The City of Chicago

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The City of Chicago » Фактическое прошлое /Flash-back/ » Ну здравствуй, брат!..(с)


Ну здравствуй, брат!..(с)

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Время: Недалекое прошлое. Март 2010 года
Место: Улицы Чикаго/департамент полиции
Участники: Владелец юридической конторы в NY Коул Синклер Моран и детектив Марк Ким Бредшоу
Краткая информация: ...Какой километраж имеет братская любовь?

2

- А в чём сила, брат?
- А вот в чём: в деньгах вся сила, брат! Деньги правят миром, и тот сильнее, у кого их больше!
- Ну хорошо, вот много у тебя денег. И чё ты сделаешь?
- Куплю всех!
- И меня?.. (с)

Солнечное утро, заливающее бетонные улицы своим румянцем, контрастирует с недавним ночным завыванием. Приторно сладкие улыбающиеся лица выплывают навстречу, до скрежета зубов медленно переходят дорогу на светофорах. Со всех глянцевых поверхностей счищают засохшие белые разводы, витрины магазинов свежеют яркими красками, а неизменный женский каблучок отстукивает веселые ритмы. Весна. Пьянящее своим сумасшествием время года. Всегда спокойных и терпеливых подменяют их гиперактивные близнецы. Кокетливые официантки углубили свое декольте, радуя мужские взгляды упругими формами, а юноша из старшей школы нашел в себе силы пригласить молодую практикантку на прогулку в оживающий парк. Беспечное время букетного периода. Весной каждому старику хочется почувствовать себя молодым и свободным, а юнцу - созревшим и опытным. Роли сменяют друг друга на протяжении дня, царапая кожу лица колкой маской.
Дороги разрезали стремительные потоки автомобилей, стремящихся за город, тротуары едва вмещали всех желающих прогуляться в перламутровом сиянии. А те немногие, что совсем не спешили расставаться с бесцеремонно прерванным сном, как и детектив, хмуро оглядывался по сторонам. Яркий свет насиловал зоркий глаз, утомленный ошалелой ночью. Всего пару часов назад у мужчины выдался свободный час, чтобы сменить изрядно испачканный костюм на свежий. Как раз сегодня появился новый стажер и свое "посвящение" мальчишка пережил в непосредственной близости от своего наставника. Тихие извинения и зеленеющий вид не позволили разрастись привычному раздражению. Мальчик умилял, а ситуация с подачи Эмиля лишь забавляла. Ночь уже не была такой мрачной, если бы еще списать семейную баталию в богом забытом Гетто, и неприятные последствия всего происходящего там. Рвотные позывы юного дарования вызывала живописная картина на подобии кровати. Изнасилована. Нет, просто истерзана и замучена до смерти. Какие только ужасы хранят эти узкие улицы и невысокие серые дома? Страшнее богатых ублюдков те, кому нечего терять. Из их семени прорастают серийные убийцы. Бредшоу никогда не оправдывал преступный умысел, считая его чужеродным для законопослушного гражданина. И в этом заключалась его самая большая эгоистичная ошибка. Защелкивая браслеты на чужих запястьях, ровным голосом зачитывая права и задавая вопросы, Марк лицемерил. Самое забавное, что подобной мысли и оценки своим действиям даже не проскальзывало в "добросовестном" сознании полицейского. Он клялся перед Законом чтить и защищать, но неосознанно блефовал, когда подворачивался момент. Просто не видел сути. Как такое может быть у ищейки? Все просто. Какое-то внутреннее чутье, инстинкт самосохранения давал команду отступать. Только как же поджать хвост на глазах общественности? Лучше продолжать играть роль честного детектива, живущего по всем принципам правового общества.
"Когда же этот старый черт закончит болтать?..."
Сухое будничное утро. Глава отдела расследований вспомнил о предстоящей проверке и упорно вдалбливает в еще спящие головы установку на ближайший уикенд. Форма? О нет, Ким ни за что не надете этот ужасный наряд, который благополучно забыл еще с момент окончания академии в Орландо. Он уже не сойдется в плечах, так как торс мужчины заметно окреп. И каждый присутствующий в отделе вторил мыслям своего коллеги. Сам же "большой босс" не утруждал себя форменной одеждой, продолжая активно разжевывать основы полицейского дресс-кода. Что метать бисер перед свиньями, не иначе.
Благополучно прикрыв дверь своего кабинета и оставив свирепый рев начальства за стеной, служитель Фемиды немного расслабил галстук, чтобы выдохнуть застоявшийся в легкий воздух. Каждодневные тренировки в завязывании петли навеивали мысли о суициде и далеко не своем собственном. Глаза, а следом за ними и руки, отыскали в свежих делах имя совсем молоденькой девочки. Школьница повесилась на шелковом галстуке отца. Отчего же очевидное дело все еще рядом с действующими расследованиями? Всему виной сумасшедший отец, упрекающий мать в халатности. Мамочка тоже хороша со своими заявлениями и фальсифицированными фактами о недавних случаях педофилии с участием бывшего супруга. Незрелые судьбы маленьких людей ломаются, как спичка между пальцами Кима, не успевшая истлеть и обжечь кожу пальцев.
Скрипучее кресло, пепельница под рукой и остывший кофе. Затекает шея, пепел слетает на поверхность стола, а отвратительный кофе из автомата и вовсе не требует оценки. За дверью уже привычная возня и возмущение по поводу неудавшейся личной жизни главы департамента. Дальше только бабский треп и куча сплетен, на которые нет смысла обращать свое внимание.

3

За время полета Коул успел напугать всех стюардесс, которые планировали отдохнуть перед встречей пассажиров в Чикаго, а вместо этого, бегали с Синклером, как с писаной торбой. Мужчине все это не доставляло ни малейшей радости, он хотел тихо спокойно сидеть и отходить от инъекции в Нью-Йорке. Долго вычислять того, кто пошел на такой шаг не пришлось, хотя те два "шкафа", которые неплохо прошлись по его ребрам ни одного слова не произнесли. Сам ведь полез, решил показать, что способен на большее. Кретин. Он нервно сглотнул, вспоминая физиономии амбалов. К сожалению, для нервной системы Коула, курить в самолете было запрещено. Ему оставалось только успокоиться и вырубиться на два с половиной часа полета. Но одно дело-решить успокоиться и совсем другое-сделать это, зная, что за тобой будут охотиться люди наркобарона.
Моран сидел в салоне первого класса, лицом почти сливаясь со светлой кожанной обивкой кресла. Его выделяли только синяки под глазами и темные волосы. Организм Синклера за свои 35 повидавший все, что только можно достать, все-таки отвык от наркотиков. Чувство эйфории прошло, теперь весь мир как будто давил на него, но это было пустяками по сравнению с реальными проблемами и реакцией организма. Осторожно встав с кресла, он под взглядами всех бортпроводниц, пошел между рядами мест в сторону туалета. Рано мне еще стареть. Держись, ты же мужчина, ты должен терпеть все, что угодно. Тошнота подступала к горлу, благо он успел закрыть за собой дверь.
Вышел он только через полчаса, когда уже два раза постучали и спросили о необходимости помощи. Сходство с мертвецом усилилось за счет почти белого лица. По пути держась за каждое кресло, он все-таки добрался до места, облюбованного им и нажал на кнопку вызова стюардессы.
-Сделайте крепкий чай с лимоном и без сахара.- Стараясь говорить бодро, попросил Коул. Взгляд девушки говорил о том, что она не особо верит его игре. - Да черт возьми, если не хотите быть уволенной, хватит вести себя как рыба в аквариуме.- Со злостью и отчаянием произнес он. Блондинка, покраснев, удалилась. Когда она вернулась с чаем, мужчине уже хотелось извиниться за свою импульсивность, но его хватило только на то,чтобы сквозь зубы произнести:
-Спасибо.- Он стал маленькими глотками осушать кружку. Определенно, наркотик уже отпускал его, хотя сухость во рту не прошла даже после четырех кружек чая (девушка металась со скоростью света, дежурно улыбаясь, хотя и было видно, что в мыслях она согласна, чтобы самолет разбился вместе с этим идиотом). Наконец, специально для него была объявлена посадка и требование пристегнуть ремни. Как всегда на самолетах Рича, мягкая посадка прошла без проблем. Закинув на плечо небольшую дорожную сумку, Синклер с улыбкой попрощался с персоналом самолета и спустившись по трапу, очутился под утренним солнцем. Первым делом, он достал из кармана пачку сигарет и спички, одна из его маленьких странностей, он не любил зажигалки. Чиркнув о коробок, он с наслаждением сделал первую затяжку и быстро пошел от самолета к машине, которая тоже была предоставлена стариной Ричардом. Только плюхнувшись на заднее сидение он понял, что адреса брата у него нет.
-Надеюсь, вы знаете где находится отдел расследования убийств.-Задумчиво протянул Синклер, решая, где будет искать Кима, если тот не окажется на месте, да и как спросить о нем. Шофер положительно кивнул и выехал с территории аэропорта. Коулу оставалось только смотреть в окно. Ненавижу машины. Никчемные большие коробки на колесах. Мужчина не заметил, как погрузился в сон, из которого его вывело не особо плавное торможение.
-Простите, какая-то бродячая собака пробегала.- Провожая взглядом испуганного бомжа, Коул хмыкнул, но решил не комментировать эту ситуацию.
-Скоро приедем-то?- И увидев через несколько домов машины с мигалками, уже не слушал ответ водителя. Местечко так себе. Но наверное после виски вообще нормально.- Остановите, я выйду здесь. Вы свободны.- Всегда, говоря эту фразу, он невольно улыбался, чувствуя себя каким-то спасителем рабов в античности. Надев солнечные очки, дабы не пугать окружающих своим нездоровым видом, Синклер закурил сигарету и прогулочным шагом перешел на нужную сторону улицы. Будто совершая утренний моцион, он неспешно шел к зданию, больше всего напоминающему муравейник. Оттуда кто-то выбегал, кто-то заходил, кого-то заводили. Раздумывая над тем, какже войти внутрь и найти брата, он остановился рядом с байком. Моя ж ты красота. Интересно, это кого-то из полицейских? Словно отвечая на его вопрос рядом возник патрульный в форме.
-Вы выбрали не самое лучшее место для остановки.-Коул недовольно посмотрел на звуковую помеху, сквозь очки.
-Докурю и пойду дальше, нет никаких проблем, по-моему. И окурок рядом с байком не оставлю, не беспокойтесь.-Без эмоций ответил он и с наслаждением затянулся.

4

Лучше встреча в верхах, чем на краю пропасти. (с)

... Счета, страховка, копия ордера для некого Уильяма Лоренца, потертые дневники. Как только эта кипа бумаги успевает набраться. Буквально пару дней назад с десяток дел отправились на сохранение  и покрытие плотным слоем пыли в архив. Повседневная пресса уже к обеду обнаруживалась скомканной в корзине для мусора. Но места на столе не прибавлялось. Особенно сильно мозолили глаза свежие заключения личного психиатра, имя коего так хочется похоронить в памяти вместе с его сомнительными доводами и направлениями на лечение. Неужели настанет время, когда родной захламленный кабинет с неудобным диваном, скрипучим креслом, неудобным столом и холодным полом прийдется покинуть? Бредшоу не мог представить себя на пенсии. Он еще слишком молод для этого, еще многое не успел сделать. По мнению мужчины благодарностью за свои труды и креслом-качалкой может насладиться лишь тот, кому более нечего желать. У того есть построенный дом, яблоневый сад на заднем дворе и курносый сынишка, похожий на любимую супруг. Идилия да и только.
"Какой из тебя семьянин, приятель? Я тебя умоляю."
Внутренний голос иронично тянул на тонкую линию губ усмешку. Больно далеко детектив старался заглянуть в будущее. Сейчас у него нет дома, так как бетонный короб с вечно шумящим подъемником и запах дизеля это не похоже на уютное гнездышко, даже холостяцкое. Нет подходящей кандидатуры на роль будущей матери его ребенка и заботливой хранительницы очага. Что уж говорить о наследнике? Вот только шелестящие страницы в руках с пресным врачебным слогом максимально близко придвинули дату отставки сотрудника департамента полиции.
Упершиеся в пол ноги двигали стул к узкому, но высокому окну, у пальцы уже тянули на себя белый шарик жалюзи. В окно часто били яркие солнечные лучи, являя всем присутствующим витающую в воздухе пыль. Так много маленьких светлых волокон, которым суждено осесть в легких, задымленных новой порцией Джокера.
Дома напротив полицейского участка находились в полудреме, так как свет доберется туда позже. Он заглянет каждую щель, пробежится по всем отражающим поверхностям несколько раз и коснется красных складок от подушки на коже. Холодный апельсиновый сок и хрустящие хлопья, любимые блинчики с клубничным джемом, ароматный кофе - чего только еще можно пожелать этим утром? Удачной сделки с недвижимостью, плодотворной поездки на рыбалку, скорейшим образом ретироваться из спальни неизвестный девушки... Марк прикрыл глаза, откидываясь на спинку кресла, выдерживая безмятежное выражение лица и полностью игнорируя произнесенную кем-о собственную фамилию. Даже звук мобильного потонул в неком подобие нирваны, однако после пришлось спуститься с небес на землю.
- Бредшоу, какого черта ты не отвечаешь? Может быть я валяюсь окровавленным в канаве за чертой города и ты единственный, кому я могу дозвониться, да может у меня батарейка садиться и я не успею сообщить тебе координаты?! - Кто же, как не МакФерсон начинает не с приветствия, а с упрека? Судмедэксперт в полюбившейся манаре продолжал отчитывать своего нерадивого приятеля, сетуя не некомпетентность детектива, его безалаберное отношение к их трепетной связи и множество подобное ерунды вплоть до уличения в неверности.
- Ты что-то хотел? - в противовес задохнувшемуся своим возмущением Эмилю была положена прямолинейность служителя Фемиды. Отличный ход, чтобы резко утихомирить горе-шута. Обычно выпады прекращаются, правда если настроение конкретного собеседника сегодня бьет все рекорды, то проще сбросить звонок и сохранить свои нервы. Ким поступил именно так, когда на другом конце раздалось змеиное шипение, а после очередная порция от "ревнивой женушки". Нет, он неплохой парень, но иногда безбожно раздражает. Славный, однако дотошный и участливый. Это не было его положительными качествами.
Взгляд произвольно опустился вниз, намереваясь проследить за суетой зевающих патрульных. Но каково же было удивление, когда глаза поймали в радиусе трех метров от своего хромированного друга постороннее поползновение. Первые годы службы в отделе расследований , а вернее первые походы на работу, всегда сопровождались не то удивленным, не то завистливым созерцанием солидного мужчины, стража порядка, верхом на харлее, в кожаной куртке и вороном шлеме. Привычный образ копа крошился под сжавшимися пальцами неординарного копа. Возвращаясь к настоящему Бредшоу приподнялся, дабы рассмотреть возмутителя его внутреннего спокойствия, вот только глубоко вдавленное в стену окно не располагало к этому, но реплика местного аборигена  о неудачной парковке не осталась без внимания.
На улицу детектив вышел спустя несколько минут, прикрывая ладонью прямые солнечные лучи. В помещении был куда более щадящий источник света, нежели чем возвышавшийся над всеми. Русый волос, непозволительно длинный для мужчин, темный пиджак контрастирующий со слегка помятыми брюками. Причина скоропалительной прогулки Кима, как ни в чем не бывало стояла к нему спиной. В голове проскальзывали несколько вариантов развития событий: агрессивно-физический, связанный с непосредственным тактильным контактом; связанный с проверкой запаса словаря ненормативной лексики; дипломатический, заключенный в банальной просьбе. Но, как всегда, Марк отдался воле импровизации. Сегодня странный день и от него можно было ожидать всего, что только душе угодно и не угодно. Всего... даже долгожданной встречи.
Детектив сбавил ход, останавливаясь в нескольких шагах от неизвестного молодого человека, что так увлекся его мотоциклом. Внутри бушевало странное ощущение. Предчувствие. И ведь не обмануло.
- Ты?
"Самый оригинальный вопрос после стольких лет разлуки. Браво, приятель!"

5

Сложно сказать, что больше всего раздражало мужчину. Патрульный со своей манией величия, который пытался заставить Коула сбегать до канадской границы, солнце, которое никогда особо не радовало мужчину или то, что у кого-то есть отличный харлей, в то время как у Синклера та же, но чуть доработанная под себя, модель осталась в Нью-Йорке. Вот как возьму сейчас и на глазах изумленной публики уеду.
Вспышка гнева грозила кончится как всегда чем-нибудь сумасбродным, но на этот раз его остановила цель поездки. Наврятли бы когда-нибудь Коул решил приехать в Чикаго для того, чтобы угнать мотоцикл и задеть какого-то патрульного. Всем этим можно заняться и в Нью-Йорке. А вот встретиться с братом гораздо более проблематично находясь на таком расстоянии друг от друга. Правда их кровное родство не было поводом приезда на Рождество или обмен подарками по поводу дней рождений. Синклер знал о брате ровным счетом ничего. Разумеется, он был в курсе, что Марк работает в отделе убийств и вроде как не женат. Хотя он вполне мог и позабыть пригласить меня на свадьбу. Этого Морану, а когда-то Бредшоу-младшему, было вполне достаточно.
Возвращаясь от мыслей о брате к патрульному, Коул поймал себя на том, что рука уже не произвольно сжалась в кулак. Представив себе, как Марк отреагирует, увидев брата через столько лет в обезьяннике, он усмехнулся, чем вызвал очередную тираду патрульного, который уже стал напоминать закипающий чайник. Кивая, скорее в такт своим мыслям, чем словам мужчины, он продумывал как от него отделаться более или менее культурно.
-..Вы вообще меня слышите? Снимите очки!-Возмутился полицейский. Синклер недовольно поджал губы и снял очки, про себя молясь, чтобы зрачок уже пришел в норму.- Вид у вас довольно бледный...- Не зная к чему придраться протянул патрульный. Моран усмотрел в этом возможность отвязаться от надоедливого парня.
-Поэтому и остановился. Давление упало, надо было как-то ускорить работу сердца.- Уверенно ответил Коул, хотя от медицины он был также далек как и от балета. Он кинул задумчивый взгляд на байк, который так и звал прокатиться по улицам города. Что-то не давало ему покоя, напряжение росло, хотя объективных причин для этого не было, это "что-то" чуть ли не кричало, что надо убегать. Ведь за мной могут и здесь следить. А мало ли они узнали о брате и поняли, куда я поеду. Черт. Правда им тогда проще сразу всадить мне пулю в лоб. Хотя может у них свои правила игры. Паника возростала с каждой минутой, проведенной на открытом месте. Глазами пробежавшись по людям, в пределах видимости, он не смог найти кого-нибудь, кто бы вселял ему явное недоверие. Да и если сейчас неожиданно побежать, то тогда точно патрульный решит, что дело не чисто.
Вообще-то было одно прекрасное обяснение этой остановки. Бывает, что видя какой-то предмет первый раз в жизни, перед глазами появляются воспоминания, на которые натолкнула вещица. Увидев блестящий харлей, Коул вспомнил, как Ким восхищался именно этой маркой мотоциклов, собственно говоря, это брат привил любовь к железным коням. Синклер упорно помогал Бредшоу-старшему с собиранием байка из груды металла. И даже когда вместо харлея с картинки получился чоппер, братья гордились собой, будто изобретя ракету. Но делиться такими сентиментальностями с кем-либо, тем более копом? Коул не был на такое способен. Из воспоминаний его вывел голос, тоже относящийся к прошлому. На расстоянии вытянутой руки перед ним стоял Марк Ким Бредшоу, собственной персоной и с привичным непроницаемым лицом.
-Ты?- Коул усмехнулся, сложно было ожидать другого от Марка. Аккуратно положив очки в карман куртки, он укоризненно посмотрел на Кима.
-Ну здравствуй, брат!- Он протянул правую руку, улыбаясь. О теплом приеме можно было и не думать.

6

Видеть и все же не верить, - первая добродетель познающего; видимость - величайший его искуситель. (с)

"Коул..."
Потрепанное сердце совершило троекратное сальто, глухо падая куда-то вниз. Не мыслимо. Собственные глаза решили подшутить над мужчиной, выдав такую правдоподобную иллюзию, а слух подводил своей великолепной памятью именно на этот голос. Баритон, что никогда не скрывал нот иронии в разговоре. Годами ранее этот самый ломающийся голосок забавлял. При всем своем желании забыть со временем некоторые моменты своей жизни не представляется возможным.
...Мальчишка решил отращивать волосы, падая ниц перед идущей вперед модой. А брат лишь усмехался. Наивные глаза в обрамлении длинных волос только усугубляли потешный образ аккуратного мальчонки. Что толку скрывать, Киму было интересно наблюдать за переменами в Коуле. Каким бы ужасным он не являлся родственничком внутри все переворачивалось, когда тот не заявлялся домой. В полное умиление приводил хаотичный выбор верхней одежды. Либо у юного дарования напрочь отсутствовал вкус и стиль, что немудрено, либо все остальные просто сошли с ума в своей серости и однообразии. Желание быть в эпицентре всех событий досталось именно Синклеру, а Марк всего-лишь шел следом, чтобы при необходимости подставить руки и не дать упасть на спину. Как произвольный рефлекс. А в глазах напротив всегда искрилась неподдельная преданность и верность, только оценено это было слишком поздно.
Бредшоу корил себя за то, что не остановился и не повернул назад. Какого черта нужно было уезжать в Чикаго, к чему вся эта канитель с криминалом, тропа одиночки. Он был предателем, оставившим отчий дом, который никогда уже не станет родным, потому как никогда им не являлся. Бесцельно совместно прожитые годы, дикое непонимание своего самого близкого человека. Не ценил и потерял, а после сожалел о содеянном.
-Ну здравствуй, брат! - изменился. Кто-кто, а он меняется. Ведь Бредшоу старший оставил его совсем юным. Что же взять с него. Таких, как он трудно переделать на свой лад. И вот сейчас мужчина стоит, не решаясь пожать протянутую руку. Ведь правда же забавная ситуация? А рядом подвисает недоумевающий патрульный. Для него в первую очередь не ясна реакция старшего по званию копа, а уже после вальяжное поведение неизвестного молодого человека.
- Мистер Бредшоу, мне позвать Рика? - широкоплечий напарник оживился у своей машины, заслышав собственное имя. Тот всегда рад помахать кулаками, потому второй раз отказывается от повышения. Ему не на что роптать, так как приличным наследством ведает любимая сестричка , а уж та не обидит и не пожадничает... пока.
Служитель Фемиды делает шаг навстречу приветствующему жесту, отвечая крепким рукопожатием, что длиться дольше принятого. Пальцы не желают разжиматься пока глаза судорожно рыскают по родным чертам лица. Искаженные временем, едва заметной щетиной, напускной бледностью и краснотой глаз. Между собственных бровей пролегает глубокая складка, сводя кожу к переносице.
- Не нужно, Алан. Я справлюсь сам, - о нет, детектив не станет распространяться о добром имени своей семьи и ее членах. Злых языков хватает и без подобной новости. А ведь они такие разные, трудно поверить в их братскую связь. Это определенно только на руку. Ведь пока ты один самым страшным всегда будет только собственная смерть, а когда начинают давить родную кровь, как чужеродные угри на широком лбу... нелегко найти выход, обходясь минимальными потерями. Очерчивая вокруг себя невидимую линию и оставаясь двадцать четыре часа начеку - один из способов продлить себе жизнь в Городе Ветров.
Алан потерял интерес к мужчинам, извиняясь скрылся из вида. А Бредшоу сделал еще один маленький шаг через себя, крепко обнимая братца. Объятия оставались редким явлением между этими двумя, как и любое лишнее прикосновение. Во всем говорила сухость старшего по отношению к младшему. Сухость, черствость... Какая ересь! Сплошная ложь. И руки крепче смыкались за спиной Коула, в конкретный момент, осознавая количество лет прожитых порознь. В голове кружились сотни вопросов о состоянии после полета, о непотребном виде, о безумной идее увидится с родственничком, о жизни и обо всем. Тускнеющие с возрастом глаза наблюдали несносного ребенка, что обязательно будет трепать нервы  в свободное время.
- Пошли пройдемся... брат, - последнее слово свело на нет всю произнесенную фразу. Марк так давно не говорил этого, и именно этим оправдывал внезапно появившееся волнение. Жизнь переиначивала собственные идеалы, искажая все самое светлое, извращая самое невинное. Какова вероятность, что в собственных руках родной парнишка из зеленоватого дома на окраине Орландо? Он ли помогал перетаскивать пьяного отца с дивана на кровать после каждого "пышного пиршества"? Не забыл ли?...
Пальцы расслабили хватку и Ким отступил назад, чтобы указать направление для грядущей прогулки и снова заглянуть в до боли знакомые глаза. Уставшие, бессонные, держащие тяжелые веки открытыми.

7

В беспокойные годы молодости Коул не раз задумывался  о том как там его брат обживается в Чикаго. Он не злился на Кима долго, хотя некоторое время говоря "предатель", подразумевал брата. Во время выпускного в Академии он обмолвился о переезде к брату, проигрывал различные варианты встречи, но так и не дождался родственничка и выбрал Нью-Йорк. Конечно же позже мать говорила, что Марку неправильно сказали дату, что это ее вина, но факт остался фактом. У Бредшоу-старшего было множество других дел или, правильнее сказать, другая жизнь. Первое время в Нью-Йорке младший Бредшоу явно гулял по полю с разложенными тут и там граблями. Но в конце концов, сменив фамилию, дабы показать свою отстраненность от семьи он приобрел и белую полосу жизни. Моран - звучит более гордо, или глупо, но главное, что совсем не так, как Бредшоу.
Сложно сказать, помогло ли это изменение или успех Синклера  был самовнушением, но после этого все действительно пошло как по маслу. Успешный адвокат стал темой многих разговоров не только за счет профессиональных успехов, но и за счет различных выходок, которые были впитаны еще с молоком матери. Коул больше не попадал в просак и поводов вспоминать о  брате было не так уж и много. Хотя в день рождения Кима руки так и чесались что-нибудь сделать для брата. Мужчину всегда останавливал вопрос "А нужно ли это Киму?" и ответ не находился.
Столько лет прошло, но младший почему-то был совсем не удивлен внешнему виду Марка. Наоборот, все именно так, как должно быть. А как иначе? Это ведь старший-Бредшоу, всегда стабилен, рассудителен и достоин стать примером для подражания. Именно так и было, до отъезда Марка, а потом идол был свергнут с алтаря почтения и заброшен в дальний угол.
Не слушая чем там еще недоволен патрульный, Коул с грустной улыбкой смотрел на брата. Сколько лет тишины... Хотя может и сейчас я не сильно вписываюсь в его жизнь своим приездом.
- Не нужно, Алан. Я справлюсь сам,- по крайней мере гнева от снега на голову в виде младшенького в голосе не наблюдалось. Крепкое рукопожатие не выдавало возможного волнения ни того, ни другого. Все-таки какие проколы не были в их отношениях, Коул был рад крепко обнять брата. Такие приветствия в их семье можно было пересчитать по пальцам, причем одной руки.
- Пошли пройдемся... брат,-отстранившись, произнес Ким. Внимательный взгляд не остался не замеченным для Синклера. Если мы обменяемся историями наших раздельных жизней, то уйдет целый день... А у меня его возможно нет. Придется с корабля на бал сразу выкладывать карты на стол. Братья неспешно шли по тротуару.
- Знаешь, Ким..- Моран притормозил, чтобы закурить новую сигарету и чуть не подпалил кожанную перчатку.- Дьявол.. Так вот.-он выпустил дым в сторону от Бредшоу.- За столько лет молчания ты задолжал мне братский совет. Коул замолчал, думая, как же лучше сформулировать свои бедствия.
- Новость номер раз, твой брат вляпался по самые уши.- Стараясь придать голосу бодрость и веселость, произнес он.

Отредактировано Коул Синклер Моран (2010-10-21 00:14:10)

8

Должен сознаться, что родственники вызывают у меня живейшее отвращение. Происходит это, видимо, оттого, что невозможно переносить, когда у других такие же недостатки, как у тебя. (с)

Опьянение от долгожданной встречи прошло достаточно быстро, стоило молодому мужчине напротив начать свою речь, чередуя обращение с проклятиями насланными на ни в чем не повинную перчатку, что не могло остаться не замеченным.
- За столько лет молчания ты задолжал мне братский совет. Новость номер раз, твой брат вляпался по самые уши. - сомнения относительно цели приезда Коула в Чикаго не оставалось. Однако домысливать и знать наверняка слишком разные понятия. Порой бурная фантазия, наученная горьким опытом, подкидывала немыслимые картины и к горлу подкатывала тошнота.
"В наших венах Его меркантильность. Ожидать другого иного бессмысленно."
Память с тревогой запечатывала в глухой ящик последнюю встречу с биологическим отцом. Назвать этого человека "родным" не повернется язык. Атмосфера в семье всегда была далека от привычной идилии, которую вливали в головы через мерцающий экран телевизора, через глянец пестрых журналов. Никому ненужная забота, тепло, понимание. Мать спешила угодить своему супругу, прыгая "на задних лапках", только успевая подносить свои однообразные кулинарные изыски. А раздраженный Фред не спешил с вселенской благодарностью к хозяйке домашнего очага. Старший сын с головой погружался в учебу, увлеченно знакомясь с основными принципами Смита. Нынешний детектив некогда грезил экономическим будущим, считая за правило занять более высокую ступень на социальной лестнице. Прелести карающего меча Фемиды ни коем образом влекли его, напротив, вызывая отвращение. С младшим происходила аналогичная история. Обмолвись кто о грядущем будущем и статусе успешного адвоката, владельца собственной юридической конторы, мальчишка счел бы все глупой шуткой. Далекие от ушедшей реальности  планы не могли приниматься на верну искаженным и таким юным сознанием. Один надеялся на теоретические знания, второй - постигал все практически. Однако спустя годы их роли сменили друг друга. Старший Бредшоу открывал в себе способности дедукции, младшему досталась роль искусного манипулятора. Пока первый ловил свои пули, второй - лавировал и блефовал, смотря в глаза присяжным заседателям.
- Сколько бы времени не прошло наши отношения не сдвигаются с мертвой точки, - фраза обращенная в никуда не требовала четкой формулировки в ответ. Внутри все его естество ликовало лишь от одной мысли, что перед ним родная душа и тело. В данную минуту было слишком легко вдыхать аромат прошлого, что запутался в отросших волосах натурального темного оттенка, что остался между пальцев, покрытых черной кожей перчаток. Перчатки - вот что чужеродно для состоявшегося образа адвоката. Синклер носил их в то далекое время, когда хотелось быть дерзким, настоящим бунтарем. Только тот аксессуар являлся дешевкой с отрезанными фалангами у перчаток. Да и погода, что господствовала в округе не располагала к излишкам одежды. Взгляд невольно касался кистей рук, поднимаясь к локтям и опускаясь к запястьям.
- В какую историю ты влип, Коул, что сейчас стоишь передо мной, а не ищешь решения вблизи Нью-Йорка? - в словах Кима не нашлось места упреку. Осознание серьезности постфактума застыло хмурым выражением лица. Редкие русые брови сходились к носу, а тонкая линяя губ незаметно двигалась, с каждым движением адамова яблока. Ладонь слишком медленно искала сигареты, еще медленнее орудовала с неизменной зажигалкой. Первая затяжка приносило ложное блаженство и тепло в легкие, а с каждой следующей горький вкус глушил все прочие ощущения. Детектив никогда не видел себя со стороны курящим. Надо сказать не самое увлекательное зрелище. Сухая кожа губ обхватывала плотный фильтр, а пальцы грозились переломить белый ствол. Глубокие затяжки хаотично чередовались с короткими. Он никогда не дожидался полностью истлевшей сигареты, всегда топил в пепельнице или щелчком отправлял в ближайшую урну.
Мужчина готовился выслушать все, что скажет его собеседник, полностью игнорируя оживший мобильный телефон. Не до работы, однако...
"Не смогу себе простить такую халатность."
Бессовестная ложь. Прощал себе, забывал, под молчаливое возмущение дремлющей совести. Прощал, но не стал этого делать. Яркий экран извещал о недавно поступившем сообщении. И содержание оного не прибавляло энтузиазма. Результат баллистической экспертизы по делу одного мецената перечеркивал большую часть подозреваемых. Несколько швов отчетливо не желали сходиться, расползаясь в разные стороны, вынуждая возвращаться к самому началу расследования. Неверный шаг и работы прибавилось вдвое, а времени практически нет. Треклятое начальство наступает на горло и вдавливает лицом в пол. Никому не нужна паршивая статистика, даже Бредшоу, любителю чистой работы. По закону жанра все события случались слишком не кстати. Что же мог в таком случае предпринять страж порядка? Вновь и вновь отдаваться своей интуиции, скупым фактам и заключениям экспертов.
Задним чувством Марк понимал, что проблемы брата отзовутся не только дополнительной головной болью. Если с этим человеком что-либо случалось, то это катастрофа носила характер вселенского масштаба.
"Главное живой. Остальное можно уладиться."
Самовнушение способствовало продуктивному ходу мыслей. Выходов из любой ситуации можно найти великое множество, вопрос заключался в том, скольким следует пожертвовать принимая то или иной решение. Идеальным оставался вариант с полным отсутствием риска.

9

Чего можно ожидать от встречи двух братьев через столько лет? Наврятли им предстояло коротать долгие зимние вечера за задушевными беседами или каждодневные совместные походы в бар. Так уж сложилось в семье Бредшоу, что у каждого своя жизнь, но в которую, разумеется, время от времени можно вмешиваться. После отъезда Кима сложно было говорить о близких отношениях братьев. Теперь Коул чувстовал себя не в своей тарелке, не зная, сильно ли изменился взгляд Марка на мир и как себя вести с ним. Моран привык не рассчитывать на других, но в ситуации, в которую он попал, одному выбраться было невозможно. С одной стороны, Коулу было стыдно признаваться в своей несамостоятельности, с другой, он был уверен, что Ким найдет выход, это всегда у Бредшоу-старшего получалось на ура.
- Сколько бы времени не прошло наши отношения не сдвигаются с мертвой точки,- скорее риторически подметил Марк, вызвав саркастическую улыбку на лице брата. Наблюдая за проходяшими мимо людьми, Синклер затянулся и произнес:
- Стабильность-признак мастерства.- Одна из любимых фраз-паразитов, раздражающая всех и каждого, кто бы не общался с Коулом. Нужно было сказать о куше, сорванном в лотереи "Вам не нравится ваша жизнь? Мы сделаем ее в сто раз хуже". Но как ему сказать?.. Он убедится, что его братец последний идиот в этом гребанном мире. В юношеские годы, Синклер больше всего на свете боялся показаться в глазах брата неудачником, не оправдать его ожиданий. Правда это никак не мешало ему устраивать сумасшедшие выходки, благодаря которым все удивлялись как рассудительный Ким может быть в родстве с ним. Пешеходы в лучшем случае могли подумать, что на скамейке сидят двое знакомых-приятелей, но не брата. Да и что общего может быть между полицейским и адвокатом? Разве что они оба имеют дело с законом. Только один стоит на страже, а другой ищет лазейки поудобнее.
Марк вернулся к причинам приезда Морана в Чикаго и участливо задал вопрос:
- В какую историю ты влип, Коул, что сейчас стоишь передо мной, а не ищешь решения вблизи Нью-Йорка?- Коул, который был готов выдать всю историю, расстерялся, почувствовав угрызения совести. Ведь он решился навестить брата, только из-за того, что ему не к кому было обратиться. Наконец, окончательно собравшись с мыслями, он на едином дыхании произнес:
- Знаешь, за годы самостоятельной жизни я приобрел бесценный опыт.- Синклер кинул окурок в урну, стоящую рядом со скамейкой и продолжил.- Помимо опыта и репутации, не без помощи авантюр я приобрел свою юридическую фирму. И риски обычно себя оправдывали, кроме одного... Из-за которого я и покинул Нью-Йорк.- Молодой мужчина не решаясь посмотреть на Марка, разглядывал свои руки в кожанных перчатках.- Освободив своего клиента, я посадил наркобарона в тюрьму и теперь меня будут рады видеть только под землей. На это мне тонко намекнули героиновой инъекцией. После чего я и рванул прочь из города.
В уставших голубых глазах читалась бессильная ярость. У Бредшоу завибрировал телефон, оповещая об смс. Пока брат что-то обдумывал, Коул откинулся на спинку скамейки, стараясь дышать ровно, давление действительно падало и перед глазами появлялись черные точки. Организм явно не справлялся со стрессом от перелета под героином.

Отредактировано Коул Синклер Моран (2010-10-24 15:21:18)

10

Инстинкт самосохранения иногда является импульсом к самоубийству. (с)

- Знаешь, за годы самостоятельной жизни я приобрел бесценный опыт. - мужчина иронично приподнял одну бровь, вглядываясь в родные черты лица. К бесценному опыту в былые годы младшего можно было смело отнести пьяную оргию у соседей, не менее пьяное приключение, после которого пришлось тащить на себе поющую тушу брата и уцелевшее колесо от первого чоппера, а так же порванные нервы всех учителей, которые и не преподавали у этого оболтуса. Он умилял своим непосредственным и чистым взглядом. Голубые глаза матери источали вселенскую любовь, располагали к откровению, но стоило их чуточку прикрыть, как начинал крошиться образ маменькиного сыночка. Коул не был им, никогда не считал за правило докладываться родителям, ставить их в известность, особенно отца. Относительно Марка... только если знал наверняка, что самостоятельно не сможет добраться до постели или появиться нужда вызволять его из лап копов. Можно ли было сказать, что на фоне своего братца Ким выглядел более возвышенно? Отнюдь. Ему приписывали заслуги кровного родственничка длительный период времени, да и сам он был не далек от надуманного типа поведения. Единственное "но", которое играло на руку быстрому взрослению первого сына, так это появление второго.
- Помимо опыта и репутации, не без помощи авантюр я приобрел свою юридическую фирму. И риски обычно себя оправдывали, кроме одного... Из-за которого я и покинул Нью-Йорк. - слишком медленно молодой мужчина подбирался к сути происходящего. Отягивания момента получения удовольствия гарантировало божественную развязку, однако в конкретном случае Синклер просто тянул кота за яйца.
Погода просто насмехалась своим приподнятым настроением над этими двумя. Почему бы дождю взять и не разогнать этих до неприличия слащавых парочек, занимающих все скамьи. Не то чтобы детективу претили все эти лобызания открытые всем прохожим, но упорно сбивали с толку. Глубокий вдох и выдох, чтобы иметь возможность хоть немного успокоиться. Глупо обвинять сияющих счастьем людей, если у самого на душе скребутся когтистые твари.
- Освободив своего клиента, я посадил наркобарона в тюрьму и теперь меня будут рады видеть только под землей. На это мне тонко намекнули героиновой инъекцией. После чего я и рванул прочь из города. - Бредшоу замедлил шаг, слушая отстраненный монолог своего младшего братишки. Определенно, служитель Фемиды ожидал нечто подобного в стиле преследования незадачливого клиента. Вот только он не подозревал, что этому адвокату хватит ума взять за такое гиблое дело. При всей своей неосторожности Моран каким-то неопределенным шестым чувством ощущал границу дозволенного. Он мог нажраться со своими дружками, но никогда не доводил себя до обморочного состояния, ему бы не составило труда полезть в драку, лишь зная, что он во время сможет убраться из общей потасовки. Видимо с годами это чувство самосохранения притупилось, либо же успех вскружил голову. Слишком опрометчивый поступок для типичного стратега.
Героин. Потускневшие глаза вернулись к рукам произвольно после того, как бледность лица и покрасневшие белки глаз нашли свое оправдание далеко не длительной дорогой. Марк мог поверить словам, но отчего-то потянулся к левому локтю Коула и закатал рукав. Возбужденные синие вены перекатывались под кожей, когда подушечка пальца касалась плотных сосудов. Потемневшая точка - след довершала нелицеприятную картину, подтверждая сказанные слова. Внутривенное введение было не самым гуманным, если можно так выразиться, способом приема полусинтетического наркотика. Оно же самое распространенное среди осведомленных и искушенных. Не нужно ждать, пока "белая фея" будет жечь своими крыльями слизистую, лучше просто растворить ее в крови. Быстрое привыкание делает героин практически идеальным способом сломать человеку жизнь. Он будет ползать по белым дорожкам, пока адская агония сожжет легкие, собственные пальцы начнут сдирать мертвую кожу, а глазные яблоки захотят выскользнуть из широко распахнутых век.
- Ты знаешь, кто тебя припугнул или это только догадки? В Нью-Йорке у тебя остались кто-нибудь? Девушки или близкие друзья? Кто знает о том, что ты отправился в Чикаго к своему брату? - Ким не спрашивал лишнего, привыкший к ведению допросов в короткие сроки. Первоначально нужно было узнать все пути, по которым возможно отыскать следы молодого мужчины и прикинуть остатки спокойного времени. Наркобизнес имел слишком длинные руки во всех концах света, а Бредшоу не торопился хоронить своего кровного родственника. Возможно простой детектив чикагской полиции не владеет должными связями, чтобы позволить прикрыть все тылы, но элементарное желание выжить и вытащить Синклера из кучи дерьма имело место быть.
- Все твои счета и любое упоминание имени лучше свести к минимуму. Пользуйся наличными, ни о каком отеле и речи быть не может, как и о длительном общении с девушками, - вот еще один минум обоих братьев - им не везет с молодыми леди. Младшему всегда доставались настоящие породистые сучки, которых охраняли двухметровые гориллы, а с теми дело гиблое. А после общения прекрасного пола со старшим Бредшоу их пути резко обрывались, было ли это волей случая или закономерностью, кто знает. Только сейчас случайная связь могла стоить собственной жизни, и мужчина это отчетливо понимал. На его памяти не одно дело, когда камень преткновения являлся вершиной огромной пирамиды, завершающейся в морге.


Вы здесь » The City of Chicago » Фактическое прошлое /Flash-back/ » Ну здравствуй, брат!..(с)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC