The City of Chicago

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The City of Chicago » Жилые районы /the urban residential districts/ » Дом семьи Фернандес-Барредо


Дом семьи Фернандес-Барредо

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://i080.radikal.ru/1009/b6/a8b9e19ccda4.jpg

http://s43.radikal.ru/i100/1009/41/bc9a2b8a2633.jpg

http://i057.radikal.ru/1009/eb/07f62d2082bet.jpg http://s003.radikal.ru/i204/1009/95/d40393996b0et.jpg http://s56.radikal.ru/i151/1009/5e/f95af73322b1t.jpg

Политик из Нью-Йорка изредка наведывается в свой дом в Чикаго, близ озера Мичиган, но прислуга и охрана исправно отрабатывают свой хлеб, тем паче, что нежданные гости в неурочный час здесь не редкость. И этих гостей знают в лицо, лучше, чем собственных детей.

Кто глух и нем, к тому же слеп, тот тихо проживет сто лет.

"сицилийская пословица."

2

<< из домика в домик

Жизнь учила: будь гибким, но не бесхребетным; в приступе защитной мимикрии не жмись к такому же дрожащему листку, а притаись, сожмись пружиной, готовой распрямиться в единственном, точном ударе. Америка учила: ври с улыбкой и с апломбом; говори певуче «but that’s okeeeey»; вам досаждают конкуренты? – that’s okeeeey, мы поможем; вам не чем расплатиться? – that’s okeeeey, мы просто заберем вашу фирму.
Черный «Майбах» величавым и неуловимым «Летучим голландцем» отплыл в сторону города. «На место,» – обозначил Серхио водителю пункт назначения, словно кинул косточку-команду собаке. Все его приближенные кружились на поводках родственных связей: троюродные братья мужа двоюродной племянницы, брат сестры мужа жены и далее, вверх, вниз, вширь бандерлогами по веткам генеалогического древа, впившегося корнями в испанскую землю. Это – семья.
Серхио сочувственно посмотрел на кожу салона, растерявшуюся под лужицами из-под пленника и жалобно намекавшую, что таким пассажирам место в багажнике. Мужчина чуть наклонился вперед, похлопал охранника по плечу и что-то пробормотал по-испански. Водитель понятливо кивнул и, не отрывая равнодушного взгляда от размазываемого по лобовому стеклу дождя, порылся в бардачке и отдал королю требуемое. Серхио выпрямился, в полуобороте прихватил архитектора за затылок и с силой приложил его головой о впередистоящее сиденье. 
- Не советую поминать имя моей матери всуе, – с брезгливым жестом он вытер ладонь о брюки, но тут же вновь потянул Жанне за мокрые дреды. – Откиньте голову назад, чтобы не текла кровь из носа. – весьма неделикатно Гаррера повертел головой талантливого человека, казавшейся шарнирной. – Так. А это у нас что такое?
Приехали. Не на место, а в смысле, что вот так незадача, оказывается, все неосторожно бросаемые в воздух слова передаются через чудо техники, торчащее в ухе короля кубков. Что ж, бывает и на старуху проруха.
- Что за детские уловки, мистер Жанне? Вынимайте, – Серхио требовательно пошевелил пальцами. – Не заставляйте меня самому выковыривать это из Вашего уха. Ножом.
Король кубков был благоразумным. Наручники холодно защелкнулись на его аристократичных запястьях.
- А свои остроты, мистер Жанне, засуньте себе в…портмоне.
Ворота дома семьи Фернандес-Барредо приветливо распахнулись перед знакомым автомобилем. Рауля здесь явно знали и – если не любили – то уважали, должны были уважать. Обслуга привыкла ко всему, и вид выволакиваемого из машины человека никого ничуть не удивил: у сеньора Гаррера деловые переговоры.
Босоногого архитектора устроили на стуле посреди импровизированной переговорной на цокольном этаже, больше смахивающей на пыточную: почти пустая комната с унылыми серыми стенами и простенькой мебелью, о которую головы бить нежалко. Дешевый антураж дешевого кино.
Но сначала – звонок боссу с отчетом, ведь он всего лишь король.

звонок на номер Джерома Фердинанда Китона
Возьми телефон, возьми телефон.
- Джером, – испанец отозвался на баритон Туза денариев и сдержался, чтобы не ляпнуть «не отвлекаю?», – со мной Король. На каких условиях нам его обменять?
- Клемеент…не плохо. Канна Ферчайлд, сестра Кристиана Арчера нам нужна. Пускай отдают ее за короля.
- Кааанна, – автоматически повторил Серхио, копируя манеры собеседника: мимикрия, – она у них? Арчера, надеюсь, уже привезли?
- С большой долей вероятности, ее продюсер ее ищет, значит ее не отпустили. Арчер в клинике, да. Отличная работа, Серхио. Теперь нужно собрать все семейство - и мы будем неуязвимы.
- Спасибо. Ок, узнаю у мистера Жанне об ее судьбе. Буду на связи.
конец звонка

- Я Вас слушаю, мистер Жанне, Вы знаете, меня интересует все, – Серхио удобно, по-домашнему устроился напротив, присев на краешек стола. Только плохой полицейский, только кнут, только молот. – Что Вам известно о судьбе Канны Ферчайлд? Ибо от нее зависит Ваша собственная.

Отредактировано Рауль Гарсиа (2010-10-07 00:14:35)

3

А потом его снова приложили лицом обо что-то твердое. О переднее сиденье. Клемент глухо застонал и прижал к разбитому носу тыльную сторону ладони, тут же заляпав ее темными каплями крови. Но так же внезапно его дернули обратно за дреды, заставив запрокинуть голову наверх. Он скосил глаза на короля, который был явно намерен лишить его последней связи с миром.
- Какие еще детские уловки, мистер Гаррера? Новый век освобождает руки от неудобных телефонов или Вам нравились операционистки на проводе?, - почти на автомате пробормотал Жанне очередную язвительную реплику, но гарнитуру вытащил, повертев в пальцах маленький механизм, небрежным жестом засунул ее в нагрудный карман пиджака короля денариев, отвернувшись к противоположному окну.
За то недолгое время, пока они ехали в машине, Клемент не раз успел обдумать идею преждевременного побега от навязчивого внимания сеньора Гаррера и его методов общения, которые без зазрения совести можно было назвать «варварскими». Богатое воображение широкой рукой подкидывало разнообразные цветные слайды, один за другим демонстрируя их на старом проекторе. Открыть дверь и сбежать, пока они будут соображать, что вообще произошло. И получить пулю между лопаток. Или угодить в цепкие руки служителей закона, которые бы, безусловно, сочли подозрительным человека, гуляющим босиком по Чикаго – им не объяснишь, что выгуливал собачку, и она неожиданно убежала. И к тому же будучи в наручниках собачек не выгуливают.  Совпадения отличаются опасной притягательностью, но все-таки они лишь случайность: одновременно потерять собачку и забыть ботинки дома – не такая уж запутанная и прихотливая цепь совпадений, чтобы не углядеть в ней нелепую случайность. И всенепременно отправиться в полицейский департамент.
Когда автомобиль остановился, Клемент не сдвинулся с места, он так и сидел, оперевшись локтем о согнутое колено и вальяжно развалившись на заднем сиденье, размышляя о полицейском департаменте, время от времени прикладывая ладонь к кровоточащему носу. Конечно, разумеется, машина стояла прямо посередине большой лужи, но Жанне было уже почти все равно. Наручники неприятно холодили кожу и царапали металлический браслет часов. Брезгливо наступив в лужу босыми ногами, он сделал несколько шагов под внимательным наблюдением конвоя из пары охранников с таким видом, будто оказывает милость тем, что соизволил выйти из теплого салона. На улице было чертовски холодно. Едва переступив порог дома, Клемент оглушительно чихнул, согнувшись пополам.
-Мистер Гаррера я понимаю, банный халат и домашние тапочки в компенсацию утерянных ботинок Вы мне не презентуете, но неужели в этом доме, - Клемент сделал паузу, чуть приподняв руки, словно закрывая лицо от очередного знакомство с новой стеной, - не найдется одного чистого полотенца? Ну или хотя бы носового платка?
Видимо, все его реплики относились к категории «острот», которые ему дипломатично, но настоятельно советовали засунуть в портмоне. И обжалованию не подлежит.
Он спустился по лестнице на цокольный этаж, под все тем же бдительным конвоем, сохраняя томный, презрительно-скучающий вид, который он временами напускал на себя, видом человека, не ожидающим ничего особенного в конце своего пути. Ни босые ноги, ни наручники на запястьях, ни мокрая не выглаженная рубашка не мешали ему идти с исполненным достоинства видом, и опустится на стул в ожидании сиюминутной коронации.
- Канна Ферчайлд? Очаровательная женщина. Своеобразная конечно, однажды мы с ней беседовали об искусстве, - произнес Клемент, растягивая губы в пренеприятнейшей улыбке. В его голосе слышалась нотка презрительной отеческой снисходительности, которая многих выводила из себя. Он словно возвращал королю его же тон. – Мистер Гаррера, я Вам открою небольшой секрет, – чуть погодя, добавил архитектор, понизив голос до шепота.
Клемент встал со стула и оперся ладонями о полированную столешницу, звякнув наручниками и чуть наклонившись вперед. Он не стоял – позировал с надменным и изящным видом. В его небрежности сквозило что-то ужасно искусственное.
- Я архитектор, мистер Гаррера, а что делают архитекторы? Они проектируют. Они ни черта не знают о блудных певицах. Заказчик хочет квадратную крышу с башенкой, и архитектор должен организовать ему квадратную крышу с башенками и не задаваться глобальными вопросами о смысле бытия.
Он в упор уставился на короля, сощурив глаза. Клемент был готов поспорить на честь, совесть и на все счета в банке, что ему не верят и даже не воспринимают то, что он говорит, словно сразу отсеивая все бесполезные слова.
- Понимаете, - продолжил он, не меняя позы, - мое трезвое осознание происходящего закончилось на том славном моменте, когда те веселые ребята перебили все окна в моем домике. Вы слышали когда-нибудь про эффект бабочки?  Махнет она где-нибудь крылышками, а в городе Чикаго одному архитектору разобьют нос. – Клемент еще сильнее прищурился, собирая вокруг глаз морщинки. – И некая тайная паутина окутывает мир, и ничего не случается просто так и без последствий.

4

С приближением утра все сильнее чувствовалась накопленная за сутки усталость; раздражение собиралось нервными комками под кожей и желваками ходило по скулам, боль разливалась от висков по всему телу, один за другим перебирались причудливые расклады. Он просто устал, как чертовски устает от постоянного напряжения гимнаст-эквилибрист: дрожат мышцы, влажнеют ладони, и проволока режет ступни. А тут еще снявший грим клоун кидается своими шутками, верно, подражая метателю ножей, который, кстати, сегодня опять задумался и ранил свою помощницу, девчушку-тростиночку, и о чем это он постоянно думает?
- Сядьте и сидите спокойно, мистер Жанне, – Гаррера отмахнулся от возникшего перед ним окровавленного лика архитектора. И впрямь святой Клемент-мученик. – Принеси полотенце, – обратился мужчина к охраннику, делийской колонной замеревшему у стены.
Бабочки с их эффектами…Большой махаон, задыхающийся и еле шевелящий крылышками под банкой,  – вот кто он в этом городе. Утро не лучшее время, чтобы задумываться о предопределенности.
- Мистер Жанне, – терпеливо начал Серхио, приближаясь к усаженному пленнику, – я повторюсь: давайте оставим шутки на тот прекрасный вечер, когда мы с Вами сможем за бокалом вина… – взяв у охранника небольшое чистенькое белое полотенчико, король денариев приложил его к лицу коллеги, – побеседовать об искусстве…, – неделикатное «умывающее» движение кистью, –  и превратностях судьбы, – «высмаркивающее» движение сломанным носом из стороны в сторону. – А сейчас у нас дела, так что давайте говорить о делах.
Мужчина брезгливо отбросил полотенце, оскорбленное кровью, на пол.
- Вам еще нужны тапочки? – вид мученика прекрасно бы дополнили перебитые ноги.
Серхио вернулся на свое местечко на краешке стола и задумчиво, почти вдохновенно посмотрел на стену. Он озарялся бы нимбом рассветного солнца, если бы на цокольном этаже были окна. Но вокруг была лишь серость, серые тени усталости, серые крики боли.
- Клемент, что с Канной? – он мог повторять как заведенный, биться в закрытую дверь, биться чужой головой в закрытую дверь. – И что нового в Вашем клане, как поживает месье большой Туз? А, кстати, давайте ему позвоним, пока Вы еще в состоянии разговаривать…
Подозвав охранника, Серхио взял у него мобильный телефон и передал королю кубков, чья жизнь этим утром странно переплелась со Смертью.
- Или лучше не будем его отвлекать, звоните Рыцарю. Расскажите ему, что Король идет в обмен на него и певичку.

5

- А Вы сами-то верите, мистер Гаррера, что мы с Вами будем когда-то пить вино и разговаривать об искусстве? – спросил Клемент, поглядывая на охранника с белым полотенцем, которое так же неожиданно оказалось в руках у короля. В тот момент он снова был готов завернуть очередной богомерзкий барочный пассаж ругательств, но промолчал, чертыхнувшись сквозь зубы. Тупая боль в носу отдалась куда-то в скулы, резонируя в висках.
- Да, нужны, - небрежно бросил Клемент, положив ногу на ногу, медитируя на ноющий нос. - В нашем клане все прекрасно, мы недавно купили в гостиную новый большой диван. И Вам ли не знать, что первый раунд до некоторого времени был явно в нашу пользу.
Обычно он все знал, но ничего не говорил. А сейчас он ничего не знал и нес ахинею, лишенный возможности сделать хотя бы пару осмысленных ходов черными фигурами по шахматной доске, заваленной руинами и мусором, обломками бетона и арматуры со щебнем. Опустившись обратно на стул, Клемент положил руки перед собой на стол, сцепив пальцы в замок. Оперевшись локтями о столешницу, он подался чуть вперед.
- Разве я похож на человека, который постоянно врет? – спросил он и, предугадывая очевидный ответ, добавил, - нет, конечно же, не похож. Я же Вам сказал, мистер Гаррера, что я не осведомлен о том, как мадмуазель проводит свой досуг. - Ему нравилось нараспев повторять это «мистер Гаррера» в начале каждого обращения с легкой издевкой. Как бы он не хотел снова получить в нос, но в такой мелочи отказать себе не мог. По сути своей, каждый человек склонен подозревать за собой хотя бы одну фундаментальную добродетель, Клемент считал себя одним из немногих честных людей, которые были ему известны и очень ревностно относился к этому утверждению.
Обращение по имени заставило его насторожиться. Это был, безусловно, ход, не лишенный элегантности, но обостренная подозрительность не могла оставить это без внимания. Клемент не пытался отыскать двойное дно или вычислить скрытые мотивы такого неожиданного фамильярного обращения, ему уже было почти все равно.
- Мистер Гаррера, Вы так меня высоко оцениваете и готовы предположить, что за меня одного Вам ссудят двоих? - Жанне взял телефон, в задумчивости повертев его в руках, презрительно держа двумя пальцами, манерно отставив в сторону мизинец. Когда же передохнут все эти бабочки и перестанут махать крыльями на своем далеком Сингапуре? Маленький фатум снова появился за его спиной и рассыпал чудовищные дырявые паззлы, выкладывая их на полированную столешницу, собирая один за одним воедино разрозненные фрагменты, имеющие отношение к происходящему, специально все спутывая и мешая, пытаясь присоединить к основному полотну непонятно откуда взявшегося Диего.
- А я не помню телефон Диего, - неожиданно сказал Клемент, опустив телефон на стол с еле слышным щелчком, и спокойно поднял глаза на короля. В них застыло насмешливое и  снисходительное выражение с немым вопросом: «Ну что поделать, раз я такой забывчивый?». Он лукавил с непроницаемым лицом. Но в его болтовне, насмешливой и бессодержательной не было легкости, как обычно даже в самых неприятных ситуациях, она была холодной, как и серые стены вокруг, как и равнодушные глаза, не озаренные и пролеском каких-либо эмоций. Клемент обладал почти феноменальной памятью на числа: на даты, телефоны, размеры, расстояния.  При желании он мог вспомнить даже телефон госпиталя, где лежала его матушка, когда ему было девять лет. Или год постройки маленького собора в его родном городке. Или когда день рождения у декана его бывшей кафедры. Но мистер Гаррера не был деканом его вывшей кафедры и во лжи уличить он не мог.

6

Гаррера чувствовал, что звуки  его собственного имени, что лились изо рта мсье, можно было нанизывать и развешивать гирляндами. Уже украсили бы хоть одну из этих серых давящих стен. Серхио боролся с навязчивым желанием протереть пальцами виски и внешние уголки глаз, но позволять себе роскошь показать мсье Жанне усталость от разыгрывающейся пьесы Эктор не мог. Не хотел. Хотел кружку чая, с молоком и имбирём. Но это тоже откладывалось пока на неопределённое время. Паттерн отца руководил процессом и Гаррера лишь повторял то, что было наработано и видено десятки раз в юности, когда ходил солдатом под капореджиме.
Сегодня небо в глазах Серхио было высоким и прохладным... навевало мысли о птичьем клине, размывающихся белых полосах трасс самолётов... Словно и нет апреля в городе. Осенью бабочки должны засыпать. Гаррера постоянно ощущал себя словно погружённым в осень, находясь в городе ветров. Не было тут обжигающего кожу солнца, выбеленных жаром домов и ярких отблесков моря, лето было тут неправильным.
Чуть покачавшись на краю стола, будто земля вдруг перестала быть устойчивой на мгновения, Серхио посмотрел на гарда, подпиравшего дверь. Густаво подошёл к мсье, заявившему, что его обуял травматический склероз, забрал свой мобильный и нашёл в адресах номер Агиляры младшего. Снова сунул телефон в закованную руку сухопарого мсье.
- Спасибо, Гу.
Эктор приглашающим жестом указал королю кубков на решённую проблему, проблемой в век техники и денег не являющуюся.
- Рыцаря и Канну.
Напомнил, как маленькому, чувствуя, что скоро будет рисовать схемки прямо перед глазами мсье или объяснять на пальцах.

7

Моисей  в свое время не  включил  в  десять  Божьих заповедей "Не лги!" И это не случайность. Завираясь перед немногочисленной аудиторией, Клемент запоздало оценил, что не сможет обдумать эту мысль. Взгляд короля выражал это пресловутое  "не лги!", дополняя его повелительным "отвечай!", которое можно было разглядеть так же легко, как и холодное безразличие охранников. Но Бог никому не давал права требовать от другого ответа. А вот обстоятельства складывались отнюдь не в сторону этой теории, что один человек не может повелевать другому не лгать, даже считая его равным себе.
Клемент повертел в руках любезно предложенный телефон и, открыв большим пальцем крышку, набрал номер Диего. Он почти ожидал, что его снова приложат носом обо что-нибудь плоское и твердое, чтобы не повадно было и дальше врать, но видно, пока решили повременить.
На том конце послышались длинные гудки, а потом раздался знакомый голос.
- Диего? Доброе утро, - спокойным голосом начал Клемент, тоном, достойным светского приема. Держать трубку рукой было чертовски неудобно из-за наручников, поэтому он зажал телефон плечом, жестом примерного школьника опустив руки на колени. – Я тут в компании короля денариев. До поэзии эпохи Возрождения мы еще не дошли, даже не спрашивай. Он требует твоей аудиенции. И певичку. В общем, - до этого момента ровный голос чуть дрогнул, - он меняет мою персону на две. Высоко меня оценили, да? – Клемент чуть помолчал, но скоро заговорил снова. - Гавань Монро озеро Мичиган. К примеру, часа через два.
Он опустил трубку обратно, резким движением отправив ее по полированной столешнице в сторону короля, тем самым давая понять, что разговор окончен, и он умывает руки. Архитектор легко признал свое поражение, он признал его уже в тот момент, когда услышал звон разбитого стекла сорок минут назад. Отступление, как всем известно, самый трудный военный маневр. Клемент чувствовал себя пилотом космической ракеты, возвращающейся в стратосферу, когда надо срочно было начинать тормозить.
- Мистер Гаррера, Вас будут ждать в гавани Монро через два часа, - отрапортировал Жанне с безучастным видом. – Но они предполагают мое наличие в относительной целости.

> Гавань Монро озеро Мичиган

8

- До эпохи Возрождения мы с вами и не дойдём.
Гаррера подхватил мобилу и перекинул трубку гарду. Словно некая игра.. но Густаво нахмурился, проверяя крышку на царапины - педант.
- Мне не нравятся латинизмы и излишняя тяжесть слога того времени. Могу развлечь вас сравнительным анализом бухгалтерских программ последнего поколения, если желаете. Без вина.
Серхио тихо сминал в себе резанувшее недовольство. Дело Дона превыше, так что наглость подельщиков из кубков, что посмели сами назначить время и место встречи, пока пропускалась мимо ушей. Холод неприятно колол кончики пальцев, давая понять, что эмоция получила всплеск, сейчас угасающий под снегом разума.
Излишняя примерность короля кубков давала понять, что ситуация становится скользкой, как дохлая рыба. О Канне снова не было сказано ни слова. Встреча с Диего - действие, которое можно было устроить и так, без помпы. Захватить тоже кого-нибудь из тех, кому младший Агиляра симпатизирует и вертеть у него перед носом частями их тел. И посмотреть насколько тонка кишка у Рыцаря. У наследника.
Пару мыслей медленно проплыли в сознании Серхио, отражаясь в глазах, словно края облаков. Хм, возможно встреча с мсье Жанне подсказала интересное занятие на ближайшее время для консильери. Всё не так скучно будет в этом промозглом городе.
Жестом Эктор собрал всю компанию из комнаты и пошёл на выход из серых стен.
Мсье был непосредственно транспортирован в обширный багажник Мейбаха, довольно грубо и бесцеремонно.
Гаррера ещё задержался на полчаса, слегка перекусив.
Пока всё выглядело из рук вон плохо, но приходилось брать те карты, что шли в руки. Иначе можно было остаться лишь с двойками на руках в финале партии.

--- Гавань Монро, озеро Мичиган


Вы здесь » The City of Chicago » Жилые районы /the urban residential districts/ » Дом семьи Фернандес-Барредо


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC