The City of Chicago

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The City of Chicago » Чикаго /the city of Chicago/ » Отель "W" Чикаго /W Chicago-City Center hotel/


Отель "W" Чикаго /W Chicago-City Center hotel/

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

http://s57.radikal.ru/i158/1008/e7/091f9bb6f98d.jpg

http://s52.radikal.ru/i135/1008/45/ad0e7fe20595.jpg

http://s54.radikal.ru/i145/1008/ea/280fcb7e5a06.jpg

Месторасположение:
Отель расположен вблизи всемирно известной Magnificent Mile, в одной миле от Sears Tower а на расстоянии приблизительно пятнадцати миль находится O'Hare International Airport. Всего в нескольких милях от отеля посетители могут найти Navy Pier, Museum Campus, Soldier Field (Home of the Chicago Bears), Wrigley Field (Home of the Chicago Cubs), Art Institute of Chicago и McCormick Place. Обращен к озеру Мичиган и прекрасно расположен в сердце Голд Кост (Золотой Берег (Gold Coast)), напротив берега Оак стрит (Дубовая улица Oak Street Beach) прямо на Магнифесант Майл (Великолепная Миля Magnificent Mile) в центре района магазинов, ресторанов, ночной жизни города и культурного отдыха.

Количество номеров:
В отеле 692 комфортабельных номера, расположенных на 37 этажах, с необыкновенно удобными кроватями с тончайшим постельным бельем, высоким уровнем обслуживания.

Описание номеров:
- Wonderful Room (23 кв.м): двуспальная кровать, большой письменный стол, ванная комната с ванной и душем.
- Spectacular Room (31 кв.м): более просторный номер с двуспальной кроватью и небольшой гостиной зоной (с креслом и письменным столом), ванной комнатой с ванной и душем.
- Fabulous Room (37 кв.м): самый большой однокомнатный номер отеля, состоящий из просторной комнаты с двуспальной кроватью, кушеткой и письменным столом, а также ванной комнаты с ванной и душем.
- Fantastic Suite (56 кв.м): двухкомнатный номер с отдельной гостиной, спальней с двуспальной кроватью и двумя ванными комнатами. В номере два телевизора, проигрыватель DVD-дисков, в ванных комнатах – ванна и душ.
- Marvelous Suite (79 кв.м): просторный двухкомнатный номер с уютной спальней и отдельной гостиной с диваном, журнальным столиком и баром алкогольных напитков. В ванной комнате – джакузи и душевая кабина.
- Wow Suite (102 кв.м): самый большой номер в отеле, состоящий из роскошной спальни, уютной гостиной с диваном, креслами и журнальным столиком и ванной комнаты с джакузи и душем, из гостиной выход в гостевой туалет. Дополнительное оборудование номера: телевизор с плоским экраном (диагональ 42), письменный стол, оргтехника (факс, принтер), проигрыватель DVD-дисков, махровый халат.

Инфраструктура отеля:
- reception;
- парковка автомобилей;
- услуги прачечной и химчистки;
- обмен валют;
- ежедневная газета;
- услуги консьержа;
- конференц-зал;
- банкетные залы;
- услуги по организации банкетов и встреч;
- услуги секретаря;
- услуги и оборудование для инвалидов;
- банкомат.

Спорт и развлечения:
Фитнес-центр.
Также к услугам гостей предлагается крытый бассейн, доступный для посещения круглосуточно.
Гольф.

Для детей:
Для путешествующих с детьми предусмотрено специальное меню, оборудована детская площадка и игровая комната, а также предоставляются услуги няни.

Бары и рестораны:
Whiskey Blue - бар на верхнем этаже отеля, откуда открывается великолепный вид на озеро Мичиган, живописное побережье и широко известный пирс Navy Pier.
Ristorante we - ресторан, где подается средиземноморская кухня- 5 бриллиантов.
W - кафе с легкими закусками.

Пляж:
У гостей есть доступ к пляжу, который расположен буквально в двух шагах от отеля.

2

- Мама, я работаю, ты понимаешь, что я говорю? – спокойным голосом Виктор, уже который раз, внушал своей дражайшей матушке одну единственно верную установку – «не звонить, когда я занят».
- Ты только представь как здесь красиво! О, такой мягкий песок, прозрачная вода, тишина – это рай на земле! – она верещала без остановки уже десять минут, абсолютно не слушая сына. Видимо, больше впечатлениями поделиться было не с кем.
Мальдивы. Виктор решил сделать подарок своим родителями на годовщину их свадьбы, заказав двухнедельное путешествие на две персоны.
- Когда отец прилетает?
- Через два дня, но даже если не прилетит, я отдохну за двоих! – огорчение в мамином голосе, как ни странно, отсутствовало. Отцу пришлось остаться дома из-за работы, но он обещал вылететь первым рейсом после закрытия дела. Поэтому Клэр Девелло, как «преданная» жена, прожившая 30 лет в браке, бросила своего мужа и укатила отдыхать.
- Я ни секунды в этом не сомневался, - Девелло усмехнулся и подошел к окну кабинета, чтобы взглянуть на озеро Мичиган в разворачивающихся над водой сумерках.
- Не зря я тебя рожала, мучилась воспитанием, чтоб на старости лет такой подарок огрести, - Клэр с возрастом перестала скупиться на крепкие обороты, тем более сын уже взрослый, поймет.
- Я с тобой полностью согласен, а теперь извини, я должен работать, - Виктор не терял надежды закончить телефонный разговор.
- А когда ты к нам приедешь? Покинул нас, оставил на произвол судьбы, укатил в свое Чикаго с девками крутить, - наигранный укор в голосе матери бесил Виктора на протяжении всей сознательной жизни. До ручки доводили эти попытки давить на совесть и вызывать чувство вины. Он сделал глубокий вдох и досчитал до 5.
- На Рождество, мама! Я каждый год к вам езжу, и не надо говорить, что ты забыла об этом! Ты не страдаешь частичной амнезией, увы.
- Какой у меня мерзкий ребенок. Может, тебя в роддоме подменили?
Виктор нажал отбой, не удостоив родителя ответом. Иначе бы она обиделась, начала причитать, потом у нее случился бы творческий кризис, в котором безусловно виноват Девелло-младший, а под конец Клэр нажаловалась бы отцу и их совместному чаду пришлось бы совсем туго. Отца так просто не пошлешь.
С минуту мужчина стоял возле огромного окна, затем подошел к столу и набрал на телефоне внутренний номер своего заместителя.
- На сегодня работа окончена. Продолжим завтра с утра.
Сегодня был один из тех дней, которые Виктор называл ракетно-реактивными. То есть рабочие часы неслись со скоростью реактивной ракеты, вследствие чего никто ничего не успевал сделать. Приходилось работать сверхурочно не только персоналу, но и самому директору.
Требовался отдых, но дома появляться не хотелось, поэтому Виктор заранее знал, куда отправится, на ночь глядя. Надев кожаную куртку, выключив свет и заперев кабинет, Виктор Девелло покинул свой бастион ради зрелищ для уставшего разума.

---> Стрип-клуб Chocolate

Отредактировано Виктор Девелло (2010-09-25 16:15:33)

3

>>>>>>> "Дворец счастья"

Слышал каждую чертову мелочь: резкий выдох Клемента, глухой стук, рассекающие воздух пули, ор и…последующий обмен любезностями индивидуумов, чье словоблудие перемежалось  языком арго с благим матом. Арно пытался воспроизвести визуально картину происходящего, теперь, не было и речи о том, чтобы свои люди в микроавтобусе законспирировавшиеся наглухо, пришли на выручку королю кубков, товарищи явившиеся в дом очевидно были слегонца неадекватны, стоило хотя бы попытаться разобрать, что им понадобилось от недавних погорельцев.
Очередная брешь в «деле о небоскребе» ударила словно медиатор о расстроенные струны электрогитары, ультразвуковые вибрации прошибли ушную перепонку насквозь и на лице обозначилось олигофреническое выражение полнейшего недоумения, разве что предательски выступившую слюну  успел вовремя подобрать и сглотнуть. Эгей, фортовый! Готовься, беда не приходит одна…Анна Сноу имела неаккуратность попасть в загребущие лапы федералов, а его доверенная братия соклановцев не успела вовремя перехватить подрывницу, дабы не посрамить масть пред криминальным миром. На самом деле, Арно не столько думал о вероятных последствиях задержания Анны, сколько, ему было муторно от самой мысли, что он не оправдал доверия девушки. Кто знает, какие салки с ней Фирс затевал, но врядли на его совести значилось обвинение подчиненной в терроризме, иначе де Монсальви перманентно бы прыскал в кулачок потешаясь над полоумным ученым при встречах игроков «Таро». Но то в прошлом, теперь, разве что богомерзкий Китон будет тянуть тонкую ухмылку да сверкать плотоядным блеском в глазах, де « ну что, отхватил лягушатник?». Лягушатник отхватил по самое не балуй, только чернявую голову никак не отпускали мрачные мысли на тему, что туз денариев не был настолько отчаянным ублюдком, чтобы навести на след кубков хлопцев из полиции, не его почерк, если хотите. Проведя пальцами по усталым глазам , Арно отвлекся на ускользающую восьмерку, та, как побитая собака, удалялась в свою конуру зализывать раны. Не было никакой возможности проводить моральную лоботомию Лилит, чтож, нужно уважать чужое право на страдание, ей это было необходимо. Он поднял глаза на Ксайф, которая о чем-то спрашивала, но мужчина закопавшись глубоко в свои думы не расслышал с первого раза, так что девушке пришлось повторить свою просьбу.

-Можно ли идти?- чеканя каждое слово переспросил туз, будто бесконечный делэй накладывался на обесточенное сознание и запоздалое эхо слов едва-едва нагоняет угасающую осознанность:- Погоди еще немного, ладно? Если хочешь, можешь поспать прямо тут…

Ему было чертовски важно, что в комнате, рядом, будет присутствовать кто-то из масти, иначе, он всерьез загонится на тему, что он самым очевидным образом просрал всю масть и его реинкорнированную совесть придется срочно топить в не самых подобающих случаю мирских утехах. Дэлливэри, как олицетворение юного и неподдающееся тлену знамени оппозиции декаденства, бодрила и не давала тузу впадать в невростинию, учиненную внутренними бесами. Де Монсальви не сильно постеснялся позвонить в пять утра работающему на клан адвокату с пастью наполненной акульими зубами в несколько рядов, Дэвиду Стивенсу. Если не этот звереныш, то кто извлечет мисс Сноу из казенного дома? Четко проинструктировав адвоката относительно Анны, мужчина еще раз прислушался к рации в которой по прежнему можно было распознать лишь не слишком исполненный информативности диалог недорослей. Однако, теперь было ясно, что стоит ждать дополнительных гостей.

В дверь постучали. Несколько конфузно, один из доверенных, изложил суть проблемы, которая на данный конкретный момент была действительно проблемой, так как совершенно недосуг было заниматься сторонними делами клана. Я все подготовил, босс…Арно коротко кивнул, удивляясь тому, как интуитивное альтрего требовало незамедлительного действия и Цербер не догадался сопротивляться навязчивой идее, ведь что медленно движется, можно ускорить смачным харчком в самое дно сосуда грехов, называемого кармой.

-Дэль, будь добра, осчастливь некоего…м…мистера Брэндона Джонса номером в отеле «W», позаботься о том, чтобы Джонс являлся гостем отеля уже несколько дней, дабы не возникло лишних подозрений. 

Арно поймал понимающий взгляд королевы, ведь кому как не ей знать все нюансы связанные с обидчиком Виетты Найтл, помощницы альянса Таро , вестницы начала игры. Цербер до того раздухарился, что позволил себе заглянуть в ванную комнату и на целую минуту погрузить себя в ледяной душ, наспех смывая пыль, уже почившего в бозе , небоскреба. Мужчина вышел в обмотанном на бедрах полотенце, как какой-нибудь мачо в модных мыльных операх. То, что Ксайф может смутить вид полуобнаженного босса нисколько не смущало туза, эстетический вкус нужно прививать не минуя подобные аспекты. Видала ли королева представителей сильной половины человечества в ниглеже не только в мониторе компьютера- тот еще вопрос. Он едва удержался от того, чтобы не уронить" случайно" махровый кусок ткани с причинных мест, но остановился,  озадаченный тем, что его самолюбие даст серьезную трещину, если Дэлливэри обведет его тушку непременно апатичным взглядом и вернется к изучению малопонятных символов на мониторе. Костюм- тройка, серый в тонкую, охристо-палевую клетку. Бриалин на смоляных волосах,- пришлось вспомнить молодость, когда он «клеил цыпочек» в Амстердаме в самую разгульную пору своей жизни. Начищенные ботинки, чья поверхность могла поспорить с отражением зеркала, с которого улыбалось самодовольное лицо мистера Брэндона Джонса.

Попрощавшись с королевой, мужчина свернул за угол коридора и прислонив костяшки пальцев к двери, постучал:
-Лилит, я вхожу!
Весь этот маскарад не имел никакого отношения к творящемуся вокруг цирковому шоу, разодетая на субъективный вкус заказчика- педофила, Сурис выглядела более чем аппетитно. Арно, хоть и не страдал комплексом Лолиты, все же оценил всю изящную притягательность, которую таили  в себе переплетение кружев и рюшей.
-Браво! Ты прекрасна Лилит! Повезло же этому, Мореале…-мужчина посчитал своим долгом приобнять юную нимфетку и сопроводить ко двору, где ее поджидал непрезентабельный автомобиль скромного белого цвета.

-Помни, мистер Леонид частый заказчик девиц фривольного поведения с ангельским ликом «до 16». На рессепшне уточни, «зеленые тушканчики» и тебя пропустят –наверняка- я буду рядом.
Закрыв за восьмеркой дверь автомобиля, мужчина направился ко второму, уже более респектабельному темно-синему форду, пеняя себе за то, то использует своего телохранителя далеко не по прямому назначению. Но что-что, а интуицией собачье братство отличалось отменным и Цербер видел в Сурис свою по крови. Сейчас, в самый шквал нарастающей бури из эмоций, разочарований и маячившей у самого носа опасности, Арно и Лилит будут спускать пар, изощренно и примитивно единовременно. Эта невосполнимая жажда крови являлась оводом на разверзнутой ране и дабы избавиться от невыносимой муки, нужно прижечь, присыпать солью. Клин клином, что называется.

В меру доброжелательный кивок швейцару и далее по наработанной схеме, впрочем, пластиковая карта отеля открывала перед мистером Джонсом все двери.

4

>>> Комната Лилит

Белый авто затормозил прямо у входа огромного отеля. Сурис медленно вышла из машины и приняла из рук водителя чемодан, уже с приготовленными инструментами. Не оглядываясь по сторонам, на встречу «приключениям».
   Как бы Лилит не хотелось запереть кровожадную тварь внутри себя, любовно культивируемую Тайраном многие годы… Не сбежать, не выкорчевать, не выжечь. Даже улизнув из-под опеки каннибала, Сурис не смогла избавиться от «жажды»: ядовитые языки регулярно расщепляли внутренности животными позывами к уничтожению.

- Зеленые тушканчики, - очаровательная улыбка Лакримозы, а именно так звали зрелую не по годам ученицу девятого класса средней школы, что в свободное от учебы время (разумеется, в тайне от родителей и бой-френда – президента ученического совета) подрабатывает эскорт услугами, смутила даже персонал на рессепшене. Мужчина и его  помощница не сразу сообразили, что разодетая не по погоде девочка имеет в виду.
- Зеленые тушканчики, - все так же очаровательно повторила невозмутимая Лакримоза.
   Секунда и вожделенное просветление на лицах обслуживающего персонала.
- Я помогу, - юный работник отеля, который вызвался, собственно, помочь, воодушевленно забрал у школьницы тяжеленный чемодан и  проводил ее к лифту, а затем по коридору до номера. Все это время юноша не решался поднять на проститутку взгляд и только у самой двери, отчаянно краснея, что-то шепнул девочке на ушко. Лакримоза прикрыв ладошкой рот неизменно очаровательно рассмеялась. Спустился вниз  «юный работник отеля», пылая от счастья и с зажатой в потной руке бумажкой.
- Я на месте, - розовый телефон очаровательно брякнул очаровательными брелками, - Все как и договаривались, мистер Джонс.
   Тук, тук, тук.
- Мистер Мореали? – очаровательная улыбка, - Добрый вечер.
   «Фи, какой толстый», - Лакримоза брезгливо поморщилась, развязывая шнурки на ботинках. Ничего не поделать. Ее предупреждали: такая работа далеко не всегда будет приносит кроме денег еще и удовольствие. Писанные красавцы очень редко пользовались услугами ее «агентства».
- Простите, что задержалась, - очаровательный взгляд из под очаровательно длинных ресниц, - На рессепшене сегодня какие-то идиоты…
  Очаровательный смешок.
- Как Вы себя чувствуете? – обойдя стеклянный столик, Лакримоза бесцеремонно (но очаровательно, как вы все успели догадаться) уселась на толстые коленки клиента, - Нинетт не смогла сегодня Вас обслужить, но я, - неизменно очаровательная улыбка, - Смею Вас заверить, ничуть не хуже.
   Девочка уткнулась губами в заплывшие жиром щеки и (как бы вы думали?) очаровательно надув очаровательные губы, прошептала: «Даже лучше»
- Ах, мистер Мореали! – Лакримоза спрыгнула на пол и, конечно же, очаровательно смеясь, закружилась, вальсируя, по комнате, - Эту ночь Вы никогда не забудете, мистер Мореали! Лакримоза покажет Вам настоящее волшебство!
   И малолетняя проститутка залилась очаровательным хохотом.

… Мозг тем временем отчаянно соображал, как бы побыстрее влить в этот заплывший жиром кусок дерьма приготовленный пузырек с транквилизатором. Если дело дойдет до рукоприкладства, восьмерка кубков за себя не ручается.

Кровь закипала.

Отредактировано Лилит Сурис (2010-09-30 02:31:09)

5

День выдался дерьмовым.  Лео уже давно для себя решил – хочешь что-то сделать, сделай это сам. К сожалению, это не всегда удавалось. В его бизнесе приходилось контактировать с людьми, а он их терпеть не мог. Они его тоже, поэтому он не расстраивался. Он вообще никогда не расстраивался. В его радуге чувств расстройство отстуствовало. Он так же никогда не грустил. Просто, минуя все преграды, сразу переходил к состоянию неконтролируемого бешенства. Топал ногами, ломал мебель, орал, унижал, оскорблял. Себя в том числе.
Леонид Мореали был толст, жаден и почти все время прибывал в состоянии пробуждающегося вулкана. Этакий хилый Халк-бизнесмен. Он и бизнесменом то стал только благодаря своей злости, жадности и упорству, а если точнее – тупого упрямства. Хочу – значит, мое. Даже если еще нет, то обязательно будет.  Каким образом? О, да каким угодно. Обмани, убей и укради, разори и растопчи. Что угодно, только получи желаемое.
Почему ресторанный бизнес? Все очень просто, он был толст. Толст потому, что любил пожрать. В его ресторане подавали только самые сытные и дорогие блюда. Элитный макдональдс для настоящих мажоров. Скажем прямо – он добился успеха. Каждому хочется хорошенько и сытно поесть, но «элита» никогда не сунется к фаст фуду, надо держать «марку». Тут как раз на выручку спешит Леонид Мореали и его ресторан для настоящих едоков.
Он выкачивал деньги из своих клиентов буквально накачивая их жиром, и жерея сам. Становясь все богаче, толще и злее.
У него практически не было слабостей. Кто-то скажет иначе, но только не он. Он курил, но разве это слабость для того, кто может позволить себе лучшие сигары? Пил, умеренно, но метко. Если уж пить, то только все самое лучшее! И он был полноценным мужиком. Мужиком с большой буквы «М». Член его всегда стоял, и получал он только лучшее.
Длинноногие молоденькие модели, они готовы на все: дай ей только пожевать бумажку и она твоя. Прекрасные светловолосые мальчики, они так сопротивляются, но когда ты берешь их, наслаждаясь стонами, криками, ловишь настоящий, неподдельный кайф!
Главной же  забавой для Мореали были молоденькие, несовершеннолетние Лолиты. Миниатюрные, большеглазые, анарексичные куколки, с влажными, узенькими вагинами. Ох, как он любит натянуть такую! Они бились, извивались в его полтных руках, кричали, кусали губы, пока он рвал их, насаживая на свой толстенный кол. Неизменное, животное удовольствие. Он властвовал, ни с кем не делясь, он был настоящим королем. Королем секса.
Он всегда кончал не вынимая, пренебрегая презервативами. Переплачивая втрое, Лео требовал только лучших, венерически здоровых, готовых делать аборты, ради его денег.

Вот и сейчас, попыхивая сигарой, он жадно пожирал взглядом девушку. Агенство постаралось на славу: такой у него еще не было.  Большие глаза -  худенькая малышка. Она кружится и смеетеся, но вскоре он заставит ее скулить от боли, стонать от наслаждения  и глотать слезы, задыхаясь от кайфа. Широко улыбаясь, он поднялся и вразвалку подошел к девочке. Больно сжав ее маленькую грудь, притянул к себе и присосался к сладкой шейке, рукой залезая в шелковые трусики, в гости к гладенькой, бритой щёлке.
- Папочка тебе верит, - он дышал на нее клубами дыма, перегаром и смрадом ничещенной глотки, - сегодня я сделаю тебя самой счастливой мученицей в мире. Ты еще долго не забудешь этого, куколка моя!
Оттолкнув девушку, он прошел к столу  и одним движением затушил сигару в пепельницу. Налил себе Блэк Лэйбл, выпил чистым, поморщился, встряхнулся. Сегодня он оторвется по полной. Девочка получит все и даже больше.

6

Закрыв за собой дверь номера, позволил мышцам лица расслабиться : Брэндон Джонс, эдакий денди на современный манер, на время ушел в тень, уступая место Арно де Монсальви, тузу масти кубков, который вслушивался в гарнитуру так жадно, будто от информации, которую он мог упустить зависела собственная жизнь. По крайней мере, мысль о том,  что Клемента могут сослать на свидание с самим Люцифером и его кипящим котлом, вовсе не казалась параноидальной. Гладко выбритая щека дернулась в нервной судороге, Цербер отчетливо расслышал голос короля денариев, а также, околачивающегося рядом валета, Дэвида Гордона. Взаимные тычки обоих королей свидетельствовали о глубокой симпатии, которые питали противоборствующие масти друг к другу. Судя по тому, что архитектор сегодня был особенно в ударе по части острот, тот чертовски нервничал. Арно тоже нервничал. Ментально, астрально, вербально…нервничал. Эта западня бесконечной петли начала выводить из себя и без того раздраженного туза из себя, хотя судя по тому сюру, который учинил де Монсальви явившись в отель с разодетой в педофилический маразм Сурис, уже говорило о том, что босс кубков не в себе, давно, быть может с момента зачатия. Если отбросить в сторону ущемленное самолюбие и прочие прелести лажового положения, в котором находилась масть, то можно отметить некоторые факторы способные привести сношающиеся в агонии клетки адреналина в относительное спокойствие: денарии не настолько беспросветно глупы, чтобы действительно порешить Клемента, вот так открыто, когда доказательства их непосредственного участия в процессе возможного умерщвления члена игры Таро-неоспоримы. Это фактически объявление открытой войны, где не будет компромиссов и здравого смысла. Уж выкидышу сицилийского клана можно доверить вырезку отменного филе собственных врагов. Очень хотелось бы знать, чего добивается Китон провоцируя де Монсальви на откровенную агрессию?- сначала пригнал стадо своих шестерок, теперь вот раскарячиваются вассалы что повыше статусом. Чудеса в решете. Ясно же, что Маг будет жить и здравствовать, убивать его никто не собирался, ибо противоречит раскладу, как таковому. Воистину, любовь слепа. Что же, остается ждать исхода бездарного фарса, в котором он сам может принять минимальное участие. Арно отдал несколько распоряжений и переключился на реалии, которые ожидали его буквально через пять номеров, прямо по коридору.

Бодрой походкой, мистер Джон прошествовал по прямой кишке коридора. Заколебавшись на какую-то долю секунды, он приостановился, затем развернулся, сначала корпусом, словно убедившись в верности искомого номера на двери, затем и всем телом облаченного в модную шерстяную ткань. Рука уверенно коснулась стальной ручки и дверь поддалась. Статичная картинка камеры слежения лишь на бесценные 15 секунд давилась изображением пустого помещения, старый, банальный способ и нет от него панацеи, сколь бы изощренными не были системы защиты.
Арно , как то даже приосанился, стоило ему войти в комнату, которую казалось уже успел пропитать запах порока. Церберу, ничего не стоило приспособиться к обстановке, в которой факт его нахождения был более чем неуместен. Наверное, так подумало это обрюзгшее животное, что тискало сейчас графин с каким –то пойлом. Конченный, без пяти минут жмурик. Таких вот выродков пруд пруди, да вот заказывают разделаться с их тромбоцидными ложноножками не каждый день. Этот экземпляр знатно насолил хорошенькой мисс Виетте и теперь, не было и намека на заднюю мысль, что де –ошиблись? Цербер преисполнился человеколюбия и всепрощения, изжив эдакую мразь с лица Земли, он окажет неоценимую услугу всему человечеству. Санитар, скажем прямо.

-Обойдемся без прелюдии, мистер Мореали…-Арно демонстративно вытащил глок из-за пояса и наставил дулом в широкий лоб Леонида- Мне почти совестно, что я прервал ваш праздник жизни, но сегодня вас ждет трэшевый номер от «Зеленых тушканчиков». Дааа, фирма веников не вяжет.

Взглянув на восьмерку, де Монсальви кивнул в сторону ее ажурного чемодана, который был к слову, весьма внушительных размеров.
-Вы уж извините мои манеры, не по-мужски это пушечкой размахивать, но увы, я до безобразия брезглив, не могу себя заставить прикоснуться к вашей бархатной тушке…-Цербер городил чушь механически, держа одну руку с глогом вытянутой, другой же любовно поглаживал пульт от стерео системы, который угодливо подал голос Фрэнка Синатры…Чтоб я сдох, какая удача!
-Э…Лакримоза, не могла бы ты стянуть свои чулки , страсть как хочу поглядеть на аутоэротическое удушение…
Де Монсальви сел на кожаное кресло, чуть в отдалении, что существенно расширяло обзор. Вальяжно закинув ногу на ногу, Арно приготовился созерцать.

7

…Когда потная ладонь «мистера Мореали» сжалась на почти плоской груди, по исполосованной шрамами спине побежали холодные мурашки. Лакримоза, наверное, впервые в жизни по-настоящему испугалась Проститутка тут же перестала улыбаться, теряя остатки очарования в потемневшем взгляде голубых глаз. Что-то странное на долю секунды в выражении лица, сдавленный вздох.
     От дыма сигары, которую раскурил клиент «Леонид», у Лакримозы заслезились глаза. Голос «папочки» звучал так же грубо, как мужчина обращался с ней. Жирные пальцы проворно зарылись в подъюбниках, пробиваясь к ее белью и дальше. Девочке стоило больших усилий сохранить непринужденный вид…Уголки пересохших губ так и норовили растянуться в гримасе отвращения. Проститутку передернуло.
     К счастью в тот самый момент, когда хрупкое, на первый взгляд, тело содрогнулось от ужаса раскрывшийся в воображении ретроспективы гибели под тонной жира с всунутой по самое не балуй «палкой», мужчина с силой оттолкнул Лакримозу. Девочка с трудом удержала равновесие, схватившись за край огромной кровати, которая, если не случиться чуда, станет ее последним пристанищем. Пока Мореали опустошал стакан за стаканом, отчаявшаяся на спасение школьница прокручивала в голове свои самые счастливые моменты … Дедала она это всего несколько секунд, так как по настоящему счастливых моментов в ее незамысловатой жизни не оказалось. Лакримоза вдруг вспомнила, почему решила заниматься проституцией. Вспомнила и просияла. Правда, сияла девочка недолго.   
     Не успел Леонид расстегнуть ремень на своих необъемных штанах, как их волнующим приключениям помешали. Мужчина озадаченно уставился на лучезарно улыбающегося Брэндона Джонса, Лакримоза же напротив - счастливо разулыбалась, театрально вскинув руки.
     Пока Мореали, точь-в-точь рыба, выброшенная на берег, то открывал, то закрывал рот (по всей видимости и каплям пота, выступившим на покрасневшем лице, от негодования), проститутка обошла стеклянный столик и кинулась к своему…кхм… скажем так, начальнику. Тонкие руки обвились вокруг подтянутого Брэндона, девочка уткнулась в грудь и ласково промурлыкала: «Вы как раз вовремя, мистер Джонс»

    Лилит дрожала. Корсет ее платья мог запросто стать неплохим развлечением для жадных до пыток королей эпохи Средневековья. Если бы не мистер Монсальви, на которого восьмерка буквально набросилась, кто знает, сколько бы она еще протянула в компании с Мореали. Внутри что-то неприятно ворочалось. Сурис была готова отдать все (и даже больше), лишь бы только эта секунда, когда она вот так вот стоит, уткнувшись в грудь своего начальника, длилась вечно… Стоит только Арно открыть рот и Лилит, которую он знает, больше не будет. Она умрет здесь и сейчас. Щелк.
«…Простите меня, мисс Маренеро. Все кончено»
    Окутанная в бархат приятного голоса Монсальви, на свет появилась новая  (хотя точнее будет сказать  «переродившаяся») Лилит. Точно будоражащая умы легендарная птица Феникс, мисс Грейтейл, дочь Абигайла Грейтейла, при жизни ставшего легендой криминальных кругов Нового Орлеана, восстала из пепла и под звуки фанфаров вернула себе бразды правления в собственном же расколотом психическими недугами сознании.
Девушка чувствовала себя превосходно. Дрожь прошла, сердце стучало как никогда ровно, холодно. На лице же играла безумная улыбка. Лилит предвкушала.
    Время… Сколько прошло времени со дня ее последнего убийства? Сейчас казалось целая вечность. Когда она последний раз чувствовала горячую пульсацию яремной вены? Когда слышала бешенный стук сердца человека, которого вот-вот собирается убить? Вечность. Если не больше! Так нельзя… Мистер Таиран будет недоволен.
    Под звуки «Straingers In The Night» Лилит проплыла к своему чемодану, под завязку набитым  «холстами и кистями». А как иначе? То, что она сейчас будет творить – искусство. Для истинных ценителей. Таких как мистер Таиран… Ах, нет. Сейчас у нее другой начальник. Грейтейл… Нет, Сурис, обернулась в сторону Арно.
    Молодой мужчина вальяжно восседал в кресле, аккурат напротив «жертвы», что с несвойственной людям такой коллекции изяществом замерла в ужасе от наставленного пистолета. Сквозь тонкий слой почти белоснежной пудры проступил румянец. Мышка по-хорошему разволновалась. Так волнуются дети, когда первый раз выступают перед своими родителями… Что же, настал ее звездный час.
   Короткий щелчок и вот уже на ажурной салфеточке аккуратно разложены странного вида приспособления. Лилит вытащила заранее приготовленный шприц и пузырек с прозрачной жидкостью.
- Не волнуйтесь, мистер Мореали, Вы ничего не почувствуете, - голос девушки звучал очень тихо, почти убаюкивающе, - Этот транквилизатор изобрел мой отец. Он избавит Вас от мучений.
    Сурис не страдала комплексом мессии…Ни раньше, ни сейчас. Она не оправдывала то, что делала благородным стремлением очистить землю от мусора. Будь ты добропорядочным трудягой - отцом троих детей, по глупости перебежавшим дорогу мафиози, или же зажравшимся деньгами и властью ублюдком карьеристом, в уютном кабинете с мраморным полом, усыпанным костями людей, за счет которых ты продвигался по карьерной лестнице – в ее голубых глазах никакой разницы. Все жертвы юной потрошительницы были равны и безлики. В противном случае, Лилит сошла бы с ума (по крайней мере, окончательно) гораздо раньше. То, что она собиралась избавить Леонида от мучений, только звучало жизнеутверждающе, на самом же деле…
    Мужчина, точно загнанный пес, с выпученными глазами, попятился от малышки, которую буквально пять минут назад собирался «вздуть». Леонид отчаянно пытался найти выход. Единственное, что пришло несчастному в голову…
- Ах, мистер Мореали, ну, зачем же так! – Сурис с легкостью могла увернуться от неуклюжего толстяка, но делать этого не стала… и из спортивного интереса позволила тому взять себя в «заложники» - Мистер Джонс застрелит меня, не задумываясь - можете мне поверить. Не страшно перед самой смертью брать на себя такой грех? Хотя, о чем это я…
   Смешок. Толстая игла легко вошла в кожу руки. Леонид крякнул и обмяк, расцепляя хватку, на тонкой шейке Лилит…Сурис даже показалось, что отчаянная попытка спастись за счет своего палача вот-вот увенчается успехом.
- Присаживайтесь, мистер Мореали, очень скоро Вы не сможете стоять, - предупредила восьмерка, вальсируя по направлению к разложенным инструментам. Однако, приказ Монсальви, заставил девушку достаточно резко затормозить: «Задушить бедолагу? Как скучно», - но ничего не поделать: приказ есть приказ. Лилит  послушно уселась на кровать и задрала многочисленные юбки. Аккуратно стянув с себя чулки, восьмерка вопросительно уставилась на Монсальви, но потом, незаметно фыркнув, проплыла обратно к жертве. Мореали обессилено развалился (если не сказать «растекся») в кресле и уже, казалось, был готов ко всему…
- Правда, у меня гениальный папочка? – Лилит ласково улыбнулась, обматывая шею Леонида чулками, - Он столько экспериментировал, чтобы получить этот «эликсир»! Он поистине волшебный… Вы остаетесь в сознании, чувствуете боль, но при этом ничего не можете сделать. Вы даже кричать не можете. Очень удобно.
   Закончив с обмоткой толстой шеи, Сурис выпрямилась и с немым вопросом во взгляде уставилась на Арно. Она ничего не понимала в игрищах такого рода, поэтому, что делать дальше, представляла смутно.
   Малышке Лилит были близки куда более традиционные способы...развлечений.

Отредактировано Лилит Сурис (2010-10-02 13:13:57)

8

Она думает, что свободна. Вольна поступать так, как подсказывает ее нутро. Танцуя на кромке стального обрыва, Лилит забывалась в эйфории, которая дарила  дурманящие мгновения тотального, опьяняющего безумия. Это память хранящая воспоминания о крови, что покрывает пальцы багровыми слезами, запах, жажда, цвет, символизм и реализм в каждой живописно упавшей капле. Арно редко получал удовольствие нанося человеку увечья несовместимые с жизнью. Он слишком приземлен для подобного катарсиса косвенно напоминающего некрофилию , удовлетворение от процесса умерщвления скорее вызвали бы простые смертные чувства, такие , как ненависть и ярость, свойственные темпераментному тузу. На мистера Мореали Цербер взирал со снобистским равнодушием. Чего не скажешь о восьмерке кубков. Лилейная девочка в рюшах и бантиках, чистое, непорочное дитя задирающее юбки, чтобы снять  кокетливые белые чулки не ведая, что именно сейчас, совершает преступление против своей природы игнорируя ярко выраженное женское начало, подавленное, если не затравленное.

Что он знал о мышке? Факты, голую информацию. Разве столь скудных сведении достаточно, чтобы его юный бодигард раскрылся достаточно в глазах де Монсальви? Разве достаточно, для того, чтобы Цербер распоряжался по своему уразумению хрупким внутренним миром Сурис, вокруг которого девушка выстроила мощную стену смирения и равнодушия. Глаза… Осколки стекла от разбитого сосуда , который испили до дна, они выбивали искру , когда холодная длань старухи с косой манила девушку в опасные авантюры. Счастье окунаться в очередную аферу задуманную боссом…Какая разница, кто им будет: Таиран, Алессандра Маренеро или Арно де Монсальви- итог один, адреналин и иллюзорное ощущение того, что ты нужен кому-то, пусть даже в корыстных целях…
Меньше быть одной, со своими мыслями…мыслями…мыслями…их нет. Есть танец на кромке стального обрыва.

Арно- собственник. Даже мрачные закоулки души человека делящего с ним кров не останутся без внимания, там, где резонирует чувство отвечающее его приказам, не должно быть больше прошлого. Симбиоз жесткости Таирана и целительной ласки Маренеро, породил на свет восьмерку кубков- телохранителя де Монсальви. Он доверил свое существование этому тонкому существу, мнительному и жестокому в своей инфантильности. Так близко, так непозволительно близко. Осторожно Лилит, не сорвись, потому что тем кто подтолкнет тебя в бездну в случае отречения, буду я.
Рука с «игрушкой» уже давно обмякла, потемневшая кобальтовая синева мужских глаз следила за манипуляциями мышки. Мореали вжаляя в кресло и с олигофреническим выражением на парализованной физиономии взирал на проститутку. Может быть, в агентстве «Зеленые тушканчики» умом тронулись и задумали в качестве бонуса VIP –клиентам преподнести особенно изощренные утехи на которые был охоч распластавшийся свин?
Встал и аккуратно расправил складки брюк. Твердой походкой направился в сторону девочки и подойдя в плотную в упор посмотрел на Лилит. Руки взметнулись и мягко, но уверенно обхватили узкую талию Сурис. Музыка, славной, ушедшей эпохи паточной негой лилась в уши и погружала в грезы о несбыточных, чарующих словах любви. Способны ли были Арно и Лилит на подобное откровение в своей изувеченной жизни? Такая понятная пустота и пресловутое одиночество возведенное на пьедестал и доведенное до абсолюта. Пожирающее изнутри, словно каррозия разъедающая металл в прочности которого был уверен каждый плюющий на остро заточенный клинок…Не притупился, не обломался, а именно сгнил от разжижающей желчи…
"Хорошо вам, вы-то один", сказал Хассе. Звучит превосходно, кто одинок, тот не будет покинут. Но иногда, вечерами, рушился этот карточный домик, и жизнь оборачивалась мелодией совсем иной-преследующей рыданиями, взметающей дикие вихри тоски, желаний, недовольства, надежды-надежды вырваться из этой одуряющей бессмыслецы, из бессмысленного кручения этой вечной шарманки, вырваться безразлично куда. Ах, эта жалкая наша потребность в толике теплоты: две руки да склонившееся к тебе лицо-это ли, оно ли? Или тоже обман, а стало быть отступление и бегство? Есть ли на свете, что-нибудь кроме одиночества?
Я закрыл окно. Нет, ничего другого нет. Для другого у человека слишком мало почвы под ногами.(с)

Арно тепло обнимал прижимая Лилит к своей широкой груди, такую миниатюрную и хрупкую, которую впору и саму защищать от посягательств устрашающей реальности. Страшно, что в ней можно существовать находясь в беспрестанном, примитивном счастье. Страшно, что на это нужна смелость гораздо большая, чем мужество перерезать глотку врагам.
-Я могу сам это сделать- прошептал в самое ушко Сурис. Тонкий аромат светлых волос и тепло кожи пробивающееся из под ткани платья- Сделаю сам, слышишь?- Арно тихонько закружил девушку в танце где каждая мышца откликалась на прикосновение- У тебя есть выбор, Лилит. Возможно, впервые в жизни. Я даю тебе шанс выбрать «себя», потому как ты познала самое дно преисподней и достигала блаженных чертогов царствия небесного- на мгновение, перед  взором Арно закружилась вереница из воображаемых фрагментов жизни восьмерки в бытность ее служения Таирану и Маренеро, как противопоставление –инь и янь.

-Если ты прикончишь его- это твой выбор. Это не приказ. Его смерть-твое счастье или несчастье, решать тебе. Но…Помни, что сейчас ты либо со мной, либо без…Я-пограничье, твое чистилище.  Любой шаг –выбор. Твое безумие должно быть разделено со мной, ибо моя жизнь во многом зависит от тебя. Ну же, выбирай, Я или..?-Таиран, Алессандра? Цербер смотрел на дверь , которая могла закрыться со стороны с которой Арно и Лилит будут разделены ее холодным равнодушием.

9

...Когда ухоженные руки туза прижали Лилит к его не менее ухоженной и широкой груди, тьма расступилась. По тонким сплетениям паутинок швов, оставленных на память горячностью Таирана, побежали мурашки. Сурис поежилась от удовольствия, точно верная сука, получившая похвалу за принесенные к дверям тапки, и с трудом удержалась, чтобы не замурлыкать в такт раскатистому вокалу Синатры.
   В клетчатом костюме, набравшимся теплом и ароматом Арно, восьмерке хотелось если не раствориться, то здорово застрять: построить себе маленький клетчатый домик и жить до скончания века, попивая из клетчатых чашек чай, собранный изуродованными тяжелой работой руками индийских женщин.
   Мистер Мореали? Леонид? Лилит не знала никого с таким именем. Она вообще никого не знала. Даже человека, в чьих объятиях нежилась сейчас … Это ощущение… Это чувство … Не казалось знакомым. Так обнимают своих дочерей отцы? Или может быть старшие братья сестер? Так обнимают любовниц? Подруг? Соседок? Кухарок (вместо чаевых в знак благодарности за усердный труд, думала Лилит, где-нибудь обязательно входу объятия)? И как она должна обнимать в ответ? Ведь у всего должен быть ответ.     
Сурис плохо понимала, что сейчас происходит… В том числе с ней. Она, казалось, на секунду забыла и о своем прошлом, и о своем настоящем (которое, к слову, в лице Леонида с безобразно отупевшим взглядом, о ней помнило слишком хорошо, что и не уставало нарочито  подчеркнуть в своих, в какой-то степени даже милых, попытках подняться с кресла). Лилит ничего не понимала, кроме разве что одного – это чувство… Чувство, растущее внутри… Отдающееся во вдохах-выдохах теплом в каждой клеточке, по каждой косточке. Когда оно закончиться, когда источник божественного света иссякнет, и она снова сможет видеть… Лилит не хотела бы забывать. Все это – и внутри, и снаружи, - помнить. Помнить так долго, как это вообще возможно…
…Но не срослось. Стоило только Арно открыть рот… миллионы колючих осколков ее ожившей человечности смертоносным градом по всем углам номера, который сейчас снова погрузился во мрак. Лилит заморгала и попыталась отстраниться от француза, но не смогла. Приятный шелест шопота туза громовыми раскатами… Выбор! Он предоставил ей выбор! Подумать только! Выбор! Выбор! Выбор…
   Сначала восьмерка подумала, что это шутка. Глупая, неуместная… Но разве ее начальник умеет шутить по другому? Потом, все же решив, что это слишком, даже для такого человека как Арно, попыталась списать слова, гул от которых с каждым «па» по комнате только нарастал в ее белокурой голове, на галлюцинацию. С кем не бывает? Послышалось. Привиделось. Но нет… «Шанс выбрать себя»! Она, видите ли, «познала самое дно преисподней»! «Достигала блаженных чертогов царствия небесного»! Он что… издевается? Нет, серьезно.
   Лилит уже даже не опускала леденящего взгляда, который грозил и дном преисподней, и чертогом царствия небесного одновременно, в случае, если ей так и не удастся освободиться из красивых рук своего босса. Сердце в кринолине бешенства и кружевах негодования истерично металось в клетке из мышц и костей. Сурис понадобилось несколько секунд, чтобы придти в себя… Осознать и…
- Зачем Вы это делаете, мистер Монсальви? – голос звучал ровно, но с до сегодняшнего дня  небывалой искрящейся холодностью по отношению к Арно, - Для Вас это очередной развлечение? – восьмерка сжала края своего кружевного платья, продолжая пилить начальника взглядом, - Ваш клан не успел зализать раны после очередной, - «мышка» с трудом удержалась, чтобы не добавить слово «глупой», - прихоти, а Вы… Вы… - прежней Лилит было бы стыдно за свои слова, эта же… Эта же не испытывала ни стыда, ни угрызений совести, - Нарядить меня в кукольное платье, отправить к этому педофилу… А потом предоставить выбор. Вам не кажется, что это смешно?
    Что она знала об Арно? Факты, голую информацию. Разве столь скудных сведении достаточно, чтобы так самозабвенно и преданно рисковать собственной жизнью? Почему она, не секунды не колеблясь, согласилась быть «королевской болонкой»? Из-за не дюжей харизмы француза? Из-за его нечеловеческой обаятельности? Наглости? Ума? Какие человеческие качества привлекли ее настолько, чтобы она снова стала частью системы, от которой когда-то уже сознательно отказывалась? Сейчас этот вопрос встал особенно остро.
   Что хотел бы от нее Таиран, предлагая выбор, оставить в живых этого человека или нет? О, Лилит знала ответ. Что хотела бы Алессандра? И на этот вопрос тоже знала. А что хочет от нее Арно… Чем она должна пожертвовать, чтобы, как и раньше, оставаться его верной безотказной «болонкой»?
   Восьмерка начала задыхаться, руки затряслись, а дальше… Дальше все как в немом кино: урывками и ничего не понятно. Вот Лилит у кресла Мореали. Вот с силой тянет за обмотанный вокруг шеи чулок, а вот уже в ее руках маленький окровавленный ножик с резной надписью на лезвии «Memento mori»…

… Возможно, впервые в жизни Лилит побоялась убить. Она не смогла задушить Леонида, хотя все ее существо – от макушки, до кончиков пальцев ног, - требовало крови. Жажда росла в Сурис все это время и, казалось, не утали она ее сейчас, на улицах заметно поубавиться бомжей и проституток.
   Когда на лице Мореали сквозь пятна красного начали проступать голубовато-зеленые, восьмерка с силой вонзила нож, совершенно непонятным образом оказавшийся в зоне ее «деятельности», в свою тонкую руку, что сейчас так отчаянно сжимала чулок. Кровь тонкими струйками уже вовсю обнимала бледную кожу, когда пальцы отпустили капрон, а взгляд провалился куда-то в небытие…Если взгляд вообще может куда-то провалиться.
    Под хрип чуть не погибшего Леонида, Лилит обошла Монсальви. Будучи не в силах смотреть в глаза французу, Сурис прижалась носом к его спине, обнимая мужчину за талию руками, перепачканными в собственной крови.
- Я не знаю, что вы от меня хотите, Мистер Монсальви, но если я убью его, я уже больше никогда не смогу остановиться, - голос звучал очень тихо и, казалось, дрожал, -  Мое безумие, моя жизнь, я сама… Все… Все забирайте, мистер Монсальви… Только пожалуйста… Пожалуйста…
Не поступайте так, как поступил Таиран. Не поступайте так, как поступила мисс Маренеро… Заставляя Лилит выбирать, не сбегайте, когда время выбирать придет и для Вас.
- Пожалуйста… Мистер Монсальви…  -  всхлип…еще…и еще, - …Не бросайте меня.

10

Китаец втихаря обрывал шишки с заветных кустиков на заднем дворе. Диего мнил себя отцом нерадивого, склочного семейства и всячески пытался вразумить оборзевшую «молодежь», Дредастый ехидничал и капризничал по поводу и без, королева утопла в виртуальных материях и носу не кажет пока ее не встряхнешь хорошенько…О нетривиальности масти кубков впору слагать легенды. Как корабль назовешь, так и поплывет. Бразды правления взял на себя неординарный человек склонный к авантюрам и эпатажным выходкам. Откалывать коленца будучи тузом –особенное удовольствие, де Монсальви просто не мог быть в одной команде с аморфными бесхребетными подчиненными, чья воля подавлялась либо страхом и нуждой, либо базировалась на финансах. Последнее он закрепил за денариями,  за кем же еще? -эти зубастые акулы  словно стая кобелей неслась на запах хрустящей банкноты, в этом была их главная слабость, ибо жажда наживы ослепляет. Впрочем, Арно быть может рисковал не меньше пентаклей, в его методе отбора маститых товарищей отсутствовала очевидная логика, креативность и перспективность –вот решающие критерии, которые для Цербера являлись негласным законом. От того, что в спину  вонзят нож не застрахован никто, так пусть это сделают люди, которых он выбрал сам. Собственничество в абсолюте, доведенное до абсурда, если хотите.
Нежная, хрупкая лилия, с лепестков которой стекает ядовитый нектар, невесомая пыльца ее смертоносна, аромат погружает в сомнамбулическое оцепенение. Сложно увидеть в покорной рабыне огонь противоречия, потому что из сломанного черенка течет горькая вязь, что слезы…На его памяти, Сурис никогда не выказывала и тени неповиновения будучи телохранителем Туза мечей –Алессандры Маренеро, в бытность свою служения мафиози всея Орлеана- Таирану, Машка слыла девой- палачом,  отрочество, нежный возраст –бездарная карикатура на детство. Арно был убежден, что его несладкая доля бастарда стала его щитом, стержнем , что не позволял прогибаться и терять смысл бытия…Жажда мести, которая таилась в недрах нутра , однажды выплеснулась рваной раной на вскормившей его длани, поруганная омерта и падение , изгнание, отречение...
На руинах попранного самолюбия выстроить свою вселенную, найти себя, себя того, которого никогда и не терял- влюбленного до самой сути своего, казалось бы,  бессмысленного существования, в саму жизнь. Эта неуемная энергия, жизнелюбие, пульсирующая в  животворящей агонии, басовитая, зверская мощь. Де Монсальви , словно планета гигант притягивал спутники в безбрежной пустыне космоса, они кружились вокруг его оси, они сталкивались и дробились на бесчисленное множество метеоритов, чье фантомное свечение  привлекало все новые тела к их безумному танцу в невесомости.

Нега исходящая от Лилит была кратковременна, Цербер ступал по дремучему лесу, впотьмах, вытягивая вперед руку, чтобы отвести от себя терновые ветви норовящие пустить кровь путнику, тревожил дремлющие инстинкты, и что-то зловещее, дикое , лишенное привычной мишуры открывалось его взору…Взгляд Лилит. Заставляющий застыть соляным столбом и преисполниться восхищением многогранностью своего телохранителя. Воля. Быть может ее свечение холодным бликом мелькнуло в глазах Сурис? Эта тяга к служению, верность присущая единицам и жесткая, даже жестокая сущность Лилит, столь благородная в своем стремлении скрыться от глаз посторонних, от самой себя. Цербер  прочувствовал эти две составляющие ее личности, когда принимал решение о том, кому доверить охранять собственную жизнь, он желал соединить эти две противоречащие параллели уходящие в туманную  перспективу в единую точку, эта настоятельная потребность в цельности личности была для де Монсальви беспричинно важна, быть может, тем самым он пытался восполнить пробелы в себе самом…

Хлесткая пощечина слов срывающаяся с обескровленных девичьих губ.
Шлейфом за поступью Лилит- белоснежная ярость, пространство все еще хранит неожиданную медную зычность ее голоса, лишенные сострадания манипуляции над обездвиженным Мореали, все равно что укол адреналина мертвецу, -ни сердца, чтобы разогнать его с кровью, ни жил, чтобы донести до головы, ни мозга, чтобы взбодрить.
Лилит стягивала капроновую петлю на шее Мореали, тянула словно занималась ежедневной рутинной работой, все равно что протирала пыль с подоконника или чистила нитью зубы.
Багровая капля на девственно-белом лепестке все той же лилии, было в этом что-то порочное. Суицидальных наклонностей за девушкой не наблюдалось, оставалось предположить, что Арно копнул слишком глубоко…До зияющей раны кишащей опарышами.

Легкие втягивают густой пластмассовый воздух с таким трудом, будто он проходит через игольное ушко. Спину обдало жаром, когда восьмерка обняла, прильнула, это было слишком, даже для него…-Затейника массовика. Честность- чертовски сложная наука, которую де Монсальви  только приноровился постигать. Пространство затрещало, задымилось, слышно было, как скрежещут внутри шестеренки –бессильные, неуместные.

— Танцуй, — Пока звучит музыка — продолжай танцевать. … Мало того: танцевать очень здорово и никак иначе. Так, чтобы все на тебя смотрели. И только тогда нам, возможно, удастся тебе помочь(с)

Арно осторожно отстранился лишь затем, чтобы повернуться лицом к Сурис. Ее тонкие руки по которым стекали алые струи завораживали и отталкивали одновременно.
-Не брошу.
Лаконичное, без колебаний, что как правило, самое верное…де Монсальви притянул лицо мышки, чтобы коснуться устами ее щеки собирая солоноватую росу с бархатной кожи. Обнять осторожно, как полупрозрачный фарфор, опасаясь осесть под прессом эмоций.
Он легко подвел ее к дивану и усадил. Скрылся в уборной и появился с мокрым полотенцем, мягкие петли которого жадно впитывали кровь с рук телохранителя. Мужчина наспех почистил пиджак там, где его касалась Лилит, багровые пятна исчезали , отбеливая  с трудом обретенную связь между Тузом и восьмеркой:
-Ты теперь часть моей вселенной, Лилит. Только, больше не марионетка, и не анрепризный актер, ты часть сценария, реплики которому придумываешь сама…
Арно улыбнулся немного иронично, все-таки высказывать внутренние конфликты для него было невыразимо сложно и приходилось вечно ссылаться на аллегории.

-Уборка номеров.
Выкрик и осторожный стук. Арно решительно направился к двери и распахнув ее впустил внутрь мужчину облаченного в форму служащего отеля.
-Матео, мы тут насорили неплохо. «Приберешь» досконально?
-Обижаете, сеньор Арно, все будет в лучшем виде- этот молодчик, как и все из ребят Диего, обращался к боссу не иначе , как "сеньор", что было данью клановой дисциплине.
-Пойдем, Лилит, времени в обрез. Ты сядешь на тот же автомобиль- Цербер уверенно обращался с дезинфицирующими средствами и бинтами- Тебе окажут медицинскую помощь, а потом…-туз замешкался- может присоединиться ко мне.
Закончив с перевязкой, де Монсальви потянул Сурис за собой и остановился у самой двери:
-Прошлого нет, Лилит. Есть только химеры кусающие за ноги…Вот, смотри.- Арно одной рукой приобнял девушку за осиновую талию, другую с  глоком вытянул примериваясь, напрягая мышцы и зрение  в тот единственно верный тонус, который позволил свинцовой дуре вонзиться в висок обездвиженного Мореали. Легкая судорога прошедшая по телу и вместо крови из отверстия вываливается струей зола и ржавчина, изредка мелькнет проводок и стекляшка. Внутренность, что труха похожая на окалину.
-Уходим.

<<<<<< Студия

11

Посеявший ветер пожнёт бурю

   Почему она плачет? Почему жмется к своему начальнику так, как будто тот ее «спасительная соломинка»?
Одним легким движением, почти играючи, Арно де Монсальви уже в который раз переворачивает все с ног на голову в ее незамысловатом кукольном мире.
   Туз кубков, в агонии танца демонов где-то в недрах собственной души, дергает за тоненькие ниточки, как заблагорассудиться, на ходу придумывал реплики, которые под светом софитов и в давно опустевшем зале слетают с ледяных губ сшитых воедино кусочков ткани – Лилит, - и с искрами во взгляде святой веры в собственные слова, убеждает: «Ты свободна! Играй в этом театре сама, без моей помощи! А я…Я…А я постою рядом и посмотрю», - и снова привычными жестами дергает лески, намертво примотанные к ее тонким рукам.
Клик.
   Сурис трясло. Прикосновения Арно больше не казались теплыми и приятными, напротив, каждое отдавалось холодом по всему телу. Взгляд ошалело блуждал по комнате, тонкие окровавленные пальцы сжимали подол кружевного платья.
Клик.
   Где она? Кто она? Кто этот человек, размякший в кресле? А этот, что аккуратно стирает кровь с ее рук? Тук.
Клик.
   Уборка номеров! Как вовремя! Не вовремя?
«Стойте, мы еще не закончили!»
Кто «мы»? Что не закончили?
Клик.
   Спокойствие, все под контролем! Вдох…Раз, два, три и с усталой улыбкой на губах:
«Не нужно помощи», - Лилит уверенно, по крайней мере, ей так хотелось думать, поднялась, - «Я в порядке». Не в порядке, конечно, но откуда Арно об этом знать? Мистер Монсальви привык получать то, что хочет. Сейчас он хочет собственную Лилит, не похожую ни на ту, что служила Таирану, ни на ту, что ходила за изящной спиной Маренеро… Что же, имеет право. Больно, конечно, но как иначе? Да и не в первой.
Клик.
Клик.
Грудную клетку разрывало на части…Такое знакомое, почти приятное чувство.
Клик.
«Прошлого нет, Лилит», - губы беззвучно вторили голосу неизвестного, - «Смотри»

Бах!

   Бессовестное расточительство! Такую прекрасную жирную тушку и на алтарь пошлости! Выстрел в голову… Подумать только! Грейтейл негодовала, злобно поджав губы. Она могла бы как следует поработать над этим экземпляром! Сначала приготовленными инструментами отрезала бы жирные пальцы, как бы в назидание. Только один мужчина мог беспрепятственно (и беспоследственно, что самое главное) дотрагиваться до нее и к растекающемуся на кресле трупу он не имел никакого отношения! М, потом… О, потом она бы, наверное, аккуратно вспорола толстое брюхо и… Минуточку. Что-то… Что-то не так. Не то… Грейтейл?
Клик.
Сурис!
Клик.
«Может, стоит во второй раз поменять фамилию», - Лилит едва заметно хмыкнула по пути из номера, цепляясь за руку Туза. Тело, в отличие от головы, функционировало нормально, но рядом с Арно, думалось восьмерке, все равно надежнее. Особенно сейчас.
   Голова гудела так, словно в нее, по какой то нелепой ошибке, зашили три миллиона возбужденных сверчка. Запах крови, который, казалось, велся в ткань платья, назойливо будоражил воображение.
Клик.
   В машине Лилит не проронила ни слова. Девушка, задумчиво улыбаясь, разглядывала красивый профиль Арно. Должна ли она поблагодарить Диего?  Или, напротив, проклясть, пророча муки до скончания дней? Зачем рыцарь привел ее в «масть», а Туз принял? Должна ли она, как и раньше, прятаться за раздутой сучьей преданностью или все-таки пришло время сделать шаг навстречу новым, пока не понятным ей эмоциям? Какую «Лилит» хочет видеть мистер Монсальви, и будет ли мистер Агиляра так же приветлив с ее обновленной версией? Вопросы… Один за одним - нескончаемо.
Клик.
   Восьмерка чувствовала себя огромной неповоротливой гусеницей. Беззаботно «Ом, ом, ом!» целыми днями на пропитанных жарким солнцем листьях, а тут «раз!». Нежданно - негаданно время умирать и перерождаться, в новую, ни на что не похожую форму. Красивую, конечно, но, чертовски недолговечную…
Клик.
   Сознание продолжало метаться от одной ипостаси, к другой, изящными разводами акварели пейзажей Чикаго в окне автомобиля босса  вырисовывая силуэт новой, усовершенствованной Сурис.
Клик.
Клик.
Клик.
   Арно де Монсальви, бесспорно талантливый негодяй,  даже не мог предположить, какой резонанс вызовет в его малышке-телохранителе искренне желание «понять» (не путать с «подмять»).
Самое интересное еще только начиналось.
Клик.

<<< Студия

Отредактировано Лилит Сурис (2010-10-25 03:23:14)


Вы здесь » The City of Chicago » Чикаго /the city of Chicago/ » Отель "W" Чикаго /W Chicago-City Center hotel/


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC