The City of Chicago

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The City of Chicago » Особняк Palacio de Felicidad » Коридоры


Коридоры

Сообщений 1 страница 30 из 33

1

(описание позже)

2

Гостевая комната <<<

Вывалившись спиной вперед, Чен потерял равновесие и едва не уселся на задницу, только в последний момент успев среагировать и ухватиться за косяк. Выровнявшись, он тут же отскочил подальше в коридор, увеличивая расстояние между собой и озверевшей фурией в лице друга. Или уже бывшего друга?
- Сам ты врешь! И ноги у тебя бритые, а волосы крашеные! - Шуэ смачно показал язык Восьмерке, дразня его. - Без одеяла ты спал, придурок! Оно с тебя свалилось, когда ты во сне извивался, как уж на сковороде и стонал сладострастно... И просил кого-то - Китаец изобразил на лице томление, закатил глаза и сладко застонал, подражая голосу и интонациям Айвори: -  Ах, господин Мин, еще... Да... - Девятка увлекся, едва сдерживая смех, но очень эффектно, а главное громко, пародируя стоны страсти. Опомнившись, он снова отступил подальше, усмехаясь. - Вот именно тогда ты одеяло с себя и скинул, видимо и без него жарко было.

3

Гостевая комната

Вывести Айвори из себя можно было за считанные секунды, но он так же быстро возвращал себя прежнее "самообладание" (см. до следующей шпильки Чена), если только не подлить масла в огонь. Замерев от подобной наглости, нет, даже откровенного хамства, Восьмёрка только хватал губами воздух, точно выброшенный на берег карп, не находя, что сказать на подобное. Разумеется, то, что во сне он не разговаривает, не ворочается, да и сны-то видит редко, он и не вспомнил даже, купившись на шпильку с потрохами.
-Ну всё, тебе вафли,  - прошипел Айвори, хватая то, что подвернулось под руку первым и, о, чудо, что-то оказалось рядом.
Белый, как молоко, Восьмёрка так и не понял, чем именно швырнул в Чена, и вот только когда оно с жалобным "дзынь" разлетелось на черепки, до его сознания дошло, что это была очередная коллекционная ваза.
"Блин..." - с тоской подумал Айвори. "Не будет у меня макбука. И головы, видимо, тоже..."
Отступать он не подумал, продолжая переть на Чена и выискивая, чем бы запустить ещё. Гулять, так гулять, бей тарелки - я плачу.

Отредактировано Айвори Фентон (2009-08-11 23:37:59)

4

По побелевшим губам напарника Чен понял что, кажется, все-таки перегнул с шутками. Глаза Айвори разве что на стебельках не колыхались, как у идущего в бой краба. Ойкнув, китаец как-то быстро свернул издевки, стараясь подхихикивать пореже и про себя молясь, чтобы сзади не оказалось препятствий - оглядываться и разрывать зрительный контакт он не рискнул, отступая по коридору.
- Ой ли? Не пугай ежа голым холёным задом... Бритым к то... - Договорить  Шуэ просто не успел. Ваза, редкая, коллекционная ваза Туза масти полетела четко в его голову. Как-то обреченно отметив, что теперь обоим хана, китаец на автомате пригнулся, отчего редкая посудина тоько чиркнула его по макушке гладким боком. "Хрясь". - Девятка зажмурился и пожелал прямо сейчас стать невидимым. Но, невидимости не получилось, зато друг вошел в раж, снова наступая на него, как разъяренный баран на новые ворота, не так на него скрипнувшие. - Эй, истеричка, утихомирься, а то нас обоих утопят в бочке с помоями. - Тем не менее приближаться к Восьмерке Чен не торопился, по прежнему отступая, потеряв ориентиры и не зная, что через пару шагов упрется в чью-то дверь.

Отредактировано Чен Шуэ (2009-08-11 23:49:45)

5

Проснулась осознание того, что по шапке всё равно получит, а потому больше получит, меньше получит, уже не имело значения теперь. Пожалуй, стоило отдать должное именно Мину, мир его праху, потому как даже небольшая погрешность наказывалась и неважно, что до этой секунды не было повода для недовольства. Туза было жаль расстраивать, конечно, но у него была действительно объективная причина того, почему не стало вазы. Или их отмажет Чен, заявив с честнейшими глазами, что оттачивали на кошках, на вазах то есть, супер-боевой приём - скользящая бабочка какая-нибудь.
-Я истеричка?  - фыркнул Айвори, приподнимая уголок губ.  - А ты трус позорный. Вообще за базар ответить не можешь, а потому мечешься от истерички по всем дому, - рассмеявшись, хрипло и откровенно неприятно, Айвори мягким и стремительным движением, словно кошка прыгнула, переместился поближе.  - Извиняйся давай.
Сегодня он решил пойти до победного конца. Восьмёрка заставит этого негодяя принести извинения. Почему-то именно его насмешки обижали сверх меры, как ничьи другие, пожалуй.

6

- Да щас! Разбежался и аж два раза извинился, а потом догнал и повторил. - Чен скрестил руки на груди. уперевшись спиной в твердую поверхность и искренне веря, что это всего лишь стена, а не чья-то дверь. - Иначе что? Ты мне лицо расцарапаешь? Или волосы вырвешь? - Шуэ надменно поднял бровь, понимая, что, раз отступать некуда, то нужно вставать в эффектную позу. - Я не трус, а берегу твое прекрасное тело от лишних синяков. Опять же, ноготь об меня сломаешь - страдать будешь. Я, как истинный мужчина и глава семейства... Нашего с тобой... Сохраняю спокойствие и благородство, предпочитая отступить, чем побить же... Слабого. - На губах китайца заиграла насмешливая, покровительственная улыбка. - Детка, иди в кроватку, пока мы не разбудили весь местный серпентарий и не получили по башке. Утром скажу, что видел тут крысу, она и разбила вазу. Спасу твою красивую задницу в очередной раз.

7

Этот "проклятый китаец" знал куда бить, да так, что руки опускались. "Игрушка" - даже не трогало, но "глава нашего семейства" - брало за живое ежовыми рукавицами, сжимая до боли именно потому, что Чен смеялся, на самом деле ничего подобного не имея ввиду. "Проклятый китаец" играл словами словно шарами жонглёр, умудряясь одной фразой подарить желанное и тут же разбить так же, как вазу Айвори несколько минут назад.
"Лжёт, как дышит, " - Восьмёрка вздрогнул, словно от пощёчины.
-Чен. Шуэ, - медленно, словно вколачивал гвозди в крышку гроба, цедил Айвори, приближаясь вплотную и впиваясь в толстовку лучшего друга. - Хватит называть меня "деткой", "куколкой" и так далее. Прибереги красноречие для своих "принцессок", - теперь же, как заправская гюрза со стажем, он перешёл на шипение с присвистом. - Я. Требую. Извинений.
Нависать над человеком, который выше тебя, ты босиком, а он в кроссовках, было сложновато, но, прижавшись и чуть приподнявшись на цыпочки, Восьмёрка старался изо всех сил.

8

Почему-то, именно теперь, Чену стало очень смешно - Айвори, стоящий на цыпочках и трясущий его загрудки, взбешенный, бледный, покрытый красными пятнами, а главное мокрый. Забавно было бы сейчас выйди кто-нибудь в коридор. Перехватив руки друга за запястья, но не отрывая от себя, Шуэ заглянул ему в глаза.
- Хорошо. Извини меня Айвори. Ты самый красивый, натуральный блондин с молочной и шелковой кожей, спящий очень спокойно и имеющий право на три часа в ванной. - Китаец заулыбался, похлопав длинными ресницами с совсем уж наивным видом. - Так хорошо? или мне упасть на колени? Нет, я конечно  упаду, но ты же знаешь, что потом это тебе аукнется втридорога. - Девятка взялся аккуратно разжимать пальчики блондина на своей толстовке. - И вообще - говоря с ним, как с несмышленным ребенком - Вот мы стоим у чужой двери, кажется. А если она не заперта, или хозяину комнаты припрет погулять ночью? Да и врядли он не услышит нашу возню. Я не хочу получить от кого-либо еще, и так уже от Туза влетит. Так что, давай-ка баиньки и хватит кипеть.

9

Чего и следовало ожидать, причём, Айвори был в том совершенно предсказуем, он мгновенно успокоился. Более того, всякое желание злиться на Чена отпало едва ли не за несколько секунд. Вдохнув и выдохнув про себя, Восьмёрка медленно опустился обратно, касаясь пола пятками.
-А если я скажу, чтобы ты встал на колени, а то слишком уж неубидительно звучит? - серые глаза Айвори нехорошо сузились.
Пальцы разжать он так же не подумал даже, всеми способами оказывая Чену сопротивление. Если он  хоть чуточку ослаблял хватку, то через несколько секунд Восьмёрка, этак, по-кошачьи, снова впивался "коготками". Как подсказывал Айвори здравый смысл, если до сих пор никто не прибежал с воплями немедленно прекратить это безобразие и не вышел в коридор с целью поставить на одного из них (кто победит - красота или ум?), то из этого напрашивался вывод, что в доме никого нет и можно продолжать в том же духе смело и дальше.

10

Сладко-сладко улыбнувшись, Чен оставил попытки разжать пальцы напарника и вдруг обеими руками обхватил его лицо, очень нежно и осторожно, кладя ладони на щеки блондина.
- Ты ж моя лапочка. Я же сказал - встану и повторю извинения, но... - Шуэ наклонился и чмокнул Айвори в кончик носа - Потом ты мне за это заплатишь втридорога. Я ж сволочь хитрая и злопамятная - буду за такое унижение долго-долго помнить обиду и вынашивать планы мести. И ядом плеваться. Нет... - Китаец прижмурился, улыбаясь сытым котом и все так же нежно воркуя - Если ты конечно признаешь меня своим единственным и неповторимым или подаришь ночь страсти, то я готов не просто упасть на колени, но и позабыть потом этот инцидент. - Чем хорош был Восьмерка, так это тем, что прежде, чем он переваривал смысл сказанного и сделанного Ченом, тот успевал десять раз подшутить и насладиться эффектом с безопасного расстояния.

11

Не любящий прикосновений, Айвори всегда неуловимо ускользал от попытки дотронуться, но Чену позволил бы всё, что угодно... и хорошо, что вероломный друг об том не догадывался. Продолжая держать руки у самого горла Девятки, Восьмёрка и не подумал дёрнуться, глядя теперь в глаза. Серые глаза Айвори могли смотреть как жестко, яростно, так и бесконечно тепло, ясно и даже кротко, вот почти как сейчас, например.
"Опять смеётся. И почему я всё время ведусь, как маленький, чёрт бы меня подрал?" - он моргнул, зажмуриваясь, когда Чен поцеловал в кончик носа, стряхивая наваждение.
-На счёт единственного ты несколько опоздал, душа моя,  - ответил Айвори, приподнимая уголки губ в улыбке двусмысленной, несколько зловещей.  - Всё уже вые... до тебя постарались, в общем. А насчёт "неповторимого"... - улыбнувшись теперь уже обворожительно и нежно, не забыв порхнуть ресницами. - Я подумаю. Если только ты...  - он почти прикоснулся к губам Чена, шепча, - выйдешь за меня.
Он беззвучно засмеялся, вздрагивая. Чтобы Чен, да вдруг бросил всех своих... мальчиков-девочек? Раньше рак на горе свистнет, чем это случится.

Отредактировано Айвори Фентон (2009-08-12 22:21:41)

12

- Не-не-не, дорогой друг, никакого замуж. - Чен сделал большие глаза, словно и правда испугался. - Только жениться! И можно хоть щас. - В наглую обхватив друга за талию, китаец рывком привлек его к себе, тесно прижимая и нагло глядя в глаза с прежней ухмылкой. - Я же не первым прошусь, а единственным на данный момент. Я ревнив, как Отелло и не потерплю конкуренции. Тем более у "неповторимого". Удавлю во сне подушкой. - Фыркнув, Шуэ развернул Айвори, прижимая его спиной к той самой разнесчастной чей-то двери, к которой только что прижимался сам. Хищно нависнув над блондином, Девятка даже облизнулся для полной картины. - Ну все, теперь ты мой и только мой. Сейчас я буду жестоко тебя насиловать и никто не придет на помощь... - Чен злодейски ухмыльнулся, едва сдерживая смех. - В мозг насиловать, умными мыслями и предложениями.

13

Медленно приподнялись брови юноши, как и плавно изменилось выражение лица на тёплое и предельно умиротворённое. Таким Чен нравился ему куда больше, когда прекращал намекать на того, чего не может быть и откровенно смеялся, лгал совершенно беззастенчиво и в лицо, как это делал сейчас.
Продолжая беззвучно смеяться, потому как смех в голос откровенно резал слух, Айвори, словно в туре вальса, плавно изогнулся под рукой Девятки, прижимаясь спиной к стене.
-Жениться? Да я перед этим свой паспорт съем, - отозвался Восьмёрка, отвечая взглядом наигранно-сладострастным и туманным, точно у одалиски. - Ах, только не здесь, только не в мозг...  - добавил он, всё так же продолжая изображать то ли девственницу после пятого аборта, то ли трепетную лань, утыкаясь теперь лбом Чену в плечо и смеясь почти в голос. - Ну тебя в баню, то есть, в джакузи, пусти, спина мёрзнет.. - упершись ладонями, но без усилия, он попытался высвободится.

Отредактировано Айвори Фентон (2009-08-12 23:29:33)

14

- Съешь? Ну чтож, пойдем, можешь приступать, а я посмотрю. - Чен позволил себя оттолкнуть, при этом перехватывая друга за руку и таща за собой в сторону распахнутой в их спальню двери. - А раз уж ты решил съесть его, то, думаю, что и другие брачные традиции мы можем нарушить. Идем размножаться немедленно! Брачная ночь до брака - это же креатив. - Китаец уверенно волок блондина за руку, не особо интересуясь, идет тот следом или волочится по полу. - Будет у нас мозговое спаривание. В джакузи! И только попробуй сказать мне, что в мозги тебя тоже имели до меня. Не поверю! Судя по тебе, там ты девственен и прекрасен, а я буду первым. - Зловеще рассмеявшись, Шуэ втолкнул Восмерку в двери их комнаты и вошел следом, захлопывая дверь с таким грохотом, что с потолка явно посыпалась штукатурка. И не только у них.

>>> Гостевая комната

15

Наверное, будь Айвори не столь же проворен, то за Ченом следом в ковровой дорожке коридора и паркете осталась бы бороздка, но тот совершенно не напрягаясь успевал. Сложно было решить уже для себя, дать Девятке по руке изо всех, чтобы прекратил приставать, или же продолжать ломать комедию. Наверное, стоило поорать, что "помогите-насилуют", а если кто-то и выбежит, то только руками развести, мол и помечтать нельзя?
-Чен, ты сегодня ниоткуда головой вниз не падал? - съязвил Айвори, впечатываясь плечом в косяк, морщась от соприкосновения. - У меня вообще мозга нет, мы это уже выясняли, точнее, есть, но растёт белыми волосами наружу,  - однако сопротивляться у него получалось крайне неубедительно. - А раз ты у нас умный, то девственности лишать будем тебя! - хохотнув так же зловеще, он подтолкнул на входе в комнату Девятку в спину. - В мозг!

Гостевая комната

16

В своей комнате почему-то не сиделось. Точнее сидеть, запершись, в своём мирке за компом Дэль могла, сколько влезет, лишь изредка отходя за чаем или лёгким перекусом. Но после подобного просиживания, с учётом того, что ноги-то была привычка держать под задницей, тело начинало побаливать. Вставая со стула, поначалу бывало и шагать больно. Сколько она всего попортила себе за своими программами: зрение на нет, ноги "всмятку", позвоночник кривой, питается чёрт знает как... Однако чтобы совсем не иллюстрировать гениальную картинку (наверняка многие видели фото скелета за компом с подписью "Он искренне надеялся всё сделать сегодня"...), Элл пыталась периодически двигаться. Простой прогулкой было не отделаться, поэтому она иногда даже занималась такой ерундой, как зарядка... Но это когда уж совсем крыша едет от скриптов, перед глазами плывёт, а ноги похожи на надувные палки. Но сейчас на зарядку ну совсем не тянуло, поэтому Дэлливэри решила просто немного пройтись. Но, увы, своего любимого дела она так и не оставила... И сейчас в коридоре, на подоконнике, опершись на стекло, она сидела с ноутбуком на коленях...
Разумеется, по своему обыкновению девушка была в больших наушниках, которые прижимали шёлковые иссиня-чёрные волосы и заглушали окружающие звуки. В них играла музыка, громкая и дикая, почему-то на этот субботний вечер настроение было выстроено исключительно на орах и безумной барабанной дроби с редкими затишьями и шёпотом... Вообще подобные треки она слушала исключительно ради этих затиший. Было много таких песен, где орали, надрываясь, долбили по тарелкам, а потом вдруг всё замолкало, медленная музыка и тихий очень красивый обычно мужской шёпот... Именно ради этого шёпота, ради нескольких секунд она слушала эти дикие крики даже в самые спокойные дни. Недолго, но почему-то эти мгновения заставляли её откинуться назад, закрыть глаза, провалиться куда-то в свой мир и так же шепотом повторять это бормотание... Как будто всей музыки до этого и не существовало, а был лишь этот кусочек трека.
И сейчас на пару секунд в наушниках звучал тихий шёпот, Дэль щёлкнула какую-то клавишу на ноутбуке, прижала одной рукой наушник ближе к уху, еле обхватив его ладонью (наверное, нарочно покупала такие большие...), уткнулась лбом в стекло и закрыла глаза, беззвучно повторяя одними губами то, что слышала. На экране ноутбука мигало какое-то сообщение программы, на которое она не обращала внимания. Короткое мгновение закончилось, девушка открыла глаза и перестала бормотать одними губами. Потухший взгляд скользнул по экрану ноутбука, Дэлливэри переключала на следующую песню, и тонкие её пальцы "забегали" по клавиатуре с огромной скоростью, выдавая бесконечные строчки в синем окне программы...

17

После отъезда мисс Маренеро, привычная жизнь Лилит перевернулась с ног на голову. Новый дом, новый начальник, новые люди, новый распорядок дня, другими словами, новые правила игры. Без поддержки, итальянской улыбки между делом и фактического присутствия самого дорого, как оказалось, человека  Сурис позабыла мотив собственной песни,  провалила собственное кукольное представление, завернула собственный сценарий – вернулась к тому, с чего начинала много лет назад, - к полному отсутствию понимания, что такое хорошо, а что такое уголовно наказуемое преступление. Лилит замкнулась в себе, с каждым днем все меньше разговаривала и вообще старалась не пересекаться с членами новой семьи без особой на то надобности. В последнее время мистер Монсальви предпочитал оставлять Сурис в особняке, что ввергало малышку в пучины бесконечного уныния куда ощутимые, чем тот же пресловутый отъезд Алессандры.
     Лилит прибывала в прискорбно скверном расположении духа. Утро началось с сообщения от туза о том, что сегодня она в очередной раз может как следует отдохнуть – о, как же Сурис ненавидела отдыхать, - и посвятить целый день себе (посвящать целые дни себе десятка умела так же, как читать не иврите, то есть «никогда даже и не думала начинать»). Проведя большую часть времени в кровати, под вечер Сурис все же решила прогуляться по особняку, благо, в это время он был наименее заполнен людьми. Пройдя несколько длинных коридоров, девушка спустилась на третий этаж. Долго бродить не пришлось: уже в конце первого коридора на подоконнике кто-то сидел. Лилит замерла и задумалась. Одна ее половина страстно желала развернуться и стремительно удалиться, другая – подойти ближе и рассмотреть сидящего. В голове отчего-то возник образ, снисходительно улыбающийся мисс Маренеро. Женщина всегда улыбалась Лилит, когда та старательно пыталась решить задачу на взаимодействие с другими людьми. Забавляла ли десятка итальянку или это была улыбка родителя, наблюдающего первые неуверенные шаги своего ребенка? Сейчас уже не узнать. Время, когда Сурис была под опекой Алессандры, прошло и, скорее всего, больше никогда не повториться. Теперь в ее жизни новый «родитель», объект щенячьей преданности – Арно, - а значит все, что она делает должно его, так или иначе, радовать. Вспоминая свой первый день на службе у мистера Монсальви, Сурис путем не сложной логической операции пришла к выводу, что туз бы хотел, чтобы она лучше общалась с членами семьи. Прошлый опыт служения на мафиозный синдикат подсказывал: в его же интересах создавать дружную производительную общину. Половину, желающую ретироваться, пришлось заткнуть. Натянув на лицо самую приветливую улыбку из арсенала приветливых улыбок, Лилит медленно подошла к освещенному монитором лэптопа силуэту. Силуэт оказался женским и принадлежал Дэлливэри Джойс Ксайф – королеве кубков. Сурис не собиралась отвлекать или как-то обращать на себя внимание, она просто стояла, беспристрастно и холодно разглядывая подопечную Арно, о которой она знала разве что имя и возраст: «Интересно, а зачем она мистеру Монсальви?». Когда разглядывание из разряда «любопытство» перетекло в «неприлично», десятка решила идти в наступление.
Вздох и тихое «Добрый вечер» - все, на что ее сегодня хватило.

18

Во что превращаются глаза человека, постоянно сидящего за компом? В стеклянные шарики. Они правда были похожи на меленькие цветные стеклянные шарики... В которых бегут строчки, отражаются странички и кнопочки, метаются цифры и символы... Маленькие стеклянные пустые шарики. Пустые, потому что зрачок, однако, - дырка. От своего ли дела или от чего-то другого, но глаза у Дэлливэри правда казались стеклянными, цвета пыльного лазурита, блеклыми и пустыми. Как будто этот мир наскучил ей по самое не хочу. Может быть, это была иллюзия, но ни на что другое, кроме этих стеклянных шариков, глаза её, в которых отражались печатные строки, сейчас не походили...
Музыка в наушниках уже играла поспокойнее: ритмичная и ровная, без перескоков. Пальцы в ритм стучали по клавиатуре, и девушка абсолютно и полностью игнорировала окружающую реальность. Оттого она и была Апатией, ибо исключительно эту характеристику можно дать такому существу. Отталкивала ли эта апатичность или наоборот, пока не очень ясно, ибо экспериментов на эту тему пока не было. Но через пару минут первый из них можно будет провести.
Помимо звучащей в наушниках музыки в коридоре теперь были слышны шаги. Но до последней минуты, пока некто пока что неизвестный не подошёл, не достаточно насмотрелся и не подал голос, Дэлливэри продолжала безотрывочно стучать по клавиатуре. Увлеклась, бывает, Апатия... Но как только прозвучала довольно стандартная фраза, пальцы резко остановились и замерли над кнопками, а "стеклянные шарики" сдвинулись с места, и мутный вечно усталый взгляд переместился на источник звука, на Лилит Сурис.
Дэль пару секунд думала, потом, глядя куда-то в совершенно другую сторону, прикрыла крышку ноутбука и немного убавила громкости в плеере, чтобы нормально слышать появившуюся собеседницу. Снимать наушники она не стала. Она бы этого никогда не сделала, наверное. Нормальные люди вполне могут принимать это за неуважение, однако, они просто не достаточно хорошо знают Элл... Кто-то сказал такую интересную фразу: "Если при разговоре с человеком, вы вытаскиваете из уха один наушник - это уважение, а если оба и выключаете звук - то это уже любовь". Может быть, именно следуя правилу из этой цитаты, Дэлливэри никогда в жизни не снимет оба наушника...
Немного поправив шёлковые иссиня-чёрные волосы, Дэль снова перевела взгляд на Лилит и тихо, даже как-то вкрадчиво произнесла короткое:
- Вечера.
Обычно она говорила стандартные фразы наоборот, чтобы хоть как-то отступить от шаблона. "Вечера доброго" или просто "вечера", "дня", "утра"... Не до всех сразу доходит, но к этому быстро привыкаешь. И даже заразиться несложно...
Несколько секунд Дэлливэри изучала Лилит стеклянным взглядом. Она немного склонила голову на бок и какое-то время, будто глядя, но ничего не видя, смотрела на её улыбку, которая, вероятно, была фальшивой. Подумав, Дэль тоже еле заметно улыбнулась, а потом снова вернула своё привычное выражение лица, решив, что этого будет достаточно.

19

Улыбка прилипла к лицу. Сурис поежилась. Не нужно обладать талантом психолога или хорошо разбираться в людях: сейчас не только Лилит не готова «налаживать контакт» и «становиться одной семьей» … или, может быть,  показалось? Деваться некуда, или зарядила, так стреляй. Ничего не поделать, такова ее «мышиная» натура: сделал один шаг, сделай и второй, и третий, и четвертый, и так до самого конца. Отчасти именно поэтому, в кровавом прошлом, Сурис никого не щадила. Стоит только начать отбирать самое драгоценное сокровищу у человека, и ты понимаешь: обратного пути нет. Нельзя оставить истекать кровью, вызвать скорую или попытаться все исправить. Достаточно одной мысли, одного секундного порыва и ты уже не можешь «соскочить». Воспоминания комом к горлу и выбрали не лучшее время. Сейчас как-то особенно сильно хочется быть тошнотворно милой. Королева кубков, сидя здесь на подоконнике, понятия не имеет, что перед ней человек, с забронированным местечком в самом пекле ада. Так зачем же упускать такую чудесную возможность поиграть в другую себя? Такую себя, которая, возможно, могла бы быть…Могла бы не быть - быть.
- Мисс Ксайф, я полагаю? – почти реверанс, - Меня зовут Лилит, я новый сотрудник у мистера Монсальви, - слово «телохранитель» Сурис сознательно заменила, не желая читать в глазах Дэлливэри хотя бы секунды недоумения; десятка не терпела, когда Алессандру почитали чудачкой, за назначение молодой и обделенной габаритами привычного представлению бугая-служаки девушки на должность личного телохранителя, не будет терпеть насмешки и в сторону мистера Монсальви, даже от его собственного подчиненного - Простите, что потревожила, - улыбаемся, улыбаемся, улыбаемся, - Мне не часто представляется возможность пообщаться с другими жителями этого дома, - вранье, конечно, - Ничего, если я присяду? Мистер Монсальви, кажется, рассказывал мне о Вас.
Черные волосы Дель как-то особенно сильно привлекали сейчас внимание десятки. Девушка с самым невинным выражением лица разглядывала холодные блики на коротко стриженых прядях королевы: «Такого цвета, должно быть, черная дыра». Не смотря на то, что Лилит ни черта не разбиралась в людях (когда дело не касалось потенциальной опасности для человека, за чью жизнь она отвечает, разумеется), мисс Ксайф производила на десятку впечатление человека асоциального, замкнутого на своем собственном, внутреннем мире. Возможно, не такие они и разные…Возможно.
«Забавно», - подумала Лилит, не на секунду не переставая улыбаться Элл - «Мы могли бы учиться в одном классе, ходить на одни секции, могли даже подружиться… А вместо этого сидим на подоконнике особняка одного из самых влиятельных мафиозных кланов Чикаго. Если я в другом месте оказаться просто не могла, то почему здесь Вы, мисс Ксайф? Какой грех привел сюда Вас?»
- ...Вы любите музыку? Был у меня один знакомый, который тоже любил музыку.
Его Лилит подарила ее прошлая начальница. В качестве наказания за желание подчиняться приказам. Очаровательно, не правда ли?

Отредактировано Лилит Сурис (2010-04-02 01:35:55)

20

Интересно, разговор и правда намерен был продолжиться. Эксперимент открыт. Дэль ещё немного убавила громкости для большего «процента вероятности успеха» и посмотрела в глаза улыбающейся собеседнице. Насколько это было возможно, сквозь чёлку.
- Правильно полагаете, - коротко отозвалась Дэлливэри.
Она приподняла голову и как-то тяжко тихо вздохнула, на какой-то момент уставившись в потолок. Просто обычно называлась она либо Дэлливэри, либо Джойс Ксайф. Почему-то ей самой было немного непривычно слышать только «Ксайф», хотя, разумеется, оно тоже было вполне верно.
Лилит представилась насколько могла, не выдавая особо много, не говоря особо мало. В этот момент Дэль немного живее улыбнулась, снова глядя на неё. Наверное, оттого, что она это итак знала, и вместо «Я в курсе» выдала улыбку. Дело в том, что работа хакера подразумевает под собой не только «взломы Пентагона» и бесконечное написание скриптов, но и вообще обладание любой информацией, которая, так или иначе, существует в мире. Ведь всё, что есть из информации вокруг, обязательно заносится в компьютер. В соседней комнате или на другом конце мира, любой хакер может это достать, если обладает достаточными «умом и сообразительностью»… Люди часто недооценивают это качество. В общем, хоть по крохе самой необходимой и интересной информации о каждом у Дэлливэри всегда можно было найти. Может быть, именно в этом и была её роль… Ведь говорят, тот, кто владеет информацией, владеет миром…
- Не страшно, вы не отвлекаете, присаживайтесь, конечно… - почти шёпотом произнесла девушка и снова подняла крышку ноутбука.
Она что-то щёлкнула пару раз, пробежала полоса загрузки, программа закрылась, и на экране осталась одна заставка, полностью усыпанная чрезвычайно яркими, что аж глаза болели от непривычки, синими розами. Теперь она уже совсем закрыла крышку и полностью переключила своё внимание на собеседницу. Ну… не совсем полностью. Всё-таки подсознательно она никогда не переставала вслушиваться в музыку.
«Мистер Монсальви? Рассказывал? Какая честь», - без доли иронии подумала Дэль и произнесла вслух:
- Надо же, и что же обо мне можно рассказать? - так же, без иронии и сарказма. Тихо и мелодично, вообще голос Дэль был каким-то потусторонним, это могло раздражать, а могло успокаивать.
Дэлливэри засмотрелась в пол, пускай ничего в этом интересного и не было. Наверное, она в целом создавала впечатление грустного или скучного человека, по крайней мере, тихого и закрытого – точно. Внешность тоже играла свою роль: чёлка прятала и без того тусклые глаза, и цвета были далеко не яркими, и улыбка - грустноватой. Тем не менее, само ощущение грусти и одиночества как таковые она испытывала нечасто. Но в этом, наверное, было что-то своё, интересное и оригинальное – показывать то, чего нет, и прятать то, что есть.
Стоило Лилит заговорить о музыке, как внимание Дэлливэри ещё больше сконцентрировалось на ней. О да, вот чем можно подцепить её, так это музыкой. Она пристально посмотрела на Лилит и чуть громче обычного, немного завороженным голосом, спросила:
- И какую музыку он любил?.. – потом, немного подумав, добавила, - И как насчёт вас?
Знать, какую именно слушает человек музыку, значило для Дэль почти всё. На свете есть люди, которые считают, что все вокруг – хорошие. Есть люди, которые полагают, что все писатели – хорошие. Есть те, что думают, что все художники – хорошие. Или танцоры, или любые другие творцы. Потому что если они способны творить – у них красивая душа. Так не мало людей полагают. У Дэль тоже было вроде такого же загона. Только на музыке, разумеется. По тому, что слушает человек, она как-то определяла, чем именно он интересен и хорош…

21

Мужской клуб «Сейф».

Перебиваясь беспорядочными, короткими часами отведенными на сон и отдых, француз отдавал большую часть времени ведению дел семьи. Времена шальной юности схоронились под прессом повседневной суеты и все чаще, Цербер позволял себе лишь те  удовольствия, которые перемежались с деловой основой. Вот как участие в «Колоде Таро», тут и нажива и щекочущий поджилки риск. Поражение в игре могло серьезно сказаться на всей масти и соклановцы должны были отдавать себе в этом отчет. Каждый из них рисковал ни много ни мало, жизнью. Ведь неизвестно до чего могут довести погремушки в которые с извращенной жестокостью играют так и не вышедшие из детского возраста тузы. Поэтому, его масть была именно кланом, чтобы шкура каждого ценилась на вес собственной, ведь все они так или иначе зависимы друг от друга.

Мужская часть кубков в целом удовлетворяла потребностям задуманного предприятия, но женская его составляющая, внушала Арно некоторое беспокойство.
Дэлливэйс и Лилит. Де Монсальви долго раздумывал, прежде чем принял окончательное решение о внедрении в масть обеих девушек. Он никогда не работал с женщинами, тем паче не заходил так далеко, чтобы одной доверить информацию о синдикате, другой собственную безопасность, как это вышло сейчас. Обе одногодки, замкнутые, с мировоззрением, которое было малопонятно тузу кубков.
Он откровенно считал, что у восьмерки и королевы кубков имеются проблемы с психикой, насколько все запущенно предстояло выяснить в ходе совместной работы. И все –таки, он их уважал. Сурис зарекомендовала себя в служении бывшего туза мечей, Алессандры Маренеро, способности же Ксайф, с лихвой оправдывали ее нестандартность.

Арно трудно было охарактеризовать свое отношение к девушкам, какая-то болезненная смесь отцовского и братского попечительства, настоятельное желание сдружить девчонок, чтобы они наконец вылезли из своей скорлупы. Француз справедливо полагал, что Ксайф так и не вышла из тинейджеровского возраста, а биография Сурис настолько пестрит алыми чернилами, что удивительно, как ее еще не постигла кара небесная. Впрочем, тут они с Лилит составляют отличный альянс.

Размышляя о судьбах своих людей, туз кубков миновал вход в особняк и прошел незамеченным коридорами, в одном из завитков которых, он приметил беседующих восьмерку и королеву. Позволив себе мягкую улыбку, такую, которая не предназначена всеобщему обозрению, мужчина решил не мешать девушкам и отправился в свою комнату. Привычно и приветливо подмигнули звезды, что рассыпались по декору комнаты. Француз неторопливо принял прохладный душ, переоделся в свободные, из мягкой шерсти брюки и черную водолазку, что плотно обняла тренированное тело.
Наконец он собрался с мыслями и в упор посмотрел на два круглых короба, что томились на заднем сидении автомобиля весь день и сейчас перекочевали на кровать туза. Поддавшись несвойственному для себя порыву, мужчина провел порядочный отрезок времени в женском бутике. Мысли о взаимоотношениях между девчонками занимали его не первый день и вылились в изматывающий марафон по магазину, с целой системой мозговыносящих нюансов, таких например, как узнать размер ноги мисс Сурис и носит ли Делливэри головные уборы…В помощь ему была девятка кубков, который втихаря и не оставляя следов разузнал сию информацию, при этом отпустив пару шутливых намеков о нездоровом интересе босса, женским тряпьем. Ну что поделаешь, Чен есть Чен, и на том спасибо.

В общем, цистерна убитых в сомнении нервов материализовалась в эти два подарочных коробка пастельных оттенков.
Взяв оба презента под мышки, глава кубков решительным шагом направился в коридор, где барышни все еще общались. Натянув улыбку от уха до уха, Арно решил рубить дрова с ходу, заранее готовясь к неоднозначной реакции. Здесь и сейчас им троим придется избавляться от давлеющих над ними комплексов и привычек:

-Привет- просто и без лишних закидонов- Снимай обувь- короткий взгляд на Лилит- А ты наушники, а то боюсь, будет больно…-это Ксайф, могло означать что угодно.

22

Лилит не умела общаться  с людьми. Вот так что бы долго и искренне… Хотя бы потому, что в течении жизни расклад был не в пользу социальной стабилизации и нравственного роста. Первая попытка взаимодействия вне синдиката не только всколыхнула чреду переживаний в восьмерке, что, в принципе,  и повлекло последующий уход за мисс Маренеро, но и чуть не лишило Сурис жизни. Последний человек, которого убила Лилит,  по иронии судьбы, стал первым, с кем она умудрилась по-настоящему сблизиться.
«Рэй Воган, комната номер шестнадцать. Мне нужна его голова» - слова Таирана, начальника «прошлой» Лилит, до сих пор время от времени яркими вспышками через воспоминания, как будто это было вчера. Последний приказ, последнее зверство, последняя кровь на руках… Воган не был слабаком, просто отчаявшимся человеком. Убитый горем, сунул свой нос туда, куда совать не следовало, за что и поплатился.
Дело было в борделе. Когда Лилит открыла двери номера, Рей принял ее за проститутку. Много смеялся, не мог понять, как «такая девочка» попала в лапы Таирану, говорил тоже много. Обо всем. О том, почему здесь, почему ненавидит ее синдикат, почему ему больше нечего терять. Не смотря на недоразумение,  через какое-то время сам все понял. Понял, кто такая Лилит и зачем она пришла. Опять много говорил. Уже не смеялся. Просто говорил, смотрел на ночной Орлеан и курил. И чем больше Рей говорил, тем меньше Лилит понимала, зачем она здесь и почему должна убить этого человека… Все запуталось, перемешалось. Она хотела, чтобы он замолчал, он хотел говорить.
- Что? Простите, - наконец опомнившись, Сурис вздрогнула; мыслями она полностью перенеслась на три года назад, в дождливый четверг жаркого Орлеана, - Ничего особенного. Говорил, что мы ровесницы, да еще и единственные девушки в масти. Но, чем Вы здесь занимаетесь, мистер Монсальви не упомянул.
Воган был не дурак, у Вогана был пистолет. Но когда пришло время, как говориться, раскрыть карты, мужчина выглядел крайне жалко. Он прекрасно понимал, что даже с огнестрельным оружием, даже против миниатюрной женщины совершенно бессилен. Его время пришло… Но тут в игру вступила Лилит, чей рассудок к этому моменту уже заметно помутился. Она  видела в мужчине своего избавителя, человека, способного убить чудовище в ней, избавить ее от страданий, на которые, как ей тогда казалось, ее обрек Таиран. Сурис буквально вложила пистолет в руки Рея и направила себе в голову. Ему оставалось только выстрелить… И Воган выстрелил.
- О, мистер Келети любил разную музыку. Он сам музыкант, довольно известный. Не слышали о таком? Янош Клети – не смотря на то, что внешне восьмерка оставалась совершенно спокойной, тело била мелка дрожь - Что же до меня… Я могу сказать, что люблю музыку, но совершенно в ней не разбираюсь. Моя мать профессиональная пианистка - я играла в куклы под элегии Массне и увертюры Рахманиного. Правда, играла недолго… А Вы, я так понимаю, большой ценитель?
Рей не смог убить Лилит. Не сумев переступить черту, он просто не оставил Сурис выбора… Через пять минут мужчина был уже мертв. Но эти пять минут по праву стали одними из самых прекрасных как в его жизни, так и в ее. Больше они не разговаривали, сидели молча, обнявшись. Лилит пообещала, что Воган ничего не почувствует, Воган – что замолвит за нее словечко в Аду. В тот вечер Лилит впервые за долгие годы плакала навзрыд.
- Мистер Монсальви! – Сурис вздрогнула и буквально спрыгнула с подоконника; за воспоминаниями и попыткой непринужденной беседы она даже не заметила приближения туза, - Добрый, - поклон (от старых привычек, порой, невозможно избавится), улыбка  - вечер!
Странный приказ не вызвал в Лилит совершенно никаких эмоций: за годы профессиональной деятельности у нее бывали приказы куда более неоднозначные. Арно не пришлось повторять дважды. Послушно сняв обувь, девушка повернула голову к мисс Ксайф, наблюдая за действиями королевы.  Воспоминания о Рее пришлось отложить до следующего раза. Мистер Монсальви же!
Гав-гав.

Отредактировано Лилит Сурис (2010-04-07 16:19:14)

23

То, что во время этой скромной беседы Лилит ушла куда-то в себя, ещё больше говорило о том, что они чем-то схожи. Дожидаясь ответа на свой вопрос и понимая, что собеседница на данный момент «не здесь», Элл пристально разглядывала её, будто определяя, насколько схоже они уходят в свои мысли. В основном люди обижаются, если их не слушают. Наверное, в случае этих двоих это было бесполезно и неуместно. Сама Дэль тоже постоянно так «отключалась», но не столько в воспоминания и мысли, сколько в музыку. И, несомненно, они были в этом похожи. Потому Джойс Ксайф терпеливо дожидалась ответа, не переспрашивая, не торопя, не надоедая – зачем мешать ходу чужой мысли…
Выслушав, наконец, ответ, Дэль тихо вздохнула и поправила наушники. Вдруг вспомнилась одна очень интересная модель … Не так давно их обещали выставить в Лондоне, мало где они ещё могли сейчас появиться, найти их чрезвычайно сложно. Это были наушники с крыльями. Красивые, аккуратные, с золотыми узорами и большими белыми крыльями. Сколько Дэль облазила сайтов, где только не искала информацию – всюду одна и та же несчастная статья и не малейшего намёка на цену и место, только прошедшая вперёд по конкурсу коллекция и обещание, что однажды они появятся в одном из салонов Лондона… Пожалуй, мечтой на ближайшие пару лет могли стать эти наушники.
Быстро вернувшись мыслями к разговору, Дэлливэри произнесла только:
- Оно, может быть, и к лучшему, - потом немного подумала, взглянула на ноутбук, и добавила со вздохом, - Одно только скажу, что это очень муторное и вредное для здоровья занятие. Но, несомненно, не такое вредное, как ваше или чьё-либо ещё в «Колоде»…
В самом деле, Дэль со своими способностями могла находится только где-то «в тылу», так сказать, напрямую своей жизнью она никогда не рисковала, и все «увечья» её были только в испорченном от компьютера зрении, затекшем теле и угрозе искривления позвоночника. В отличие от Ксайф, Лилит уж точно не боится держать в руках лезвия… По сравнению с ней Дэль можно было назвать разве что «крандашным убийцей» или «киллером вирусов». В любом случае, это было больше смешно, чем серьёзно. Но при всём этом, недооценивать подобную фигуру тоже не стоит…
- Печально слышать что-то о музыканте в прошедшем времени, - вслух подумала Дэлливэри, с уже нескрываемым интересом слушая Лилит и отметив почему-то именно слово «любил» в её предложениях, - Слышала, - она кивнула , но добавлять ничего не стала.
Слушая о музыкальных пристрастиях Лилит, Дэль начала щёлкать кнопочки плеера. Сама она классику любила, как и в принципе всю музыку. А ещё с каждым человеком у неё ассоциировалась определённая песня и только одна. Но пока она не успела определиться, какая напоминает ей Лилит. Вроде бы впечатление есть, образ есть, даже фон – музыка прошлого – уже открыт, но вот вспомнить ту единственную мелодию, подходящую подо всё это, пока Дэлливэри не удавалось…
- Да, музыка – моя стихия, - отозвалась Элл, продолжая листать треки в плеере, - Но я не отдаю предпочтения одному направлению, вся музыка прекрасна, - она оторвала взгляд от плеера и взглянула на Сурис, - В звуках шагов тоже можно услышать музыку. Есть несколкьо групп, которые играют на всём, что попадётся под руку, начиная швабрами и заканчивая канализационными трубами… Искусство выжимать из нашего мира любой звук и сплетать это в настоящее произведение… - Дэль как-то мечтательно протянула последнее предложение и уставилась в потолок, потом встряхнула головой, поняв, что увлеклась, и оборванно закончила, - Надеюсь, вы меня понимаете…
Очень вовремя пальцы перестали щёлкать на кнопку, потому что на маленьком экране как раз побежало название той мелодии, что напоминала господина Арно де Монсальви. Может быть, это немного странно и кому-то покажется совершенно неподходящим… Но мелодия, что ассоциировалась у Дэль с Тузом Кубков, это всем известная «В пещере горного Короля»…
С нарастанием музыки, будто нарочно в ритм, к девушкам приближался мистер Монсальви. Дэль не спеша, в отличие от Лилит, спустилась с подоконника, оставив на нём рядышком ноутбук, и немного согнулась в коротком поклоне. Всё она делала как-то не торопясь, спокойно, размеренно, может, даже лениво, но никак не пренебрежительно. Еле заметная улыбка, негромкое «Вечера доброго», будто нарочно сказанное в обратную сторону стандартному варианту…
Приказ мистера Монсальви ввёл Дэль поначалу в ступор. Пожалуй, это смешно, но даже если бы её заставили снять всю верхнюю одежду, она бы не была в таком ступоре, как когда потребовали снять наушники. Это же катастрофа. Целых несколько секунд, а может даже минут (!) придётся провести без наушников. Да она же задохнётся от нехватки музыки! Катастрофа вселенского масштаба! Самая страшная смерть!
Да нет, конечно. Если серьёзно, Дэлливэри была той ещё меломанкой, но далеко не зависимой от музыки. И несколько минут в тишине могли разве что слегка подпортить настроение. Мелькнула мысль, что всё, что будут приносить ей в будущем на могилу, это будут наушники и беспроводное радио…
Сначала Дэль подумала было сказать что-то вроде «А может, не надо?..», но что-то вторая часть предложения мистера Арно де Монсальви подсказала, что лучше, так, для страховки, особо не возникать. Вздохнув с еле заметным сочувствием, как будто на веки прощаясь с любимыми наушниками, Дэлливэри сняла их, проводки скользнули в шёлковых волосах, и наружу неожиданно вырвались громкие звуки виолончели.
- Упс, прошу прощения, - пробормотала Дэль, нажимая на плеере «Pause», и с виноватой улыбкой вопросительно посмотрела на Туза.

24

Темные брови сошлись на переносице, как только Мышка поспешно соскочила с подоконника. Арно тут же вернул на лицо благодушно-нейтральную мину, дабы более не смущать  восьмерку. Видимо, девушки наслышаны о строгой дисциплине, которая практиковалась внутри клана, но это касалось непосредственно выполнения обязанностей, возложенных на членов масти, а теплую семейную обстановку никто не отменял…Невозможно существовать в напряжении круглосуточно, ведь особняк- общий дом равно как для него, так и для соклановцев.

Неприятно кольнуло в области желчного пузыря, видимо там у туза кубков находилась совесть. Надо было что-то делать с рявкающими интонациями, которые сквозили даже в спокойном тоне француза. Арно поймал себя на мысли, что впервые в жизни , пытается наладить контакт с представительницами противоположного пола, не подразумевающий сексуальную заинтересованность или завуалированный флирт. Для де Монсальви сие было сущей пыткой и природа бунтовала против форменного попрания его кобелиной сущности, но француз решил наскрести по сусекам отцовски-братское начало и вполне сжился с этой ролью.

Лилит сняла туфли и ее миниатюрные, как у фарфоровой куколки ступни обнажились с какой-то трогательной беззащитностью. Цербер понимал, что  кажущаяся инфантильность Сурис, отчасти обманчива и где-то в этих доверчиво распахнутых глазах живет хладнокровный убийца.

Очень контрастно на ее фоне смотрелась Делливэри. Королева кубков в отличии от вышколенной Мышки “ зависла” на добрые несколько секунд справедливо озадаченная словами туза, затем не спеша рассталась с наушниками и подняла на мужчину взгляд, в которых застыл немой вопрос.

Да, да, и что ты там собирался делать, Арно?
Француз быстро сократил отрезок пространства, что отделял его от подоконника у которого до сих пор стояли девчонки. Деловито водрузив на него коробки, де Монсальви замер в кажущейся нерешительности. Решив, что долго держать девушку без обуви- это почти преступление, он потянулся к крышке персикового оттенка. Со дна коробки выудил пару аккуратных туфель, чья замшевая фактура скорее напоминала ласковый бархат благородной персидской сини.  Лукавая улыбка затаилась в уголках рта туза при виде хрупкой фигурки своего телохранителя. Не гнушаясь рыцарскими традициями, мужчина встал на одно колено аки менестрель изготовившийся петь серенаду под окнами дамы сердца. Смуглая рука коснулась узкой лодыжки Сурис, и изящная туфля беспрепядствено обулась на ножку восьмерки. Ту же операцию он проделал и со второй туфлей.  Высокий подъем и тонкое черное  кружево обрамлявшее внутренний край обуви создавали очень женственный альянс. Арно был доволен, черт возьми!

-Не жмет?-не слишком свободно? –чуть было не добавил француз, но в этом случае, не сносить Девятки кубков, Чену Шуэ головы, если тот напутал с размерами.

Руки неспешно потянулись к коробке цвета Baby blue. Арно не мог найти ничего подходящего для Дэлливэри. Хотя, его выбор под определение «подходящее» в случае с Ксайф был также неуместен, как и сама затея с презентами. Обыкновенная, непримечательная шапочка , мягкой вязки с чуть оттопыренным назад концом. Что привлекло внимание Цербера к данной вещице?- вероятно грифельный оттенок серого, пронизывающий каждую петельку. Такого же цвета бывают глаза Джойс, когда чуждый Арно, виртуальный мир затягивает в свои сети королеву кубков. Мужчина почти с опаской , неловкими манипуляциями пальцев, водрузил на голову хакера головной убор. Критично осмотрев аксессуар на предмет гармоничности с рваной копной коротких, иссиня -черных волос, де Монсальви пришел к выводу, что басяковатый стиль Элл  ничем не ущемлен:

-Надеюсь, она не помешает одевать наушники, м?- почти смущенно проговорил Цербер. Для мужчины этот импровизированный церемониал был таким же неожиданным, как , должно быть и для девушек.

Устроившись удобно на подоконнике , между брюнеткой и блондинкой, Цербер слегка побарабанил по гладкой, деревянной поверхности, ненавязчивым жестом приглашая девчонок вернуться на места, которые они совсем недавно покинули:

-Так, судя потому что вы не спите в столь поздний час, я делаю вывод, что …вам скучно?- озорная мальчишеская улыбка окончательно разгладила суровые мимические морщинки, оставившие свой след на бронзовом лице мужчины после встречи тузов- Это легко исправить, стоит только проявить чуточку изобретательности- Арно картинно закатил глаза, предвкушая реакцию барышень на следующие слова – Предлагаю игру …М, в силу вашей профессии вам не чуждую…Отчасти – метафоры, метафоры- В складках моей одежды, в карманах, носках или еще где, вас ждет прямая наводка к интересным заданиям, будьте уверены!- Арно рассмеялся в  голос, так что от стен коридора эхом отталкивался глубокий баритон- Только чур не щекотать! Кто струсит, будет еще неделю маяться без дела- Вот так начальство!- пугает отсутствием работы, а не ее наличием. Специфическое чувство юмора Арно могло быть расценено двояко; либо туз от  хронического недосыпа и переутомления лишился здравого рассудка, либо…к подобного рода штукам нужно привыкать. Так или иначе в левом боку, практически на бедрах , заткнутым за пояс можно было обнаружить мини-диск. На глянцевой обложке за пластмассовой упаковкой, можно без труда разглядеть портретное фото и названием музыкального альбома,  рок- дивы Канны Фэрчайлд. В левом носке, не сковывая движений, покоилась визитная карточка с незнакомыми для самого Цербера, именем и фамилией. Эту загадку ему подкинула владелица мужского клуба «Сейф», Виетта Найтл.

-Итак, дамы. Моя особа в вашем полном распоряжении! Можете крутить, трясти, но не калечить!- Туз разухмылялся подняв руки вверх, знаменуя полную сдачу на милость своих подчиненных.

25

Когда после принятия предложения мисс Маренеро Лилит выбирала себе новую фамилию, она ошиблась. Cудя по запредельной, можно даже сказать нечеловеческой преданности, «chien»* подходит девушке куда больше, чем «souris»**. Был бы у нее хвост, ей Богу, сейчас бы он бешено рассекал воздух из стороны в сторону.  Когда туз открыл первую коробку, на лице Лилит не дрогнул ни один мускул, но вот когда он опустился на колени, восьмерка в ужасе шарахнулась в сторону: « Ми…Ми…Мистер Монсальви?  Зачем Вы… О, как же так!» Не привыкла она к такому, что тут скажешь? От прикосновений к ногам по спине побежали мурашки. Сурис повернулась к мисс Ксайф, взглядом умоляя объяснить ей, что происходит. Королева, как показалось мышке, была удивлена происходящим не меньше. Пока девушки переглядывались, Арно в прямом смысле слова обул восьмерку и с каким то странным, почти детским азартом, спросил, не жмут ли ей туфли. Конечно, не жмут! Будь они на три размера меньше, все равно не жали бы. Что за вопрос? Это же туфли, которые на нее надел сам мистер Монсальви! Как? Как, спрашивается, они могут не подойти?
- О, нет, не жмут, - наверное, нужно поблагодарить? Это ведь подарок? Да? Подарок ведь? глубокий вдох и неуверенное – Спасибо.
Сказать, что Лилит не понимала, зачем ее начальник делает все это, ничего не сказать. Девушка недоумевала, ужасалась, пугалась, удивлялась и просто ничего не могла понять. После того, как Арно закончил с туфлями, он взялся за вторую коробку, которую Лилит путем несложной логической операции обратила к королеве. И ведь правильно обратила! Для мисс Ксайф туз приготовил в подарок… Шапку? Нет, серьезно, Шапку? Восьмерка неожиданно, даже для самой, себя улыбнулась. На секунду ухоженный, совершенно не вяжущийся с образом примерного семьянина Арно показался ей каким-то совсем уж домашним, почти родным. Таким мог бы быть ее старший брат или даже отец.… Но, благо, только на секунду. То, что устроил Арно в следующие несколько минут в пух и прах разгромило неясный образ. Игра? Вы серьезно? Лилит вкрадчиво кивнула, как бы жестом примеряясь с выпавшими на ее и долю мисс Ксайф испытаниями. Сейчас туз был самим собой, и мысли об отце семейства показались восьмерке особенно глупыми. Приказ есть приказ, а тем более приправленный угрозой оставить без работы – еще один день «для себя» Сурис просто-напросто не переживет. Вдох-выдох. Кивок в сторону мисс Ксайф, мол, я начну, и поехали… Какой же высоченный Вы, мистер Арно! Даже на каблуках Лилит заметно уступает в росте. Размеренное дыхание, холодное спокойствие на лице и в жестах. Краснея бледнеть, взволнованно вздыхать и отчаянно прятать взгляд на таком критически близком расстоянии от красивого и во всех смыслах статного мужчины Лилит не стала бы и в случае, будь это не приказ Арно, а, скажем, приятная необходимость. Смотреть на мужчину и видеть в нем человека – психическое отклонение, почти редкий дар. Природные инстинкты в ужасе шарахались от Лилит еще в беспокойной юности. Не до полового созревания, когда тебе нужно почти каждую неделю «подчищать» ряды завистников главы одного из самых кровожадных синдикатов Нового Орлеана, знаете ли… Да и конкретно сейчас, когда дело касается работы, посторонний мысли или размышления на тему не допустимы: Лилит служит, Лилит предельно серьезна. А пальцы тем временем быстро перебирали складки одежды туза. Что она должна здесь найти и почему Арно назвал это игрой? Шея, плечи, руки – ничего нет. Остались ноги… «Кажется, мистер Монсальви говорил что-то про носки», - Сурис аккуратно опустилась на пол и завернула сначала правую штанину, - «Ничего», - а затем и левую, - «Вот оно!»
Неизменно сдержано вытащив плотную карточку из левого носка мужчины, восьмерка медленно поднялась и протянула находку Арно. Напоследок улыбнувшись королеве, девушка отошла в сторону - как бы,
наслаждайтесь!
____
*chien (фр.) - собака
** souris (фр.) - мышь

Отредактировано Лилит Сурис (2010-04-09 11:50:40)

26

Загадочные действия мистера Монсальви вводили Дэль в не меньшее недоумение, чем Лилит. На лице, правда, это недоумение не очень сильно отражалось, но ступор был очевиден. Элл в режиме паузы (аля зависание) наблюдала за тем, как Туз Кубков одевал Лилит туфельки, девушка с немым вопросом взглянула на Дэль, но та, увы, тоже не совсем понимала, что происходит, и только пожала плечами.
Когда внимание переключилось на неё, Ливэри сначала даже испугалась. Почему-то сначала пришла в голову мысль, что ей на голову оденут ведро… Но нет, это оказалась очень даже симпатичная шапочка, довольно удобная, да и смотрелась на ней неплохо. Дэлливэри подняла глаза, будто стараясь увидеть шапку. Конечно, глаза на лоб не вылезут, и ничего она не увидит, но ей, разумеется, было всё равно. Она потрогала шапочку руками, поправила непослушные волосы и кивнула, будто утвердительно отвечая на незаданный вопрос «Нравится?». По поводу наушников же она долго думать не стала. Сложив их аккуратно на ноутбук возле себя, Дэль взглянула на Монсальви и с лёгкой улыбкой ответила:
- На подобный случай у меня есть другие, без ободка и поменьше, так что – no problems. Merci.
Причина подобного неожиданного презента так и осталась неизвестной. Но, конечно, не за просто так же подарочки получать. Игра, предложенная мистером Монсальви, оказалась ещё более неожиданной, чем первый сюрприз. Наверное, скоро за Дэль установится статус «тормоза», ибо от подобных выходок она через каждые пару минут умудрялась «зависать» на несколько секунд, соображая – а серьёзно ли это. В любом случае, в этот раз тоже началось с Лилит, Дэль кивнула в ответ и немного помедлила, ещё раз взглянув на готового к «терзаниям» Туза Кубков и таки надеясь услышать «Шутка!». Но нет, веселье продолжается…
Несколько минут назад Дэлливэри и предположить не могла, что будет «обыскивать» босса… Чтобы как-то разбавить таки немного неловкую ситуацию, она начала на автомате напевать ту самую мелодию «В пещере горного короля». Конечно, понять, что именно она пыталась напеть, можно было с трудом и лишь по интонации, ибо уж скрипку она спародировать никак не могла, как и любой другой инструмент.
- Тара-тара та-та-там та-та-там та-та-там, тара-тара та-та-та та-та-та та-таааам… Тара-тара та-та-там… - бубнила себе под нос Дэль с постепенным нарастанием ритма, скользя руками по складкам одежды.
Скоро тараторила она уже с бешеной скоростью, было удивительно, как язык ещё не путался во рту. Благо хоть напевала негромко, уши никому не резало и на мозги никак не давило, а ведь могло. Пальцы нащупали что-то жёсткое и миниатюрное за поясом мистера Монсальви, Элл резко прервала своё «пение», вытащила диск и провозгласила, как бы гордо подытожив:
- Та-дам!
Диск был музыкальный, а потому послужил мгновенным остановочным знаком Дэль. То, что Лилит ещё искала что-то, Ливэри уже не принимала во внимание, у неё же – музыка! Несколько секунд девушка пристально рассматривала обложку, пока Сурис не достала какую-то маленькую карточку. Только на пару мгновений Дэль отвлеклась от диска, заглянула как-то через плечо Лилит на карточку, приподнявшись на носочки, и снова переключила внимание на диск. Визитка была возвращена мистеру Монсальви, как обыкновенно собакой хозяину кинутая палочка или кость, что почему-то улыбнуло Дэлливэри. А вот диск выпускать из рук Дэль теперь не хотела…
Девушка повернула диск обложкой к мистеру Арно де Монсальви и чуть-чуть помотала им из стороны в сторону, будто старательно привлекая внимание:
- Можно послушать?..
Напоследок она зачем-то улыбнулась Лилит и мотнула головой куда-то в сторону, не понятно, на что указывая или что пытаясь сказать. Наверное, пыталась сообщить и без того ясную новость, что, по идее, без работы они остаться не должны.

27

Невозможность объяснить самому себе конкретную причину по которой Арно придумал подобный ход, суливший получением задания, так же открыл пробел в ожидаемом результате, какова собственно была первоначальная задумка? Церберу очень хотелось верить, что тактильный контакт, неизбежный во время «обыска» мужчины, не нес той интимной подоплеки, которая при ином развитии событий могла быть расценена подобным образом. С другой стороны, внутренняя отчужденность априори должна пошатнуться, стоит представителям хомосапиенс наладить этот самый, пресловутый тактильный контакт. Элементарная психология, химия если хотите.
Но не факт, что чаша весов склонится в положительную сторону. Можно раз и навсегда отгородиться от человека, стоит осязательным и обонятельным рецепторам почувствовать подвох, природа неизменно подсказывает, что лучше, а что «не твое».

Врядли, девчонки бы оценили эту проверку, обозначенную игрой, смысл  и польза которой, хорошо был понятен только де Монсальви. Прикрывшись ширмой абстрактности и балагуристости, которой славился туз несмотря на свой солидный статус, француз продолжил пассивное наблюдение за своими подчиненными.

Когда тонкая кисть Лилит коснулась шеи, де Монсальви почувствовал холодок. Он до сих пор не привык к тому, как миниатюрная Мышка еще секундой ранее глядевшая с кротостью агнца из под белесых бровей, тут же превращалась в машину, с безукоризненной точностью и без сбоев в заложенной программе выполняющей приказ, как в васильковых глазах появляется сталь и индевеющая дымка. И все же, руки восьмерки не были похожи на пластик, резину который предопределял манекен обделенный живым человеческим теплом. Сурис со всем положенным тщанием прошлась по телу француза. От такого безразличия к интимному соприкосновению сводило мышцы, Арно пришлось абстрагироваться на добрые четверть секунд дабы оказия в виде не к месту выступающей части тела не смутила девушек.

Когда Мышка коснулась щиколотки туза, де Монсальви чуть не дернулся, как говорится, на воре и шапка горит. В узкой ладошке Лилит появилась визитка с логотипом мужского клуба «Сейф», тут же бумажный отрезок передислоцировался в руку Цербера. Поймав себя на неосознанном желании взъерошить светло-русую копну волос, собранную в беспорядочный узел на затылке, мужчина задумался о нездоровой тенденции, видеть в окружающих зверинец, с варьирующимся понятием -«мило». Сам, будучи обладателем прозвища Цербер, он с безотчетной уверенностью обнаруживал в Сурис сородича по семейству. Правда, иной породы.

Когда же к «обыску» приступила Дэлливэри, француз был почти готов уловить запах топленного молока и ячменного печенья. Казалось, королеву кубков еще больше чем восьмерку, держало в своих убаюкивающих объятиях детство. Девчонки, были похожи на героинь из сказок: Алису из страны чудес и Элли их Канзаса. Если Элли- Лилит давно унесло крышу вместе с ее домиком, то Алиса –Дэлливэри, перманентно пребывала в иллюзорном мире всемирной паутины и симфонии из нот и звуков, которые лились мелодией из ее наушников. Голос американки приятно щекотал слух де Монсальви, все-таки живая эмоция, все-таки маленькая часть ее мыслей или настроений материализовалась в тихо напеваемую песню. И все же, тот факт, что «крыша» у Ксайф находилась на положенном месте и стоило ее обычно стеклянному взгляду стать осмысленным и сосредоточенным на жизненных реалиях, на туза снисходило успокоение.  В каком-то смысле, Джойс была мудрым ребенком, так и подмывало озвучить эту мысль, как «Умница-дочка»!

-Можно, можно…
-все еще пребывая в образе благодушного отца семейства отозвался Арно.
Девушки либо вообще были обделены эмоциями в диапазоне смущения, либо ярлык босса был вбит ржавым гвоздем в лоб француза и факт наличия гормонов в контексте приказа не имел для девушек ровным счетом никакого значения. Разве что неровный темп напеваемой Элл песни слегка выдавал неловкость момента. В любом случае, мини-диск с альбомом рок-звезды был в руках Ксайф, благополучно извлеченный из под пояса де Монсальви.
И все вроде бы логично, но…

-А вот и нет, вы нашли задания, которые предназначались вам же, но  в другом порядке
-улыбка легла на мягкий изгиб губ  мужчины- Дэлливэри, найди возможную информацию о человеке, чье имя нацарапано на этой визитке- визитка, найденная Лилит, была передана Ксайф –Узнай, каким образом он связан с журналисткой, некой мисс Виеттой Найтл.

Арно умолчал о том, что потенциальному обидчику хозяйки «Сейфа» по всей видимости, осталось недолго коротать свой век.

-А тебе Лилит…Предстоит встретиться с мисс Канной Фэрчайлд, которая как оказалось, не только певица , но и кузина нашей нынешней жертвы…-многозначительная пауза- Да, кстати, поздравляю нас: новый расклад осуществлен и нам выпало быть ангелами хранителями для карты Мага. Напомню, что это президент финансовой биржи –Кристиан Арчер.

-Прежде чем мы сделаем первый ход, Дэлливэри, собери информацию об этом человеке, о структуре самой биржи и всех ее работниках, удели особое внимание мистеру Джерому Китону, что является вице-президентом биржи по совместительству со статусом туза денариев…-
улыбка превратилась в ухмылку, грозящую обернуться оскалом.

Пока Делливэри будет копаться в просторах интернета, мужчина решил вдаться в детали операции Лилит, попутно обрисовывая перспективы и нюансы дела.

28

На лице девушки появилась загадочная, чуть грустноватая привычная улыбка - новая музыка, прямо в руках, целый диск. Это ж вообще неимоверное счастье, радости полные штаны, как говорится. Но вскоре в руках Ксайф оказалась ещё и визитка, которая поначалу, конечно, показалась Дэль гораздо менее интересной. Услышав своё имя, девушка тут же подняла голову, отрывая взгляд от диска, и стала внимательно слушать задание. Вообще присутствие работы сильно радовало. Как тем, что она вообще была полезна клану, так и тем, что безделье на какое-то время отойдёт в сторонку. Девушка быстро складывала информацию где-то на полочках разума, запоминая детально, что, о ком, когда и зачем надо выяснить и раздобыть.
Когда было сказано о задании Лилит, Дэль перевела взгляд на неё. Причём сначала могло показаться, что во взгляде мелькнула лёгкая зависть. Ну конечно! Она лично встретиться с музыкальной личностью, с певицей. Прикосновение к музыке во плоти. Это же прекрасно! Но Дэль не судьба - у неё зато будет миллион прикосновений к клавишам компьютера... Но в её-то понимании эти вещи были практически равноценны, ибо и то и другое она очень сильно любила...
Во время многозначительной паузы в речи Монсальви девушка пристально смотрела Арно в глаза, как будто пыталась прочитать, что было за этой паузой. Речь же зашла о Колоде, Дэль моргнула и чуть приподняла голову, как будто бы ещё больше оживилась и прислушивалась. Сразу отметила имя, вспомнила образ и всю ифномрацию, что уже могла быть у неё на данную персону. Сбор информации поручен ей - это прекрасно, долой безделье, снова любимая работа. Наверное, иногда казалось очень забавным, что такая девушка связала свою жизнь с бесконечной сетью и бесчисленными скриптами и кодами...
Улыбка на губах Дэль долго ещё не исчезала. Она радовалась явно доверию, работе и, несомненно, тому же диску в руках. Как только Монсальви закончил свою речь, Дэлливэри внезапно подняла руку, будто чуть даже подпрыгнув при этом, и непривычно громко для себя заявила в "официальной форме":
- Немедленно приступаю к выполнению.
Потом она сделала резкий шаг к подоконнику и забрала с него свой ноутбук, разверунлась к Лилит и немного улыбнулась ей, как бы на прощание, затем взглянула на мистера Монсальви и уже гораздо тише привычным тоном спросила:
- Я тогда пойду?
Девушка надела снова наушники, поправила шапочку, чтобы она не съезжала, но и не давила на уши, поклонилась вместо прощания и ровным шагом пошла в более удобное место для работы. В душную комнату возвращаться не очень хотелось, поэтому путь был на свежий воздух...

>>>Аква-зона

29

Мистер Монсальви, что же Вы делаете? Не просто рядовое задание, а шанс проявить себя как первоклассно выдрессированную суку элитной породы – и вот уже приятные мурашки от основания спины, по тонким шрамам, ласково обнимая шею, тепловыми волнами по плечам – наконец-то! Вот она вся здесь, перед Вами. В глазах полных каким-то потусторонне внутренним светом нездоровой радости, в неровном дыхании, холодных пальцах тонких рук, в приятном покалывании по всему телу – в предвкушении, - вся как на ладони. Доверяйте, доверяйте Лилит, и, черт возьми, она никогда Вас не разочарует! Только протяните руку, укажите на человека и она, не задумываясь, перегрызет ему глотку – все в лучшем виде и только для Вас. Безупречная машина Лилит: компактна, многофункциональна и просто необходима, если вы глава крупного синдиката…ну, или просто извращенец. 
- Мисс Ксайф, - какая-то совсем неуверенная улыбка в ответ, короткий поклон, мол, продолжим наш разговор позже, и снова в объятья дурманящего ощущения востребованности, - Рада знакомству. До встречи.
Когда темный силуэт Дэлливэри растворился в полумраке коридора, Лилит преданно и самозабвенно уставилась на Арно. Сердце восьмерки бешено застучало. Радость в глазах сменилась чем-то неопределенным, но от этого не менее пугающим… Сурис не на шутку разволновалась: дыхание вконец сбилось, губы пересохли, а грудная клетка взволнованно вздымалась, в такт глухим ударам внутри. Что же это за безупречность, когда одно слово и ты уже выведена из строя - не в состоянии с собой совладать? Одно только чертово слово и ты, как в старые недобрые, уже чувствует запах крови? Внизу живота что-то отчаянное… При мисс Маренеро она никогда бы, но сейчас, когда Алессандра… Может… Или нет?... Всего только раз… И все бы ничего, но… Как же?... Нет, ни в коем случае!... Завязала… Мистеру Арно это не понравится!... Ну, конечно!... Нельзя же вот так просто… С другой стороны… О, нет, прекрати!... Но можно же просто спросить?... Один вопрос… Одно «нет»… А если «да?»… Завязала же!... Поклялась… Никогда больше!... А тут опять… Да, что же это?.... Откуда?... Зачем?..... Мисс Маренеро!... Как я могу?...
- Мистер Монсальви, - решилась, но голос холоднее обычного и дрожит, в нем вся ты, - Детали… Могу я… Уточнить?... Детали… Одну, одну делать… Мистер Монсальви
О, крошка Лилит, не стоит так нервничать. Ведь ты, смущенная словом, которое твое Прошлое ненавязчиво пропитало в сто и одной цистернах крови,  все не так поняла! Сейчас растолкуем… Ты просто будешь делать то, что делаешь обычно – быть тем, кем ты на самом деле не являешься, - играть спектакль, сценарий для которого написал твой начальник, понимаешь? Декорации, свет, музыка, даже настоящие звезды – в лице мисс Фэрчайлд, -  все очень серьезно, почти по-взрослому. Ты должна постараться, сыграть на все 200%! Вот и все… Без  - того самого пропитанного красным слова, - жертв. Хотя… Мистер Монсальви, уважаемый, не обессудьте!
- Мистер Монсальви… я… - восьмерка дрожащими руками схватилась за водолазку Арно, - Должна я… - на бледной коже румянец того самого смущения, которое Лилит, якобы никогда не испытывает, - Мисс Фэрчайлд… Нет, мистера Арчера… -  набравшись смелости, поднять взгляд, сильнее сжимая черную ткань, и шёпотом - … «убрать»?...
Почти как влюбленная девочка, признавшись в чувстве, тонуть в голубых глазах, смущаясь, прикусывать взволнованно губы и бояться услышать ответ. Каким бы он не был… Еще бы, ведь в  нем ее завтра.

Отредактировано Лилит Сурис (2010-05-04 17:12:41)

30

Иногда Арно чувствовал себя этаким Пигмалионом ваяющим из женской половины кубков совершенных…убийц. Девочкам разве что визуально подходил милый образ Галатеи,  их поступки скорее отождествлялись с неумолимыми Эриниями, чья месть в данном случае вершилась во имя масти. Будучи приверженцем сицилийских традиций , Цербер был против женщин в клане, но масть дело другое…Это слияние европейского консерватизма и веяний Нового Света; раз уж француз оказался  на территории страны великих возможностей, то и играть нужно по новым правилам. Как говорится, со своим уставом, да в чужой монастырь…

Он с любопытством смотрел на шустрые пальчики Дэлливэри парящие над клавиатурой, на ее точеный профиль, чуть заострившиеся черты лица в свете утренних сумерек, рваную челку падающую на лоб и блики монитора отражающиеся в ее привычно стеклянных глазах, глазах ясного лазурита, когда девушка слушала слова де Монсальви о новом ходе масти, глазах мрачного содалита в те бесконечные промежутки времени , когда цифровые пиксели откладываются тоннами информации в ее хорошенькой головке.

-Можешь идти- француз не мог сдержать улыбки, когда Ксайф аки староста класса подняла белу -ручку и по струнке вытянувшись ушла «готовить домашнее задание».

Мягкие морщинки залегшие в приподнятых вверх уголках губ задержались еще на некоторое время, по мимике и фразам Дэлливэри и Лилит стало понятно, что знакомство девушек обещает хорошее развитие отношений в будущем, что благоприятно скажется на микроклимате масти.

Белокурая маковка Сурис маячила где-то на периферии бокового зрения, покамест эпицентром внимания служила удаляющаяся спина королевы. Жар…По обыкновению своему хрупкое тело телохранителя Туза источало арктический холод, он скорее чувствовался инстинктивно нежели этот факт имел реальную  основу. Вся ее бледность и лоск фарфоровой куклы навивали мысли об отрешенности и очевидной закрепощенности- будто все эмоции и чувства были плотно законсервированы: радость завернута в душный полиэтилен,  нежность задыхалась в формалине, страх замаринован в стопроцентном спирте.., из под пресса всевозможных табу рано или поздно вырывалась извращенная эмоция предвкушения в возможном удовлетворении внутренней пустоты, изломанности и уродстве. Темная, изнаночная сторона натуры Лилит являла свой лик стоило свирепому зверю внутри «Мышки» почуять  запах жертвы.

Кто-то оставил и даже не подумал убрать за собой багряные следы в девственно-чистом детстве мышки…
Кто-то воскресил прогорклый запах тлена окровавленной плоти в отрочестве мышки…
Кто-то продолжает водить мышь по лабиринту прошлого и этот кто-то -де Монсальви…

сквозь дыpявый ломоть гpубый
вижу... кpовь пpиливает к вискам...
там мышей полевых тpупы,
отдающие сок колоскам *

Сейчас ее миниатюрная фигурка прильнула к его телу,  судорожно сжимающаяся узкая кисть цвета алибастра на фоне черной одежды Арно выглядела почти трагично. Слишком знаком ему этот разгорающийся пожар во взгляде Сурис, пожар оставляющий за собой руины и невесомый пепел из под обманчиво-мягкого настила которого еще не скоро произрастет что-нибудь живое.
Так и хотелось по инерции отдать команду: «Фуу, брось!» или «место!».
Цербер перехватил узкое запястье Лилит отрывая цепкие пальчики от водолазки и посмотрел внимательнее на пылающие маковым цветом щеки восьмерки. Указательный палец коснулся обескровленных губ Лилит, мгновенно пересохшие в предвкушении положительного ответа они  казались болезненно чувствительными:

-Нельзя!-негромко, низким баритоном смотря прямо в ополоумевшие глаза девушки. Мгновение и сильные руки  мужчины сжались чуть пониже девичьих плеч.  Бодигард в оцеплении бывшего бодигарда. Телохранитель в плену своего хозяина. Слушать и не нарушать! Еще мгновение и безмолвный гипноз сапфировых глаз оборвался, а горячее дыхание Арно опалило разве что висок Сурис, потому что целомудренный поцелуй пришелся чуть повыше брови девушки:

-Не сейчас, Лилит.

Почти шепот, как часть мыслей в белокурой голове. Пальцы разжались оставив остывать раскаленный метал, который оплавился в жару собственных страстей.

* (с)Katusha Garieva   

======Комната Арно.


Вы здесь » The City of Chicago » Особняк Palacio de Felicidad » Коридоры


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC