The City of Chicago

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Будни.

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

¤ Далекие и почти забытые школьные года. Брайану 18 лет, он выпускник и активно ненавидит всех на свете, кроме брата, к которому заглядывает на каждой перемене. Фабиану 16, поругавшись с матерью, он решил сменить ей назло имидж, что несказанно порадовало старшего - Бешеный в восторге от нового вида. Однако теперь на младшего постоянно наезжают все, кому не лень. 
Итак, обычный день Мэтерсов, который повторялся раз за разом в течение многих лет, лишь с малыми изменениями в некоторых вариациях.

2

Думаю, что в каждом классе есть изгой и где-то есть типа крутой чел, который всех наебывает. И иногда этому уебку кажется, что он пуп земли и ваще король мира – он может всех бить и оставаться безнаказанным. Бывает, но только не со мной. Да, еще бабы есть… шлюхи, которые думают, что они эти… королевы, а на самом деле туалетные шлюхи, которые дают каждому. У меня ваще классный класс, но я как-то не жалуюсь – тупорылые быдла такие смешные.

- Фабиан! – раздался слева тихий, но властный голос, который заставил подростка отдернуть руку от желаемой кипы работ и косо посмотреть на учительницу, мысленно ругнувшись и послав ее как минимум на Мальдивские острова. Ему же всего-навсего было интересно, за что влепили этот чертов минус – такое простецкое желание, а даже этого не позволяют удовлетворить. Досадно. До «отлично» без всяких там палок юноша пока не дожил, как и никто другой в этом классе умственно отсталых детишек с мозгами кактуса, как ласково величал Джеймс каждого из одноклассников. Он их любил, бесспорно. – Потом.
- Я всего лишь… - начал было оправдываться Джеймс со всей свойственной ему пылкостью и хватанием бедный стол пальцами, как его тут же остановили, только уже пронзительным взглядом, вынуждая заткнуться и ждать разрешения. Как собачонку какую-то, что неимоверно бесило, но такое отношение к себе он позволял – любимый предмет, где Мэтерс на высоте. Не математика и не прочая ерунда, а родная литература. – Как скажете, - юноша досадливо поморщился и потеребил серьгу в правом ухе, переключая свое внимание на земные объекты, нежели уплывшая в портфель бумажка с кучей таких же эссе. Данное упущение вызвало лишь тихий вздох разочарования, после которого подросток хмыкнул, взглянув на стоящего рядом одноклассника, с типа умным лицом пытающимся подслушивать и быть в курсе всего происходящего. Но как бы и кто не пялился, Фабиан вновь обратил внимание на преподавателя, пожав предварительно плечами, мол, и так знаю, что говорить будете. Все в этом мире было статично, только реклама скакала от одного безумства к другому, как и отношение старших к братьям своим младшим, теряющим терпение.   
- Вот на уроке и узнаешь, что не так, - и чужая рука привычно оказывается на макушке, взъерошивая волосы и вызывая весьма противоречивые эмоции: хочется попросить отвалить, а грубить нельзя.
И как тут жить, а? 
- Молодец, Фабиан. Хвалить буду, - единственные слова, вызвавшие улыбку и почти довольный взгляд подростка, любившего, когда его хвалят, особенно перед стадом сидящих за партами и делающих черти что.   
Впрочем, хорошее отношение со стороны женщины компенсировалось досадным фактом, от которого улыбка тут же мертвой тушей рухнула на пол, утащив с собой и вроде как наладившееся настроение. Увы. Мэтерс и сам понимал, что сейчас начнется то, что не только урок испортит, но еще и весь день.
- Миссис Фриман, - завопила писклявым голосочком одноклассница, которая со слезами на глазах, щеках, блузке, юбке – везде, начала жаловаться и потихоньку бесить и без того враждебно настроенного Джеймса. То ли тот уже предчувствовал беду, то ли хотел не самым галантным образом поумерить пыл «шлюхи», но в следующий момент, под тихое угрожающее рычание, та истошно уже заорала, мастерски начиная рыдать. – Отпусти меня, - и дальнейшее троекратное или какое-то-кратное «а». Впрочем, Мэтерс не смиловался, даже заслышав громкое «прекрати» от той же Миссис Фриман, и еще сильнее потянул за раскошнейшие волосы. – Он меня ударил по лицу! – очередной вопль, когда бедный подросток, не зная, как заткнуть одноклассницу, ударил ее ботинком по ноге – все же с бабами сразу к битью морд не приступить. Особенно на людях.
- Фабиан!
- Да что Фабиан?! – полным возмущения взглядом посмотрел юноша на защитницу так называемых жертв, и покрепче схватил за волосы, не обращая внимания на потуги девушки вырваться, отчего та начала корябаться и в ответ слышать едва различимое шипение, ибо когтища у той были еще какие. Зато никто другой не заступился – смотрели то с ужасом, то со смехом, то «так и надо».
- Она же девушка.
- И что?! Как педиком называть, так девушка! Я же не говорю, что она на переменах трахается со всеми в туалете – че, она лучше?  
- Фабиан, отпусти ее!
Пожалуй, Джеймс был одним из немногих среди учеников женщины, который чаровал своим изложением мысли и отпугивал такой агрессивность. И как думала она, дело тут далеко не в бедном квартале и «выживании». Глядя на его брата, Миссис Фриман всегда думала, что именно этот молодой человек испортил порядочного и милого подростка – внешний вид тому хороший пример. И тем временем, когда прозвучала команда, а маленькая собачонка послушно ослабила хватку, дурно тявкая и давая дурной свободу, жалобно запищала парта, по которой со всего размаха ударили ногой. Нога запищала громче.
- Да твою же… - зашипел Мэтерс-младший, который своей агрессивности уже был далеко не рад, а хотел сунуть в зад и спокойно высидеть перемену со старшим. Впрочем, теперь вряд ли занывшая нога даст возможность насладиться тишиной и приятным общением - болела адски. Так Фабиан, сдавшись и признав, что металлическое сооружение было куда выносливей, запрыгал на свое место, матерясь на всех и вся, хватаясь за парты и злобно смотря на тех, кто свой взгляд прятать не желал. – Да блять же.
Вдох. Джеймс попытался успокоиться, держась за свое место, да так, что бедные костяшки побелели, падая на него тяжело и жмурясь от всевозможных неудобств.
- Уебывай отсюда, сука, пока я еще не въебал. Я со шлюхами не церемонюсь, - пока что блеф, однако этого хватило, чтобы в классе, полном тишины, взорвалось очередное рыдание с едва понятными обвинениями. Только юноша уже лишь смотрел и попытки встать не предпринимал – и пальцами тяжело шевелить. Все же кеды – это вам не удобные ботинки. Да и оправдывал себя, и не потому, что безотказная Дороти ему отказала, как шептались некоторые, и не потому, что была ужасна в сексе и противно стонала, и вовсе не потому, что был взбешен и реагировал слишком неадекватно. На то были свои причины, и юноша боялся, что о них все знают. – Подумаешь, сумкой по морде.
Якобы поделился с сидящим на втором ряду одноклассником и пожал плечами, после чего скрестил руки на груди, где красовалась яркая красная надпись «Fuck off» для особо недоразвитых, и сделался великолепной и материализованной тучей, которая вот-вот начнет дождь рожать.
- И не так уж сильно, - успокаивался он под подозрительными взглядами общественности, которая ой как не любила Фабиана – сам нарывается, а потом и брат подключается, а вот выгонять не выгоняют. – И всего лишь раз. Хотя нужно было и второй дать – орет противно, - перешел на едва слышное бормотание, открывая тетрадь и записывая туда дату. – А я еще виноват. Вот же…
И все бы ничего, если бы Джеймс действительно не понимал, почему так нельзя поступать. Его так вообще назвали в честь двух насильников, один из которых, возможно, его папаша, но он же живой и жизни радоваться пытается.         
- Эй, ты.
Пошел на хуй, - и мысленно пообещал не реагировать и продолжил красиво выводить свои каракули.
- Эй, педик, - вторая более удачная попытка, не оставившая Джеймса равнодушным – его левый глаз дернулся в унисон сердцу, которое ноющей болью ударился обо что-то внутри.
- Пошел на хуй, - зарычал Джеймс, немилосердно закрывая тетрадь и готовясь к возможной атаке, словесной вот только. Это и радовало, и удручало, но что-то Фабиану подсказывало, что лучше послушать тявканье, показать средний палец и успокоиться.
- Что такое, педик?
- Че тебе, блять, надо, говно убогое? – мелодия уставшего голоса была многократно усилена тишиной – все притаились и ждали, когда же их выпендежник получит заслуженное. Только вот Мэтерс вообще не собирался получать. Он не виноват, ведь так?
- А ты имеешь что-то против?
Ко второму раунду Фабиан был честно не готов, но уже задумал не хорошее – как минимум из окна выкинуть. Или нож достать и намалевать чего на бездыханном в будущем теле. Выбор был велик, а нога болела, однако не стала препятствием для намеченного коварного плана. На войне хороши все средства, и никто не вякнет, что выбранный метод – это мухлеж. Так что даже толчок не помешал пройти к учительскому месту, не морщиться и вести себя как достойный рыцарь, который спасает свою же честь.
- Ну? – Мэтерс лениво посмотрел на оппонента и зевнул, прикрыв ладонью рот – забавно выводить людей. Они не любят, когда их врагам скучно, ведь они все такие развеселые, что впору рыдать от смеха. – Я занят, говори быстрей, - юноша провел пальцами по учительскому стулу и посмотрел на выход – благо, Фриман где-то успокаивала «шлюху». Улыбнулся. Нет, он определенно был в восторге от своего плана, поудобней перехватил стул и повторил раздражающий маневр, прикусив губу. Оппонента сердили улыбки. – Че надо? – ухмыльнулся, наконец-то чувствуя себя не придворным червем, а королем положения.
- Иди сюда.
- Не, эт ты сюда иди.
Я тебя уебу.
Джеймс не шелохнулся, «пуп мира» заматерился и уверенным шагом направился надирать задницу нахалу. Якобы надирать. Фабиан считал напряжным пытаться достать до его задницы в этой ситуации. По крайней мере, оппонент не был в восторге, когда завидел поднимающийся стул. Быстро поднимающийся деревянный стул. И после того не был счастлив, когда его хорошенько приложили деревянным изделием, а чужие руки сильно толкнули в грудь, вынуждая упасть и попытаться встать.
- Че, блять, слабо, да? – заорал Мэтерс-младший, замахиваясь ногой на лежащего «врага». – Заебал меня, уебок. Че, бабы не дают, что ты всех хаять пытаешься, да? – второй удар пришелся по рукам, которые зачем-то подставили. Впрочем, ногам уже не было больно – Фабиан с таким остервенением издевался над собственной жертвой, вымещая всю накопившуюся злость, что думать о чем-то другом не мог. – Член маленький, да? Че, девки не дают, а у мужиков не встает? И дрочить тебе никто не хочет, уебок, а?
- Фабиан! – кто-то уже из одноклассников, только вот подходить боялись пока что.
- Да я ебал! Сдохни, уебок – сделай одолжение.
И это были последние слова, потому что после следующего удара на оппонента полетела парта, которая, бедная, оказалась не в том месте. Чьи-то карандаши и другие принадлежности разлетелись в разные стороны под финальный аккорд девчачьего визга.
- Еще раз скажешь, сука! Сам будешь сосать!
Только вот жертва агрессии уже не особо шевелилась, если дышала. Да и сзади кто-то подошел и рывком оттащил от «пупа мира».
- Отпусти!         
А вот тут пришлось уже присмиреть и открыть рот, чтобы хотеть оправдываться: каким бы там он удавом не был, а перед братом становился цыпленком. Особенно перед таким вот напряженным.
- Да он… - забормотал Джеймс и сглотнул. – Это… педиком обзывал.
И все же затих, тяжело дыша. Стыдно даже стало, а потом уже и страшно: а как воспримет Брайан? В конце концов, секс был его затеей. Да и жутко беспокоило, что после их «экспериментов» прошли каких-то жалкие четыре дня, а кто-то бросает в спину «педик». Вот и задавался младший вопросом насущным, секретом ли являются их отношения. Он же «девок» любил, а не каких-то там мужиков.

Отредактировано Фабиан Джеймс Мэтерс (2010-10-02 19:44:34)

3

- Брайан Скотт Мэтерс! - сквозь злой мужской голос, кроющий матом всех богачей, прорвался не менее злой женский, обливший подростка откровенным отвращением и ненавистью, а он, в свою очередь, лишь лениво отмахнулся, ладонью отыскивая на голове наушники, но, увы, не нашел. Да и басы куда-то пропали, вместе с задорной песней о том, что белых ублюдков надо отстреливать, а белых баб отправлять в рабство и жестко ебать.
- Да чо, бля? - сонно начал парень, не желая продирать глаза, в слепую ища теперь уже на столе обожаемое устройство для изоляции от внешнего мира. Тут же над ним, словно туча над городом, нависла учительница, вызывая раздражение своим бешеным сопением. А затем и злость, ведь Брайан ненавидел, когда его хватали за шкирку, когда трясли, при этом шипя что-то нечленораздельное, но явно нецензурное. - Да чо, бля? - уже громко и вполне осознанно, бешено глядя на раскрасневшуюся от праведного гнева женщину. - Отдайте, - он коротко кивнул в сторону наушников и вновь явил миру свой уничтожающий все вокруг взгляд исподлобья.
- Как ты разговариваешь?! - почти на ультразвуке задала привычный вопрос учительница, получив на него и привычный ответ:
- Открываю рот и разговариваю.
- Ты знаешь, о чем я! - почти визг, вызвавший улыбку, в чем-то даже дружелюбную, если бы не дьявольский огонь в глазах.
- Наушники отдайте, - относительно спокойно попросил Мэтерс, вытянув вперед руку. Ему хотелось дослушать песню и снова предпринять попытки заснуть, чтобы оставшееся до конца урока время прошло быстрее и можно было встретиться с братом.
- Нет, до конца занятия они останутся у меня, а ты будешь слушать, что я говорю, ясно, Мэтерс? - вспомнив, что она имеет относительную власть в данном классе, женщина самодовольно ухмыльнулась, направившись к своему столу.
- Мне на хуй не нужен этот бред, я умею разговаривать на английском, пасосиб, - с этими словами парень вышел из-за парты и схватил учительницу за руку, рывком разворачивая к себе и выхватывая наушники.
- Отдай назад, Мэтерс! - снова завопила та, попытавшись выхватить чудо техники у ученика, однако Брайану явно надоело церемониться - пальцы с силой сжали хрупкое запястье, а во взгляде промелькнула угроза:
- Вы их сломаете. А в таком случае будете жопой отрабатывать на нигерской панели.
Где-то за спиной одобрительно засвистели, затем раздалось улюлюканье и смех, но Мэтерс так и продолжал с холодной ненавистью сверлить женщину взглядом.
- Ты вылетишь отсюда, неадекватный! - злобно прошипела учительница, под аккомпанемент звонка вырывая руку. - Вы можете быть свободны.
Брайан хмыкнул, возвращая наушники на их законное место, и подключил обратно к плееру, застав лишь финальные аккорды песни и звуки выстрелов. Парень вздохнул, стягивая устройство, и даже с грустью посмотрел на то, как продолжает крутиться лента в кассете. Отматывать назад было в лом, так что оставалось только молча выслушать восхищение косившего под него одноклассника и невольно косо посмотреть, направляясь к выходу из класса. Раз Фабиан не идет к Брайану, Брайан идет к нему. Так что парень спешно пошел по коридору, боясь наткнуться на свою бывшую девушку и выслушать очередную истерику, попутно обходя всех с кем сегодня не был настроен драться и толкая плечами разномастных задротов. Взгляд как-то сам собой задержался на плачущей девушке и успокаивающей её учительнице по литературе, где Мэтерс никогда не блистал, напротив, был худшим.
- Здрасти, - сквозь зубы выдавил и даже сделал попытку улыбнуться, подавляя ненависть. Фриман проводила его подозрительным взглядом, но Брайан спокойно проследовал в класс, где ему суждено было замереть и почувствовать сначала удивление, затем гордость, а под конец и толику страха - вдруг убьет?
Лишаться брата таким дебильным способом Бешеный не собирался, так что мгновенно оказался позади Фабиана, подхватывая того под руки и оттаскивая от несчастного, который уже отчего-то напоминал мертвого. Мэтерс напрягся, внимательно глядя на лежачего, дабы отыскать хоть какие-то признаки жизни, пока младший бормотал оправдания.
- Педиком? - холодно переспросил Брайан и хмыкнул, не спеша разжимать хватку - мало ли, кинется опять. - А тебе не по хуй, что какой-то слабак несет о тебе? Он же дерьма кусок.
Он лающе рассмеялся, невольно сильнее прижимая брата к себе.
- Расслабься, братишка, - посоветовал Брай, не обращая ни малейшего внимания на, возможно, друга мистера Дерьма, который извлекал побитого выскочку из-под парты, с явной нелюбовью глядя на Мэтерсов. В классе же воцарилась полнейшая тишина, которую разрушило неосторожное и явно случайно не сдержанное:
- Пидоры.
Смех мгновенно прекратил свое существование, к голове хлынула кровь, заставляя щеки вспыхнуть от злости, ведь сердце устроило в груди сумасшедший марафон, вероятно, пытаясь нагнать бешенство старшего и остановить его.
- Чо ты сказал? - зарычал Мэтерс, неосознанно отталкивая брата в сторону и без раздумий надвигаясь к "обидчику", на лице которого читалась явная решимость не дать себя избить. И как-то позабыл Брайан, что данный субъект не первый год ходит на какие-то-там-боевые-искусства, а потому первый удар был встречен блоком и подножкой, заставившей спину поздороваться с полом. Но не даром поговаривали, что у него не в порядке с головой - злость лишь сильнее распаляла, затаскивая рассудок в клетку и жестоко насилуя его там, вызывая тем самым самые разные желания, но сводившиеся к одному - убить. Мэтерс заорал, обхватывая пальцами ножку ближайшего стула, проявляя истинную братскую склонность к использованию одних и тех же предметов, и наугад швырнул его в противника, совершенно не раздумывая о том, что он может и увернуться, а пострадает в итоге кто-то еще. Очередной девичий визг напомнил классу, что все по-прежнему неспокойно, в то время как парень уже что есть дури бил одношкольника по ногам, воспользовавшись отвлеченностью того. Естественно, равновесие отправилось в прошлое у обоих, вот только ударов Бешеный не останавливал, продолжая активно пинать падающее на парту тело, а затем с ловкостью, достойной Рембо, оказался на ногах, хватая противника за грудки и буквально скидывая с парты на пол. Только дальше братские предпочтения разделились - Брайн сел на парня сверху, начав бессистемно бить в лицо и грудь, при этом не издавая никаких звуков, кроме разъяренного рычания. И плевать было на ответные удары - перед глазами фактически темнело от охватившего бешенства, отдававшегося привычной нервной дрожью в руках, пока старший бил, и бил, и бил...
- Мэтерс! - вопль учительницы ни коим образом не вразумил подростка, не имеющего сил остановиться.

Отредактировано Брайан Скотт Мэтерс (2010-10-03 13:19:20)

4

- Ну… - Фабиан окончательно растерялся. И дело было вовсе не в спокойствии брата, даже не в усмешке. А в несчастном смысле, который стал очевидным внезапно и тут же устыдил. – Кхм… просто… - младший указал рукой в сторону обидчика и красноречиво взглянул на Брайана, не желая каждому раскрывать свою позорную тайну. Тот смеялся, и его не особо заботили потуги брата хоть что-то объяснить, отчего желание указать на истину было забыто, как какая-то позорная идея. – Да спокоен я, - недовольно заворчал Джеймс, попытавшись наконец-то обрести свободу, которую отобрали и не отдавали. Мэтерс-старший всегда был собственником и мастерски заставлял Фабиана стыдиться, даже в ненавистном коллективе позволяя себе не совсем братские прикосновения. По крайней мере, так казалось юноше, который как огня боялся «позора», способного сделать из него не только шута. Вряд ли его брат оценит столь негативное отношение к произошедшему. – Отпусти уже, - дернулся во второй раз, косо смотря на притихших окружающих – вот она, гроза школы, одна из самых опасных и уважаемых. Авторитет, от которого хотят избавиться учителя и потом уже вздохнуть спокойно, больше не провожая взглядом скорую. – Брай, - заворчал в очередной раз младший, вертящийся, как уж на сковороде, которую случайно опустили как минимум в кипящее масло, что обожгло. Таков был гнев Мэтерса, оскорбившегося на брошенную без раздумий фразу.
Вот урод, - моментально заметил Джеймс, которому больше не выпало возможности задуматься хоть о чем-то вразумительном, потому что назревал очередной конфликт, в котором либо они все встрянут, либо же разойдутся полюбовно, закончив словесную дуэль. Но его брат был другим и не прощал даже мельчайших ошибок. Если только младшему, что замер, уподобившись многим и уставившись. Брайан никогда не просил помощи и не нуждался в ней, отчего можно было бы стоять истуканом и наслаждаться воистину божественным зрелищем, дарованным небесами. Его брат был божеством, которое оскверняли многие.   
- Брай, - предостерегающе вскрикнул Джеймс, вовсе не желая вмешиваться в драку, зная, что старший всегда выкрутится. Хоть и страшно, но в этой скучной школе редко случалось что-то стоящее, как сейчас. Когда и стул во второй раз послужил оружием, только уже не впиваясь в тело оскорбившего, как было в его случае. – Не подходи, - тихо, но уверенно скомандовал тот однокласснику, пожелавшему то ли разогнать по углам, то ли помочь одному из победить соперника. – Они сами разберутся, - и толчок в грудь закончил первый акт и тут же перенес к развязке, когда «помощник» решил, что Мэтерсы лишь жалкий мусор, не имеющий права стоять на пути и преграждать дорогу к триумфу. Фабиан не успел среагировать, как и адекватно ответить – все то, что касалось этого качества, давно уже выветрилось через форточку вместе с сигаретным дымом. Джеймс частенько курил и реже дрался, но нанести удар ногой никогда не забыл бы. И в его случае даже кеды не способны были спасти выматерившегося одноклассника, согнувшего в знаменательные три погибели. Потом настала тишина, так обидчик больше не смел говорить, потому что за разбитый нос младший мстил тем же, больше не ухищряясь и не придумывая коварных планов – времени маловато, как и мозгов, чтобы среагировать. Всего слишком мало – об этом извещает голос Фриман, которая боялась думать, что лучше в этом классе: тишина или шум. Если тишина, то что-то уже произошло, если шум, то либо назревает, либо идет полным ходом. Как и сейчас, когда к драке стали присоединяться все новые и новые лица, когда другие с интересом смотрели, либо окружив и поддерживая, либо заглядывая в распахнутую настежь дверь.
- Хватит вам! – крик затерялся в кутерьме, превратившись в ничего не значащую фразу. Женщину не слушали – подростки слишком увлеклись и не заметили, что кто-то выбежал из класса, направился к охраннику, сбивчиво что-то рассказывая. Иначе успокоить толпу было невозможно. Только Фабиан вновь притих, когда его буквально за волосы оттащили от такого же помятого одноклассника, уставившегося на учителя. Мэтерс поступил аналогично, не имея возможности применить силу к авторитету. – Фабиан Джеймс Мэтерс! – его отрезвило, заставив работать мозги. Его устыдило.
- Я… - он вновь не мог оправдаться, размазывая кровь по лицу и оставаясь стоять в одиночестве, когда женщина старалась своими силами прекратить разразившуюся «войну». Стоило бы пройтись до туалета и попытаться остановить кровь, которая не внимала никаким просьбам и упрямо бежала, очерчивая губы и падая вниз мелкими каплями, но он медлил. Запрокинутая голова не помогла, как и бас охранника не разогнал возмутителей спокойствия, если только некоторых остановил.
- Да что же ты будешь делать, - запричитала Фриман, доставая из своей сумки платок и подавая его юноше, который заметно побледнел. Джеймс не особо среагировал, только слабо кивнул, показав, что все же жив и жить будет. Он не боялся крови, но был знаком с перепадами давления, которые не вовремя давали о себе знать. – Садись, - попросила она, в действительности принуждая повиноваться.
Голова – это не самое важное в жизни. Когда она кружится, еще можно пережить, но вот что нельзя проигнорировать, так это фигуру брата, которую оттаскивали от «жертвы» насилия. И после этого все как-то успокоилось, улеглось и напоминало побоище, в котором бравые трупы тетрадей, учебников и ручек валялись на полу, пытаясь устыдить каждого. Перемешалось все, как и пол с потолком, когда знакомый женский голос выдал тайну класса – это Мэтерсы были виноваты.
Да блять, - зашипел бы Фабиан, да смолчал. Собственный гнусавый голос ему не нравился. И выругался он вовсе не потому, что кто-то оказался стукачом, а оттого, что охранник, удерживая Брайана и делая это мастерски, заставил младшего встать и последовать на выход под тихое улюлюканье. Все же Мэтерсам достанется, все же их отчитают, но, к превеликому горю абсолютно каждого, никогда не выгонят. Их визиты к директору – привычное дело. Отношение директора к ним – более чем нормальное. Жизнь вообще била одноклассников по головам.

5

Мир вокруг просто перестал существовать, потонув в ярости, которая черной пеленой встала перед глазами и отдалась в мозгу болезненно пульсирующим “убить”. Кулаки все еще встречали сопротивление, но часто приятно ударялись о плоть, в то время как боль от ответных ударов практически не ощущалась, став чем-то приглушенным, серым, словно воспоминания из прошлой жизни. Шум в ушах нарастал, возня кругом не воспринималась как что-то реальное и важное, скорее, записывался обезумевшим сознанием в галлюцинацию, которая скоро пройдет. Вкус собственной крови на губах не делал возвращение в себя скорейшим, наоборот, лишь распалял желание Брайана сравнять противника с землей и при таком темпе ударов ему это, возможно, рано или поздно удалось бы, если бы не кто-то посторонний, схвативший под руки и рывком оттащивший от врага. Он дернулся было вперед, чтобы закончить начатое, но замер, наконец-то увидев, что творилось все это время вокруг.
Их потасовка явно не смогла локализироваться в одном месте, перекинувшись практически на весь класс: еще пара парт решили немного полежать и отдохнуть от вечного стояния, по полу были разбросаны многочисленные учебные принадлежности, большинство рюкзаков было раскинуто по сторонам, но самым ужасным было то, что…
- Какой козел это с тобой сделал, Фабиан? – голос прекратился в шипение змеи, а взгляд заметался по классу в поисках ответа на лицах одноклассников, но все упорно смотрели в сторону.
Однако этот вопрос перестал был приоритетным, едва Мэтерс услышал беспочвенное, по его мнению, обвинение, ведь виноваты были вовсе не они, а парочка козлов, решивших, что они в праве говорить все, что хотят.
- Слышь, шлюха! – заорал Брайан, вновь попытавшись вырваться, в этот раз делая рывок в сторону девушки, но хватка охранника была железной, что, конечно, не остановило от повторных безуспешных попыток. – Я убью тебя, тварь! Я тебя выебу, ты слышишь? Трахну так, что пожалеешь, что на свет появилась, ублюдочная сучка, чтобы не покрывала больше своих ебарей, сука!
Впрочем, поток оскорблений длился ровно до того момента, как Бешеного вывели из класса, завершившись громогласным “Я убью вас всех!”. Затем его даже из хватки освободили, не оставив, конечно, совсем на свободе – пальцы охранника прочно обосновались на руке взрывного школьника, чтобы тот сумел дойти до кабинета директора и не сбежал. Но ему это и не нужно было, пока рядом шел брат, у которого он предпочел вырвать платок и с фанатичностью сумасшедшей мамочки вытирать лицо.
- Кто это сделал? – снова спросил старший Мэтерс, возвращая ткань Фабиану, и бешено взглянул на охранника. – Вы мне не помешаете в следующий раз, - рыкнул он, но получил только снисходительный взгляд и толчок к двери директора, куда не преминул зайти, сделав лицо как можно скорбней.
- Что на этот раз? – без особого удивления и энтузиазма спросил мужчина, взглянув на своих постоянных посетителей устало.
- Устроили потасовку в классе.
- Мы не виноваты, - тихо проговорил Брайан и опустил голову.
Брат будет молчать – это стало их давним договором, еще после первого совместного похода в директорские покои, потому что Бешеный предпочитал самостоятельно проводить напудривание мозга, за исключением редких случаев.
- Это все те парни, они оскорбили нашу мать и нас, - голос предательски дрогнул, а в глазах отразилась мировая печаль – Мэтерс умел играть роль мученика, который лишь защищал честь мира, но был оклеветан. – Так что мы не виноваты.
Он поднял взгляд и шмыгнул носом, не забыв потом быстро вытереть лицо рукавом, типа вот-вот расплачется. В пятом классе это получалось несколько лучше, да и действеннее был вид несчастного ребенка, чем здоровенной детины с окровавленным лицом.
- Я уверен, что ваши одноклассники скажут обратное, - с улыбкой заметил директор, чем вызвал возмущенное сопение и оскорбленный вид.
- Они просто нас не любят! – вскрикнул Мэтерс, поджимая губы, даже шаг вперед сделал, но затем, словно что-то осознав, отступил назад и снова понурил голову.
- Пусть ваша мать завтра явится в школу… опять.
- Она… не может придти. – Показательно сжал пальцы в кулаки и чуть повернул голову, с болью всего мира глядя в стену.
- Почему?
- Она… снова… ну… она болеет, - понамекал немного и соврал, чем вызвал второй уставший взгляд и слова:
- Ладно, идите домой и сообщите матери, пусть придет, как поправится. Свободны. 
Брайан покивал и снова проделал манипуляцию с носом, а затем вышел вместе с братом из кабинета и все с таким же несчастным видом прошествовал до класса, где уже можно было начинать ухмыляться.
- Пошли домой, а? – предложил и заглянул в класс, который уже пришел в свой изначальный вид. – Я пойду за рюкзаком схожу, встретимся на улице.
И Мэтрес-старший прошествовал до кабинета, спокойно “ворвавшись” туда и забрав свою вещь, объясняя неожиданный уход все той же выдуманной болезнью матери, только на этот раз не добавляя на лицо скорби, а то никто бы не поверил. Закинув лямку на плечо, Брайан вышел на улицу и стал ждать брата.

6

Фабиан поморщился и предпринял первую попытку избавиться от нервирующей хватки и почувствовать себя нормальным человеком, а не каким-то инвалидом, который якобы нуждается в чьем-то плече, в данном случае – руке, словно своим ходом не доберется.
- Да Брай… - начал было младший и осекся, начиная подозревать брата в неадекватном поведении. Моргнул и, когда наконец-то осознал всю абсурдность происходящего, стал препятствовать старшему воплотить свой коварный план. – Да блять, Брай, я не маленький, - ворочая головой, да и руками отбиваясь, запротестовал Джеймс, пытаясь оттолкнуть раздражавшего как никогда Мэтерса. – Никто, отъебись уже.
Успокоить материнский, или все же отцовский, в чем сильно сомневались, инстинкт помогла дверь директора, благодаря которой Джеймс с легкостью вырвал платок, чтобы продолжить страдать в одиночестве и без посягательств на личное пространство. В конце концов, никто подобного более чем дебильного поведения Брайана и не видел – можно было вздохнуть спокойно и расслабиться, позволяй бы ситуация. И подумать о своем, более приятном, чем очередной отчет и кривляние брата, который потешал разыгрываемыми миниатюрами. Как и сейчас: такой скорбный вид, мол, мир взорвался конфетами, а ему, бедному и отчаявшемуся, не досталось и фантика.
Пожалей его, дядя, - состроил сам себе Фабиан скорбную рожу, в полной мере наслаждаясь зрелищем. - Дебил, - одобрительно улыбнулся, скрывая свое хорошее настроение под платком, чтобы не палиться и не подставлять. Все же разбитый нос – это вам не те же конфеты, пережить можно. Да и не сладко, да и вкус крови не воодушевлял, если только брата, заканчивающего очередной комичный этюд. – Хватит уже, устал я тут стоять, - мысленно обратился к спине и нехотя перевел взгляд на директора, выдавив никем не замеченную кривую улыбку, и задумался о своем, дожидаясь конца печальной пьесы. Мамочка больна – жизнь кончена.
Фабиан невпопад покивал, когда речь зашла о болезни матери, и больше внимания уделил собственному носу, платку и гримасам недовольства, чтобы его уж точно не домогались вопросами. Впрочем, его уже давно не спрашивали, как и не требовали ничего. Как и сейчас.
- До свидания, - кинул он в дверь, дожидаясь пока Брай покинет королевские покои и даст выйти. – Долго ты, - не преминул упрекнуть Мэтерса-старшего и хмыкнуть – тот сегодня вряд ли пойдет ва-банк и начнет качать свои права с бедным, несчастный и побитым братишкой. – Хорошо, жди.
Джеймс в последний раз посмотрел на старшего, кивнул для уверенности, чтобы тот уж точно понял, что с младшим все в порядке и можно идти по своим делам.
И денек, - Мэтерс сложил платок и ладонью вытер кровь, продолжая без особых успехов размазывать ее по лицу. В кабинете было тихо или стало чересчур тихо после того, когда его нога коснулась закапанного кровью пола.
- Что? – Фабиан прошел к своему месту, поглядывая по сторонам, если кто еще захочет указать ему якобы правильное место. Только все казались такими дружелюбными, что необходимость защищаться отпала сама собой, да и учитель сидела на своем законном месте, только уже на другом стуле. И смотрела. 
- Ты куда, Джеймс?
- А… - юноша перестал складывать свое имущество в рюкзак и почесал затылок, задумываясь над столь интересным вопросом. Возможно, на его испачканном лице и отразилось что, но Фриман лишь вздохнула, готовая тоннами пожирать ложь – нужно хоть кому-то ее скармливать. – Это… меня отстранили от занятий, - кивнул и закинул ручку, найдя это оправдание правдивым, - ога. Я потом посмотрю оценку, - обворожительная, но обнаглевшая улыбка показалась преподавателю и сбежала, когда Джеймс посмотрел  на одного из сияющих одноклассников. В конце концов, кто-то его да обожал. – Ну, типа бывайте, - Мэтерс ухмыльнулся и на взгляд из серии «тебе умыться бы» лишь кивнул, отмахнувшись. Не помада же, чтобы стыдиться. – А, да, - остановился юноша в проеме, хлопнув себя наигранно по лбу, и помедлил, когда пристальный взгляд уже учителя был обращен к нему, - за платок спасибо – я его если постираю, то принесу.
После дождичка в четверг.
И дверь захлопнулась за спиной, а младший Мэтерс заспешил в туалет, дабы смыть засохшую кровь и потом уже присоединиться к брату – тот уже наверняка знает, чем заняться. Или вместе придумают – не беда. Лишь бы мамаша была без очередного ухажера и мило дрыхла в своей кровати, не мешая и не подавая признаков жизни.
- А вот и я, мой обожаемый старший братик, - громко произнес, игнорируя абсолютно все взгляды и стараясь поймать один. Чтобы знать, можно ли уже шкодить или же выполнять надлежащий план по изматыванию нервных клеток потом. В одиночестве. Без единой души и любопытного носа кого-либо. – Здравствуй, свобода – я так скучал, - он засмеялся и сбежал по ступеням к Брайану, толкнув того и любя заехав локтем в бок. – Спасибо, - шепнул благодарно и резко развернулся, заслышав свое имя, произнесенное столь знакомым голоском. – Оу, один момент, козлина.
Любовь – это прекрасно, но похоть куда интересней. Особенно если речь о ком-то, кто не дает. Особенно если о том, кого хочешь затащить в общую койку и поделиться трофеем с братом – тот бы оценил. И чтобы  старший смог насладиться сюрпризом быстрее, чем это самое «после дождичка», Фабиан поскакал навстречу своей якобы судьбе, предварительно бросив Брайану свой портфель.
- Моя мамзель, - на шутовской манер поклонился и улыбнулся, любуясь стройной и как принято говорить хрупкой девушкой, которая заинтересовано смотрела сверху вниз, наверняка ощущая себя королевой положения – перед ней пали ниц. Да и так стараются, улыбаются. Обворожительно, как и всегда. Как и умел, когда хотел, - я так рад вас видеть, моя мамзель.
В ответ слов он не получил, зато женские пальцы привычно прокрались за ухо, начиная гладить и дарить блаженство – убивай даже сейчас, Джеймс и не заметит. Возможно, она пронюхала как, что это самый действенный прием, который пока-еще-не-мужчину вводил не только в ступор, но и в состояние эйфории.
- Вы так добры, вы так щедры, - вздыхал якобы мурлыкающий Фабиан, не забывая подставлять голову и всячески ей вертеть, чтобы острые ногти делали то, что хотелось ему, ненастоящему коту, готовому вот тут, на асфальте, улечься и свои «лапы» растопырить. – Я уже освободился, - тряхнул головой, когда гипнотизирующие прикосновения больше не ощущались. - А ты?
- У меня еще три урока.
- М… жаль, жаль, - цокнул младший и ободряюще улыбнулся. – Я сегодня с братом, а то он что-то седня… Это, плохо ему. А завтра мать съебет и выпивка будет. Придешь?
Губы коснулись чужой ладони, чтобы появилась возможность получить положительный ответ – хотелось. Не зря же так долго возился и лепетал о чем-то возвышенном, думая о самом низменном.
- Может быть, - увы, обломы поджидали его за любым углом. Черноглазый «ангел» не был настроен идти на уступки – сухой ответ, снисходительный взгляд.
- Хорошо, - не отчаялся Мэтерс и аккуратно взял девушку за ладонь. – Может, поможешь с английским? У тебя он… восхитительный, - губы коснулись костяшек и растянулись в улыбке, когда пассия ненавязчиво убрала руку. – В общем, жду, и ничего не знаю. До завтра… Ах, да! – пальцы в очередной раз схватили бедную представительницу женского пола за запястье, не церемонясь в этот раз, и дернули на себя, вынуждая делать шаг вперед и повиноваться ладони, надавивший на затылок – пусть знает, кто тут хозяин, в конце концов-то. Да и никто еще не ляпнул, что Мэтерсы так уж ужасно целуются. И после «козлик» ринулся обратно, довольно смотря на смурного брата.
- Я думал, что ты счастлив домой пойти, - заметил Джеймс, подходя вплотную и обнимая за плечи, чтобы Брайан был полностью сконцентрирован на том великолепии, на которое указал рукой Мэтерс, очерчивая владения школы. – Вот если мы пойдем туда, то быстрее доберемся до дома. Если туда, - пальцы резво указали влево, - то там есть почти бесплатные девки. Если назад пойдем, ну, туда, где у нас… э… затылок, да? Да. Так вот: туда пойдем – хер куда придем. Короч, куда хочешь? Я б во-о-о-он туда, - махнул в «сторону» дома и посмотрел на брата, ободряя того улыбкой – выбор-то нелегкий. – И эт, не планируй ничего на завтра. Я… кажись, нам развлечение нашел. Ты оценишь. Ну так? Я выговорился и заткнулся – валяй, толкай речь.

Отредактировано Фабиан Джеймс Мэтерс (2010-10-30 02:03:58)

7

Что Брайан Мэтрес ненавидел больше всего? Шлюх. Но не тех, которых он трахал регулярно, а тех, кто хоть на секунду отнимал у него брата. Таких, как эта сучка Катерина, являющаяся чуть ли не самой девственностью школы. Хотя, Мэтерс считал, что это все брехня и девка потрахивается втихую с «избранными» жертвами, а с Фабианом просто играется, ведь он поимел достаточное количество девушек, чтобы стать «знаменитостью», которая не поддается дрессировке.
«Решила поиграть в приручение?» - в глазах Бешеного блеснул недобрый огонек, а пальцы с силой сжали лямку рюкзака младшего, пока он со злостью наблюдал за прикосновениями Катерины к его брату. – «Ты проиграешь, тупая сучка».
Брайан поймал взгляд девушки на себе и криво ухмыльнулся, пытаясь выдавить относительно милую улыбку. Видит Бог – он старался, но не получилось. Уголки губ дамочки дернулись, направляясь вниз, но уже через секунду она снисходительно улыбалась, глядя на Фабиана, чем заслужила очередное проклятие от его брата. Правда, потом он предпочел отвернуться, скрипя зубами от непередаваемой ненависти – аж руки затряслись, а фантазии разгулялись в голове: вот Катерина бежит, оглядываясь назад, вот она падает, споткнувшись о камень, как в дешевом фильме ужасов, вот оборачивается с ужасом смотря на своего преследователя, а Брайан ухмыляется, доставая нож, смеется, с восторгом вгоняя лезвие в плоть, и полные отчаянья вопли раздирают глотку девушки, пока он выпускает ей кишки.
Бешеный вздрогнул и моргнул, посмотрев на Фабиана так, словно тот вырвал его из другого мира своим прикосновением, а затем повернул чуть голову, скосив взгляд – ненавистной особы не было, а младший как всегда не затыкался, предлагая возможные варианты их пути, из которых самым привлекательным была дорога до дома.
Парень нахмурился, понимая, что реагирует чересчур болезненно, быстро осмотрел брата с ног до головы и пихнул ему в руки рюкзак, поправляя лямку своего.
- Пошли домой, - как-то совсем мрачно заявил Мэтерс, но решил не выдавать своего состояния и нацепил на лицо ухмылку. – А сучка-то хороша, братишка, - в привычной манере начал Брайан и потрепал младшего по волосам. – Только тебе почему-то не дает. Может сильно хочет, чтобы ты ей засадил насильно? Мне кажется, она скрытая мазохистка. Большинство высокомерных сучек такие.
Брайан хохотнул и также приобнял Фабиана за плечи, по-братски, и легонько толкнул, чем вызвал ответную реакцию: такой же толчок, смех, вновь ладонь сжимает плечо и механизм дурачеств запущен – старший теперь мог вздохнуть спокойно, зная, что до самого дома они будут играть в малолетних идиотов и у Мэтерса-младшего не будет повода для ненужных мыслей. Если он вообще когда-либо о чем думал.
Их дом даже домом назвать было сложно – это больше напоминало сарай или гараж, полуразрушенный такой, который пора бы снести, да люди там живут. Бешеный вставил ключ в замок и попытался повернуть, но вытащил, поняв, что дверь и так открыта. Мамаша, видимо, не боялась ничего, раз в таком районе позволяла себе подобную оплошность.
- Эй, мам? – позвал Брайан, проходя внутрь, но замер, заслышав стоны в гостиной. – Ебать тебя, сука, - прошипел он тихо, обращаясь к брату, который этот несложный «пароль» понимал сразу. – Ма-а-ам! – повысил голос, швыряя рюкзак в угол. – Мы пришли, мы жрать хотим, мы ждем еще пять минут! Пошли пока на кухню, - он шлепнул Фабиана по плечу, и прошел в вышеназванное помещение, не забыв по пути прикончить шустрого таракана, что попытался скрыться, заметив опасность. – Интересно, она вообще хоть что-то купила?
Мэтерс наклонился, открывая низкий и как всегда практически пустой холодильник, в котором стояли только две бутылки пива и лежал кусок сыра.
- Боже, как ты щедр сегодня! – желчно заметил парень и захлопнул ненавистную дверцу, которая снова жалобно поскрипела, моля о пощаде. – О, мам, - улыбка мгновенно прилипла к лицу, потому что еду за кислую рожу он не получал, а если еды не было Брайан пользовался иным способом отвлечься от голода: - а где косяк?
- За горшком, милый Ронни, - промурлыкала Ким, не заметив, как у её старшего сына дернулся глаз.
- Я Брайан.
- Конечно, конечно, - отмахнулась женщина и, взяв бутылку пива, вышла, напрочь забыв о желании детей поесть.
- Сука, - мрачно отметил Бешеный и полез в указанное место за «счастьем». – Когда она уже начнет называть меня по имени? Овца. Сыр будешь? А курить?

8

Фабиан пожал плечами и несильно ударил Брайана рюкзаком по заднице, после чего занялся «личными» делами, посматривая по сторонам, чтобы никто умный не отнял сигареты, заявив, что на территории школы малолетки не имеют права курить. Лишь взрослые и самые умные.
- Да хуй знает, - без присущего ему энтузиазма начал Джеймс и стал хлопать себя по карманам, ища зажигалку. – Захочет – сама ноги раздвинет, а я эт… э… - Мэтерс почесал затылок, забыв о насущных поисках, и поморщился, напрочь запамятовав подходящее и столь необходимое сейчас слово. – Это… т… память хуйня стала. Короч, подожду – пох.
Фабиан посмотрел на Брайана и улыбнулся своей обворожительнейшей улыбкой, продолжив мучить собственную одежду, припрятавшую зажигалку. И как опять казалось младшему, с каким-то умыслом.
- Я эт… ну… - пальцы наконец-то нащупали беглянку и схватили покрепче, дабы та не смылась, заставив Джеймса горько вздыхать и сетовать не только на дырявый мозг, но и на кривые пальцы. – Ладно, пох. Потом поговорим об этом.
Мэтерс-младший посмотрел по сторонам и удобней перехватил лямку рюкзака, наконец-то блаженно зажмурившись и запрокинув голову, выдыхая свой единственный наркотик. Зато можно было сделать паузу и подумать, стоит ли сейчас обрадовать братишку, что «высокомерную сучку» они скоро поимеют и вместе или же отложить приятную новость на потом и надеяться, что Брайан не сдохнет раньше от своих наркотиков и не скурит все имеющееся в доме. Привести легко, уломать – нет.
- А ваще, - Фабиан кашлянул, прикрыв рот кулаком, и вздохнул, сигаретой указывая на идущих под ручку каких-то панков, весело щебечущих о делах своих житейских. – Его они педиком не называют… хоть и выглядит как баба, - младший хмыкнул и помахал заметившему Мэтерсов парню, состроив из себя веселого дебила. – Забавные. Такие крутые, хоть и полные дерьма. Эт ж надо – «педик». Не, я не понимаю, вот какого хера он так, а? И эта сучка, - Фабиан тихо рыкнул и тряхнул рукой. – Я, конечно, не спец по тасканию за волосы и прочие там штучки, но… Че они у тебя так не визжат, а? Я че, плохой такой… ога, - сделал за весь мир вывод Джеймс и выбросил сигарету, раздумав курить, отчего освободил руки, что тут же залезли в карманы, перебирая всякую мелочевку. Младший же пнул камень и развернулся лицом к школе, продолжая следовать за братом и даже не оступаться: - Да пошли вы на хуй, скоты, - закричал он и рассмеялся, толкнув Брайана. – Сжег бы этот тараканник. А че, ту бабу тогда убили, че и этих того тоже, а? – пихнул второй раз и задумчиво посмотрел на все еще виднеющееся здание. – Пошли вы на хуй, педики, - губами произнес и размулыкался, весело смотря на отошедшего от чего-то невиданного старшего. – И что, что потрахались разок. Бывает. Эт… молодость-шмолодость, адреналин и тому подобное. Ты ток не серчай. А то какой-то озабоченный, - юноша наклонился вперед и посмотрел внимательно в глаза брату, а потом повторил ранее проделанный трюк. Замурлыкал. Засмеялся и послал в края далекие уже Брая, став опять искать что-то нужное в карманах. – Я любя. Лишь бы мамулечка там не трахалась – тогда капец.
И после этого, высказав, казалось бы, все накипевшее, Мэтерс-младший с чистой совестью заткнулся, с любопытством смотря по сторонам и время от времени глупо улыбаясь прохожим, которые совершенно по-разному реагировали на приветливого дурачка, мило машущего им рукой. А ему нравилось. Строить идиота. Быть идиотом и улыбаться.
- О, мамуль и двери нынче не закрывает.
Мило, - подумал Джеймс, следуя за братом и вздыхая горько от услышанного и понятого. – Сдохни.
- Пошли, - младший улыбнулся уголками губ и передернул плечами, пытаясь не слышать противный женский голос. – Хоть удовлетворяет ее, - заметил Джеймс и через плечо Брайана посмотрел в холодильник, и хмыкнул, покачав головой – если брата еще хоть как-то здесь любили, то его уж точно нет. Отчего можно было сделать вывод, что кусок сыра был припасен для несравненного «Рони», некогда отца старшего.
Так что заранее оскорбившись и в очередной раз заметив, что ему не место в этом доме, Фабиан проигнорировал собственную мать, подготавливая себе место на подоконнике, чтобы усесться и курить до потери пульса: нет еды, нажрется дымом. Святой дух тоже порой даже очень хорош для употребления.
- Я пас, - вяло отмахнулся Джеймс и запрокинул голову, подражая всем курящим дамочках в модной позе. – Этот сыр и жрать наверняка нельзя, - пожал плечами и уставился на улицу, гипнотизируя взглядом пробегавшую рядом собачонку, которая решила поддержать игру в гляделки и чуть ли не врезалась в новенький забор соседей. Мэтерс хмыкнул и затянулся. – Спасибо, мамуль, мы тебя обожаем, - повысив голос, сказал Фабиан и посмотрел на Брайана, мол, как же меня достал этот мир – сдохнем, может? – Хорошо, что ты не трахаешься дома, а то я б съебал с этого дома точно. И сдох бы где в подворотне, ибо неудачливый педик, - юноша засмеялся и стряхнул пепел с сигареты. – Кстати, о трахаться, - Джеймс все же соизволил слезть с подоконника и устроиться рядом с братишкой, чтобы дать инструкции на завтра, а то мало ли, еще все испортит, завидев свою возлюбленную Катерину на пороге. Только вместо этого замурлыкал и ткнулся лбом в плечо, тем самым показывая, что обделенный всем, чем только можно, хочет ласки и хочет еще немного побалдеть, обнимая и придуриваясь котярой. Благодать настала, а Джеймс втянул голову в плечи и обнял крепче, пытаясь не прожечь чего сигаретой.
- Это… ты завтра приготовь чего, чтобы баба не вякала, а ноги раздвинула, - глухо заговорил младший, кайфуя и привычно вертя головой. – Выпивка с меня – бабло есть. Я ее отвлеку, а ты ей подсыпь чего… ты лучше разбираешься. За ухом, скотина, - Фабиан мельком взглянул в глаза брата и затянулся, бесцельно водя свободной рукой по спине старшего, уносясь мыслями в дали далекие. – Говорят, она хорошо сосет… Я первый.
Мэтерс выдохнул и отстранился, решив установить надежный зрительный контакт, а не едва ощутимый из-за мешающих сосредоточиться ласк.
- И эт, спасибо сказать не забудь. Говорят, девочка ухоженная и бритая, - юноша засмеялся и покачал головой. – Че ток не говорят, короч. Пошли мать зажарим – мож, Ким вкусная? Эт, на безрыбье и рак рыба, ога.



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC