The City of Chicago

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The City of Chicago » Чикаго /the city of Chicago/ » Набережная реки Чикаго /Chicago quay/


Набережная реки Чикаго /Chicago quay/

Сообщений 31 страница 34 из 34

31

- Мсье Жанне, на работе вы тоже никогда никому ничего не говорите прямо? – Анна рассмеялась, хотя больше всего сейчас ей хотелось приложить француза лбом о каменный парапет. Раз пять.
- И, кстати говоря, Самуэль не играет в покер,- немного сердито, как обиженный ребёнок, не сумев подавить эмоции.
Происходило что-то такое, от чего непосредственно зависела её дальнейшая жизнь, а Анна ничего об этом не знал. Вот ровным счётом ничего. И разгадка лежала в голове этого несносного архитектора. Женщина нехорошо сощурилась. А главное, как близко. Воспоминания, если верить научным трудам, хранятся в оболочке коры головного мозга. Достаточно вскрыть череп и вот они – прямо перед тобой. Впрочем, Анна не сомневалась, что мозг мсье Жанне с таким же успехом посмеется над ней как его рот, и она снова совершенно ничего не поймёт.
В любом случае намёк был достаточно прозрачен – сегодня произойдёт что-то из-за чего Фирс покинет Чикаго, бросив всё. Забавно. Несмотря на то, что Анна контролировала всё расписание Сэма, часто даже отвозила его домой после работы, сама ездила к нему домой, если вдруг нужны были какие-то бумаги или одежда, всё равно… Всё равно, в жизни мистера Фирса умудрился затесаться огромный пласт, о котором она ничего не знала. И очень активный, похоже.
Она достала телефон, и после пары привычных нажатий на кнопку приложила его к уху. Аппарат был выключен, а абонент недоступен. Это могло означать что угодно. С одной стороны Фирс мог просто выключить его. Даже такой трудоголик, как он, выключал телефон на свиданиях с женщинами. А с другой?.. А с другой.
- Вы, похоже, хорошо осведомлены о происходящем, - ещё одна далёкая от идеальной улыбки усмешка. – Чем же стоит заняться тем, кто приносил ему фишки? Нарды или лёгкая атлетика?
Больше всего хотелось выбежать к дороге, поймать машину и ехать в аэропорт. Но даже если допустить, что из всех чикагских аэропортов он выбрал самый крупный, то по одному О’Хара она будет бегать неделю, разыскивая Фирса, с учётом того, что он будет стоять на одном месте, посреди зала ожидания с транспарантом.
Отдельным «подарком» мироздания видимо было то, что сейчас, размышляя обо всём этом, она стояла в своём самом любимом месте в этом городе дьявола. Хорошо хоть не в собственном доме.
Вот и что ей теперь делать? Если бы не эта дурацкая идея с местью, она бы была сейчас с Сэмом и совершенно точно знала, что происходит. Либо вообще ничего об этом не знала. Или он вообще ничего и не собирался ей рассказывать? Интересно, он оставит хоть что-нибудь – письмо, сообщение на автоответчике? С этой спокойной сытой жизнью Анна как-то успела забыть, что Фирс ей не благодетель, не брат, не отец и не друг.
Хотя… у неё был план, очень даже неплохой. Она всё равно хотела сделать это когда-нибудь. Скопленной суммы вместе с деньгами от продажи дома должно хватить на годы разъездов. Женщина легко улыбнулась, явно размышляя о чём-то приятном.
Да. Сначала это будет Исландия, потом Тибет, Россия и Африка. Никакой Европы, где где-то в закромах на неё лежит дело, никакой Америки, вдоль и поперёк изъезженной в деловых поездках вместе с Фирсом.
У неё на лице снова заиграла спокойная уверенная улыбка.

32

- Я очень старюсь, - честно ответил Клемент.
Глаза мисс Сноу смотрели на него пристально и внимательно, будто их владелице доставляло какое-то болезненное удовольствие спрашивать архитектора о происходящем снова и снова. Чувство, мелькнувшее на ее лице, было темным и тревожным, и очень странным.
-Ну, в общем-то, неважно во что он играет. В покер, бридж или преферанс. Я совсем не смыслю в картах, - сказал Жанне, разводя руками, словно признавая свою очевидную отсталость в развитии. Клемент был уверен, что его слова не прошли мимо ее ушей. Но когда она заговорила снова, отвечая на его выпады, голос ее был такой же спокойный, как и раньше.
- Понимаете, - он говорил медленно, словно строя фразы по учебнику грамматики, - математический порядок хаоса заставил мистера Фирса начать игру в покер, – чувствуя, что снова уходит в бездну отвлеченных умствований, он замолчал. Жанне сознательно уходил от ответа, раскладывая вокруг себя безупречно закругленные фразы. – Неисповедимы пути Господни, - добавил он. Прозвучало это довольно убедительно и с уважительной интонацией, но тем не менее, это был чистейший цинизм.
Клемент видел, как мисс Сноу снова улыбалась, но улыбка была другой – таинственной и чуть-чуть триумфальной, с какой молодой Наполеон подписывал письма в самом конце восемнадцатого столетия, за много лет до Ватерлоо и до путешествия на остров Эльба.
Жанне знал то, что было важно для этой женщины. А это женщина знала, что никто не знал, и улыбалась своим мыслям, не пытаясь объяснить все случайностью или волею фатума. Она вновь смотрела на него уверенно и чуть насмешливо, будто в один миг разговор перестал быть ей интересен. Она словно соединила вместе все разрозненные фрагменты, вытащив из чужого цилиндра вместо пушистого бесполезного кролика недостающие детали мозаики, что картина в ее глазах приобрела пугающую ясность.
Кто-то говорил, что в игре все решает не достоинство, а случай. Клемент сделал несколько шагов вперед, резко сократив расстояние между ними. Теперь их разделяло пара сантиметров воздуха, заряженного беспокойством и недоверием.
- А потом, - будто заканчивая начатую мысль, продолжил Клемент, - ему выставили слишком большой счет. Думаю, Вы понимаете, что это касается не только счета в банке. А как только самолет мистера Фирса оторвется от земли, они начнут вплотную интересоваться его коллегами и ассистентами. И что-то мне подсказывает, что уже начали. Наверное, интуиция, - добавил он, покачав головой.
Далеко не факт, что денариев или кубков заинтересуют судьбы коллег ученого, но Клемент целый вечер вел игру почти вслепую, поэтому ничего не потерял в вере в свою честность, выдвинув подобное предположение, граничащее с гаданием на хрустальном шаре. Он старался повернуть все  под иным углом, чтобы можно было лукавить, убеждая, что он говорит без всякой задней мысли.
Клемент опустил голову, прикрыв глаза. Он видел золотые нитки, идущие тонкой строчкой по платью, исчезая в легких складках и в черных, убранных в тугой пучок, волосах. Он уставился ей в глаза: они были глубокие и темные и смотрели сквозь него. Возможно, на радужке можно было бы разглядеть судьбу, но в темноте ее никак не удавалось ничего уловить.
Больше всего, Клемент хотел выпить пива. В темном будуаре, стены которого обиты красной тканью. Хотел положить ноги на стул, обитый черным кашемиром, ножки которого украшены матовой позолотой. Сидеть и пить пиво, держа в руке холодный запотевший бокал, представляя собой картину гротескную и фантасмагорическую. И чтобы перед ним видела эта женщина в своем золотистом платье, выделяясь на черном кашемире, и все так же таинственно улыбалась. А он бы подливал себе холодного темного пива и разглагольствовал бы об архитектуре с интонациями недовольного демиурга.
Эту мысль Клемент решил не озвучивать, отступив на шаг от мисс Сноу.
Он  снял пиджак, засунув в его карман шейный платок. Поправив накрахмаленный воротничок, он расстегнул пару верхних пуговиц. При свете фонаря на шее сверкнул католический крест с распятием.
Клемент обернулся и посмотрел на мисс Сноу так, будто узнал в ней очень давнюю знакомую.
- Знаете, я чувствую вину оттого, что на улице довольно холодно, а я до сих пор не предложил Вам свой пиджак.

33

Не здесь, не сюда. В голове Анны пролетела целая стая колких, никуда не годных мыслей. Слишком широких и жарких, для маленькой «хорошенькой женской головки». Она не любила, когда к ней подходили близко. Нет, не так. Она ненавидела (?), когда к ней подходили близко. Нет! Опять не то.
К ней никогда не подходили близко.
С тех пор, как она приехала в США, к ней не подходили близко (А жизнь ДО она уже давно не воспринимала, как реальность). Единственным исключением был целомудренный, как сотня математических справочников, хитрый, как тысяча лучших авантюристов земли, тёплый и почти привычный локоть Самуэля Фирса. Сэм был классическим случаем вечно чужого мужчины. Во всём, что касалось патологической фригидности мисс Сноу в отношениях с реальностью, с ним было очень просто.
Сейчас просто не было. С тех пор, как Сэм вышел из зала отеля, «просто» не стало.
Ей очень хотелось отойти, сделать пару стыдливых шагов назад. Признать своё поражение, но сохранить самое главное, что у неё было – своё пространство. Стоящий в двух сантиметрах мсье как будто продавливал её назад, настолько постоянными и незыблемыми для неё были эти чёртовы 40 сантиметров privacy zone.
Но Анна заставила себя не сдвинуться ни на йоту. Она даже не отклонилась, не изменила положения корпуса, не сменила положение рук. Если это была война, то она выиграет. Единственное, что у неё осталось, это возможность выигрывать эти маленькие войны за «видимость состоятельности».
Только где-то в уголках глаз пролегло выражение панического страха. Она всегда боялась, что человек, который смотрит ей в глаза, сможет прочесть там всё, что угодно. Все страшные тайны, панические страхи, холодные сны. Собственно почти вся жизнь мисс Сноу была посвящена тщательному обереганию скелетов в шкафу. В шкафу она, как и многие другие, установила зеркала ещё в самом начале. И теперь эти зеркала напротив друг друга переотражениями создавали видимость сотен, тысяч, миллиардов скелетов. Наверное, в шкафах самых усердных можно было разглядеть на зеркалах царапины от ногтей, так усердно они защищали свои иллюзии.
В деловом мире не было принято смотреть в глаза. Это было лучшее, что придумал «деловой мир» по мнению Анны. Теперь она стойко держала оборону, пытаясь придать себе выражения отрешённой задумчивости и полного безразличия.
Она мимолётно вздохнула с облегчением, когда существовавшая только у неё в голове война закончилась, а войска медленно расползлись по стране.
Католический крест чуть качнулся, сверкнув в свете уличного фонаря, как будто бы мог что-то знаменовать.
- Спасибо, - Анна сказала это почти на автомате. – Вы очень добры. Я надеюсь, что вы сами не замёрзнете. Кажется, наша прогулка затянулась.
Пожалуй, она говорила чуть менее складно и более равнодушно, чем обычно. Как будто забыв наполнить голос видимостью эмоций.
Чужой пиджак был тёплым. Нет, почти горячим на контрасте с её выхоложенной ветром спиной. Чужое окутало её шлейфом парфюма, скольжением подкладки по запястьям и неожиданно пропавшим ветром. Самое страшное было в том, что Анна чётко видела, что на самом деле, нормальные люди совершенно не считают подобные невинные вторжения в чужое пространство, чем-то экстраординарным или раздражающим.
Впрочем, нормальность была делом очень относительным, и именно этими мыслями женщина утешала себя по вечерам.
- Они? Неужели в Чикаго так много людей играет в карты? – хотите говорить загадками, чёрт с вами. Анна, наконец, смирилась и повернула в сторону, по извилистой лесной тропе, вместо того, что бы лезть через заросли елового молодняка, спотыкаясь о ветки под ногами. – И есть ли смысл выбирать, кому приносить фишки теперь?
Над Чикаго вставали звёзды. У неё под ногами, нагретая за день земля, кажется, щедро отдавала теперь это тепло сквозь тонкую подошву туфель, а с реки веяло пронзительным холодом. Всё происходящее на пару секунд показалось Анне жуткой, нереальной фантасмагорией. Ей даже начало казаться, что такой персонаж, как мсье Жанне определённо мог ей только присниться. Ну не бывает же такого в жизни, правда? Она даже аккуратно ущипнула себя за руку под пиджаком, что бы удостовериться в железобетонности реальности.

34

- Замерзну, - трагически подтвердил Клемент как нечто само собой разумеющееся. – И отправят меня в местную больницу с воспалением легких. Но если бы сослали туда Вас, я бы чувствовал себя виноватым, а так заодно устрою себе отпуск.
Он взглянул на часы, скорее по привычке. Тонкая серебряная стрелка на черном циферблате замерла между «поздняя ночь» и «предрассветные сумерки». Встряхнув рукой, чтобы металлический браслет съехал чуть вниз, Клемент поправил застежку и снова поднял глаза на мисс Сноу.
Ее взгляд выражал нечто новое; в темных глазах таились ирония, холод и еще какое-то неясное чувство, смутно напоминающее тревогу. Жанне мысленно поиграл словами «холодность» и «тревожность», стараясь смешать их в уме, как на палитре. У него ничего не вышло, тем не менее, беглый взгляд женщины по-прежнему выражал именно эти чувства.
- У них даже свой кружок по интересам есть, - хмыкнул Клемент, подтверждая ее слова. Это было почти не вранье, но как бы смеялись участники этого «кружка по интересам» над его идиотским сравнением. Эти самые участники уже давно строили гигантскую вавилонскую башню из кубиков над Чикаго, пряча под ее тенью все озеро Мичиган, и каждый кубик означал человека или целую организацию, группу интересантов, линию или какой-нибудь очередной черный ящик с сюрпризом, из которого сначала вылетают разноцветные китайские фейерверки, чтобы отпугнуть всех любопытных от его истинной сути. И не то, что движения пальца, дуновения губ достаточно было, чтобы вся башня зашаталась, накренилась, и засыпала мистера Фирса, а с ним и мисс Сноу, человека, в сущности, постороннего, не имеющего прямого отношения к этим рухнувшим блокам, которые так умело спихивали сверху эти самые господа из «кружка по интересам». Но это почти как закон, незнание не освобождает вас от вины, только в данном случае была не вина, а косвенная причастность.
- Да есть, - кажется, впервые за этот вечер Клемент ответил прямо и без извилистых ухищрений, к которым он так часто прибегал. Эта аллегория с фишками была слишком точной, чтобы продолжать ходить кругами. Откуда-то в ее голосе появились такие-то фаталистичные нотки, словно внутренне она согласилась с тоном беседы, уже не пытаясь вытянуть что-то безусловно важное для нее из демагогий своего визави. Нежелание и дальше вести эту скользкую игру чувствовалось столь же явно, как ритмичные удары ее сердца в тот момент, когда Жанне надевал на ее плечи свой пиджак.
Когда она уверенно пошла куда-то по тропинке, Клемент на мгновение словно задумался, стоит ли ему дальше идти за женщиной, но в несколько быстрых шагов догнал, поравнявшись с ней. На ходу он залез в карман пиджака, проверив его содержимое, но, не найдя искомого, чуть замедлив шаг, обошел мисс Сноу сзади с целью что-то откопать среди бумажек и ненужной мелочи. Пошарив во втором бездонном кармане с кучей хлама, он извлек маленькую черную визитницу.
Мне кажется, Вам стоит как-нибудь позвонить сюда, - чуть помолчав, Клемент нехотя добавил, - если мистер Фирс не соизволит вернуться.
Зажав ламинированный прямоугольник между средним и указательным пальцем, как сигарету, Клемент протянул его мисс Сноу. Позолоченные вензеля поблескивали на картонной поверхности, принимая очертания причудливых букв вокруг полупрозрачного рисунка, похожего на водяные знаки на банкнотах. Она была похожа на Visa Infinite. Баланс мог быть равен нулю, но главное не счет, а статус владельца, небрежным жестом достающего из кошелька банковскую карту.
- Им куда больше везет за зеленым столом, – будь Клемент чуть боле суеверен, он бы молчал, чтобы не сглазить. – А в покер особенно.
Плебейским жестом засунув руки в карманы свободных клетчатых штанов, уставился себе под ноги. Рядом с его черными туфлями ступали босые ноги этой удивительно загадочной женщины, которая неожиданно странным образом досталась в спутницы. Этот вечер можно было реконструировать по минутам – как археологи восстанавливают утерянные фрагменты прошлого: светские разговоры об архитектуре, полуфразы, безупречно закругленные и бесконечно непонятные, покер и карточные домики. И сейчас, когда они шли куда-то вдоль набережной, Клементу стало вдруг досадно от череды этих недомолвок.
-Знаете, мисс Сноу, покер это игра с почти полностью закрытыми картами,- как-то глухо произнес он, уже не поднимая на нее взгляд - Вы смотрите на непроницаемые лица игроков и думаете: у меня фулл-хаус, а вдруг вон у того парня стрит-флэш? А может ни черта подобного, они все валяют дурака, и я сорву большой куш? – он замолчал, о чем-то раздумывая. На глянцевой склоне фаянцевого неба таял бесполезный месяц. – Уже скоро утро, а завтра воскресенье и мне через несколько часов идти в церковь, – неожиданно сказал он без всякого логического перехода от предыдущей фразы. - Мне кажется, стоит поймать такси. – Он не мог оторваться от лицезрения собственных ботинок, перебирая в кармане монетки с профилями американских президентов. - И еще, считайте, что Ваш звонок по этому телефону это моя личная маленькая просьба.
Не дождавшись ее ответа, Клемент вышел на пустую дорогу, по которой раз в несколько минут проезжал одинокий автомобиль, и, встав на разделительную полосу, махнул рукой, тормозя такси. Наклонившись в двери, он дал таксисту несколько купюр и, снова засунув руки в карманы, пошел в противоположную сторону вниз по улице.
- Пиджак я заберу у Вас в следующий раз, - через плечо махнул рукой Клемент с какими-то непонятными веселыми нотками в голосе. В тот момент он был почти уверен, что если они встретятся, то очень нескоро.


Вы здесь » The City of Chicago » Чикаго /the city of Chicago/ » Набережная реки Чикаго /Chicago quay/


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC