами найдут, если что.
  Через 20 минут в клинике началась суета, граничащая с паникой, ведь никто, вот никто ничего не может сделать нормально, пока не рявкнешь.
Раненого Арчера удалось погрузить на носилки и отправить в вип-палату, не привлекая особого внимания, но все равно клиенты живо заинтересовались тремя черными джипами, которые подъехали с черного хода, да и кортеж машин у главного КПП тоже вызывал подозрения и будил нездоровое любопытство.
   Забежал на несколько минут в палату проверить раненого, убедившись, что смерть от потери крови ему уже не грозит, как и вообще смерть, решил шумиху не наводить. С простреленной ногой далеко не убежишь, даже если очень  хочется поэтому за сохранность больного Итон волновался меньше всего, позвонил знакомому хирургу, который за определенную плату согласился без лишних вопросов подлатать простреленную конечность Арчеру и вышел на улицу искать Гордона.
Тот нашелся достаточно быстро, смолил на крыльце главного входа с лицом крайне мрачным, да и вообще весь его вид явно показывал, что вся эта пляска ему уже надоела до чертиков, и единственное чего он хочет это оказаться дома, но деньги, как всегда, важнее.
- Здравствуй, Дэз - врач протянул руку для рукопожатия, тонкие пальцы хирурга соприкоснулись с твердой ладонью воротилы медиа-бизнеса.
- Совсем с ума сошли, вы бы мне его еще с мигалками привезли и торжественно пронесли через главный вход, предварительно показав всем клиентам клиники, - Итон был раздражен и в кои то веки это не слишком скрывал, павда раздражение его уходило просто в пространство, не направлено конкретно ни на кого.

Отредактировано Итон Барберри (2010-10-05 11:51:49)

32

Дэвид стоял на крыльце и размышлял о бытности жизни. Сколько раз приходилось ему безразлично глядеть на изуродованные шальными пулями тела, сколько раз он сам посещал больницы, навещая своих знакомых у себя на родине... Пытаясь вырваться из плена затянувшей его судьбы в криминал с самого детства, он так и не изменил своих взглядов, вновь ступив на ту же грань, пусть и не настолько серьёзную, как было раньше. Кто был он? История, имеющая свои тайны... Теперь же он плыл по течению. Деньги, бумажки, определяющие смысл жизни, работа, приносящая удовольствие хоть и не всегда, но иногда в определённые моменты...
Стоя на крыльце главного входа, он поёжился от внезапно подувшего промозглого ветра и пожалел о том, что не накинул ещё что-нибудь сверху, вроде плаща или куртки. Сколько нужно было ждать, да и нужно было ли? Оставалось загадкой. Первым, что хотелось сделать после окончания травли организма, это зайти в помещение и выпить кофе, чтобы согреться или на крайний случай залезть в машину и поехать домой, если он никому в клинике не понадобится надолго.
Гордон докуривал последнюю сигарету, краем глаза глядя на дверь, из которой вышел Итон, пребывая в раздражённом состоянии. Один его взгляд дал понять, что он был чем-то недоволен, и Дэвид внутренне напрягся, начиная внимательно изучать его взглядом.
- Здравствуй, день не задался? – в голосе проскользнули любопытные нотки, а рукопожатие вышло довольно кратким.
Долго объяснений ждать не пришлось, и валет усмехнулся, заслышав, чем именно было вызвано недовольство мистера Барберри.
«Господи, а я тут при чём?»
- В следующий раз обязательно так и сделаем, не кипятись, успокойся. Ничего страшно-смертельного не случилось. - Дэвид был сама любезность, судя по интонациям, а его улыбка так та и вовсе должна была развеять все сомнения по поводу серьёзности обещания.
- Так какие у нас планы? Мне заходить, - сказал он уже более серьёзно и кивнул на вход в здание, выбросив дотлевшую сигарету в урну, - или есть ещё варианты? Здесь стоять не особо уютно.
Пожав плечами и скрестив руки на груди, Дэвид ждал ответа, давая понять Итону, что на долго растягивать своё присутствие здесь он не собирался. Молоденькая медсестра вышла на улицу, разговаривая по мобильному телефону, очевидно со своим парнем, и валет кивнул своему собеседнику, предлагая пройти за ним и начиная отходить в сторону ворот, где стояло его авто с водителем, который скучающе присел на капот подышать свежим воздухом, после того, как вытер до чиста заляпанное кровью сиденье чистящим средством.
- Договорим в машине? Там будет теплее и удобнее.
Дэвид сделал жест рукой мужчине, чтобы он возвращался за руль, они с Итоном сели сзади водителя. Машина, сильно пропахшая чем-то цветочным, тронулась с места, скрываясь за поворотом...

---» Крыша Стрелка

Отредактировано Дэвид Гордон (2010-10-05 13:32:46)

33

Его вытащили из дома, запихнули в машину. Завернутый в костюм из цемента, измученный как физически так и морально, избитый, с простреленной ногой, Кристиан оказался на заднем сиденье автомобиля. Забавно ощущать, что ни один из этих людей не знает, как надо оказывать первую помощь пострадавшим. Конечно, поднять и отправить в клинику. Считай, сам себе, в итоге, кровь и останавливал. Из головы выветрились все остатки мыслей. Вот вроде бы и били только по определенным местам, а болит все тело... причем болит так, будто его запихнули в барабан стиральной машины и там долго-долго возили по мелким дыркам, запихивая в каждую, складвая вчетверо, а потом вытаскивая и расправляя, а потом снова и снова.
Смотреть, как за окном проносится печальный утренний пейзжа Чикаго, не хотелось. Да и сил никаких на это уже не было. Кристиан закрыл глаза и просто полулежал на сиденье. Злость и гнев, переполнявшие его буквально пару часов назад, отхлынули вместе с луной, точно вода во время отлива. Вода... да, именно она. Соленая, океаническая вода. Именно ее сейчас лицезрел мужчина за стеной закрытых век. Сколько времени прошло с момента, как его погрузили в машину. Он уже с трудом соображал, что, где и почему оно все так. Устал, потерял достаточно крови, перестал что-либо понимать.. где-то его все-таки подставили, а кто и где - с этим будет разбираться уже пришедший в себя как-нибудь потом Стрелок.
В какой-то момент машина остановилась. Наверное, стоило бы открыть глаза и посмотреть, куда его привезли, но сил  никаких на это уже не было. Хотелось спать. То ли от усталости, то ли от накатившей внезапно слабости. Только когда его пертаскивали на носилки, или как оно там называется, Арчер приоткрыл глаза, попытавшись понять, где он находится. А потом понял, что ему банально все равно, где он сейчас. Да, пусть его уже убьют, наконец. Тогда хоть понятно будет все более или менее, а так... все с ним сначала носятся, как с писаной торбой, а потом угрожают смертью и калечат. И так каждый раз. Карма у него такая что ли?
Это его так люди сильно любят, видать.
Ощущение гонки по коридору, кто-то над ним разговаривает. А потом... плевать уже. Вкололи что-то - и стало хорошо совсем. Настолько, что плевать уже на всех и вся. Плевать на простреленную ноги, битые ребра, лицо... плевать на луковицу, плевать на ублюдков, которые появились потом, плевать на Гарсиа, на Гордона, на клинику эту тоже плевать. Плевать на Таро, плевать на французов, на масти, на кубков и денариев. На Джея тоже плевать. Сколько можно? Устал он. За один день устал так, как не уставал уже давно. И устал просто потому, что в этот раз от него ничего не зависело. Наверное, это раздражало больше всего.
Кристиан, наконец, позволил себе расслабиться. За все то время, пока происходило все это, мужчина был в постоянном напряжении. А теперь... и не важно все остальное.
Дайте мне отдохнуть. И тогда, быть может, я не захочу убить вас всех и подумаю над самоубийством, - пронеслась мысль в голове. Хотя уж этого Арчер точно не сделает никогда. Слишком сильная личность, чтобы вот так взять и... хотя, он, наверное, очень многим такой своей смертью отомстит. Но как-то... все равно хотелось жить.

Что там над ним делали? Какой хирург работал с его ногой? Да, какая разница? Потом будет все это выяснять... все потом. Все. Потом. Потом.

34

Деньги никогда не спят. Болен ты или умер, резвишься в постели или скорбишь на похоронах, вне зависимости от твоих желаний и настроений, деньги, как ревнивая любовница, непрестанно требуют к себе внимания.
Несмотря на сделанный час назад секретарше звонок нештатная ситуация на бирже добралась до интимного уединения дельцов стокового бизнеса, позволивших на мгновение ощущениям взять верх над прибавочной стоимостью: в одной из штанин черных, в тонкую стрелу, брюк завибрировало (и симпатия Китона к красавцу-брокеру тут совершенно не причем). Один из высокопоставленного клана вице-президентов с беспокойством в голосе сообщал об отсутствии на рабочем месте Кристиана Арчера. Американец машинально кинул взгляд на циферблат часов 9:30. До открытия торговой сессии тридцать минут, паника руководства биржи уже на лицо, и робкие надежды в вопросе к коллеге покачиваются на зыбкой почве знания об их с президентом вне рабочих отношениях... придется разочаровать.
- Это очень странно, Малькольм, и не похоже на Кристиана. Не могу дать никаких пояснений, я видел его последний раз в субботу и ничего необычного не заметил. - пауза на очередной взволнованный вопрос, - Я не здоров и собирался провести день дома, но постараюсь приехать, если ничего не изменится.
Сброс звонка. Перекрестье зеркальных взглядов:
- С твоей работой, кажется, успешно справляются другие... - глаза перебирают, цепляясь еще липким от вызывающей эскапады вниманием, детали внешности высокого мужчины, уже очень скоро потеряющие остроту нечаянной агрессии - а что до аппетита - то он мне может весьма пригодится... в качестве заместителя так вам с Итоном полюбившегося успокоительного укола.
В этом месте можно было бы слегка потравить явно демонстрируемый аппетит самого бывшего, но приглушенный плотной дверью шум внезапной суеты многих суетливо протопавших мимо ног отвлек от острот. Интуиция кольнула под ребро так, что захотелось почесать. Настороженно посмотрев на дверь, JK лишь кивнул на нее, призывая идти следом, и быстро вышел в длинный, скорее офисный, чем больничный коридор. Давишняя перепуганная секретарша, то краснея, то бледнея всем видным из одежды кожным покровом, маялась у входа в мужскую уборную, с наказом от сурового шефа:
- Мистер Китон, мистер Барбери велел передать, что интересующий вас пациент доставлен в...
Окончания спотыкающейся речи Джей дожидаться не стал - схватив девицу за локоть уже тащил куда-то, заставляя срочно показывать где это и как туда скорее попасть. Сердце запрыгало белым зайчиком в груди, совсем оправдывая шутливую кличку, крепко приклеенную тем самым президентом, которого наконец-то ему вернули после стольких мытарств. Очередная белая дверь этажом ниже, едва приоткрывшись, тут же захлопнулась с безапелляционным "Идет операция!". Китон мало что соображал, приложившись к стене у косяка спиной и вперившись в пространство не видящим взглядом. Опять вибрировал так и оставшийся в руке телефон: Китон почти ничего не понял из разговора - какой-то чудак искал то ли Арчера, то ли Ферчаилд. Снова тоскливые минуты ожидания. И снова телефон, теперь уже со знакомым голосом.
И что доложит нам его подколодное величество?..
- Джером, со мной Король. На каких условиях нам его обменять?
Горьковатая усмешка скользнула по плотно сжатым губам. Китон усилием воли заставил себя встряхнуться, и не позволил голосу утратить своих обычных, безразлично-елейных интонаций старого еврея:
- Клемеент…не плохо. Канна Ферчайлд, сестра Кристиана Арчера нам нужна. - Информация предыдущего звонка, отпечатавшись в мозгу минуя сознание, с профессиональной четкостью всплыла ровно в нужный момент. - Пускай отдают ее за короля.
- Кааанна, она у них? Арчера, надеюсь, уже привезли?
- С большой долей вероятности, ее продюсер ее ищет, значит ее не отпустили. Арчер в клинике, да. Отличная работа, Рауль. Теперь нужно собрать все семейство - и мы будем неуязвимы.
- Спасибо. Ок, узнаю у мистера Жанне об ее судьбе. Буду на связи.
- До свидания, Рауль.
Все, вроде, выглядело вполне благопристойно. Судьба, возможно, захотела реабилитироваться за свои воскресные проделки, выдав утешительный приз в лице дредастого архитектора Кубков, и Китон, опустив мобильный в карман, опять сунулся в щель - на этот раз более успешно. Несколько белых людей с одинаковыми лицами вышли из двери и заветная створка открылась на столько, что в нее можно было разглядеть блестящий хром алюминиевых трубок кровати, белый кокон простыней в форме лежащего тела и яркий квадрат заплаканного дождем окна.
- Только пожалуйста, мистер Китон, пациенту не следует сейчас волноваться...
Ватный голос тонет в шуме в ушах. Жужжат вопросы: почему пациент? С каких пор Крису понадобилась операция? Что произошло? И прочие из числа риторических, вьются назойливыми мухами, путая мысли в скомканый клубок оттенка чувства собственной вины. Короткий взгляд на толкущегося рядом Вейна: но я же не виноват?
Ах, ладно, кто уж теперь будет разбирать чья и где тут вина.
- Крис...
Голова на подушке. Знакомое лицо, такое же как и всегда, только совсем бледное. Мягкое тело под руками, отделенное от него лишь равнодушным белым хлопком, едва заметно пахнущим чем-то казенным. Белье в больницах, каким бы стерильным оно ни было, никогда не несет в себе уюта домашней постели.  Скорее - святость смертельного одра. Холодок от этой мысли заставил американца передернуться, словно в ознобе и еще ближе склониться к человеку на постели. Голос прервался, сойдя на хриплый полушепот:
- Крис... ты меня слышишь?
Вместо радости от возвращения любовника, жуткий страх буквально шевелил пшеничные волосы на голове финансового Туза - он никогда не видел Кристиана таким.. и никогда не пожелал бы увидеть. Кажется его игры обошлись игрушке слишком дорого.

35

Съемная квартира Шона >>

Автомобиль остановился точно у одних из великого множества ворот клиники, тех самых прорех в заборе, что приглашающе открывались пред каждым жаждущим, впуская и хромого, и слепого, а выплевывали в обратном направлении вылепленных профессиональными движениями скульпторов со скальпелями писанных красавец и красавцев, лишенных природных изъянов.
Стоило кэбу снизить скорость, как одна из камер наблюдения алчно выхватила экипаж из общего потока машин, и вела его до тех пор, пока дверца машины не приоткрылась, выпуская из своего нутра приехавшего гостя. Глазок камеры крутанулся, приближая изображение, беря крупным планом лицо визитера. Оставалось только улыбнуться и помахать ручкой.
Расплатившись с водителем, Шон, поправив на плечах легкую куртку, приблизился к воротам. Все это со стороны напоминало не клинику, а тюрьму строгого режима. Нет, все понятно, что секреты пациентов – вещь тщательно охраняемая всеми возможными способами, а тем более пациентов подобного рода (ведь не очень хочется какому-нибудь Пирсу Броснану, чтобы кто-то узнал о том, что он удалил себе бородавку с подбородка, допустим… только допустим, не порождая грязных, сплетенных новостей для первой полосы желтой прессы), но вот чтобы так...
Интересно, а собаки по периметру бегают?
И вообще… они больше охраняют своих клиентов от возможного посягательства снаружи? Или таким образом они удерживают их внутри, чтобы те ненароком не сбежали, испугавшись методов, врачей или… а чего там можно бы испугаться еще?
Ох… а вдруг эта клиника – частный, закрытый развлекательный клуб каких-нибудь расточительных садистов? Как в фильме "Хостел"… И подвалы ее полнятся душераздирающими воплями несчастных жертв, призывающих кого-нибудь, хоть самого Господа Бога, помочь им и не лишиться не то, чтобы уж жизни, а какой-нибудь жизненно важной конечности! Но нет… всем плевать на их мольбы! И вот, очередной маньяк, отваливший баснословную кучу денег за невинную девочку, которую никто не станет искать, уже заносит острие лезвия истерично визжащей циркулярной пилы над ее левым виском, намереваясь распилить череп пополам… А затем, порционно нарезая все еще живой мозг, обжарить его на шершавой тефлоновой сковороде, фирмы, заботящейся о нас, и с нескрываемым удовольствием, под сонаты Шуберта, манерно отставив мизинец в сторону, поглотить все это своим грязным, оскверненным человеческой плотью ртом.
Стряхнув ужасное наваждение, Шон  встретился взглядом с широченным и высоченным верзилой-секьюрити. Похоже, что разговор им предстоял долгий…
Во время попыток Янга заверить охранника, что внутри его уже ждут, что нет, он не по приглашению, нет, он не лечиться, нет, не отрезать, нет, не увеличивать, что да, он совершенно верно, по очень-очень важному делу, да, его ожидает сам господин Китон, да, они созванивались, и да, ему нужно попасть внутрь, и снова нет, он не газетчик, нет, не собирается выведывать никакие тайны, нет, не имеет с собой фотоаппаратуры, нет, не собирает ни на кого компромат, выражение лица последнего не менялось. Мелькало сомнение, а понимает ли это неандерталец, о чем они вообще говорят? К несчастью верзилы, Шон был не менее упертым и терпеливым, чем тот. Да к тому же имел действительно сильное желание попасть внутрь. И, да! Верно говорят, что желания сбываются.
Убедившись ли нет, что блондин не лжет, воротила передал кому-то по внутренней связи, что к ним гости. И, проводив Янга до одного из корпусов клиники, передал его другому конвоиру.
Ну, точно тюрьма…
Второй, похожий на предыдущего, как инкубаторский брат-близнец (так вот они тут чем в этой клинике занимаются…) мускулатурой и широким подбородком, которым можно кирпичи крошить в пыль, проводил гостя в один из коридоров, где стояли удобные диванчики для ожидающих.
С вежливостью, с которой боксерская перчатка извиняется перед челюстью противника за мгновение до первоклассного удара, вертухай предложил Шону подождать, пока мистера Китона не известят о его прибытии. Решив не делать лишних движений, американец устроился удобнее, стянув с журнального столика по соседству первое, до чего дотянулась рука – брошюру по увеличению груди с наглядными иллюстрациями. Вот на это можно было бы смотреть бесконечно…

36

Едва Китон вынул из кармана телефон и без заминок, с легким удивлением и растерянностью в интонациях сыграл роль несведущего вице-президента, Эдвард внутренне улыбнулся. Все же, что не говори, а у Джерома не отнять умение подстраиваться под ситуацию и словно хамелеон, менять обличья. Иногда он слишком прямолинеен и, невзирая на личности, может засунуть дипломатию в… мусорную корзину под столом, а иногда он настолько завуалировано действует, лавируя между обстоятельствами, что восхищенно приподнимаешь бровь, наверняка зная, что этот сукин сын уже все понял, и, скрупулезно проанализировав обстоятельства и перспективы, аккуратно, но верно шагает к победе. Как бы там ни было, от внимания Вейна мало что ускользало. Тоже одна из странностей их отношений – они не старались что-либо друг от друга скрывать.
Черный рейдер и кристально честный бизнесмен, занимающийся благотворительностью, в одном лице, все это время наблюдавший за бывшим через отражение в зеркале, наконец, обернулся, услышав комментарий по поводу поднявшейся пыли из-за отсутствия Арчера.
Хм… Моя работа? Это такая мелочь, право слово…
Ну что ж, раз Мага начали искать, осталось только подлить масла в огонь, чтобы страсти накалились. А как это сделать качественно и без лишних хлопот, действуя на расстоянии? Ответ прост.
Господи, как мне нравится, что ты все же создал прелестные существа - мощную движущую силу во все времена, которым, пусть не всем, свойственно посплетничать со скуки. Один звонок своей секретарше, с просьбой согласовать встречу с президентом биржи, двухсекундные переговоры той с секретарем Арчера, которого «простите, сэр, нет на месте», ироническая реплика «загулял?» и все… понеслось… Эти два создания настолько безупречно ровно распространят огонь, что «загулял» в итоге сможет превратиться во что-то наподобие «у него шлюх полный дом, всю ночь не спал, развлекался».
Шум за дверью они с Джеромом уловили одновременно. Как сиамские близнецы, чувствующие друг друга, напряглись, поймав направленный на собеседника многозначительный взгляд и было достаточного одного короткого кивка, чтобы поспешно покинуть стерильную чистоту сортирного помещения. Их общая «игра в поддавки» закончилась, продолжалась сопряженная с риском игра с Кубками «в дурака».
Китон позволял увидеть выражение своего лица, полностью признавая за Эдвардом право на такую роскошь и когда торчали возле операционной, и когда вошли в наполненную запахом крови и антисептика палату. Вейн молчал. Вообще был не словоохотлив, да и неожиданное увечье Стрелка еще сильнее отбило желание что-либо говорить, только думать. Откинулся спиной на дверь, и, скрестив на груди руки, просто наблюдал. Взгляд скользил то по экрану кардиомонитора, показывающего ритм биения сердца Мага с бегущей на нем неровной линией, то по Джерому, вмиг растерявшему рядом с раненным любовником свой апломб и гордость. В считанных сантиметрах, почти касаясь обескровленных губ губами, Туз блуждал глазами по граням бледного лица. Эдвард неожиданно поймал себя на мысли, что никогда не думал всерьез о таких отношениях: когда голос дрожит, когда страх? во взгляде. Невольно покачал головой, словно стряхивая непрошеные мысли… И отчего-то разозлился.
- Китон, кончай сопли распускать. Он вообще-то не при смерти, - оттолкнулся от дверного косяка, нащупывая в кармане пачку сигарет и зажигалку. Была б его воля, прямо тут закурил. – Арчеру сейчас хорошо, он под наркозом. Вот когда начнет отходить, тогда и будешь рядом – подставлять для блевотины тазик, - плеснул порцию сарказма, взглянул на часы.
9:45. Через пятнадцать минут позвонит секретарше, а дальше дело за Барберри и Гордоном.

37

Крис не ответил. Бледное, отдающее синевой двух почти симметричных синяков, лицо, казалось, осунулось за какие-то полутора суток, обтянув внезапно выступившие скулы, широкую челюсть...
Ресницы чуть дрогнули словно в ответ на неуверенный вопрос сорвавшегося на шепот голоса. Действие наркоза, который не так сильно и был уже нужен, пока еще не прошло. Казалось, Арчер спит. Может, так оно и было. В любом случае, он молчал. От сгиба локтя лежащей поверх белой ткани руки отходила маленькая красно-рыжая из-за перемещающейся по ней жидкости трубка капельницы. Пациент потерял достаточно крови, чтобы ему понадобился такой веселый пакетик, висящий сейчас над его головой.
Врачи колдовали над ним не так уж и долго. Пули в голени не застревало, в ребре обнаружилась всего-то какая-то трещина. Удара ноги, обутой в какой-то кроссовок, оказалось явно недостаточно для перелома. Тем лучше. Гематомы на лице и груди были обработаны, цемент смыт отовсюду, где он достал кожу, костюм снят и мгновенно выброшен, определенный, как не подлежащий восстановлению. А Арчеру было, в сущности, плевать. Уж на смокинг-то за тысячу долларов, конечно, плевать! Чего уж там мелочиться-то, если некоторые без проблем размениваются твоей жизнью!?
В сознании было темно, голос Джея донесся до него словно из глухого-глухого колодца гулким звуком прокатилось по среднему уху, ударило в наковаленку молоточком и завибрировало на барабанной перепонке тонко, резко и так... а как так?
Крис слышал эти слова, но не отвечал. Это как маленькая кома - все слышит, все понимает, только сказать не может. Да и... захочет ли? Захочет ли этот человек говорить, когда очнется? Помнится, когда он очнулся после того, как из него вытащили пулю Дезерт Игла, рядом с ним не оказалось никого. Только тишина палаты и едва слышное "пип...пип...пип". Он и сейчас  был подключен к этому аппарату - только, по сути, в этом не было такого огромного смысла, как тогда. Крови он, конечно, потерял достаточно, но не настолько, чтобы умирать от этого.
По теории, сейчас кто-то из персонала клиники должен был позвонить хотя бы его матери, чтобы доложить где и почему находится этот человек, но... никто этого делать явно не торопился. Им были даны свои указания на этот счет. Наверняка.
Только вот Стрелку сейчас было совсем не до этого. Ему, собственно, было ни до чего.

Отредактировано Кристиан Арчер (2010-10-08 00:56:44)

38

Страх. Холодящий душу ужас, сейчас закрыли для него все. И дело даже не в том, что Китон никогда не отличался на поприще храбрости, и зловещий блеск змеиных витков толстых и тонких трубок, нервно трусящие по мониторам красные линии, жуткое пикание спускового механизма неизвестного прибора - не то давило сейчас на сжавшееся в груди сердце... а мысль о том, что это ОН виноват. И Крис его не простит.
Что же он, по-вашему, картонный дурилка? Что может оставаться безучастным к зрелищу неподвижно-мертвенных синеватых губ с сухими прожилками пристывшей, покоробленной корочки, которые еще вчера, полные ироничных улыбок и жизни, страстно целовал. От одного взгляда на них комок встает в горле, блокируя дыхание, а глаза теряют фокус от налившейся влаги. Ватные ноги с трудом удерживают тело, напряженно согнувшееся в пояснице, надвисшее над растянутым по кушетке неподвижным телом, но Китон не чувствовал ног, до рези в наполнившихся слезами глазах всматриваясь, ловя любое мельчайшее шевеление, этих обескровленных губ. Ожидая ответа.
Тщетно. Любое слово, хоть самый мельчайший звук, были бы как прощение, как отпущение грехов. Сняли бы с дрожавшей от страха души груз вины, так внезапно, и от того особенно тяжко, свалившийся на не готовые к таким моральным дилеммам плечи всего лишь офисного клерка. Такой вот, мать вашу, Достоевский в нашем, до кишок гадком, банальном, реализме американского Чикаго!
Грубым консервным ножом вскрывая кокон ужаса взрезали воздух слова Вейна. Неуместные и жестокие, хотя и правдивые. Меньше все нужна была сейчас Джерому эта гнусная правда. Он закрыл глаза, все так же зависая над лицом не приходящего в сознание человека, мучительно пытаясь побороть подступившую к горлу тошноту.
Это сейчас лишнее, Эдвард... если ты не способен этого понять, то хотя бы подчиняйся приказам. Это очень просто.
Длинный, медленный выдох долетел, наверное, даже до синюшно-бледной кожи неживой маски лица любовника, а потом голосом, в котором тихое спокойствие близко соседствовало с тихим бешенством, Джей попросил, чуть повернувшись к топтавшемуся у стены рыцарю.
- Поезжай на биржу, Эдвард... я здесь сам справлюсь, - только не противься, ради бога, не до тебя сейчас, - что делать, ты знаешь. Позвони Нильсен, введи в курс дела, у нее есть связи в прессе... как только наши ребятки объявятся, я дам знать.
Тяжелый взгляд из под полуопущенных ресниц не навел бы ни на кого желания спорить с этим, сделанным очень тихо и размеренно, предложением. Вейну предлагали поскорее валить (а так же засунуть свои остроты... до лучших времен). Высокие чувства - явно не его вотчина, так что нечего мешать боссу осваивать эти целинные просторы своими гусарскими остротами.
Когда брокер ушел, Китон уже почти не мог стоять на ногах. Он подтянул замеченный рядом стул к кушетке больного и грузно сел, обоими локтями опираясь о край белой простыни. Он по прежнему не сводил глаз с безучастного лица любимого человека, теперь совсем близко. Обнял ладонями прохладные, ввалившиеся щеки, немного поворачивая к себе, и закрыв глаза прижался к нему пылающим от накатившего нервного жара лицом.
Все что он сказал, все в чем признался Крису в отчаянный момент, теперь отстоявший, казалось, на тысячу лет от сюда, вечером, на кухне - это все всплыло теперь в памяти и повторялось, снова и снова, и ощущалось сейчас страшно важным, до боли правильным... и страх потерять это все, сковывал все туже, стальным обручем стягиваясь на трепыхавшемся в частых сердцебиениях сердце.

39

Если бы он попал под оглушающую взрывную волну, было бы намного легче, чем открытие того, что перед ним не просто влечение и симпатия. Это иное… Настолько не совмещаемое с «бывшим» -  азартным повесой и гордецом, что взглянул на того совсем по-другому. Не разобрать сразу, что для Китона оказалось все намного… намного серьезнее, было для Вейна действительно в порядке вещей. Будучи человеком, который никогда не любил, а отношения выстраивал только замешанные или на плотском удовольствии или на деньгах, считал, что у холеных мерзавцев, к коим и себя и Джея причислял, не могло быть исключений из общих правил. Шутка ли… Даже при условии, что связь этих двоих практически всегда была у него перед глазами, не смог уловить, что тоненькая ниточка, протянувшаяся между Джеромом и Арчером, постепенно превратилась в туго натянутый канат, накрепко связавший их жизни. Темный кант зрачков, расширившихся от боли и вины, разъедали Китона изнутри, словно кислота, случайно попавшая на плоть. Напряженный взгляд Туза, выдавший весь спектр эмоций враз, коснулся стальным стилетом внутренностей, пробивая брешь в вейновской циничной броне. Да… такие чувства трогали. Но всего через секунду вернулось прежнее безразличие.
Каждому свое. Кому-то терять контроль, становясь для самого себя бесстрастным палачом, кому-то надеяться на то, что его никогда не коснется сия участь…
Снисходительно пожал плечами, когда Туз прозрачно намекнул, что присутствие Вейна в клинике исчерпало себя, хотя поразительно развитое, словно у гончей, чутье подсказывало, что Эдвард только что кинул гранату в костер, открыто ударив правдой по чужому самолюбию. И тут же заметил в интонациях некомпенсированную отдачу от саркастичной «иголки» в виде повелительных нот, зазвучавших в словах.
Мучительность выбора никогда не беспокоила больше, чем сейчас. Несколько секунд боролся с желанием все же сказать Китону, чтобы он засунул свое превосходство в… вернее подчеркивал его лишь с теми, кто не на одной с ним стороне. Но потом на мгновение представил, как бы он поступил на месте Джея. Возможно так же? Потому не стал демонстрировать саблезубый оскал яростной решительности, а лишь элегантно втолкнув руку в карман брюк, с малозначимой деликатной фразой:
- Скорейшего выздоровления. И Арчеру… и тебе, - вышел в коридор.

------>Офис «F&C Corporation». СХН.

Отредактировано Эдвард Джонатан Вейн (2010-10-12 23:57:25)

40

Тишина по ступеням направо. Там, где нет сердца. Туда, где так тяжко вздыхает легкое, под ребро, за поджелудочной, чтобы больше не было. Где-то там отдается болью на каждый стук трещина в ребре. Ей не нравится, когда Кристиан дышит, когда его сердце производит очередной удар, символизирующий жизнь. Ему не нравится все, что касаетсялишнего движения. А Арчеру все равно. Наркоз мягко обволок сознание и ласково убаюкивает мозг, обещая, что все будет хорошо. Все будет очень хорошо. Потому что по-другому быть не может. Только не так. Только не сейчас.
Белая полоса на глазах не дает ничего видеть. Легкий намек на эйфорию раскрывает райские цветы в воображении, кидает в нос нежные ароматы горящей серы, создает ощущение невесомости где-то там, за границей тела. И не важно, что его потом снова будет тянуть туда. Когда наркоз отойдет, снова проявится зависимость от наркотиков, которую он так старательно убивал в себе многие годы. Еще какое-то время его поломает, потянет, но... справиться с этим, возможно, будет не так сложно. Кое-что его точно удержит от этого. И кто знает, любовь это будет или ненависть?
Где-то там, на периферии слышались чьи-то голоса. Далекие. Несуществующие. Нереальные. Знакомые. И в то же время... слишком близко. Непозволительно близко. От них нужно бежать. Бежать как можно дальше. Прятаться. Скрыться, чтобы не нашли, не утащили, не забрали снова, не стреляли, не били...
Наркотики часто будили в Стрелке ребенка. А наркоз - тот же наркотик. Только и тогда ребенок этот оставался где-то в глубине души мужчины, потому что его никогда не существовало.
Что-то горячее коснулось лица Арчера. Он почувствовал это как-то со стороны, будто сам находился гдк-то извне, в то же время не покидая собственного тела. Знакомое ощущение наркотического сна, когда ты не контролируешь самого себя. И не важно, что там впаривает тебе твой собственный разум. Какая, к чертям, разница? Гораздо важнее то, что скажет тело.
Джей.. я знаю, это ты. Я хочу, чтобы ты знал, какая ты тварь, Джей. Я ненавижу тебя, мерзавец. Холодная и рассчетливая скотина. Я сам таким буду. Специально для тебя, Джей. Только для тебя. - боль будет колотить по сознанию потом, когда Кристиан придет в себя, когда начнется отходняк от наркоза. А пока... удивительно ясный разум, не способный даже на секунду взять верх над собственным телом...
Пересохшие губы Арчера с трудом разлепились, мгновенно треснув и выпустив каплю крови.
- Джей, - тихий хриплый голос, словно бы даже не принадлежащий этому человеку, - почему?
И ему не важно было, ответит Китон или нет. Потому что он не вспомнит даже этого. Не вспомнит, так же как не вспоминал никогда, что же он все-таки делал, когда накачивался героином. А так... все.
Почему? За что, Джей? Это ведь были твои люди... это.. были.. твои.. люди.

41

Когда, вот так, время застывает, то не понятно сколько его прошло. Внутренние часы сбиваются с хода, вернее как бы замораживаются, стекая по обрывкам проникающих в бесконечную внутреннюю тишину внешних раздражителей, похожие на жидкие циферблаты безумного гения-художника. В этой стоячей, неподвижной воде могут истечь года, пройти тысячелетия, возникнуть и рассыпаться цивилизации, а может и пролететь лишь пуля - в то время, как в реальном, по ту сторону закуклившегося в корку тревожного ожидания сознания, мире паутина и пыль сожрут не состоявшееся место встречи.
Белокурый мужчина, спроси его кто-нибудь в этот момент, даже приблизительно не смог бы сказать, только что ли мягко прикрылась за его старинным приятелем Эдвардом Вейном дверь, или того нет уже несколько часов. Впрочем, время сейчас было совершенно для него не важно - важно лишь то, что прижавшаяся к прохладной коже разгоряченная кожа, уже покалывающей суточной белесой травкой щеки, ощутила едва уловимое сокращение лицевых мышц. Тех самых, что с мертвенной неподвижностью изображали на лице любовника равнодушную маску летаргического сна. Дрогнули, и над самым ухом прошелестел сухой, надтреснутый голос: "Почему?"
Наполнившиеся слезами глаза почти не видели сквозь шаткую пелену, но продолжали упорно всматриваться в мельчайшие движения губ и ресниц. Обхватив ладонями голову Криса, он зашепал, сбивчиво, быстро, радостно, мучительно, спеша скорее сказать
- Крис! Крис... - его голос взметнулся почти до крика, и тут же упал снова к шепоту, словно испугавшись собственной дерзости, - ты очнулся... я так ждал этого... ну, ну что "почему"? Главное что ты теперь здесь, что тебя вернули мне... это главное, теперь все будет хорошо, хорошо, я обещаю... ну что за почему? - слова, мысли, все перепрыгивало, опережая одно другое и не позволяя совершенно ничего сказать внятно, - ты ведь ушел... ну зачем ты ушел из дома, Крис? Ну зачем же? Я же просил подождать меня, а ты убежал... я знаю, я знаю что Канна приходила за тобой. Мне сказал консьерж... господи, ты мне все должен рассказать, все все, что с тобой приключилось.. я знаю про яму и про цемент, я знаю, Кубки тебя мучали... что же они наговорили тебе? Что-нибудь мерзкое, что-нибудь чтобы поссорить нас... это все не правда, ни капли правды, ни грамма... после перестрелки в небоскребе тебя выследил Гарсия, мой король, и Гордон, они ехали за вертолетом... они сказали что нашли тебя с Жанне -он такой, у него еще дреды такие на голове.. похож на луковицу... Клемент Жанне - король в масти Кубков... но теперь уже все, все позади... я тебя никому больше не отдам... никому... ты будешь только со мной...
Рассказ все замедлялся и замедлялся к концу. Перемежающие слова паузы и вздохи все удлинялись, и кажется, последний, исступленный вывод - признание уже совершенно обессилил Туза. Китон снова привалился щекой к щеке медленно приходящего в себя парня, и умолк, лишь вздыхая, и продолжая крепко, словно хотел оторвать, сжимать шатенистую, взлохмаченную голову в руках. Застыв, опять все в той же позе, из которой и начал свой нескладный монолог, Джей тихо прислушивался к биению своего и чужого сердца, когда его отвлек скрип двери и тихое, вежливое покашливание.
Китон повернул голову, приподнимаясь от больного.
На пороге, с выражением крайней робости, застыла молоденькая медсестричка, почти прошептавшая, в тон драматической тишине палаты.
- Прошу прощения, мистер Китон... но вас ждет посетитель, его зовут Шон Янг.
На мгновение, брови финансиста сошлись к переносице... какого черта принесло?.. какой еще Шон... ах, постой... да, звонок...
- Ах да, да... это... да... - не побеспокоившись ничего толком объяснить сестре, он снова повернулся к лежащему человеку, любовно проведя ладонью по щеке, - он спрашивал про Канну, сестру твою. Кажется он ее продюсер, или что-то такое... Я пойду, спрошу его, может быть он что-нибудь о ней слышал. Мои пока ее не нашли. Я знаю, ты будешь о ней спрашивать... полежи пока, отдохни, - засуетившись, как-то чуть сгорбившись над каталкой, Китон заспешил, поправляя на груди больного простыню, и в то же время ни как не мог заставить себя оторваться от с такими усилиями снова обретенного любовника, - тебе надо отдыхать... я спрошу доктора, что с тобой случилось. Отдыхай.
Поняв, что он суетится уже безо всякой цели, лишь бы не отпускать лица Криса, американец, наконец, сделал над собой усилие и вышел в коридор.
В длинной, светящейся мертвенным белым светом больничной кишке, Китон прежде всего дал себе несколько минут успокоиться - условный рефлекс бизнесмена - ни кто не должен видеть твоих слез. А что там слез - даже эмоций. Эмоции в бизнесе - что кровь для акул. Приманка, намек на слабость противника. Пришлось быстро собраться, машинально поправив одежду и застегивая по привычке пиджак. Выгнать с лица тень пережитого, надев обычную рабочую мину, как ряженый паяц надевает красный кругляш-нос.
"Смейся, паяц! И всех ты потешай! Ты шуткой должен скрыть рыданья и слезы, А под гримасой смешной — муки ада."
Сидевший на диванчике светловолосый мужчина, на которого указала медсестра, увлеченно рассматривал варианты женских прелестей, коими чародеи от пластической медицины готовы были снабдить любую красотку: Джей заранее улыбнулся ироничной улыбкой не лишенной оттенка чувства собственного превосходства, тихо, словно крадучись, подойдя в мягких, не слышных туфлях к посетителю и остановившись рядом.
- Интересуетесь, мистер Янг?.. - и через четко выверенную на осознание шутки паузу, - Джером Китон, вы меня спрашивали.
Блондин протянул продюсеру взбалмошной сестры Кристиана руку.

42

По первости постоянно поглядывая в сторону присматривающего за ним охранника, в скором времени Шон увлекся буклетом настолько, что весь окружающий мир переставал существовать. Информация о формах силиконовых имплантатов была решительно проигнорирована, большее внимание уделялось последним страницам, где демонстрировался итоговый результат. И в профиль, и в анфас, и с одной, и с другой стороны – одним словом, подчеркивались все достоинства.
Посему, прозвучавший где-то сверху вопрос, заставил Янга сперва вздрогнуть, а уж потом обратить внимание, что более незамеченным он не остается.
- Мистер Китон, - поднявшись с дивана, Шон уверенно пожал предложенную руку. – Спасибо, что уделили мне время.
Говорить шаблонами про занятость, множество дел и все прочее – было бы пустой тратой времени. Находясь в клинике, встретившись с такого рода человеком, блондин откровенно пожалел, что забросил свою бывшую работу. Вот побродить бы здесь по коридорам, да взять бы интервью у стоящего перед ним человека… Да не просто про финансы, инвестиции или прочую ерунду, а озвучить ряд куда более каверзных вопросов, а то и вовсе организовать встречу, что называется "без галстуков". Это было бы сенсацией!
Но… увы, увы, увы…
- Я пресс-агент Канны Фэрчайлд. Вот уже несколько дней, как от нее нет никаких известий, - скорбь, сожаление, грусть – ярко отразились на лице американца. Девушка была не просто его работодателем, но его другом. С тех самых пор… С той памятной сетевой переписки… - И я звонил вам, полагая, что вы знаете, где находится ее брат – Кристиан Арчер. Вероятно, ему что-то известно о местонахождении сестры…
Ведь известно? Известно же?!
Если Джером никогда не видел, как выглядит в чужих глазах последняя надежда, то мог это сейчас лицезреть во взгляде напротив. Для Янга он являлся той самой надеждой. Потому что больше негде было спросить. Не у кого узнать. Все, тупик, финал.
И если эта нить не выведет из глухой чащобы сумрачного леса, то останется только погибнуть. Впрочем… Как там про мышку, что лапами взбила масло из молока? Но все равно, прежде чем отправиться искать новый луч надежды, невероятно сильно было желание, чтобы и этот вариант не оказался проигрышным.

43

Итак, пора было приниматься за дело. Лирику временно отодвигаем на второй план, и включаем мозг.
Послушно заработавший механизм взял с места в карьер, в целом отличаясь у мистера с популярной аббревиатурой прыткостью и скоростью. Первые выданные на гора тезисы были такими:
1) Он не продюсер, он пресс-агент (какая в жопу разница).
2) Ни кто не знает где сейчас находится брат Канны. И это аксиома, в которую он верит не меньше, чем в теорему Пифагора (а на само деле и больше).
3) Парень, кажется, говорит искренне, и выглядит лично заинтересованным в поиске Канны - этим следует воспользоваться (тем более что Арно может и заупрямится на ее счет - нет ведь никаких прямых доказательств, что она у него).
- Присядем, - сменив улыбку на мягкое выражение искренней заинтересованности предложил туз, после того, как отпустил крепкую руку приятеля взбалмошной сестренки бедного Криса, - у меня действительно есть некоторая информация по этому поводу, но, предупреждаю сразу - не бог весть что - не рассчитывайте на многое.
Усевшись все на тот же диванчик, чуть боком к опустившемуся рядом PR-работнику, Китон закинул ногу на ногу, делая в своем рассказе некоторую паузу. Вроде как обдумывая, как лучше сформулировать ту самую информацию, хотя на деле все уже прекрасно сформулировал.
- Видите ли, мистер Янг, в данный момент ни кто не знает, где находится Кристиан Арчер. Он исчез в воскресенье днем, и с тех пор не давал о себе знать, - (Станиславский аплодирует стоя) Взгляд, проникнутый легкой обеспокоенностью, приличествующей такому из ряда вон выходящему событию, был направлен прямо в глаза молодому посетителю, не оставляя ни малейшего сомнения в правдивости слов. Если бы человек с таким взглядом сказал вам, что Бога нет - вы бы приняли это на веру так же естественно, как до этого в Бога веровали, - однако, я имею некоторые подробности, и ставлю вас в известность, именно потому, что связаны они напрямую с Канной. - Блондин сделал некоторую паузу, подчеркивающую важность следующей информации, - по показаниям, полученным от консъержа в доме Арчера, в воскресенье, около полудня, он покинул квартиру именно с Канной Ферчаилд, которую консъерж прекрасно знает, как его сестру. Он был последним человеком, видевшем этих двоих.
Действительно - не бог весть что, но с другой стороны, где бы еще этот молодец со щенячьими глазками добыл бы ее? Обязан быть благодарным.
- Таким образом я, не меньше, чем вы заинтересован отыскать Канну, логично предполагая, что они исчезли в одном направлении. У вас нет никаких мыслей по этому поводу?

44

Мистер Китон был сама любезность. В какой-то мере это действовало успокаивающе, так как в последние сутки, а особенно в последние часы Шон хоть и устроил себе бюстотерапию, но все равно где-то на подсознательном уровне был взвинчен, что выражалось то в постукивании пальцами по подлокотнику, то в покачивании ногой. И вот сейчас с ним говорили мягко, почти убаюкивающе…
Присесть… Присесть было бы отличной идеей. Но отчего-то наоборот хотелось наматывать круги по освещенному холлу клиники, заламывать руки, отчаянно взвывать, вознося мольбы небу и  всем известным и неизвестным богам. Но… вероятно, стоило взять себя в руки… Не без труда, но Янгу это удалось. И он опустился обратно на диван, однако, сидя на самом его краю. И если бы в тот момент ему сказали точные координаты обитания Канны, сорвался бы с низкого старта, не думая.
Будучи обнадеженным, что у господина Китона есть какая-то информация, блондин воссиял. Хотелось облегченно вздохнуть, прослезиться, крепко обнять благодетеля, заручиться с ним крепкой дружбой и выпить на брудершафт… Растянув было уголки губ в счастливой улыбке, при следующих словах журналист ощутил, как что-то пошло не так… На всей его надежде на счастливый исход, которую можно было бы представить в виде огромного стекла, где-то в самом невероятном месте пошла небольшая трещина. Вот просто так, из ниоткуда, со звуком: крццц… возникла сама собою: никто не знает где Арчер! Впрочем, последующие слова немного залатали стекольные недостатки, надежда было вновь зажгла угасающий фитиль, но… Трещина пошла дальше, спешно расползаясь в стороны, ветвясь, рассекая стекло на тысячи тысяч разноформенных осколков, и, остановившись за мгновение до финального аккорда, когда, казалось, наступила оглушительная, звенящая тишина, рассекла последний дюйм стекла, осыпавшегося режущим слух звоном острых кусочков.
Ничего… Ничегошеньки нового господин любезный не сумел поведать. Все это Шон знал. И даже больше… Неужели это тупик? Последняя краснеющая лучина надежды, отчаянно пытающейся поддержать ее свет, неумолимо потухла. Пора звучать похоронной музыке. Созывайте плакальщиц! Пусть их слезы омоют горе! Пусть их стенания оповестят окрестные земли о случившейся трагедии! Пусть все знают! Пусть все с нами скорбят!
Шон выдохнул, опустив глаза. Плечи его заметно поникли.
- Мне это известно, мистер Китон. Даже более того, - чего уж молчать. Вечеринка была не тайной… - Мистер Арчер с сестрой были гостями на одном… мм… вечере, который имел несчастье проходить в злополучном небоскребе… Вы, наверное, уже видели в новостях? Здание обрушилось… После этого обрывается след… Но я уверен, что они оба там были!.. Должны были быть… - впрочем, не обо всем и следует трепаться. Например, не нужно знать о небольшой загородной поездке. Все равно она оказалась, мягко говоря, бесплодной. Но… как знать, как знать… Не выйдет ли так, что он одним из последних видел Арчера? Вот навряд ли. Кто с ним был? Мистер Дэвид Гордон. По всей видимости, следующий визит будет к нему…
- Простите за беспокойство… Это так глупо… - он и впрямь чувствовал себя дураком. Еще бы президенту позвонил, ага, чтобы наверняка узнать не в курсе ли тот, где находится некий мистер, на которого тому, мягко говоря, плевать. – Я… пойду… Надеюсь, что с мистером Арчером ничего серьезного не случилось… - ну, конечно… он всего лишь плохо себя чувствовал. Головка приболела? Не иначе… И где только теперь искать?.. Очень хотелось надеяться, что мистер Гордон не причастен к исчезновению Кристиана. Но ведь вполне вероятно, что отбывая от домика, он мог утопить его в ближайшем ручье. Знать бы только зачем… - Всего хорошего, - Янг с трудом поднялся с дивана, поскольку тяжесть отчаянья гробовой плитой прибивала его к земле.

Отредактировано Шон Янг (2010-10-12 16:23:15)

45

"Говорящее" лицо этого парня было красноречивее любых речей. Эмоции сменялись на нем как рисунки в калейдоскопа, буквально с каждым произнесенным словом. Почему-то, это произвело на финансиста неприятное впечатление: взрослый же мужик, не ребенок. Как-то всего этого было очень много, и как-то слишком на показ - Китон не верил в то, что он такой вот рубаха-парень с душой на распашку.
Будь он колхозником из Оклахомы - еще куда не шло, но точно не журналист.
А вот слова псевдо колхозника блондина насторожили, даже мордочка, и без того по-лисьи узкая, еще больше заострилась, словно пытаясь влезть в приоткрытую собеседником дверь. Голубые глаза расширились, почти вылупились на журналиста к тому моменту как он закончил свой рассказ:
- Вечеринка? В том небоскребе? Я ничего не знал! - истинная правда. Китон был ни сном ни духом о том, что оказывается, у Канны была какая-то предварительная история посещения брата. Он подскачил с дивана, как ужаленный в попу забравшейся в мягкую, лакированную кожу мебели змейкой, - Но это же ужасно. Да, я смотрел утренние новости и видел этот небоскреб, кажется, Святого Клемента?.. Но как же? неужели эта вечеринка и взрыв как-то связаны? Мистер Янг, пожалуйста, вы должны рассказать мне все, что знаете, обстоятельства исключительные! - мужчина машинально взял визави за локоть руки, словно пытаясь установить более доверительный контакт, - Вы уже звонили в полицию? Вы пытались искать Канну среди жертв взрыва, что ни говорят?
Беспокойство и заинтересованность в этом вопросе Китону даже не пришлось разыгрывать (наверное именно это спасло его от фальши) - мотивы подлого поступка Канны по отношению к собственному брату оставались не ясными: с одной стороны, обмануть легкомысленную певичку - легче чем отнять у ребенка конфету, однако привыкший не доверять никому на свете бизнесмен не исключал и сознательного сговора Канны с мастью Кубков. Информация Янга о некой намечавшейся в злополучном месте вечеринке была первой, имеющей хоть какое-то отношение именно к Канне и ее поступку.
- Послушайте, это же чрезвычайно важно, биржу уже лихорадит, если с президентом случилось нечто трагическое... мне, как вице-президенту, необходимо знать об этом первому.

46

Опустив взгляд на собственный локоть, оказавшийся в плену чужого прикосновения, Янг нерешительно отступил назад под таким напором, желая освободиться. Мистер Китон так ярко, так живо среагировал на новость… Похоже, не перевелись еще организации, где жизнь и здоровье сотрудников до сих пор остаются в цене.
Вот ведь… Забеспокоился. Не стал говорить высоким слогом о том, что страховка все покроет, беспокоиться не о чем… или что-то еще в таком духе, всю ту ерунду, что несут обычно высокопоставленные чины, лишь бы побыстрее закончить диалог с кем-либо незначительным, боясь опоздать на пенную вечеринку в номере собственного отеля.
- М…мистер Китон, мне мало что известно…
Прокол… Не бывать тебе преступников, Янг, не бывать… Полиция… нужна правдивая отмазка. Звонил ли? Сказать нет – возникнет масса вопросов: почему нет? Это ведь первейшее, что нужно было сделать! Сказать да…
- Канна говорила, что приглашена братом на корпоратив… Она говорила о месте и времени… Но это все, - все же освободив локоть, блондин отошел еще на некоторое расстояние, чтобы не впускать собеседника в личное пространство. – В полицию я не обращался за справкой. Однако, из достоверных источников я знаю, что ни Канны, ни мистера Арчера не было на месте взрыва… - спокойный, сдержанный голос, впрочем, не скрывающий подлинного волнения о судьбах тех двоих. – Вот мне и стало любопытно… Возможно, они не пошли на вечеринку. Но тогда хотя бы вы могли знать, где найти вашего коллегу… Но так как и вы об этом ничего не знаете… - он отвел взгляд в сторону и замолчал. Кровь отхлынула с лица. – Хочется надеяться, что они застряли где-нибудь по дороге, где нет связи… Хочется найти в этом оправдание тому, почему невозможно дозвониться.
Покачав головой, словно отрицая собственные слова, американец глубоко вздохнул.
- Еще раз прошу меня простить… - на сей раз не предпринимая попыток как можно быстрее унести ноги, чтобы не медлить, а начать что-то предпринимать еще, ведь, возможно, дорога каждая секунда, Шон остался стоять на месте, словно ученик, ожидающий, когда учитель примет его ответ и позволит вернуться за парту.

Отредактировано Шон Янг (2010-10-13 20:38:53)

47

Отрицательный результат - это тоже результат. Более того, как считал Китон, именно реакции со знаком минус наиболее информативны. Вот и сейчас отшатнувшийся от него, словно от прокаженного, журналист резко закрылся, растеряв благоприобретенное обаяние миляги-оклахомца... а всего-то стоило спросить, звонили ли вы в полицию.
Приглашена братом на корпоратив... о котором я не знаю... конечно... и в полицию вы не звонили... да ваша история расползается по ниткам прямо на глазах! Свежесочиненная.
Финансист следил заинтересованным взглядом за продолжающимися в блондине переменами. Тот явно не учел, с какого калибра человеком будет общаться. Когда живешь среди воров и жуликов, ежедневно, ежечасно пытающихся тебя надуть, скрыть, недодать, недописать: двойная бухгалтерия, подставные компании, офшорные зоны, не обеспеченные чеки, откаты, сговоры, махинации - и это его ежедневная профессиональная реальность - учишься распознавать подлог. И этот блондинчик пришел сюда с плохо склеенной душещипательной историей про вечеринку?
А что, если его прислали? А что, не такая уж и фантастическая мысль - сначала подосланная к Арчеру Канна, а теперь уже к нему самому подсадили вот эту утку...
И в это мгновение на душе Туза похолодало, будто ее кинули в сжиженный азот - и ведь он сам, позвал этого шалопая сюда - где в сотне шагов лежит на кушетке тот самый человек, которого они так добросовестно здесь оплакивают!
Ай, да Кубки! Ай, да Арно! Вот ведь шельмец, как решил под меня подрыть - не вышло с одним, значит надо попробовать со вторым... и ведь, почти было получилось. Только вот слишком наспех сработали.
- Я понимаю.
Теперь стояла задача тихо и незаметно отойти, чтобы не насторожить. Все с той же озабоченной миной, больше не делая попыток хватать блондина за руки, Китон проговорил:
- Простите, сейчас сложный момент... для всех, - он кивнул, давая понять, что аудиенция закончена. Рисковать опять соваться с рукопожатием не стал, уж очень явно посланец не доброй вести переминался на ногах в нетерпении скорее уйти понял, что провалился, - спасибо вам большое, за ваше участие, будем надеяться, что все разрешиться. Мой телефон у вас есть, пожалуйста, дайте мне знать, если еще что-нибудь узнаете. Я со своей стороны так же обещаю связаться с вами, если появится что-нибудь о Канне. Вас проводят на выход, - уже известный здесь как "особый" знакомый хозяина, Туз пользовался повышенным вниманием персонала. Дежуривший на почтительном расстоянии охранник тут же отозвался на знак и выразил готовность проводить посетителя. Зная выучку Итоновской охраны, американец мог быть уверен, что проводят его именно что на выход - то есть до самого выхода, - а теперь, я все же свяжусь с полицией. До свидания.
С еще одним легким кивком, Джей уже залазил в карман пиджака, вынимая телефон и нажатием мягкой клавиши вдыхая в его электронную душу жизнь. Простившись с посетителем, он пошел по белому, почти святящемуся от чистоты снежного тона коридору и свернул в первый же поворот, исчезая с глаз Янга. Пальцы продолжали бегать по кнопкам вытянутого, щегольского Vertu, но вовсе не с целью позвонить в полицию...
Снова открылась и закрылась дверь уже знакомой палаты. Пустой стул по прежнему стоял, оставленный у изголовья постели, и Джей снова сел, положив ладонь на теплое плече под белой простыней. Все то же лицо, мраморно-бледное, с синюшными расплывающимися пятнами гематомм, было спокойно и, казалось, погружено в сон.
Если он уснул, то не стоит его будить, он, наверное, очень устал...
Джей и сам ощущал чудовищную усталость, от всего, свалившегося на него, но не позволял ее липким пальцам спеленать волю - ему предстояло еще много работы.

48

В голове было шумно… шумно от мыслей, которые, перебивая друг друга, пытались навязать свою исключительную, первостепенную важность.
Вот и поговорили… Поговорили, да ни о чем…
- Всего хорошего, господин Китон.
Поравнявшись с охранником, Шон последовал за ним, отставая на один шаг, замечая, что тот постоянно на него поглядывает краем глаза, не выпуская из поля зрения.
Да куда ж я денусь?..
Обратный путь, такой же, как и дорога сюда. Погруженный в себя, Янг мельком смотрел по сторонам. Ему хотелось бы здесь все изучить… Но не то было настроение. Никак не укладывалось в голове, что что-то могло произойти с Канной и Кристианом…
Дерьмовая штука – жизнь. Вот так знаешься с человеком, общаешься с ним каждый день, а потом в один момент он просто исчезает из твоей жизни. И хорошо, когда ты в курсе, что с ним случилось… Но вот такая вот неизвестность… Она убивала, по капли вытягивая желание жить.
Коридоры, коридор… Тошнотворные пастельные тона. Раздражающие, светлые… Поворот, снова поворот, двери, двери, какие-то люди, смотрящие на него, словно на хомячка на привязи: с любопытством и в то же время с сожалением. И вот, бьющий в глаза солнечный свет… Свежий воздух, дыхнувший прохладой легкого ветра в лицо…
Долгий путь к воротам… И, наконец, прощание…
С негромким металлическим лязгом и жужжанием электронного привода двери за спиной блондина закрылись. Вместе с наступившей относительной тишиной, хотя шума вокруг наоборот стало больше – проезжающие мимо машины пели каждая на свой лад моторами, замолчали, кажется, и все мысли… Притаились, спрятались, позаползали в норы, чтобы выждать наиболее подходящий момент и выскочить!
Простояв недвижимым несколько долгих секунд, Янг не заметил, как недалеко от него остановился экипаж такси.
- Сэр?
Вызвали. Любезно же было с их стороны. Разве что ботинком под зад не пнули с улыбкой от уха и до уха. Сойдя с места, Шон сел в машину.
Куда?
Словно вторя его мыслям, шофер обернулся:
- Куда едем?
Подальше, черт возьми. Туда, где раскаленными щипцами извлекают из груди неприятные ощущения. Но в таком случае, скорей всего, ты сразу скажешь, что мы уже приехали…
- Вперед…
Взглянув с некоторым удивлением на странного поведения пассажира, водитель утопил педаль газа в пол, трогаясь с места.

>> Куда-то

Отредактировано Шон Янг (2010-10-14 15:42:02)

49

Сколько он так пролежал? Он бы не ответил на этот вопрос. Хотя... наркоз отошел на удивление быстро. Сказывалась привычка. Наркотики, в свое время, были двигателем его сердца. Так с чего бы им сейчас действовать как-то иначе? Тут не могло быть никаких сомнений. Арчер очнется быстро. И отходить от этого будет гораздо спокойнее, нежели предвещал мистер Вейн. А все почему? Потому что плюшевый мишка некогда был наполнен героином, потом вспорот, потом... а вот потом все равно остались еще крупицы этого белого порошка в плюшевой составляющей игрушки.
Игрушки. Да-да, мы ведь говорим сейчас об игрушке. А Арчер? Чем же он не игрушка? О... это он помнить будет еще долго. Особенно, когда очнется.
И ведь... через некоторое время он открыл глаза, посмотрел в потолок. Безумно болела голова, было немного сложно дышать, а попытка вдохнуть глубоко отозвалась болью в треснувшем ребре, из-за чего эта попытка задохнулась, так и не воплощенная в жизнь до конца.
Мысли путались, путались чувства, не представляющие даже, как можно ответить на все, что с ним произошло. По сути, ничего такого особенного. Тысячи раз с ним происходили вещи и похуже. Только вот... ладно. Это не важно. Тем более, сейчас, когда Арчер с трудом соображал, где находится, но... был уже во вменяемом состоянии, а не как обычно. В смысле, как час до этого. Или сколько там прошло времени?
Он медленно повернул голову, напоролся взглядом на Джея и молча, без эмоций, принялся исследовать этим же взглядом его лицо. Такое красивое... и такое усталое, обеспокоенное. Вот уже проявились морщинки, которых не было буквально прошлой ночью, когда Кристиан целовал эти прекрасные губы. Улыбаться не хотелось. Хмуриться тоже. Лицо самому Стрелку казалось какой-то маской. И если двинешь хоть одной мышцей, то получишь пучок боли... весело, однако.
Пересохшие губы разомкнулись, но просьба Кристиана о воде захлебнулась в... ни в чем она не захлебнулась. А просто заглохла, так и не прозвучав.

50

О чем все это было? Если выкинуть слезливый дождь по окну и холодное, мертвенное сияние трубок дневного света под потолком палаты. Сейчас даже иконостасы в церквях оформляют этими трубками - Энди Уорхел в жизнь! Когда-то это был просто суп, а теперь на банки Кемпбел молятся. И Чикаго хриплыми джазовыми обертонами бьется в перепонках риторическим вопросом...
Зачем я это делаю? Рискую всем, чтобы приобрести... что?
Вспомнился взгляд брошенный Вейном напоследок, перед тем, как выйти вон: недоуменный, с легким упреком и явным советом прийти в себя. Посоветовать-то посоветовал, ну да благими намерениями - а где этот самый он? Он сам. Тот самый, в которого, согласно теории Вейна, ему следовало поскорее вернуться обратно.
Джей давно заметил, что особенно сильно он не любил вечера, в смысле праздные вечера, дома. Оставаться одному, в большом доме, таком пустом, что даже и подумать-то в нем не о чем, было невыразимо скучно, а традиционных для деловых клерков его возраста развлечений в питейных заведениях младший потомок династии Китонов не любил, считая тупыми и вредными для здоровья. И потому Джей или работал допоздна в офисе, так, чтобы вернувшись домой просто свалиться в постель, или брал работу с собой, чтобы устроившись на мягкой кровати, еще почитать и поразбирать бумаги, пока сон не вырвет их из разомкнувшихся, обессилевших пальцев. Появление в рутине одиноких вечеров Кристиана неожиданно открыло новый смысл в скучных и раздражающих "дом" и "вечер".. оказалось, что время может бежать стремительно быстро, если рядом заливается раскатистый, веселый смех, и полночь наступает пугающе незаметно, если лохматая, постоянно крутящаяся голова лежит на его животе и, самодовольно скалясь, читает тот же самый финансовый журнал, над которым сам он уже давно бы зевал, клюя носом.
Не сразу, но постепенно, регулярные набеги остряка и выдумщика босса на баррикады здравомыслия любовника раскопали таки в последнем захолустные, заброшенные с детства, поросшие паутиной чванливой брезгливости чердаки забитые пыльными коробками. Любопытный Крис залез в них во все, повытаскивав на свет божий и душу, и совесть, и любовь... как ящик Пандоры, раз отворившись, скрыть бед и чудес своих больше не в силах, потревоженный тайник нежных чувств белокурого финансового кудесника не желал прежней жизни, познав новую.
Дрогнули и шевельнулись рестницы, размазав тревожную тень частых, изогнутых изящно волосков. Ожившие на воскавой маске, глаза засветились сосредоточенным вопросом, обследуя попавшееся в поле зрения - лицо Джерома. Сделанный на основании осмотра вывод силился оживить и губы, но пересохшие, опухшие, они не поддавались натиску слова, словно упорствуя, храня секрет...
Блондин не заметил сам, как вытянулся, напряженно вытягивая шею, вглядываясь то в едва дрогнувшие, чуть раскрывшиеся в усилии половинки рта, то в глаза, сохранявшие сосредоточенность. Пальцы рук прокрались ползучими шпионами по хрустящему полотну простыни, на шею и щеки, снова поворачивая к себе не сговорчивую голову.
- Крис... Крис... это я, я здесь, я с тобой...
Что сказать? Как объяснить серым настойчивым глазам? Склонился и выдохнул, близко в губы, горячий, полузадушенный от охватившего трепета вздох, и прижался к сухим губам поцелуем, через тело пытаясь вчитаться в сакральную тайну хранимого секрета. Солоноватый, железистый привкус крови и лекарственная горечь впиталась в слизистые, растворяясь, тая под языком, ласкающим иссушенные, жесткие губы. Оторвался, все так же низко склоняясь к самому лицу, ладонью провел по лбу, привычным жестом, как часто любил делать, заглаживая непокорные волосы Криса наверх, не отрываясь взглядом от его оживших глаз.
- Ты слышешь меня? Скажи что-нибудь...

51

Не двигаться и смотреть. Просто смотреть. Следить взглядом за каждым движением. И не потому, что на все остальное нет физических сил. Сил хватает. Не хватает желания.
И дурацкое ощущение больничной палаты. Как давно он здесь уже не был? Как давно не чувствовал стерильного запаха простыней и лекарств, как давно не ощущал на теле глупой и непонятной больничной пижамы, как давно не смотрел в белый потолок. А уж всматриваться в лицо сидящего рядом человека - это... этого не было никогда. Так получилось, что каждый раз, оказавшись в больнице, он оставался один. Это было привычно. Это казалось само собой разумеющимся. А сейчас... сейчас он смотрел на Джерома, который сидел здесь же, рядом. Который взволнованно следил чуть ли не за каждым движением его ресниц, за каждым мелким вдохом.
И... то ли ты так мастерски играешь JK, то ли все-таки кто-то другой меня дурит. А ты на это уже не способен. Хотя... боже! Да, разве способен кто-либо так играть чувства? Только если идеальный и гениальный актер. А ты не таков, зайчик. Куда тебе. Безэмоциональность еще куда ни шло. Но это... нет. Волнение - это такая штука...
Мягкие прикосновения Джея к лицу Стрелка вызвали ощущение дискомфорта на отвыкшем от боли лице. А поцелуй... он, конечно, далеко не то, что может утолить самую банальную жажду, но... тоже вполне ничего. Поцелуй, говоривший о том, что Китон все-таки явно успел переволноваться, пока его не было, пока он тут лежал без сознания...
Да, кстати. Интересно, что подумал Джером, когда вернулся в пустую квартиру? Какими словами он ругал непутевого своего любовника, который и двух часов на месте просидеть не может? да, вот такой вот он и есть, Стрелок. Правда, Кристиан некоторое время назад искренне верил, что все-таки остепенился. И вообще скоро заведет семью снова и будет весь из себя крайне положительный и все такое. Ан нет. Не получилось. Теперь в авантюрку его втянул его собственный вице-президент. Вот в этом мы умолчим о единственной любви и все такое...
Высокие чувства Богом создавались не для этого. Или... как раз для того самого?
Джей чуть отстранился, а Крис по какой-то инерции подался следом, на какое-то мгновение забыв о ноюще-стонущей боли в ребре, за что поплатился этой самой болью. Он неприятно поморщился, зажмурился на мгновение и тут же откинулся на подушку снова. А потом, все так же глядя больше ему в глаза, потому что только их сейчас и видно, Арчер выдавил-таки из себя:
- Дай... воды... - голос хриплый, не слушающийся из-за дикой сухости. Так обычно с ним и бывало во время отходняка. Не первое время, когда он только начинал, но потом...

52

Долгий, долгий, взгляд в глаза, словно в усилии гипнотическим даром вложить мысль из глаз в глаза, закончился вдруг столь простым и очевидным признанием, что смысл его первое мгновение почти не доходил до сознания блондина. Он по-прежнему сжимал голову протянутого на кушетке человека, ловя движения губ, складывающиеся в вербальные символы.
- Воды?..
Машинально переспросил, чуть приподняв брови, и хлопнул небесно-голубыми, иногда действительно казавшимися кукольными, глазами.
Ах, воды...
Вот они - тайны мироздания! Чудесные откровения оракула и предсказания Нострадамуса - цена вам, глоток воды!
Приоткрывшиеся машинально от напряженного внимания губы, еще ощущавшие горечь последнего поцелуя, дрогнули... и расползлись в невольно полной нежности улыбке.
- Воды, да, конечно... ты хочешь пить.
И Джей звонко, весело рассмеялся - у него словно упала с плеч гора. Как часто бывает, ждешь сложнейших объяснений, туманных, тонких сплетений намеков и смыслов, а все они рассыпаются одним дуновением простого и жизненного слова. Хитросплетения от ума оказываются ночной химерой, лишь солнечный луч солнца пробъется сквозь закрытые веки - и ты очнешся, в липком поту пережитого кошмара, с бьющемся бешенно сердцем... и поймешь, с стыдливой и облегченной улыбкой, что монстр тебе лишь приснился.
- Пить... как же я глуп... - и мощный прилив радости снова кинул блондина целовать беднягу-любовника, - сейчас! сейчас, Крис, сию секунду!
И обуянный восторгом, финансист, отпустив, наконец, раненоого принялся спешно озираться вокруг, соображая над очередной диковенной проблемой - источник воды. Слава богам, стандартный кулер со стаканчиками попался на глаза сразу же в углу. Джей не упал со стула, дернувшись в ту сторону, лишь по-натитю, подсказавшему, что он и так уже ведет себя как полный идиот. Мужчина быстро встал и подошел к агрегату, набрал воды, тут же подумав не будет ли она слишком холодной, заботливо подлили в белый пластиковый стаканчик немного из горячего краника, а затем и отпил, пробуя температуру. Ему почему-то это показалось сейчас ужасно важным, чтобы обветренные, потрескавшиеся губы Криса не обожгло неприятно низкой или высокой температурой питья. Удостоверившись, что вода вполне комнатная, он принес стаканчик  к постели, опять устраиваясь в изголовье, но теперь повернувшись так, чтобы свободной рукой можно было поддерживать голову любовника, помогая ему пить.
- Ну вот, давай, - тонкий пластиковый краешек коснулся губ жадно глядевшего на него шатена. Джером проявил внезапную сноровку заправской нянички, аккуратно приобнимая больного за плечи, помогая приподняться, и постепенно поднимал дно стаканчика, по мере того, как вода исчезала в след за большими, частыми глотками, - теперь все будет хорошо, Крис, мы проучим этого подонка Монсальви со всей его компашкой... и с луковицей этой вонючей, - Джей ворковал над своим птенчиком, как наседка над яйцом, воодушевляясь с каждым глотком, исчезавшем в его "клювике" -  Клемента, с которым тебя и нашли, мой человек уже взял в плен, это первый удар по французам, скоро будет и второй. Я больше не позволю этому мерзавцу издеваться ни над тобой, ни над собой.
Опять пригладив непослушные вихры бедовой головушки вверенного ему пациента, финансист блаженно прижался щекой к макушке Кристиана, вновь ощущая себя вполне счастливым.

53

Первые глотки дались не то, чтобы с трудом, а скорее, с болью. Горло, успевшее забыть, что такое, когда внутрь попадает что-то более плотное, нежели воздух, отдалось какой-то надтреснутой болью, словно Кристиан хотел выпить за этот первый глоток больше, чем была в состоянии вместить его глотка. Теплая, но оттого не менее живительная влага прокатилась ниже, к желудку, обеспечив Арчеру способность соображать уже более конкретно и правильно. Хотя... что, в данном случае, может вообще считаться правильным? И важно ли это? Вот на данный момент самым правильным было заткнуться, успокоиться и временно молчать и не вылезать, пока все это не залечится.
Слова Джея о луковице заставили Стрелка недовольно поморщиться. Воспоминания об этом человеке тут же дали новый толчок неприятной боли в ноге. Хотя боль эта была не из тех, на которые особенно обращают внимание, потому что это уже остаточное явление, вызванное некоторой психологической травмой. Не может же нога, в самом деле, реагировать на имя человека, который ее прострелил? Кстати, насчет прострелил. Яркое желание прострелить этому господину что-нибудь в ответ заставило Кристиана улыбнуться и все-таки высказать это свое желание вслух.
- Да? - переспросил он сухо и как-то даже бесцветно, - может, ему тоже что-нибудь прострелить? У меня даже есть идея, что.
О том, что именно должно было подвергнуться похожей операции, мужчина все-таки промолчал, просто потому что и так это было ясно. Что еще можно прострелить со злости и в отместку? Да-да. Именно это и ничего другое более.
А потом, словно вспомнив о чем-то очень важном, но задвинутым в глубины памяти и сознания несколько другими эмоциями, Кристиан закрыл глаза, медленно вдохнул, а на выдохе произнес, не забыв соблюсти достаточную для разграничения двух фраз паузу:
- Спасибо.

54

Внезапная кровожадность птенчика опять растянула губы Джея в улыбку - теперь уже можно было улыбаться, Рубикон преодолен, тревога отступила, впуская жизнь во вздохнувшие легкие. Легко, невесомо целуя парня в макушку, Китон поглаживал его пальцами по щеке, пряча наполненные чувством вздохи, и успокаиваясь сам.
- Не волнуйся, малыш, ему сейчас явно жаль собственного появления на свет...
Держать в руках любовника, вот так, баюкая, словно младенца, ощущалось очень необычным, но приятным. В чувствах к Крису у Китона всегда имелся оттенок покровительственности почти родительской: даже то, что он был младше, как возрастом так и должностью, не мешало финансисту опекать своего президента, ворчать стариковски и втихоря пересчитывать показатели квартальной отчетности перед заседаниями правления биржи (о чем птенчик никогда и не догадывался). И вот сейчас, вдруг,  получив совершенно официальную и полноправную возможность понянчить любовника самым законным образом, как раненного, Китон разомлел, прижимая к груди едва тепленькое тяжелое тело.
- Не за что... - снова улыбнулся блондин, представляя себе на сколько точно этот банальный отзыв соответствует сложившейся ситуации... - да, тебе меня только и благодарить - разве что за не скушную и разнообразную личную жизнь последних суток.
Опустевший пластиковый стаканчик Джей отставил на тумбочку рядом с кроватью, но отпускать так уютно опирающегося о его плечо Криса очень не хотелось. Мужчина оглянулся, как бы ища предлога для оправдания этой интимной позы. Тем временем в кармане пиджака тренькнуло, пришлось вытащить мобильный, проверить сообщение: это был Вилья, занявшийся каким-то своим делом. Никакой помехи тому Туз не видел, так что нажал буквально две кнопки в ответ О и К, и снова переключил все свое внимание на Арчера.
Да что я как на именинах? Кто мне запретит-то?
Эти мысли относились к сильнейшему желанию прижаться к побитому бедолаге, пригреть, хоть как-то компенсируя ему отчаяние последних часов. Болтать нежности я все равно не мастак, а так нагляднее получится.
Отпустив Криса, Джей тут же скинул туфли и пиджак, присел на край кровати, осторожно балансируя и прикидывая не окажется ли их вес слишком велик для кажущейся довольно хлипкой конструкции. Впрочем, оба они были скорее хлюпики, нежели богатыри, так что койка лишь чуть скрипнула, приняв на борт дополнительный вес. Растянувшись на боку, на самом краешке, одну руку он подложил любовнику под голову, приникая к нему всем телом, но лишь слегка, чтобы ничего не придавить.
- Вот так, птенчик, так мы теперь будем с тобой отдыхать, - свободная рука гладила прохладную простынь с укрытым под ней крепким телом, убаюкивая, - и скоро все все пройдет, очень скоро, ты даже и не заметишь как.
склонившись головой к вихрастой голове было тепло и спокойно лежать, ощущая как ноет, расслабляясь, тело проведшее бессонную ночь. Окружающее потеряло реальность, подернувшись туманом беззвучия, и мир стиснулся до теплой мочки уха, в которое можно было шептать волнующую чушь. Глаза закрылись.

55

Да, так и есть. И как-нибудь в следующий раз, когда окончательно придет в себя, Крис устроит еще парочку неуместных скандалов. И, конечно, всем отомстит. Вот прямо всем. И он даже знает, кого можно привлечь такому серьезному и далеко не безобидному действу. Но это чуть позже, когда он отсюда выйдет. А, кстати, где он? Это вопрос хороший и, может быть, даже уместный. Был...
Пока Джей не лег рядом. Пока эта самая непонятная для взрослого мужчины забота не перетекла в тепло под боком, тихое дыхание в ухо...
На самом деле Кристиан не особенно понимал, откуда в Джероме столько отеческой нежности, сколько он носился сейчас с раненым Стрелком. Даром, что ранение-то плевое. Всего-то ногу прострелили, ну... еще пара синяков на лице образовалась, ну ребро треснуло. В свое время он даже был при смерти. Правда, об этом он не рассказывал Китону. А тот вроде как и не спрашивал, откуда у Арчера этот шрам около ключицы. Хотя... с зайчика станется - он мог это вызнать каким-нибудь другим путем. И... вот в этот самый момент президент фондовой биржи понял, насколько все это шатко и опасно. JK знал о Кристиане наверняка почти все. Наверняка наводил справки, выяснял его прошлое от А до Я. Может, теперь его можно уже даже с родительницей не знакомить, и он познакомился с ней сам пару-тройку лет назад? В голове постепенно смешивались и без того сумбурные и крайне сомнительного содержания мысли, которые не особенно радовали их обладателя. Во всей этой истории он все-таки выходил пешкой, которой просто временно не захотели пожертвовать. И отчего-то Крис не был уверен, что будут не хотеть и дальше.
Между тем Китон, похоже, уснул. Чуть повернув голову в его сторону, Арчер подумал... да, снова подумал, потому что говорить не хотелось и сейчас уже было не с кем.
Спишь... что? Беспокоился, да? Знаю, я дурак... но это была Канна... это была Канна. Черт...
Он знал, что рано или поздно его инфантильная сестричка-певица станет причиной очередной его авантюры. С другой стороны, она была не причиной, но такой же пешкой в его собственном походе, в котором либо его сожрет проходящий мимо конь, либо он станет ферзем и положит на обе лопатки противоборствующего короля. Как ни странно, но противоборствующий король сейчас уже лежал, правда на боку, и мерно посапывал ему в ухо. Какая, однако, ирония судьбы...
И, кстати, кто там должен был его всячески оберегать? Уж не поменялись ли эти господа местами? А, может, оно все изначально было не так?
Между тем мир вокруг начал сжиматься и у Кристиана. Только у него он сжался до тонкой полосочки света, прореженного сквозь ряд ресниц. А потом и скрылся вовсе...
Спать - хорошо. Спокойно спать - еще лучше.


Вы здесь » The City of Chicago » Анклав Пентаклей » Закрытая клиника пластической хирургии "Шанс"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC