The City of Chicago

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The City of Chicago » За пределами города /outside the city/ » Небоскреб имени Святого Клемента /Saint Clement skyscraper/


Небоскреб имени Святого Клемента /Saint Clement skyscraper/

Сообщений 31 страница 60 из 61

31

Подождав пока все скроются за дверями здания, Клемент допил пиво и направился к микроавтобусу, покачивая в руке пустой бутылкой.
Встав на ступеньке в дверях, он задумчиво посмотрел на Дэлливэри, чье лицо казалось очень бледным из-за голубоватой подсветки монитора. Он взял ее кресло за подлокотник и неожиданно подвинул к себе.
-Посмотрите, Дэлливэри на этот выкидыш архитектурной мысли, - с чрезмерным пафосом произнес он, свободной рукой показывая в сторону небоскреба, - моей, так скажем, мысли. Я вот думал над ним около года с небольшим. Представляете, если его выбросить из биографии, осенью было бы не тридцать один, а тридцать.- Он говорил не торопясь, с напряжением, словно строя фразы по учебнику грамматики.  – А теперь он воспринимается как объект для достижения цели.
Стоя на земле, Клемент рассматривал окружавший его со всех сторон урбанистический ландшафт со стеклянной доминантой четыреста метров высотой. Воздух был заряжен беспокойством. Кто-то волновался за успешный исход операции, кто-то за свою жизнь, за свои деньги, за свой дом с не выключенным утюгом.
Небоскреб представлялся мозаикой, составленной по большей части из воспоминаний, раздумий, издавна преследовавших его образов. В ту минуту он не казался аморфной стекломассой.  На какие бы уступки с собой Клемент бы не шел, но ничего не мог поделать с одними и теми же мыслями и суждениями, которые за этот год обошли тысячи километров, блуждая по бесконечным извилистым лабиринтам нервов и кровеносных сосудов, составлявших ткань его мозга. Пора было его включить и пойти заняться делом.
Клемент, не дождавшись ответа озадаченной девушки, пересек площадь, и, миновав светлый холл, вышел в лабиринт темных коридоров. В сумерках звезд не было видно из-за дурных привычек вечно не спящего города.
С мотком каната и дымовыми шашками, стучащими друг о друга в чехле вместе с одинокой клюшкой для гольфа, и засунув пистолет за ремень брюк, Клемент направился в сторону лестницы с черного входа. Он поднимался по ней в первый раз, но безошибочно вычислил нужный поворот и нужный этаж. Архитектор видел траекторию своего передвижения на плане, который он хранил у себя в памяти, как в бездонной картотеке. Красная точка двигалась по коридору, миновала дверные проемы, которые так навсегда останутся пустыми дырами в перегородках. После взрыва время довершит его работу, запечатлев своими кистями известные только им сложнейшие математические решения. Это совсем не входило в общий замысел, но было неизбежно.
Наушник молчал, Клемент сам знал куда идти.
- Как там дела обстоят, Дэлливэри? – спросил он, остановившись. – Как погода? У Арчера в цементной лужицей пусто? – никто не отвечал. – Черта с два, Арно! Почему Ксайф молчит?
Арно тоже молчал. Стук каблуков гулко отдавался в пустых коридорах с серыми тенями вокруг, словно вырезанными из бумаги. Неожиданно в конце коридора забрезжил свет.
А потом в сонную и густую тишину ворвался оглушительный звон стекла с пулеметной очередью и какие-то невразумительные крики. Клемент замер в коридоре, прислонившись спиной к прохладной стене. Неожиданные звуки выстрелов, молчавший наушник, отдаленные неразборчивые голоса и фанатично ругающих ублюдочных кубков Арно, казалось таким же реальным, как и стальная клюшка для гольфа, торчащая у Жанне из-за спины. Грохот пальбы всегда действовали на него с той странной оглушительной силой. Подождав десять минут, Клемент медленно пошел дальше. Неожиданно в молчавшем наушнике прозвучал голос Арно с недвусмысленным наставлением идти к Магу.
Пространство, в самом низу которого находился Арчер, отдаленно напоминало какой-то атриум: вокруг него по кругу было видно в разрезе все четыре этажа наверх. По всем нижним этажам в местах перекрытий торчали массивные железные прокатные балки. Клемент пнул прожектор ногой: тот перевернулся в воздухе и с хлюпающим звуком приземлился в растекающуюся бетонную массу.
Это тоже своего рода борьба со временем – у него мирный характер, но оно неизбежно побеждает. Победит металл, стекло, победит всякого архитектора, и уж подавно Арчера в цементе.
На первом этаже мелькали серые тени. Клемент передернул плечами, пытаясь сбросить накатившую нервозность. Открытой пальбы он боялся до дрожи в кончиках пальцев. Сделав пару шагов из тени, Жанне остановился у края перекрытия, поглядывая на Мага с высоты четырех этажей.
- Вы знаете, мистер Арчер, что бетон затвердевает на двадцать восьмые сутки, это означает, что через двадцать восемь суток Вас будут выковыривать из этой массы ломом и молотком, - сказал Клемент, подойдя к краю, все еще опасливо озираясь на тени в глубине пустых помещений, создавая поистине театральную акустику. Его голос замер эхом где-то внизу. – Но это не значит, что сейчас он уже не приобрел прочность.
Клемент стоял на полуразобранном перекрытии и представлял собой фантасмагоричную картину. С показным изяществом он засучил рукава рубашки до локтей, поправил шейный платок, который изумительно гармонировал с торчащим хвостом дред на затылке. На полу в пару метров от Клемента лежал моток толстой веревки и чехол с шашками со слезоточивым газом. Никаких неожиданностей быть не должно.
- Настал момент, мистер Арчер, когда вас должны повесить, - Клемент наклонился и подхватил канат, - не знаю, что вам тут наговорила эта кучка идиотов, но у меня четкие указания на Ваш счет. Вы должны уже быть в курсе расклада. 
Прикинув на глаз расстояние, Жанне перекинул канат через металлическую балку каркаса на этаж выше. Насвистывая навязчивую мелодию, он завязал висельную петлю на конце, нарочно медленным движением проследив, затягивается ли она. Выражение «3 шлага для негра, 8 - для президента» в данном случае было как нельзя кстати. На втором конце каната скоро появилась вторая петля фиксированного диаметра. Еще раз проверив их прочность, Клемент усмехнулся, жалея, что господин Арчер, купающийся в цементе, не может видеть его мефистофельского выражения лица.
- Ну что, мистер Арчер, еще можете так двигаться? – с ехидством в голосе спросил он, держа оба конца веревки.

32

Ну, да! Конечно. Из того, что сказала ему мисс Виетта, все было крайне понятно! Игра Таро началась и Вы, мистер Арчер, в ней весомая фигура. Потрясающе! И что тут должен был понять ничего не подозревающий мужик? Правильно! Абсолютно ничего!!! Но, собственно, кого это вообще интересовало, а? Конечно! Они-то, умники много знают! И искренне считают, что откровенному и абсолютному лоху в этом деле все должно быть ясно с пары туманных фраз.
Даром, что сейчас Кристиану хотелось убить всех. И кубков, и динариев. Какого черта?! Какого черта эти уроды вообще играются людьми?! Да, шут с людьми! Какого хрена они играются им?! Кристианом Арчером?! Что за шутки вообще!!!
Хотя… тут всем явно было не до шуток. Куда уж там… можно ли думать о шутках, когда ты в яме с дерьмом? И не важно, что это дерьмо в народе кличут цементом. Костюму от этого легче не стало совсем. Да, и куда ему… вообще Арчеру и самому было совсем нелегко. Начнем с того, что груда цемента уже начала как-то неприятно давить грудь. Или это просто психологическое возбуждение так сказалось на нервных окончаниях, что Стрелку казалось, будто и легкие уже сдавило, и мужиком ему больше уже не быть.
- Теперь осведомлен, - произнес зло Крис на очередной монолог пленителя сверху.
Правда, дальше отвечать было уже… просто тупо некому. Резкие крики, там, наверху, послышалась автоматная очередь. Что за… что за?! Какого черта?! В яму посыпался какой-то сор из отбитой штукатурки, побелки и еще какой-то пылеобразной ерунды, от которой не то, чтобы дышать стало тяжело, но смотревший вверх и пытавшийся понять, что происходит, Арчер получил хорошую порцию этого в глаза и рот, отчего закашлялся. Даже прослезился, но… ни глаза потереть, ни руку к лицу приставить, чтобы прикрыть оное, он не мог. Вот такое вот безобразие и свинское обращение с Президентом Фондовой Биржи.
Все попытки понять, что происходит, свелись к тому, что две враждующие стороны только что сцепились из-за его никчемной тушки. Хотя… почему это никчемной?! Если сцепились, значит, что-то он да значит.
Только вот один вопрос не давал покоя Магу. Какого черта динарии устроили это западло, если Джей… ох! Как все, однако, сложно. Прямо так тоскливо и отвратительно, что блевать хочется. И останавливает только тот факт, что в яме еще и этим вонять будет. Мало ему запаха сырого цемента, пыли и пороха?
Кристиана начало потихоньку мутить. И звук стрельбы как-то не возрождал к жизни. Совсем не возрождал…
И в этот момент, когда Стрелок уже изошел желчью в отношении жалости к самому себе, появился Он (Тадам!!!). Прожектор, до этого все еще слепивший глаза слетел вниз и с веселым хлюпом булькнул в ту же жижу, где застрял и Арчер. А над головой замаячила фигура. Человек. Интересно, а среди тех, кто наверху, хоть один нормальный человек есть? Или там исключительно одно скопище приду…
Да, так оно и есть. После очередного монолога, на этот раз имеющего глубоко научную подоплеку, мужчина окончательно разуверился в разумности и рациональности этого мира. И если сначала сей товарищ показался Крису очередным уродом, то потом сверкнула блеском начищенного лаврового венка надежда на спасителя, ну, а после вновь появился урод с петлей. Свет больше не бил в глаза, поэтому что-то можно было рассмотреть. Например, луковицу. Стоп.. луковицу?! Какую еще луковицу?! Что это за Чипполино?!
О, Боже… кто придумал этот город?! Кто придумал все это, а?!
- Если Вы предлагаете мне повеситься самостоятельно, то я уже не против, - объявил Кристиан, без ехидства, но с достаточной долей сарказма.
Далее последовала попытка подвигать руками, завязшими в этом отвратительном сером месиве. Ощущение, что его запихнули в желе и в холодильник, только усиливалось. Однако после некоторых усилий, он вытащил собственные руки из цемента.
Потом возник вопрос: как т а к он должен мочь двигаться?
Мысль о том, что Кристиан ненавидит их всех, была превалирующей. Но… она из ямы не вытаскивала. А вот этот человек с головой-луковицей, вполне мог оказаться все-таки спасителем… как страшно жить, кто бы знал!!!

33

Удивительно, что в своем незавидном положении Арчер еще мог язвить. Одинокий боец, застрявший на последней баррикаде цивилизации: видимо, он всей душой желал в тот момент вызвать полицию, но по стечению обстоятельств не мог воспользоваться телефоном. Возможно, когда-нибудь зеленые человечки прилетят на волонтерские археологические раскопки на Землю и найдут отпечаток финской мобильной мысли, и будут недоумевать, что это такое. Но сейчас главное, чтобы вместе с телефоном у пришельцев не осталось шансов найти чьи-нибудь ноги и ботинки, застывшие в цементе.
- Видите петлю, которая спускается к Вам с неба? – зловещим голосом демиурга задал вопрос Клемент, подергав за свой конец веревки, чтобы привлечь внимание Арчера. Петля болталась на расстоянии чуть выше вытянутой руки от макушки головы президента фондовой биржи, покачиваясь в свете второго оставшегося прожектора, которого миновала учесть быть сброшенным в цемент.
- Это возмездие за грехи Ваши, - он возвел руки к небу и замер в драматичной позе, фантастичность которой добавляли покачивающиеся дреды, выбившиеся из тугой резинки. – Есть еще время их признать, - добавил он уже менее напыщенно.
Петля нависла над Арчером черным пятном. Петля – это не просто корабельный узел, это символ прошедших веков. Помост, на котором стояли тысячи людей, готовые произнести последние пламенные речи или тихую молитву. Позорная смерть на висельном столбе, взошедшие на эшафот воры и убийцы. Клемент сам чувствовал себя словно на эшафоте вместе с другими отступниками от десяти священных заповедей, с надетым на голову мешком, в ожидании смерти через три с половиной удара сердца. Петля веками обрекала Старый свет терзал сплин, и казни принимали чуть ли не эпидемический характер, он был обречен на беспокойную дремоту и кошмары о покачивающихся на веревке висельниках в холодных лучах рассвета, когда белесая дымка утреннего тумана окутывала их черные фигуры подобно серому савану.
Но от всех этих повешенных их отделяла сотня веков.
- План такой, - внезапно серьезно продолжил Клемент. – Вы фиксируете петлю где-нибудь здесь, - он провел горизонтальную линию в районе грудной клетки. – Ну, или на шее, как Вам больше нравится. - Он опустил конец веревки так, чтобы Арчер мог ее достать. – И я Вас вытаскиваю. В принципе, у Вас есть право отказаться, но это грозит Вам, по меньшей мере, импотенцией.
Клемент ждал, пока мистер Маг в столь убийственном состоянии растерянности все же ему что-нибудь ответит, надеясь, что тот еще не растерял остатки здравого смысла и способность соображать логически. Он выдохнул воздух, скопившийся в легких.
Снова раздалась череда оглушительных выстрелов. Резко повернув голову на звук, Клемент прислонился спиной к колонне, идиотски оглядываясь по сторонам. Пальба была этажом ниже. Клемент не пробыл в здании и получаса, но уже чувствовал, что сыт по горло этим обществом. Каждого, кто за этот вечер хотя бы раз нажал на курок. Если где-нибудь не затаился терпеливый, выжидающий своего часа снайпер, Жанне был пока в относительной безопасности на пустом темном этаже. За поясом у него торчал пистолет, но он уповал на то, что воспользоваться им сегодня не придется. После первых давних опытов в стрельбе Клемент забросил любые попытки попасть в пределах метра от цели, твердо убедившись, что огнестрельное оружие навсегда изгнано из его профессиональной жизни.

34

Автоматные трели, кажется, сильно разбавили тишину таща за собой звук осыпающихся стекол, чьи-то гневные окрики и тихие угасающие захлебывающиеся стоны. Время скакнув то ускорялось, то замедлялось, выдергивая из реальности те или иные куски, а некоторые и вовсе навсегда останутся темными пятнами в воспоминании об этом суматошном дне.
Вот он проскочил мимо лестницы уводя вооруженного мужчину подальше из общей кучи малы, где могли ранить друг друга только по неведению от того что происходит. И вот так выглядела тактика ведения боя у денариев? Наверное во время ситуации -швах, подобной этой и выплывали все недочеты и выбоины в тактике ведения игры Туза.
Диего старался увлечь противника как можно дальше, ведь какая-никакая а помощь в общей свалке- больше кислороду. А затем уже обезвредив одного, можно было вытягивать оттуда по одному, действуя по принципу "разделяй и властвуй".
Где-то внутри росло напряжение и что-то сродни беспокойству на грани тика...наверное, потому, что тикало, отмеряя время. ...20 секунд...30 секунд... Рывок в сторону, чтобы перехватив еще лишние 10, зарядить глок, извечно болтающийся за поясом штанов, почти что предмет одежды, вроде носков или трусов, без которого начинаешь чувствовать себя неуютно, под пристальным взглядом невидимых глаз. По приезду в Чикаго, где вроде бы все дела не просто шли, а катились в гору, Диего тем не менее стал неразлучен с оружием.
Тончайший звон, подобный лопнувшей струне, вырвался из канонады звуков и устремился к нему. Рыцарь направил тело в сторону, оттолкнулся от пола разворачиваясь, чтобы видеть угроза в лицо. В момент разворота его и садануло по плечу. Словно дружеский толчок. Под ноги упал тяжелый предмет. Камень. Подумал Агиляра. Содом и Умора. Он отошел к стене направив дуло оружия в противника, палец замер на запятой курка, ощущая стремящуюся к бесконечности тяжесть и упругость пистолета сливающегося с рукой и всем телом, и теперь ты ощущаешь какого твое тело на ощупь. Лицо исказилось в гримасе насмешки. Время снова подкинуло яркий шар замедлившись, ленно подкидывая еще и еще пропущенные в спешке образы.
-Ты что-то сказал?
Испанец двинул кистью, качнув зажатый в руке противогаз. Шаг вперед, второй, третий, уверенной, пружинящей поступью, готовясь отскочить в сторону, но пока держа на мушке мужчину. До чего же противен ему был тот, кто целился в спину. Верно поэтому он и не расставался в Чикаго с глоком. Чикаго не знакома Омерта. Завшивленная страна, из которой только и можно что вытягивать все соки.
-Лапки подними. К стене. Встань к стене, сукин ты сын. Диего едва не рычал сквозь зубы, ощерившимся зверем, выплевывая слова почти по слогам. Его явно разозлил тот факт, что его пытались подбить...подбить, едрить его конем во все щели, ножом в спину!

35

Анна задумчиво держала руку на рации.
Вторая естественно была на детонаторе. Рядом с кнопкой. Только рядом. Анна каждым волосом на голове, каждой клеточкой тела ощущала масштабность того, что случиться, если её нажать. Это осознание распирало её изнутри, и в таком состоянии держать палец на кнопке было совершенно невозможно. В голове роился целый сонм мыслей и ситуаций.
Вот кто-то заходит на крышу, она вздрагивает и случайно нажимает кнопку.
Вот она смотрит на панораму города под собой, у неё кружиться голова, она хватается за пульт. И нажимает кнопку. Случайно.
Вот она… ну и, конечно же, нажимает на кнопку. Совершенно случайно.
Поэтому она крепко сжимала пульт рукой, чувствуя через два слоя резины его гладкое пластмассовое тепло.

Итак. Анна задумчиво держала руку на рации. На чистоте, указанной для переговоров, творилась какая-то чертовщина. Женщина не имела понятия о сути операции. Честно говоря, она не знала ничего, что не касалось лично её части задания. Поэтому не могла судить о том, насколько нормально то, что она слышит.
Насколько нормально то, что мисс Ксайф (в голове всплыл быстрый образ маленькой хрупкой девочки с непомерно большой от наушников головой) не отвечает на позывные. Анна слышала, как мисс Ксайф зовут и как в голосах людей, которые произносят её имя, появляется оттенок нервозности и паники и от этого ей невыносимо хотелось переключиться на любую другую чистоту.
Проблема была только в том, что так же отлично Анна знала, что ей не в коем случае нельзя этого делать.
Голоса в рации искажались, становились другими. Какие-то неожиданно приятными, какие-то наоборот. Какие-то она узнавала, какие-то нет. Работа с рацией требовала опыта, она знала это совершенно точно. Анна хорошо помнила, как, выполняя первый подрыв для Фирса, плохо слышала то, что ей говорят, очень нервничала, а главное никак не могла привыкнуть к порядку позывных. К тому, что надо говорить «Егерь – Метески», а никак не наоборот. Эти издевательские позывные, Метески, ей придумал Сэм, который, как оказалось, неплохо разбирался в судебной психиатрии. И всё время ей хотелось начать предложение с «Метески», и всё время она вздрагивала, когда в рации звучало «Метески - …» и думала: «Как же так? Это же я? А говорю совсем даже не я».
«Интересно, а что будет, если я так и не дождусь позывных?», - с неожиданно навалившимся ужасом подумала Анна.
А ещё ей было очень интересно, почему же мсье доверился ей. Прямо сейчас в здании находились все люди, которые могли быть опасны для неё, все, кто знал её тайну. Нажать на кнопку – и она сможет уйти из этого города.
Анна даже задумчиво оторвала большой палец от пульта и занесла его над кнопкой. И так же быстро прижала к пульту снова, чуть подрагивая и зажмурив глаза, как будто боясь, что не справиться с собой и всё же нажмёт. Это чувство было знакомо ей. И, видимо, многим другим. Оно возникает, когда подходишь к парапету и страшно не оттого, что внизу десятки метров до земли, а оттого, что какое-то внутреннее злое любопытство подталкивает прыгнуть. Когда берёшь в руки хороший нож для резки мяса. И тут же прижимаешь другую руку к животу, потому что тот же гнилой голосок в голове рассказывает тебе о том, что почувствуешь, если погрузишь нож прямо в беззащитные внутренности.

Интересно, что же мсье угадал в ней – то, что она не может нажать на кнопку, пока в здании есть люди или то, что быть послушным зверем при хозяине – её истинная натура? Анна вдруг поняла, что совершенно не хочет знать этого.

36

Кто-нибудь знает, что такое ступор? Нет сомнений, что знает. А Мария оказался в этом положении как раз в тот момент, когда первый удар туза кубков достиг цели. Мысль была одна: "как?!"
А дальше... голень. Два возможных варианта болевых ощущений: очень больно - это в случае, если бить по кости ниже колена; и вполне терпимо - это если бьют по мышце. Почему так? Мышцы Мария тренировать научился. А вот кости... с этим сложнее - тут поможет только потребление витамина Д и кальция в достаточном для нормального усвоения количестве. И более ничего, кроме тренировки нечувствительности к боли, коей у Вильи за все время его жизни накопилось предостаточно. Не особенно падкий до эмоций, он и в плане таких вполне физических, но крайне ненужных чувств, был развит слабо. Точнее будет сказать, что это все было притуплено всем, что произошло в его жизни..
Хотя, признаться, не об этом сейчас думал огромных двухметровый негр, когда получил удар по бедру. Вокруг постоянно раздавались выстрелы, и Мария был готов уже поклясться, что если он не словит пулю сейчас, то кому-то из масти не поздоровится за откровенную глупость. Не заметить пролетевшую пулю, колыхнувшую воздух, он не мог. Отвлекся на этот досадный казус и.. получил под колено, что мгновенно заставило это самое колено предательски подогнуться.
Дальнейший маневр Арно пронесся перед глазами и закончился мгновенной серой темнотой встречи с бетонной стеной. Вот если бы это был достроенный небоскреб, то лицу бы досталось чуточку меньше. Но не повезло...
И вот, когда, по мнению Вильи, противника надо добивать, Арно затормозил. Кажется, занялся чем-то другим. Ах, да! Он ведь наверняка заведует всей операцией. Если уж в дело идет сам Туз, значит, дело координирует тоже он. Ну, или та девочка, что была в микроавтобусе? А раз девочка на данный момент надежно спеленута тросом и вряд ли сможет чем-то своей масти помочь, значит...
Не воспользоваться моментом Мария не мог. Времени на то, чтобы прийти в себя ему дали предостаточно. И в тот момент, когда восемнадцатые чувства Монсальви истерически вскрикнули от приближавшегося конца света в виде пренеприятного удара от "дяди Маши", свет в глазах Арно наверняка погас на сравнительно длительный промежуток времени. Красиво и почти в раскорячку сползший по стенке Машенька, резко оттолкнулся от этой самой стенки руками и повел ногу назад (для себя) и вверх (понятно для кого). Жалеть? Наверное, чип жалости собирались вшить в эту боевую машину, но где-то позабыли.
В следующее же мгновение девятка уже рывком выпрямился и ногой с разворота ударил теперь уже фактически обезоруженного (после удара-то в пах) противника в живот так, что заставил его не просто отступить, а почти отлететь назад. Какие там проводки? О чем речь? Появившееся желание задушить как раз таким вот проводком было не то, что отвергнуто, но отложено. Интересно, как среагирует мистер Китон на преждевременную кончину противника? Наверное, будет очень рад..
Между тем вариантов у Маши теперь было два - продолжить рукопашную, или просто пристрелить? Все просто, не правда ли? Но, видимо, нормальные герои всегда идут в обход. И Мария то ли благородно решил дать Арно возможность на второй ход, или просто думал, что бы сделать дальше. Или медлил по какой-то другой причине, которая была гораздо более весомой, нежели все остальные вместе взятые...

37

Атлетично сложенный, но миниатюрный (в сравнении с некоторыми представителями противоборствующей стороны в зале напротив, которые один в один стая горилл сейчас к чертовой матери разносили творение Клемента) мужчина заставил малышку Лилит вжаться в колонну: стрелял противник ничуть не хуже, чем отбрыкивался (бледное лицо восьмерки разделила пополам тонкая струйка крови). Боль в локте нарастала, а вместе с ней беспокойство за Туза. Нельзя терять время, нельзя! Она должна защищать (гав-гав!) - никаких сомнений, только действия. Секунды на анализ ситуации в целом и  противника в частности, неутешительные выводы и протяжный вздох: преимуществ нет. Противник спортивного телосложения, обучен стрельбе и, по всей видимости, рукопашному бою. Быстро обезвредить не получиться, увы. Огнестрельное ранение несильно улучшает картину, хотя, если подождать пока противник истечет кровью…Черт! Не время ей ввязываться в бычье родео - нужно назад, наверх, найти мистера Арно, быть его тенью, его маленьким бесполезным аксессуаром… Ситуация вышла из-под контроля, впрочем большим сюрпризом для восьмерки это не стало: нехорошее предчувствие оправдывало себя на все сто. Слишком много быков, всех не перестрелять. Это война, а войны выигрывают здоровые мужики в спецовках, раздающие налево-направо, истошно вопя и кряхтя от удовольствия жестких поцелуев кулаков с лицами оппонентов. Лилит же один выстрел - один труп, секунда, может быть две… Ее невнушительные габариты всегда с лихвой компенсировали скорость и эффект неожиданности, а в такой сваре, какой от них толк? Только в голливудских лентах патроны бесконечными очередями, на деле же все далеко не так: пока ты возишься с обоймами твоего начальника где-то недалеко избивают, а, возможно, уже давно… Восьмерка кубков - стена Туза, крепость и ров, подъемный мост, опоры, часовые… И как же так вышло, что вся эта конструкция вдруг потеряла замок, разбежавшись в разные стороны? Зачем она тратит время на этого рыжего? Зачем вообще прыгнула к нему? А, ну да. Показалось, что видела Арно, показалось, что мужчина в него целится, и пока ей это казалось, снова потеряла «капо»…Как-то так.
Надо выбираться наверх: мужики могут и сами разобраться у кого длиннее ствол. Рыжеволосый неприятель стоял за колонной, ближе к лестнице, с которой оба минутами ранее кубарем скатились вниз, Лилит же собиралась с мыслями за самой дальней колонной, которой «денарий» успел отколупать несколько граней.  Сурис огляделась: нижний уровень, просторная зала с низкими потолками (подвал может быть?). Наверняка где-то тут есть еще одна лестница, ведущая наверх, но на ее поиски уйдет время, а денарский «Чаки» навряд ли согласиться оставить все как есть и миролюбиво разойтись. Строящееся здание, повсюду материалы, цемент, лески, жидкий клей, мешки еще с чем-то…Стоп! Лески, жидкий клей. Предупредительный выстрел в направлении денария (целиться смысла все равно нет – увернется, а палить без устали восьмерка не может), свободной же рукой отмотала леску за бабины, маленькая петля вокруг чеки. «Яблоко» в клей, бросила к потолку - плод прилип (спасибо современной химической промышленности). За леску одним легким движением вырвать у «яблочка» веточку, и за левую колонну, подальше от  эпицентра. «Бабах!». Облако пыли, скрежет гнущихся креплений, … Казалось бы идеальный шанс для эффектного ретирования, но нет. Кто-то свалился вниз через образовавшуюся дыру и как-то до неприличия удачно приземлился черными ботинками на пыльный пол, прямо перед малышкой Лилит. Высокий, мускулистый молодой мужчина в черной одежде и… С незнакомым лицом. «Черт, еще один», - мысленно выругалась восьмерка, направляя пистолет в сторону прибывшего. Ее «кроличья нора» вместо желанного выхода наверх превратилась в лифт для еще одного противника…. Шикарно! Здорово! Ошеломительно! Шансы найти Арно стремительно по нулям. Очередной предупредительный выстрел и акробатическое па подальше от дыры в потолке. Мало ей было одного натасканного денария, так теперь их дуэт - два здоровых  натренированных мужчины с огнестрельным (и по всей видимости, не только) оружием...
- Мистер Монсальви, - сдавленный вздох, - Я не смогу Вас защитить.
Простите.

>>>Особняк Palacio de Felicidad

Отредактировано Лилит Сурис (2010-08-01 15:58:05)

38

Он слишком много говорит. Он очень много говорит. И (боже!) что за театральный тон? Ощущение, что Кристиан оказался нечаянным актером в чьей-то бездарной и крайне дерьмовенькой пьесы, появилось так же внезапно, как пропало желание убивать всех подряд, но не относительно конкретных личностей, которые втянули его во все это. А все это... такой отвратительный спектакль, дурной сон, в который не хочется верить.
А ведь Арчеру всегда казалось, что от наркотических глюков он избавился вместе с зависимостью. А тут... любовник объявляет, что должен его убить, потом он оказывается на вечеринке цемента, где вместо музыки пулеметные очереди и откуда его спасает распускающаяся луковица. И вот нет, чтобы это была просто луковица, так она еще и пафосно глаголет на языках высших сфер, в то время как где-то буквально за стеной раздаются выстрелы, какие-то крики, звуки драки.
Между тем ниже спустилась петля и тон луковицы перешел на более деловой. Ему даже предоставили выбор! Какая прелесть! Просто потрясающее рыцарское благородство с их стороны. Правда, как такового выбора не было. Ухватив-таки петлю, он потянул ее на себя.
С самым большим удовольствием я бы сейчас повесил сначала Джея, потом всех остальных, кто касается мастей, потом тебя, Пинокио, - подумал Кристиан, но вслух предпочел ничего не говорить. Не хватало еще действительно остаться на всю оставшуюся, похоже, крайне короткую жизнь залитым в цемент. Это, к слову сказать, очень неприятно.
- Думаю, выбора у меня все-таки нет, - подметил вслух Стрелок, подтягивая к себе петлю и пролезая в нее сначала руками, потом голову, быстро до груди, чтобы действительно в районе шеи не затянулась.
Как ни крути, а жить Кристиану все еще хотелось. Хотя бы затем, чтобы набить морду всем обидчикам, которые его спокойную, прекрасную, честно выстраданную жизнь фактически пускают под откос!!!
И только после этого в голове мелькнула еще одна мысль: "А эта лу... человек вообще сумеет вытащить из цемента такую тушу, как я?!"

39

Подождав пока Арчер соблаговолит выполнить о чем его просят, Клемент наступил на свою петлю, зацепившись каблуками и резко спрыгнул с перекрытия вниз. В мгновение рубашка надулась парусом, а шейный платок выскользнул из-под воротника и загородил весь обзор. По расчетам Клемента, если Арчер не очень толстый, то по инерции и по незамысловатому закону весов он должен был тоже в свою очередь взлететь и повиснуть в воздухе. Так и случилось. С болотным хлюпающим звуком президент фондовой биржи в некогда черном смокинге, а ныне с приятным цементным оттенком и желтоватым отливом из-за яркого света прожектора, повис, болтаясь на веревке.
Покачиваясь, как на тарзанке, Клемент проверил равновесие и центр тяжести, крепко держась за веревку, чтобы не свалиться и не сломать себе шею. В этом случае Арчер бы отправился бы обратно в цементную жижу, но Жанне со сломанной шеей было бы наплевать.
- Как Ваше самочувствие, мистер Арчер?
Держась одной рукой за болтающуюся веревку, Клемент поправил платок и рубашку, проклиная все на свете за свое неуместное франтовство. Армейская форма в гардеробе совсем не помешала бы. А тяжелые ботинки, которые сегодня были на всех, кроме него уже виделись лучшим подарком на ближайший праздник. Но тем временем, Арчеру повезло еще меньше.
- Сколько стоил Ваш костюм? – спросил Клемент, оглядываясь вокруг. Дальнейшие действия в своем гениальном плане он не успел разработать, планируя действовать по ситуации.
В полуметре сзади него выступала металлическая балка. Чуть раскачавшись, Жанне ухватился  за нее, оставаясь висеть в воздухе. Если зацепить ту петлю, на которой он сейчас стоял за балку, то Арчер будет продолжать висеть в заложниках, а в это время Клемент успеет распустить везде слезоточивый газ. План был прост, но почти невыполним. Если сейчас он переберется на пол, но Арчер неминуемо свалится вниз, потеряв противовес на другой чаше весов. Надо было уменьшить вес, подняться вверх и переместить петлю с ног на балку. Как с воздушного шара сбрасывают мешки с песком, чтобы набрать высоту. Но у Клемента не было мешков с песком или лишних тяжелых вещей, которые помогли бы ему подняться на полметра вверх.
Держась за веревку, Клемент облокотился на балку. Подобные акробатические ухищрения его нисколько не вдохновляли. Он не бегал по утрам, а в тренажерный зал ходил от случая к случаю. Из видов спорта признавал только гольф и теннис. Завернув очередной барочный пассаж ругательств, он зацепил наконец петлю за балку и выпрямился в полный рост, стоя на узкой полосе металла. Веревка дернулась, и Арчер резко опустился на два фута вниз. Клемент возблагодарил господа.
Осторожно вернувшись на перекрытие, двигаясь медленными шагами, он по привычке потер переносицу, и снова выругался.
-Висите, мистер Арчер. Вам выдался отличный шанс о чем-нибудь подумать. Вон посмотрите, - Клемент указал вниз. – Это цемент. Вспомните все, что знаете о цементе.
Через мгновение он скрылся в темноте, куда не проникал свет. Поднявшись по лестнице на этаж выше, Жанне вернулся к оставленным вещам.
- Кстати, я кое-что забыл! – подхватив респиратор, Клемент вернулся, подойдя к самому краю. – Через несколько минут на этих этажах будет нечем дышать. Поймаете? – он в задумчивости скрестил руки на груди, добавив фаталистичным голосом. – Нет, не поймаете.
Поглядывая на Арчера сверху вниз, Клемент вертел в руках респиратор. Он стоял перед дилеммой: с респиратором этот повешенный может подняться по веревке и сбежать. Но если респиратор ему не оставить, не факт, что газ не дойдет до сюда, и он не задохнется и поприветствует Клемента радостным трупом.
- Мне кажется, что Вам стоит знать кое-что. Это здание скоро взорвется. Выход заблокирован, пожарный выход тоже. На крыше – вертолет. Если Вам вдруг придет в голову идея, что Вы можете решить проблему сами и сбежать, то Ваша сестра останется под обломками Ваших несбывшихся упований. И никто ее не спасет, потому что все будут искать Вас. - Жанне чуть помолчал, в задумчивости покусывая ноготь большого пальца. - А Вы заблудитесь, потому что архитектор был немного сумасшедший, – доверительно сообщил он.
-Ну что Вы решили? Будете убегать? – с нехарактерной для него прямотой спросил Клемент. У него не было выбора. Maurice Lacroix на левом запястье намекали на то, что время не ждет, и пора бы уже прекращать демагогию и возвращаться к второй части операции, апогеем которой будет незамедлительный взрыв башни ко всем чертям.

40

Труп действительно оказался трупом. Это также очевидно, как и то что Чикаго является самым большим городом штата Иллинойс. Тело мужчины, обнаруженное в микро автобусе застыло в неестественной позе, опытный взгляд бывалого «легавого» безошибочно определил насильственную смерть. А вот юная девушка обнаруженная в салоне связанной по рукам и ногам выглядела более обнадеживающе…Поступивший в  звонок встревожил все полицейское отделение и группа спецназа не мешкая явилась в означенное место близ окраин Чикаго. Разумеется, звонивший доброжелатель так и остался в статусе инкогнито. Отследить звонок не удалось. Странные дела происходили в небоскребе Святого Клемента, странные без буквы «Т». Хлопки и выстрелы, разбитые стекла окон свидетельствовали о том, что там явно не в пинбол играют…
Прочесав всю округу и не обнаружив ни одного субъекта из которого можно вытрясти правду-матку о том, что за непотребства творятся в строящемся здании решено было идти в наступление. Мониторы расположенные в салоне автомобиля принадлежащего по всей видимости усопшему водителю и девушке изволившей находиться в беспамятстве, позволили группе вооруженных до зубов молодчикам воспользоваться преимуществом, которое давеча использовали денарии, то есть, эффект неожиданности в помощь бравым служителям Фемиды.
Двигаясь как единый механизм, полицейские рассортировались по зданию, распределив объект на десятки микро-зон, дабы охватить всю территорию. Наконец, один очень отчаянный страж порядка очень зычным голосом провозгласил в громкоговоритель сакраментальное:
-Бросить оружие, вы окружены! Это полиция! Бросить оружие или стреляем на поражение!
Как по команде раздались щелчки курков, достаточно внушительно, чтобы до враждующих группировок дошло, что повторного предупреждения не будет.

41

Ненавидел это чувство беспомощности, когда в глазах мельтешит  звездопад от подлого удара в пах. Цербер преисполнился глубокого презрения ко всем денариям потеряв ошметки уважения к любому из их представителей: сначала эта бестолковая пальба, весь смысл которой можно заключить во фразе :"Смешались люди, кони…"(с), затем «молчание» королевы кубков, которое буравило подкорку де Монсальви жестяным ершиком, теперь вот этот выпад со стороны денариевского выродка, что называется –серпом по яйцам! Арно буквально выхаркнул воздух и черт знает что еще вместе с адовой болью, но тем не менее не позволил «карусели» в голове втянуть себя в круговорот. Слизнем стекая на пыльный пол, француз пальцами-крюками вцепился за грудки Вильи и скорее из упрямства, нежели из продуманного расчета, собрав скудные силы ослабленные разбитыми…надеждами на достойный мордобой, ударил головой в лоб чернокожего мужчины . Удар получился наверняка не из приятных, потому что сам Арно едва не выронил глазные яблоки из орбит от силы нанесенного удара бумерангом вернувшуюся на его бедовую. Де Монсальви отпустил одежду Марии и отступил на безопасное расстояния с удовлетворением отмечая, что боль в паху уже не столь острая и воздух стремительно врывается в легкие вместе с новым потоком жизненных сил.

-Сука, останусь импотентом- отдеру как собаку- абсурдность сказанного наверняка вогнала бы самого Цербера в краску при более благоприятных обстоятельствах, но животный страх заложенный вместе с инстинктом оплодотворять все и вся (а в Арно он преобладал зачастую над всеми остальными функциями дарованными представителю человеческого рода), как то резко подтачивало чувство юмора.
Очередной удар под дых принесла на своем хвосте легавая братия. Туз кубков готов был поносить весь этот треклятый спектакль в котором не нашлось роли для прихвостней Фемиды, слишком много импровизации, слишком мало авторского почерка…Последнее поправимо, впрочем:
-Клемент, переходим к операции « Амбре»- процедил Арно, зная что его слышно во встроенный микрофон. Глаза следили за каждым движением девятки денарием- бери объект на себя, все по плану…-Цербер сплюнул на пол осевшую на небе пыль и очень серьезно произнес:

-Проваливай отсюда.
Ни больше ни меньше. Де Монсальви стрельнул в правый угол и уже более легковесным тоном выдал:
-Ну, бывай!- и подорвавшись с облюбованного места у стенки стремглав кинулся к выпавшему из рук респиратору. Пара хитрых маневров и французская туша мелькнула на перилах, пустота под которыми вела то ли в подвальные помещения, то ли…Мелькнувший силуэт и тело Арно провалилось в бездну. Туз кубков попросту ретировался. Сбежал так, что только пятки сверкали.
Почувствовав подошвой ботинок твердую почву, де Монсальви  еще раз прикинул план здания, которым его наградил Жанне и продумав выход из лабиринта подвального помещения отчетливо дал определяющую команду:

-Все натянули противогазы и вон из здания!
Де Монсальви тут же последовал собственному приказу.

42

Гениальность луковицы выдала в ней человека точной профессии, в которой нельзя ошибаться. Его излишняя помпезность и пафос высказываний - его творческую натуру. Он либо дизайнер, либо архитектор, либо... далее идеи отсутствовали, потому как мужчину потянуло вверх, и он был таким вот образом вытащен из цемента. Однако, радоваться, похоже, было рановато. Его спаситель явно не собирался его вытаскивать до конца. Судя по тому, как он оглядывается, тут дело совсем нечисто. И ему тоже от него, Арчера, что-то надо.
- Дерьмово, - ответил Кристиан на потрясающий по своей идиотичности вопрос со стороны этого странного человека, которому до дизайнера не хватало самой малости - еще более идиотского костюма.
Сам Кристиан висел сейчас на веревке, точно поднятый за шкирку нашкодивший щенок, а хозяин грозит ему теперь пальцем и рассказывает о том, что он с ним сделает за то, что тот нассал в тапки. Однако судя по характеру висящей шавки, после наказания последует еще более жестокая месть. И тапки будут не только обоссаны, но будет что-то еще более отвратительное.
Сколько стоил его костюм? Да, столько, что все эти чертовы масти ввек не расплатятся с ним за одно-единственное пятно на дорогой ткани!!! Да, столько, что... хах, ладно. Сейчас совсем не время выпускать пар. И без него тут жарковато...
Иии... УХ! Веревка здорово резанула чуть выше груди, а то, как Арчер резко опустился ниже, выбило из этой самой груди воздух. Перед глазами Стрелка на мгновение потемнело, и он за эти секунды проклял свою неосмотрительность. Теперь оставался вопрос - выйдет ли он вообще живым отсюда, и что будет делать, когда выйдет? Ну, или выберется...
Больше всего Кристиану сейчас хотелось вылезти, врезать этой луковице, как первой, кто оказался на его пути, потом пойти и самостоятельно разнести, к чертовой матери, весь этот небоскреб.
Однако, оказывается, его желания тут угадывают. Немного. Совсем немного, но вполне достаточно, чтобы исполнить самое отвратительное из них. И тут этот... товарищ напомнил о сестре. Нееет, Арчер не забыл о Канне, но думать о ней в тот момент, когда висишь над цементом и размышляешь, как бы добраться до горла того, кто все это затеял - довольно странно, не находите? Так что... стоило луковице сказать о Фэрчайлд, как Стрелок мгновенно помрачнел. Весь несуществующий план катился в тартарары, потому что он действительно не знал, где сейчас его сестра, и как ее вытащить.
- И это безусловно был ты, - с сарказмом произнес мужчина на слова луковицы о небоскребе, а после добавил, - некуда мне бежать. Ты знаешь, где Канна?
О, да! Самый прекрасный вопрос, какой мог задать Арчер. Но... он даже не представлял, что ему делать сейчас.

43

Он чувствовал себя злодеем из старого кино, только хуже. Злодеи априори хотят всех убить и захватить мир. Клемент был начисто лишен того фатального честолюбия и всего лишь тешил себя надеждой поскорей выбраться из этого чертова небоскреба. В эти минуты аморфная стекломасса казалась ему цитаделью мирового зла, а он, как истинный злодей, должен был немедленно облачиться во все неотъемлемые атрибуты: внушающую ужас маску, плащ и докторские перчатки со стекающей кровью, а во второй руке держать пульт с красной кнопкой и зловеще смеяться. Клемент подавил трагический стон.
Жанне отошел от края урбанистического атриума, закидывая на плечо сумку с единственной клюшкой для гольфа и шашками со слезотачивым газом.
Через минуту его фантасмагорическа фигура снова показался на свету, держа в руках второй респиратор, судьбу которого он еще не решил. Клемент снял шейный платок и, взмахнув им как мулетой, ловко завязал узел на респираторе, спустил его вниз по верёвке. Тот мгновенно съехал и приземлился Арчеру на голову.
Клемент распустил дреды, делая низкий хвост, чтобы можно было надеть свой респиратор. На торчащую пальму натянуть было довольно сложно.
- Через минут десять я вернусь. Надеюсь, Ваших физических данных хватит для того, чтобы забраться по веревке наверх? Только осторожно, на том конце она плохо закреплена. Не раскачивайтесь и видите себя тихо. Ваша сестра отправится ценной бандеролью вслед за Вами. 
Жанне еприятно скривил рот в неком подобии улыбки. Улыбаться в такой ситуации было верхом абсурда, но сообразитнльный цементный болванчик внезапно оказался довольно проницательным.
- Нет, что Вы , - он манерно поклонился, -  разве я похож на сумасшедшего? Кстати ,  - повернувшись, добавил Клемент, - я буду бесконечно признателен, если  в ответ на все мои любезности вы сохраните мой шейный платок и не будете его сильно пачкать . – Отсалютировав на прощанье, архитектор поправил респиратор и скрылся в темноте.
Он свято верил, что Арно не решит его линчевать на радостях из-за того, что он так долго разводил демагогию.
Выстрелы утихли, но это было лишь затишье перед бурей. Клемент пытался скрыть подступающую панику за беспечной болтовнёй и бахвальством. На ум приходили олигофрены, которые однажды утром решили, что им позарез нужны адреналин и сильные эмоции. Таким помог бы только «Магнум» сорок четвёртого калибра. Клемент всеми  фибрами души не желал быть закованным в гипсовый корсет, но ещё меньше он хотел, чтоб из него нечаянно сделали решето. Можно было сколько угодно прибегать к эвфемизмам, но мозги Жанне предпочёл бы иметь целыми в черепной коробке, а не растекающимися художественной массой по стенам.
«-Ах, что это?
-Это новый шедевр месье Жанне.
-О, месье Жане, он может поразить современное общество экстравагантным полотном!
-Что он хотел этим сказать?»
Отгоняя мысли о композиции из своих мозгов, Жанне торопливо шёл по коридору, стараясь не стучать каблуками. У него за спиной болтался чехол с клюшкой для гольфа и несколькими шашками со слезоточивым газом. Клемент часто играл в гольф во время бесед с заказчиками и в тайне презирал жителей земель за Ла-Маншем за их никчомную страсть к крикету. Он вообще старался держаться подальше от этой масонской обители, когда бывал в Старом Свете. У Клемента была целая коллекция клюшек для гольфа: чтобы быть на дальние расстояния, из ямы с песком и для последнего удара рядом с лункой. И он чертовски гордился ими.
Движением, каким джедай вытаскивает меч и ножей, он медленно достал клюшку из-за спины, бросил перед собой подожженную шашку со слезоточивым газом, и одним ударом послал ее вниз по коридору. Она упала с глухим звуком и зашипела. Клемент передернул плечами, порывисто дыша. В конце темного, как колодец, коридора явно что-то происходило, и были слышны звуки выстрелов. По полу начал струиться газ, словно утренняя дымка туманного Альбиона, поднимаясь выше и сгущаясь, перекрывая всю видимость.
- Да здравствует Америка! – закричал он, размахивая стальной клюшкой за пару тысяч долларов, как победным знаменем в борьбе за независимость этой страны.
Послеэтих слов Клемент развернулся и, уже не заботясь, что его кто-нибудь услышит, побежал обратно. Забросив шашки на несколько этажей, он оставил две на лестнице: через разбитые стекла внизу дым может быстро выветрится, в из закрытого пространства лестничной клетки он никуда не денется, отрезав все пути к отступлению для тех, кто вовремя не сбежал.
Клемент подбежал к двери, за которой в плане за его подписью вообще не было комнаты. Он подключил источник резервного электропитания, который приводил в движение лифт. Подниматься с Арчером на сто десятый этаж  по лестнице – это было что-то из ряда научной фантастики с элементами Голливудских кошмаров.
Тяжело дыша, Клемент вернулся бегом обратно к Арчеру.
-Пойдемте, мистер Арчер. Скоро мы взлетим на воздух.

44

Всё это преимущество во множество экранов с идеальной видимостью всех и вся на данной территории печально приглушалось минусом в одни единственные наушники. То, что Дэлливэри не слышала, что происходит рядом с ней, а только там в здании, это было неприятной промашкой, за которую она таки поплатилась. Конечно, наверное, никто не расчитывал, что вот так вот внаглую её вырубят, и все эти мониторы окажутся бесполезны. К слову, процесс отруба был весьма неприятен. Во-первых, это было неожиданно. Когда непонятный блик-отражение мелькнул на экране монитора, удар уже пришёлся по нужному месту, и было, собственно говоря, поздно. Вообще в обморок падать очень неприятно. Дурацкое ощущение, и перед глазами мутнеет, краски становятся тусклыми и резкими, как паршивая работа в фотошопе, лица растекаются, контуры теряются, и в конце концов картину завершает странный калейдоскоп, а потом - темнота...
Так она и замолчала и больше не отзывалась. И, конечно, дальше ничего не видела, не слышала и не знала. Когда Ксайф открыла глаза, она уже лежала связанная, и перед глазами маячила полиция. Поначалу был лёгкий ступор. Голова немного болела, а лежать в таком положении было явно неудобно. Потом промелькнуло несколько мыслей на тему, что это всё весьма неуданчо вышло, и её атрибутику нагло использовали не по назначению. Стало обидно. От обиды хотелось очень сильно насолить сейчас конкретно полиции (т.к. денариев-то за просмотром её мониторов она не застала). А насолить было нечем, будучи связанной, разве что обломать все надежды получить какую-то информацию. Ну а это уже было сделать легко. Они же не подумают, что какая-то девочка вроде неё на самом деле великий хакер и знает вдоль и поперёк все эти кнопочки и клавиши? Выглядит всё немного иначе.
"Будем играть овечку... - мрачно подумала Дэль, рязглядывая полицейского, - А мы милые овечки. Бе-бе. Бе-бе. Мы играем на крылечке... Ох..."
- Где я? - невозмутимо и измученно сказала она, глядя на полицейского, приведшего её в чувства.
Играть что-то с её апатичным лицом было довольно непривычно, но просто. По ней было видно, что у неё всегда такое лицо, по жизни, и ничего актёрского в нём нет. Поэтому любая эмоция или неожиданная фраза могла быть вполне искренней. В общем-то пудрить мозги долго не пришлось, потому что на улице началось что-то непонятное. Суматоха началась и в здании, и снаружи, и все, кто были в микроавтобусе, ринулись туда, кроме одного. Тот остался с Дэлливэри, что не особо радовало. Плюс был только в том, что её таки развязали (ну да, никто же не боится маленькой девчоки с лицом одуванчика). Осталось таки отделаться от охранника. В ботинке под штанами в общем-то был канцелярский нож, который она всегда таскает с собой... Но уж не расположена она была к убийствам, поэтому сделала элементарную для хакера вещь - когда полицейский отвернулся на шум с улицы, Дэлливэри схватила монитор и шибанула им по голове мужчине, чтобы просто отрубить.
- Извиняюсь, - машинально буркнула Дэль, пошатнувшись от тяжести монитора, и поставила "оружие на место" - правда, пару проводов успела выдернуть и даже стащить ими клавиатуру, что та тоже шлёпнулась на пол возле полицейского.
Ксайф хотела было уже достучаться до водителя, но тут-то и "схватила печалька" - он был мёртв. Весьма жестоко убит точнее. Ох не любила она трупы... Ладно там задушенный, пристреленный... Но когда лишённый части тела - это она терпела с трудом. Дальше последовала муторная операция выпинывания тел из микроавтобуса. Сначала полицейского, потом, незаметно оббежав микроавтобус, пока полиция там копошится возле здания (да и в этот момент из него уже потихоньку выбегали кубки), и самого бывшего водителя. Уж пожалеть его она не успевала, не тот случай, чтобы проливать слёзы и т.д. В общем-то с трудом, но всё это было довольно быстро проделано, и вскоре Дэлливэри уже сидела за рулём - слава Богу, водить она умела.
Микроавтобус двинулся с места. Вообще смотрелася Дэль за рулём немножко смешно, но даже ещё и трагично - стекло-то рядом было в крови. Подъехал микроавтобус к самим кубкам, при этом по пути заставляя разбегаться полицейских, чуть было не попадавших под колёса.
"Женщина за рулём - чего вы хотели?.."
Остановившись возле Туза и Лилит с Диего, успевших выбежать из здания (точнее говоря, выбежали два, а Лилит и вовсе оказалась на плече Арно - это, кстати ещё больше расстроило Дэль, почему-то девушкам в этой операции явно не везло), Ксайф выглянула из окна и крикнула:
- Мистер Монсальви, быстрее! - и как только все погрузились в микроавтобус, он уехал в сторону особняка.

>>>Особняк Palacio de Felicidad

45

Многое бы отдал Арно, чтобы взглянуть на мягко говоря, озадаченные морды лица денариев, когда в первый и подвальные этажи пустили слезоточивый газ. Туз пребывал в благородном гневе, который пульсировал в висках колокольным набатом, в его медном звоне  тонуло все человеческое и лишь механические приказы слетающие с уст параллельно со столь же отточенной работой мышц позволяли ему динамично и точно координировать действия масти на расстоянии. Когда мужчина нашел выход из подвального помещения соизмеряя недружелюбную действительность с планом здания, который де Монсальви вызубрил, как некогда анатомию женского тела в классе эдак восьмом, Клемент успел отрапортовать, что де он с «вип- персоной» отчаливает согласно первоначальному плану. Преодолевая лестничный пролет, на котором он едва не скатился кубарем назад в карцерные тартарары из-за вытянувшегося вдоль ступеней тела, мужчина успел расслышать в наушник (он то теперь старательно служил один- одинешенек назло заглохшему товарищу с которым с момента изготовления был неразлучен), как Чен кряхтя и охая тащит на своем горбу родственницу Арчера:

-Нефритовый, я уже на пути к выходу. Прием. Бросай свои погремушки…
-наверняка рыцарь кубков умудряется провести мастер класс по рукопашному бою даже в столь неуместный момент.

-Где Лилит?
- Цербер уже хрипел в микрофон ибо говорить периодически сдвигая противогаз на бок было до тошноты тяжело. Повисшая тишина отдалась резью в глазах, на миг показалось, что газ проник в  респиратор, мужчина рефлекторно зажмурился и затаил дыхание. Вакуум тревожного безмолвия прервал натужный голос одного из членов группировки сообщивший, что восьмерка кубков была последний раз замечена меж правых колонн близ ямы в которой еще недавно утопал Маг. Здравый смысл подсказывал , что Сурис запросто могла лишиться наушников и тем паче микрофона. Либо она могла быть убита так же, как ее товарка по масти, королева кубков. Что-то глубоко отвратительное кольнуло мужчину в самое солнечное сплетение, это гнилостное, тлетворное чувство распространило свое зловоние до самых потрохов, готовых взорваться от переполняющих их желчи. Арно не был романтиком и впечатлительным  назвать мсье де Монсальви можно с большой натяжкой, но чаша терпения переполнялась и требовала крови денариев. Безоговорочной, слепой ярости готов был поддаться Арно де Монсальви. И поддался бы, не будь на его плечах груз ответственности за масть. В другой ситуации, Цербер посмеялся бы над этой юродивой мыслью, однако смеяться в респираторе было не слишком удобно.

Арно снова наступил на что-то подозрительно хрустнувшее. Показалось, что это чьи-то пальцы. По крайней мере на позвоночник не похоже, хотя кто теперь разберет, что за конечности болтаются под ногами павших жертвами газовой атаки мсье Жанне. Точнее его газовых шашек, которые к слово здорово сработали, если судить по притихшим полицейским, чей воинственный клич прекратился уже через минуту после неожиданной дымовой завесы.

Лилит дура. Просто сука. Он изобьет ее до полусмерти, безжалостно, холодно и с безграничным презрением в каждой пощечине. Изобьет так, что на ее нежном лице расцвет маком порванная губа, пурпурная полоса рассеченной брови и сирень притаившаяся под широко распахнутыми, невинными голубыми глазами, щедрыми мазками покроет бледную кожу. Она будет также прекрасна, как мученицы взирающие с безропотным взглядом с полотен эпохи Ренессанса, -последняя Мадонна, современная икона, если хотите. Пальцы схватили спутанные волосы, чей цвет было определить столь же реально, сколь наткнуться на девушку чье имя Лилит Сурис. И все таки, эта самая нереальная реальность подкидывает нам неожиданные сюрпризы, чтобы очередной Фома Неверующий в корне пересмотрел свои антиутопические мировоззрения. Под той самой колонной, которую ему указали в кратком доносе, он нашел своего миниатюрного телохранителя  в состоянии далеком от проф.пригодности. Ее почти невесомое тело было вскоре передислоцировано на плечо де Монсальви. Вспоминая добрым словом все тот же план здания на чертежах, Цербер легче, чем ему казалось еще минутою ранее выбрался из здания. К сожалению, продумать дальнейший маршрут босс кубков не успел, так как в обстановке за пределами небоскреба он разбирался еще хуже чем в том безобразии, что творилось в его стенах.

«Мистер Монсальви, быстрее!»- сколько елея на истомленную душу! Слуховые и визуальные галлюцинации не думали исчезать, а наоборот принимали четкость и материальность в виде воскресшей Ксайф, которая аки рыцарь на белом коне ( в данном случае микроавтобусе) спешила на выручку патрону. Арно думать забыл, что только что  собирался пробраться к черному входу в небоскреб, где в отдалении скучал еще один микроавтобус в который должны были погрузиться члены группировки не входящие в масть. Церберу не требовалось повторного приглашение и он тут же вскочил в салон. Кто-то метнулся следом?
…Диего!
Туз сгрузил свою ношу на свободное от мониторов сидение. Пыльная длань скользнула по кобальтовым волосам Делливэри, было столько напряжения и затаенной радости в этом жесте...
-Иди откачивай свою подругу...- Арно бесцеремонно сдвинул Ксайф с места водителя и прибавив газу поспешил прочь от треклятого здания, перманентно пригибаясь от осколков лобового стекла, что разбилось от пуль на которые расщедрились стражи закона. Через несколько миль, может и того раньше,  горе- злоумышленников перехватит другой автомобиль, да так, что следов не отыскать…
-Кудесник, через пятнадцать минут осуществляй операцию "фаерболл".- получив утвердительный ответ, Цербер сосредоточился на дороге и только на ней.

>>>Особняк Palacio de Felicidad

46

Ошибался братец- кролик. Диего не мог позволить себе терять драгоценные минуты на рукопашный бой, куда проще и приятнее поигрывая дулом оружия манипулировать шарнирной куклой. Проблема заключалась еще и в том, что пресловутая кукла никак не хотела встать к "лесу" передом, выпучив страшные глаза, в которых плескалась животная ярость. Мелькнула мысль- что за сброд отъявленных уголовников работает на шайку-лейку Китона?
Шум потасовки, где каждый громкий звук, неясный, настораживающий мог оказаться фатальным для тех к кому был крепко-накрепко пришит рыцарь, заставлял вздрагивать, борясь с искушением узнать, что происходит. Где Арно? Где все?
Прерывающиеся в микрофоне слова на фоне потрескивания помех подливали масла в огонь. Он не мог узнать знакомого голоса, не понимал расположения своих...да и разве мог бы в этом хаосе? Нужно было срочно возвращаться туда, где брат. Хотя бы для того, чтобы вытащить его из здания и от души накормить оплеухами, за то, что он устроил. Облизывая пересохшие губы, нервно скашивая взгляд за спину противника, он старался приблизиться к нему, а если не получится, хотя бы ранить, устранив как минимум в его лице боевую единицу. Мразь.
Нерешительность рыцаря прервал четкий, громкий приказ голосом брата...ну кто еще может обратиться к нему "Нефритовый" прозвучавшем даже как-то ласково. Или Диего совсем заврался.
Нервная улыбка взметнувшимися вверх краями губ. Значит жив, сукин сын. Испанец ощутил твердь под ногами. План здания не был им изучен настолько хорошо, чтобы моментально вырваться из этой крысоловки, но откуда-то из-за спины тянуло холодным воздухом, наверняка с улицы. Однако провернуть финт с ушами и дать деру не вышло. Сверху, с лестничного пролета или что там было, что-то упало, ударившись о ступени и скатилось чуть не под ноги, отчаянно дымя, совсем как... Ох ты ж черт!
Агиляра живо вспомнил о противогазе. Забив на наемника, отшатнулся в сторону натягивая единственное средство защиты от слезоточивого газа, вмиг заполонившего пустое пространство. Закашлялся, чувствуя как спазмом взяло за горло, глаза заслезились, но не так худо, как должно быть всем прочим, не снабженным предметом защиты от удушающего газа.
Диего бежал в ту сторону откуда, как ему казалось, поддувало с улицы, надеясь, что это не какой-нибудь подвал с фрамугой в которую даже кошке не протиснуться. Бежал со всех ног, предчувствуя, что финал забавы кубков близится к концу. А какие у кубков забавы? Правииильно, шумные и веселые. Насчет веселья это еще вопросец, но шума будет много, так, что пол Чикаго сегодня не будет спать, сетуя на беспомощное правительство и распоясавшихся гангстеров. Хотя гангстеры для Города Ветров все равно, что коррида для Испании- историческая ценность и мировое клише.
Пролетел три лестничных пролета, спотыкаясь и пыхтя, увидев плохо освещенный коридор без раздумий бросился туда, к двери обтесанной и заляпанной штукатуркой. Ногой распахнул дверь выбегая к главному входу, натыкаясь на часть кубков и еще незнакомых бугаев, рассыпающихся по периметру стройки как крупа, прямиком в лапы копов. Поганые легавые. Они-то тут как оказались? Это было приватное рандеву без третьего лишнего!
Приостановился проследив взглядом траекторию их косяка. Засек Арно с ношей на плече и припустил за ними. Снова послышались звуки стрельбы. Нет, в такой суматохе ранить могут только по наитию.
Диего радеющий за своих людей краем глаза проследил, что они ответвились в сторону, туда где был второй автомобиль. Оставалось надеяться, что они сумеют не сплоховать. Последние шаги, залетая всей тушей в салон фургона, тяжело дыша повалившись на пол и стаскивая с себя противогаз, чтобы глотнуть прохладного воздуха пропитанного запахом пластика и статического электричества.

>>> Домой в особняк.

47

Кто-нибудь знает, каково это - научиться ненавидеть всех и вся вне зависимости от происхождения, отношения и прочих характеристик объектов ненависти? Если нет, то можно предложить спросить у Кристиана Арчера, успешного Президента Фондовой Биржи, человека, обретшего и любовь, и положение, и хорошие связи в различных слоях общества, жизнь которого внезапно предприняла крайне опасный поворот и планировала на полной скорости врезаться в ближайший столб. Ну или забор. Или еще что-нибудь, что может смять и разнести настолько, что после такого человек уже не будет подлежать восстановлению.
Сейчас, едва заметно покачиваясь на веревке, Стрелок размышлял о том, какие же люди вокруг нехорошие твари, лишенные не только морали, но и... ладно, не важно.
Мысли мыслями, а вот положение казалось гораздо более щекотливым, чем если бы его внезапно обнаружили делающим минет Китону. Хотя, нет. Все-таки это были несколько разные вещи, которые сравнивать было бессмысленно. Тем более сейчас. И неизвестно, что будет дальше.
- Значит, точно был ты, - мрачно констатировал факт мужчина, продолжая висеть.
А тут на голову с веселым стуком упал респиратор. Неприятно, однако, но, видимо, это дополнительная о нем забота. Хоть бы они все подавились этой своей заботой, ублюдки. Ненависть постепенно заполняла все существо и сознание Арчера, пока он отвязывал респиратор, пока одевал его, опуская на шею, чтобы сейчас не мешал дышать. Попытался ухватиться за веревку над собой - получилось далеко не с первого раза - руки затекли, мышцам приходилось туго. Хотя, кому тут еще туго? И только ли мышцам?
Когда ему все-таки удалось ухватиться, он подтянулся на руках, мысленно хваля самого себя за постоянные тренировки и поддержание себя в вечной боевой готовности, относительно физических нагрузок. А то превратился бы в настоящего кабинетного человечка и не то, чтобы подтянуться, по лестнице бы подниматься не мог. Правда, сейчас подъем, хоть и не шибко большой, давался с трудом. Кристиан постоянно с опаской поглядывал на веревку, на балку, на коей была закреплена нить его спасения. И как-то это его все очень сильно настораживало и расстраивало.
Одно движение, второе, поднять руки выше, подтянуться, оставляя внизу за собой все увеличивающуюся петлю веревки. В какой-то момент руки его чуть не сорвались, но удержаться удалось. Медленно, но верно. Самое главное - это имело результат. И еще какой! Поднявшись на достаточную высоту, чтобы вылезти из этой злополучной ямы, Арчер понял, что до края далековато - и так он не дотянется. Пришлось подняться еще выше и все-таки веревку раскачать - в противном случае, он так и продолжит висеть.
Пара раскачивающих движений, и в какой-то момент Арчер оказался над твердым полом. Осталось только отпустить веревку и максимально мягко опуститься. Не удалось. Ровно в тот момент, когда момент приземления был уже достаточно близко - веревка сорвалась с балки. Не успев подготовиться, Кристиан тяжело упал на пол на колени. Несколько раз выдохнул, потом встал, снимая с руки намотанный на нее шейный платок луковицы.
Послышался звук удара, потом носа Стрелка коснулся запах дыма.
- Твою мать, - пробормотал мужчина, одевая респиратор. Оставалось надеяться, что луковица хоть в чем-то говорил правду и Канны в здании нет. Ну, или в ближайшее время уже не будет. Похоже, искать ее времени у него не было.
Появление луковицы, и Президент ФБ вручает ему платок, вкладывая в этот жест резкость собственной ненависти.
- Тогда реще, - выдохнул приглушенным голосом мужчина, тут же последовав за спасителем Чипполино.

48

- Благодарен, - отозвался Жанне, наматывая платок обратно на шею. - Вперед.
Стараясь держаться на полшага позади Арчера, Клемент шел, равномерно постукивая клюшкой по стене, словно считая пульс на запястье. "Направо, снова направо, налево" приглушенным голосом говорил он, выслеживая траекторию по плану этажа. Этому господину Магу в цементном костюме архитектор не доверял ни разу, ни одной минуты их непродолжительного знакомства и был уверен, что в дальнейшем это отношение не изменится ни на йоту.
- А чем Вам вообще не нравятся архитекторы? - хитрым голосом спросил Жанне, подавив соблазн тыкнуть мужчину клюшкой, чтобы привлечь его внимание, но слова повисли в воздухе. Он расстегнул и снова застегнул верхнюю пуговицу рубашки аккуратным движением человека, чувствующего, что должен чем-то занять себя, чтобы не потерять связи с реальностью.
Они зашли в лифт. Клемент стоял рядом с Арчером с клюшкой в одной руке, держа вторую ладонь на рукоятке пистолета. Он был готов начать молиться вслух, громко и очень искренне, как в детстве. Минута, которую они провели в лифте, тянулась бесконечно долго, Жанне казалось, что они застряли в железной коробке, и их вот-вот взорвут, одной-единственной кнопкой приведя в действие механизм жизни и смерти.
Когда двери лифта раскрылись, Клемент словно очнулся от беспокойной дремоты и жестом пригласил Арчера выходить, беспокойно перебирая пальцами стальную рукоятку. Миновав последний лестничный пролет, ведущий на крышу небоскреба, они вышли на вертолетную площадку. Звезды медленно поворачивались влево на черном куполе неба вокруг неподвижной Полярной звезды. Жанне знать не знал, как выглядит эта Полярная звезда, и не хотел знать. Его волновали совсем другие вопросы, а при взгляде на часы становилось понятно, что вопросы требовали немедленного решения.
- Что Вы стоите, мистер Арчер? - снимая респиратор, нетерпеливо спросил Клемент. - Кристиан Арчер, это вертолет. Вертолет, это Кристиан Арчер. Пойдемте!
Быстрым шагом он подошел к вертолету, забросил клюшку за сиденье и плюхнулся в кресло, выдыхая воздух из легких. Несколько секунд он в прострации смотрел перед собой, словно выпав из реальности после частичной амнезии.
- Эй, слышно меня? - щелкнул пальцами по полусломанной гарнитуре, проговорил Клемент. Он опасался называть Арно по имени, вдруг Маг осведомлен чуть больше, чем хочет это показать и ломает комедию. - Какой нахер "фаэрболл"? - Жанне завернул еще один пассаж барочных ругательств средиземноморского пошиба. - Мы еще на крыше и вообще я потерял инструкцию к вертолету, ждите. - краем уха Клемент слушал все переговоры между кубками в здании, и был почти счастлив, что не выкинул гарнитуру раньше времени. По такой иронии взлететь на воздух было бы довольно обидно. - Анна!- неожиданно снова быстро заговорил он. - Анна! Я буду до конца жизни носить Вашу сумку, только следите за тем, как мы поднимаемся!
Он надел очки, наушники и поправил микрофон для связи между пилотами, без комментариев указав пальцем Арчеру, чтобы тот последовал его примеру. Второго пилота не было, а звон в ушах после полуторачасовой прогулки на вертолете был бы неприятным сюрпризом для пассажира. Откинувшись на спинку кресла, Клемент положил ладонь на рычаг управления и, повернувшись в полуоборота к Магу, спросил:
- Мистер Арчер, Вы умеете молиться? А то я не умею сажать вертолет. А сейчас еще и ничерта не видно.
Почему в вертолетах нет руля, как в автомобиле? Это было бы намного удобнее и привычнее крутить баранку. Клемент вспомнил, что оставил машину за пару кварталов от небоскреба и непроизвольно скривил губы, в душе надеясь, что ее не постигнет печальная судьба. Он привел в движение задний винт, верхний, и, нажав на педали, потянул за рычаг управления, медленно поднимая вертолет с площадки.

49

Вот что значит отвлекся, позволил себе поиграть в счастливого папашу, опустил голову, ослабил хватку, упустил из вида малейшую деталь, не прислушался к тревожному звоночку, не поверил животному инстинкту дельца – что-то творится, что-то замышляется, что-то подгнило в мафиозном королевстве. Или плохо сработал координатор, слишком поздно среагировал и добыл информацию – или нарочно затянул. Сменить информатора, съесть зазевавшуюся пешку. Сквозь первозданный панический хаос первой реакции постепенно проступал железный каркас логического плана. На всякое действие есть бумеранговое противодействие, на всякую заразу – свое противоядие, тягуче-горькое, лакричное, но оздоравливающее, вправляющее мозги.
Щелкнув ручкой, Рауль нажал кнопку быстрого набора на телефоне и, заслышав знакомый голос, не представляясь, в несколько коротких фраз отдал распоряжение. Так крохотный, но плотный комок начинает свой триумфальный лавинообразный спуск с горы; так смазанная шестеренка упрямо толкает проржажевших сестриц; так неожиданный флэш бьет отчаянный блеф. Отбой, и звонок на коммутатор, секретарше, с просьбой предоставить автомобиль и послать весточку на телеканал. Еще раз щелкнув ручкой, Гарсиа вложил ее в нагрудный карман пиджака, захватил дипломат и вышел из кабинета. На столе замерли в привычном спокойствии чистые листы бумаги, прижатые бронзовым пресс-папье, с фотографии в тишине счастливо улыбались близкие люди.

Рауль порекомендовал водителю припарковать автомобиль в относительной неблизости от небоскреба. На всякий случай, никогда ведь не знаешь, что может произойти, мало ли, рояль на крышу рухнет или же инвестированные деньги взлетят к небу хрустальными брызгами стекла и тяжелыми – цемента. Взгляд скользнул по громадине современной архитектуры, взгляд хотел бы стать всевидящим, проникающим сквозь стены, любопытствующим, что там, в кажущейся безмятежности небоскреба имени очередного святого. Собственно, больше Рауль беспокоился за жизнь и здоровье двоих – Арчера и Агиляры, если волею судеб они еще находились в опасных внутренностях строения. Ибо без Диего потеряется смысл. Ибо президент биржи нужен живым.
Смотря в зеркало дальнего вида, водитель молча протянул бинокль. Поморщившись и поколебавшись, Рауль протянул руку. Когда все в черном, как разобрать, где свои, а где чужие?
- Видите бабочку? – звонок по тому же номеру, отрывистый вопрос. – Следите.
Строгой траурницей, майским жуком, проворной стрекозой воздух неделикатно разрывали лопасти вздымающегося вертолета.

50

Чем Кристиану не нравились архитекторы? О, ничего подобного! На самом деле, Арчеру на господ таковой профессии было глубоко плевать. Настолько глубоко, что несчастные архитекторы обязательно захлебнулись бы в одном-единственном плевке в их сторону. Благо, Стрелок не был великаном и если он справит нужду - цунами и наводнения не будет. Что уже хорошо. На глухой вопрос из-за спины Кристиан не ответил, потому что просто-напросто его не услышал, а мог бы ответить что-то вроде "нет, что ты! Мне просто не нравишься ты" - и был бы безусловно прав. Но... что поделать.
Стоя в лифте, Арчер просто тихо злился, воспринимая все это как... а как это воспринимать?! Как похищение? Как инсценировку чью-то? Как что?! Соображать сейчас было крайне сложно. В респираторе было до одури душно, где-то за границей остался дым, когда лифт поднялся на верхние этажи. О том, что небоскреб скоро взорвется, мужчина не думал вовсе. По той простой причине, что сказано ему об этом было один раз, и сейчас он это благополучно забыл, потому как его мозг был занят гораздо более важной информацией. А именно - как не развернуться и не двинуть этому чучелу по забралу за развлечения и высокий слог.
Остановившись перед вертолетом, мужчина внезапно засомневался в своем желании лететь с психом. В том, что этот товарищ - псих, Арчер даже не сомневался. А кто еще может рассуждать о повешении и отпущении грехов в критической ситуации, когда планирует человека спасти? Ох, все это не к добру. И Кристиану как-то не верилось в счастливый исход всех этих событий.
- И как я могу после этого в него войти?! Мы же только познакомились!!! - произнес Стрелок фразу в стиле человека-луковицы.
Но что остается бедному бывшему пленнику, выбравшемуся луковичным чудом из цементной ванны? Ничего. Только забраться в вертолет и выслушать потрясающий по своей экспрессии монолог луковицы с самим собой. Просто гарнитуру он не заметил.
Но и без гарнитуры все звучало очень мрачно. Даром, что Стрелку еще только предстояло понять, о чем идет речь, и что все это значит. И вообще.
-Если это была шутка, то она сильно не смешная, - произнес Арчер, надев наушники.
Да, сам он управлять вертолетом не умел... и что-то ему подсказывало, что более ему это не суждено. Но если он выживет, то обязательно пойдет на вертолетные курсы, чтобы такого больше не повторялось.А еще лучше, пойдет в подрывники и подрвет нафиг весь этот Чикаго, чтобы не было такого больше!!!
Между тем... они-таки взлетели. И вот тогда-то сердце и ушло в пятки у Кристиана Арчера. А что если этот придурок действительно не умеет управлять вертолетом?!
Что же.. лети птичка, лети...

51

Удар в лоб. Прямо как вопрос "а не хотите ли со мной переспать?" - даже почти ввел в ступор огромного боевого негра, из разряда цепных собачек Китона. На мгновение перед глазами потемнело, мужчина отступил на шаг, тряхнул головой. Большие руки пару раз сжались в кулаки, а потом...
О, какая компания! А мы тут... лягушачьими лапками балуемся. Ничего, господин начальник, сейчас уйдем и не будем больше тревожить это святое место, разрази его гром и тысяча морских дьяволов. И даром, что морской дьявол - это глубоководная рыба.
И если великодушно посоветовавший по-быстрому свалить Арно быстренько ретировался, то Машеньке необходимо было сказать "здрааавствуйте" парочке полицейских, которым явно не повезло, потому как капитан СБ был сегодня сильно не в духе. Он поднял вверх руки, стоя к ним фактически спиной. В это время он уже достал мокрую тряпку из кармана куртки и, когда разворачивался, резко прикрыл лицо оной. Как раз вовремя - в этот момент и появился дым. Счастье счастью рознь - в дыму послышались выстрелы. Но... с учетом того, насколько они были сделаны наугад - ни один из них цели не достиг, зато удар с ноги поверг одного из полицейских в состояние неглубокого коматоза, что позволило Марии сбежать, по пути нарвавшись на косяк дверной, но постаравшись максимально не придать этому значения.
А потом было веселое путешествие по коридорам чертового здания, которое придумал... какой-то нехороший человек. Поняв, что если он сейчас не выйдет, то свалится вот прямо сейчас, Машенька вытащил кольт и вытрелил в ближайшее стекло. Вот что такое "повезло" и как другим с этим бороться? Окно оказалось на первом этаже, так еще и с иного бока здания, так что главный вход остался нетронутым.
Выскочив из небоскреба, Мария выкинул тряпку и спокойным бодрым шагом направился в обход здания. Идет, пистолет сразу убрал, по карманам куртки стучит, улыбается своей фирменной идиотской улыбкой. Вид у него при этом еще тот. Собственно, его задачей было добраться до мотоцикла...
По пути он нарвался-таки на парочку полицейских, которые патрулировали периметр.
- О, ребят! - обратился к ним Маша, - закурить не найдется?
Широкая улыбка и массивная туша сделали свое дело - полицейские даже не сообразили, кто перед ними сейчас. И не его вообще-то их коллеги, а, может, и они сами, видели на мониторе. На вопрос "А чего лицо такое помятое?" - Вилья ответил просто:
- Баба у меня строптивая, - отмахнулся даже для вида, - зато в постели...
Причем говорил просто так, продолжая дебильно улыбаться. Сигаретку ему нашли, даже прикурить дали. Он затянулся, поблагодарил господ фараонов, а потом направился дальше, оставив полицейских в счастливом неведении. И в тот момент, когда он уже планировал скрыться из их вида, резко и громко объявил:
- Пока, легавые! - назад был показан фак, а капитан СБ Биржи уже скрылся.
Буквально через пару минут, он садился на свой Томогавк, прилаживал телефонную гарнитуру, одевал шлем, тут же звонил Китону, сразу до которого не дозвонился, оставив ему сообщение голосовое. Крайне честное:
"Операция провалена. В здании копы," - а через мгновение мотоцикл взревел и уже мчался по дороге обратно в Чикаго. Все, что мог, Маша сделал. Иных приказов не поступало.
А что там стало с рыцарем и восьмеркой? Ну, отвествтенность ответственностью, но они не дети малые... постоят за себя как-нибудь. А если где халатно себя повел... ну, снесет наказание. Не впервой.

Далее - Квартира Марии Вильи

Отредактировано Мария Вилья (2010-09-06 17:24:03)

52

Начало игры...
...как и её продолжение, не предвещало ничего хорошего не только для тех, кто попадал под раздачу... Валет денариев был в курсе того, что происходило в небоскрёбе последние несколько часов и не знал даже радоваться ему или грустить по этому поводу. Сидя в своём офисе, он ощипывал лепестки с розы, гадая, как "любит - не любит", придётся ли ему выезжать к месту назначения, либо же его день пройдёт спокойно и без всяких забот. Невесомые бархатные лепестки, подхваченные незримыми руками воздушного потока, плавно опускались в мусорную корзину, один за другим, закрашивая белое дно алым цветом. Из колонок компьютера доносилась тихая музыка, что-то попсовое и не слишком интересное, просто как фон, чтобы не сидеть в полнейшей тишине. В последнее время дела шли не слишком гладко, хотя, говорить о том, что всё плохо так же не приходилось. Кто выиграет, кто проиграет, кто успеет, кто нет, кто испытает свою судьбу, которую воля случая может изменять в любой момент... Всё безразлично, пока мобильный телефон, лежащий на столе, не зажужжал от вибрации звонка. В этот же момент последний лепесток розы, похожий на алые губы молодой красавицы, был оторван, присоединившись к своим сотоварищам, и его проткнул остро срезанный колючий стебель, насквозь, смяв красоту и разрушив бархатную нежность. Знакомый голос отдал распоряжение, которому следовало подчиниться.
«Всё же роза – не ромашка – сказала не правильно».
Дэвид выключил вызов, вздохнув и задвинув ногой корзину под стол. Нажав кнопку выключения питания на компьютере, набросив на плечи пиджак, и захватив с собой нужные мелочи в виде мобильного, сигарет, зажигалки и пистолета, мужчина вышел из офиса, направляясь по коридору на выход из здания. Повезло, что никто не задержал по дороге, цепляясь к генеральному директору телеканала с уже порядком поднадоевшими вопросами и предложениями, и вскоре свежий ветер улицы коснулся кожи, заставляя поморщиться, но всё же вдохнуть полной грудью прохладный воздух. Взгляд нашёл ожидающий его автомобиль с водителем прямо напротив выхода из здания. Несколько приветственных фраз невысокому и слишком худому, до дистрофии, парню в чёрном костюме, и мужчина сел в машину на заднее сиденье, погружаясь в размышления о том, что его может ожидать по приезду на место. Причиной его вызова служила неудача в, как оказалось, плохо спланированном захвате нужной личности. Его задача была ясна ещё не полностью и от этого неудовлетворённость, от невозможности спланировать свои действия заранее, сильно выбешивала и нервировала. Он курил, приоткрыв боковое окно и сбивая пепел на улицу, успокаивая нервы и собирая разбегающиеся в разные стороны мысли в кучу. Будет ли его кто-то встречать, либо же он будет действовать в одиночку, ещё точно так же следовало выяснить. Вспоминалось, как некогда он выполнял задания и самостоятельно, в некоторых случаях даже удачно, но это было слишком скучно и с его стороны не выгодно за неимением подстраховки.
Машина остановилась на некотором расстоянии от небоскрёба. Полицейские автомобили и сами копы, окружившие здание, из разбитых окон которого валил большими клубами густой дым, заставили задуматься над тем, что ближе подъезжать, всё-таки не стоит. Одному Богу, а ещё тому, кто заварил всю эту кашу, было известно происхождение этого дыма и рисковать здоровьем не хотелось.
Очередной звонок и задача следить за вертолётом, который стал заметен с его ракурса только после взлёта с крыши, наконец, определилась.
«Мать твою, ну и как я буду это делать?» - Дэвид вздохнул, отключая вызов и запихивая телефон в карман, не отрывая взгляда от чуда техники взмывающего в воздух.
- Поехали за вертолётом, - сказал водителю, пересаживаясь вперёд, чтобы не терять из видимости цель. Машина вновь тронулась с места, а водитель только матернулся по поводу объезжания копов, когда они стали приближаться непосредственно к небоскрёбу, следуя за вертолётом. Дэвид додумался до возможной подстраховки в случае потери цели из вида. Парень с телестудии, продвинутый хакер и креативный журналист, мог запросто влезть в спутниковую систему наблюдения и найти иголку в стоге сена на противоположном конце города. Его умения помогали ему делать шикарные новости и подтверждать даже те вещи, в которые непосвящённый зритель просто не верил без доказательств. Вновь вытащив из кармана телефон, Дэвид проверил телефонную книгу на наличие в ней номера этого креативщика. Нужный набор цифр, подписанный именем Джесси, обнаружился в мобильном, и Гордон только усмехнулся, вновь поднимая взгляд к небу. Груда железа летела по воздуху не слишком уверенно, что вызывало определённые подозрения.
«Подключить спутниковое наблюдение? Пока так. Но, если потеряем из вида, можно будет позвонить на студию и дать задание Джесси, чтобы он нашёл вертолёт и определил место его посадки. Хотя, может, не понадобится? Вот бы он сел где-нибудь поблизости...»
Проезжая мимо высоченного подозрительно ненадёжного здания, Дэвид оторвал взгляд от вертолёта и огляделся по сторонам в поисках возможно знакомых лиц, ещё не покинувших небоскрёб, но, кроме суетящихся копов, никого не заметил. Они проехали чуть дальше, отъезжая на более безопастное место от здания и следуя за вертушкой.

53

- Не смешная, говорите? - пробормотал Клемент, словно разговаривая сам с собой. Сжимая рычаг управления, он выровнял нос вертолета, приподнимаясь еще выше над площадкой и выводя машину дальше за ее пределы, действуя аккуратно, словно расчетливый взломщик, который собирается угнать машину и не хочет навлечь на себя подозрения торопливыми движениями. Его серые глаза неподвижно без всякого выражения  не отрываясь, смотрели перед собой, словно пытаясь разглядеть скрытый доселе, но искони присущий названным вещам и процессам порядок. Управляя вертолетом, Клемент почувствовал, что к нему возвращается то монотонное спокойствие, а сердце бьется ровно, как будто весь этот вечер был рассчитан на то, чтобы через обман и хитрость заставить его волноваться чужим волнением, и только сейчас он вернул себе привычное состояние. Он был один на пустой трассе без дотошных полицейских, готовых в любой момент оштрафовать за превышение скорости на пару километров. Пустая трасса была бесконечна, без опасных поворотов и платных отрезков, не было огромных развязок и двойной сплошной, светофоров, перекрестков и лежачих полицейских.
Но в то мгновение, когда они зависли в воздухе рядом с небоскребом, Клемент, выглядывая из окна вертолета и опираясь на неподвижный левый рычаг, заметил оживление у центрального входа. Помимо полицейских сирен, там было еще несколько фар неизвестного происхождения и, черт возьми, это не предвещало ничего хорошего. Невозможно было разглядеть с такой высоты что там делали копошащиеся люди, но судя по всему, их вылет не остался незамеченным. Сразу вихрем поднялся целый ворох вопросов: откуда полиция? кто ее вызвал? не пробрался ли за ними на крышу какой-нибудь снайпер и теперь считает до десяти для того чтобы нажать на курок и снести ему голову? Тыльной стороной руки Клемент вытер холодный пот с виска, придерживая мизинцем съехавший с локтя манжет рубашки. Тем не менее, все снова встало на свои места: напряжение, беспокойство. Клемент глубоко вздохнул, задержав воздух в легких и сильнее нажал на педаль.
Через несколько секунд они оказались на высоте более четырехсот метров над землей, увеличивая скорость оборотов двигателя. Несущий винт зашумел еще сильнее, Клемент повернул вертолет и, бросив быстрый взгляд на показания приборов, направил стрекозу в сторону Чикаго. Арчер на соседнем сиденье безуспешно пытался острить, но пока не порывался геройствовать или захватить ситуацию в свои руки.
- А вот сейчас самое время молиться, мистер Арчер, - произнес Жанне, набирая высоту. В воздухе пахло грозой и было довольно рискованно подниматься слишком высоко. Небо было совсем темное, словно кто-то очень кропотливо нанес на грунт самые темные оттенки палитры, оставив кое-где тонкие ниточки молний за прозрачной сетью туч. Художник, творивший с подлинной страстью, знал, что только холодные цвета способны правильно оттенить вечно неспящий город внизу с его желтыми мерцающими огнями, полыхающими на стеклах домов и в маслянисто-черной воде чикагской реки. - Напрягите память, - добавил Клемент с учтивой циничностью, поглядывая на своего временного спутника, который словно выпал из реальности, нацепив маску безразличия, будто сейчас вот-вот начнет раскачиваться, как китайский болванчик, повторяя монотонную мантру о хорошем исходе дела.

54

Люди сделали из судьбы всесильную богиню, чтобы сваливать на нее свои глупости (с).

А судьба сегодня пребывала в дурном расположении духа: полицейские и прочие товарищи по несчастью, которым не удалось обзавестись какими-либо защитными средствами от дымовых шашек, временно были дезориентированы  в пространстве. Работа стражей порядка была парализована; в то время как из небоскреба с хаотичной последовательностью высыпали подозрительные личности, по которым велась беспорядочная стрельба, в рядах денариев редело, кубки же напротив, сворачивали свои дела и весьма оригинальными способами покидали здание. Первый вертолет отделился от крыши небоскреба с неожиданностью, которую смело можно назвать- неприятной. Были предприняты меры по перехвату вертолета, что своевременно, ибо второй вертолет не замедлил взмыть в тяжелое, искрящее грозовыми стрелами ночное небо, и скрылся в противоположном направлении. Так, металлические птахи развели родственников: в первом вертолете находились президент биржи- мистер Арчер и король кубков-мсье Жанне, во втором: мисс Фэрчайлд плененная девяткой кубков, Ченом Шуэ.

Разряженный воздух густел, чувствовалось приближение грозы.

55

- Не беспокойтесь, я вас вижу, - Анна позволила себе ответить, хотя подозревала, что Жанне говорит это скорее для себя, нежели для кого-то ещё.
Она положила палец рядом с кнопкой и как пульс отсчитывала положенные пятнадцать минут.
Посмотрела в бинокль. Подножия здания отсюда она не могла увидеть при всём желании, поэтому пришлось довольствоваться крышей. Впрочем, раз мсье сказал – 15 минут, значит всё должно быть в порядке. В воздухе пахло грозой, небо темнело и надвигалось. Очень подходящие декорации для их «маленького» спектакля.

Когда она нажала на кнопку, сначала ничего не произошло. Доля секунды и в полной тишине она увидела, как стёкло лопнуло и разбилось вдребезги, на секунду расцветив здание яркими полосками. И только потом до Анны долетел звук взрыва.
Ей показалось, что она ощутила лёгкий толчок, и воздух как будто потеплел, но Анна отлично знала, что ей только показалось. Впрочем, это она анализировала чуть позже, а сейчас женщина расширившимися зрачками наблюдала за происходящим.
Ненадолго обнажилась структура. Выбитое взрывом стекло, призванное скрывать мощный стальной скелет, висело жалкими бесстыдными лохмотьями. Вряд ли кто-то кроме неё успел отследить это мгновение, потому что, подчиняясь силе тяжести, перекрытия начали сдвигаться и устремились вниз. Всё быстрее и быстрее, подчиняясь ускорению свободного падения. У них не осталось, на чём покоиться – взрывчатка вдребезги уничтожила опоры, отнюдь не хрупкой статическое равновесие этой махины было вероломно разрушено. Дым взметнулся, плотным облаком окутывая всё вокруг, расплываясь по небу, быстро уносимый воздушными потоками на этой высоте, пополз по улицам, прибиваемый к земле.
Она отлично могла представить себе, что там сейчас твориться. Самый большой заряд находился в подвале. Взрыв просто-напросто превратил эти уровни в ад, бетон перекрытий опал трухой, первый этаж затопило пламя, стёкла покрылись трещинками, буквально на пару мгновений и разлетелись осколками. Дым хлынул из здания в ещё пару минут назад мирный Чикаго. Анна знала, что люди очнуться и обнаружат себя на асфальте, с порезами и ссадинами, стёклами, застрявшими в щеках и спинах.

Однажды в детстве она была в магазине игрушек с матерью. Магазин был довольно большой и очень «здешний», совершенно не похожий на эту толпу одинаковых стерильных супермаркетов – жертв глобализации («У себя в Америке я хожу в Старбакс. Я приезжаю в другую страну и хочу выпить здесь кофе. Такой, какой пьют здесь… И что я вижу? Правильно, Старбакс», - говаривала одна приезжавшая к ним в университет с лекцией американка) Одну его часть занимал отдел игрушек, другую бакалея, а часть строительные товары и товары для дома. Старые деревянные двери, скачущая в воздухе пыль. Но только здесь во всей округе, это Энкарна знала точно, можно было найти старых антикварных фарфоровых кукол со стеклянными глазами, платьями из выцветшего шелка, расшитыми венецианскими бусинами и винтажным кружевом. Тем более за такие смешные деньги. Мать расплачивалась за куклу – подарок ей на день рождения. У кассы стояла коробка с пиротехникой. Чего там только не было: бинальские огни, петарды, фейрверки. Яркие глянцевые упаковки манили к себе. Продавец был занят её матерью, никак не мог найти, чем бы разменять ей крупную купюру, и не сразу заметил мальчика, который задумчиво разворачивал что-то из коробки, шаловливо оглядываясь по сторонам. Видимо его смущение было вызвано тем, что он незаметно сбежал от матери, придирчиво выбиравшей помидоры (он всё время на неё оглядывался), или украденной у неё из кармана зажигалкой. В любом случае, мальчик добрался до фитиля и поджог его. Он ждал, что же случится, когда его настиг крик продавца. Испугавшись, он бросил петарду обратно в коробку и заплакал. Энкарна не поняла тогда, почему мать и продавец побледнели, посмотрев на коробку. Последний кинулся было вперёд, но его остановили посыпавшиеся искры и он стал кричать покупателям, что бы они выходили из магазина.
Первый взрыв был небольшим, но потом огонь добрался до только что внесённых для учёта и ещё не расставленных по полкам ящиков с керосином. Что может быть прекраснее не до конца заполненных бутылок с керосином? Энкарна запомнила, как что-то горячее и колючее толкнуло её в спину и они с матерью упали на землю. А потом был пожар. Керосин горел и растекался. Кое-где блестящие языки жидкости, покрытые пляшущим пламенем, выползали из магазины на асфальт. Когда Энкарна пришла в себя и попыталась встать на колени, она увидела, что мать лежит рядом без сознания. У неё очень чесалась спина и, дотянувшись ладошкой, девочка вытащила что-то противное из под лопатки,  оказавшееся осколком оконного стекла. Приехали пожарные и медики. Энкарна была совсем маленькая и совершенно не понимала, почему пожарные не подключат, как обычно, трубу к гидранту, а бегают вокруг с баллонами и разбрызгивают
пену. Огонь продолжал бушевать ещё очень долго. Энкарна послушно сидела с медиком, который обрабатывал ей спину и смотрела на то, как он трещит, пожирая всё внутри, иногда взвизгивая, иногда вздыхая, иногда вздымаясь, а иногда опадая под натиском пожарных.

Она вздрогнула и обнаружила себя на крыше. Воспоминания, как оно бывает, промелькнули в голове за секунду. Перекрытия всё ещё продолжали с грохотом низвергаться. Идеально, симметрично, как будто так и надо было, как будто здание не уничтожали, а складывали в коробку. Да, пожалуй, она была довольная своей работой. Пора было спускаться. Скоро приедет полиция и спецслужбы. Они довольно скоро найдут эту крышу и важно, что бы при этом они не нашли здесь её. Анне хотелось бы сейчас подойти туда, к месту происшествия, окунуться в дым, посмотреть в огонь, который бушует на развалинах, тщетно пытаясь нагреть сталь и изничтожая бетон. Бетон не горит? При 3000 градусов по Цельсию горит всё.
Она дотронулась до странно холодной дверной ручки через два слоя резиновых перчаток и пошла вниз.

Анна действовала быстро и в какой-то мере привычно. Она спустилась в подвал. Этот дом был выбран неслучайно, особым его преимуществом было котельное отопление. Открыла дверцу, за которой взвилось и застрекотало пламя, раскрыла рюкзак и достала из него плотно свёрнутый пакет и несколько упаковок влажных салфеток. Разделась до нижнего белья, а одежду кинула в огонь. Туда же последовал детонатор, рация, и рюкзак со всем содержимым. Женщина стала тщательно протирать кожу салфетками. Когда она осталась довольна результатом, закинула в огонь салфетки и открыла пакет. Там обнаружилась смена одежды, в которую Анна сосредоточенно влезла, стараясь ни обо что не испачкаться. Она накинула на голову капюшон куртки и закинула на плечо сумочку, в которой лежали все её документы, ключи от квартиры и книга.
Мисс Анна Сноу была параноиком в лучшем смысле этого слова и искренне надеялась, что на ней не осталось и следа. По крайней мере, она сделала для этого всё, что могла. Женщина обернула руку куском ткани и задвинула заслонку печи, убедившись, что все вещественные доказательства, если и не сгорели полностью, то точно не оставили на себе её следов. Одежда уже прогорела до такого состояния, что даже если её обнаружат сразу после того, как Анна уйдёт, определить размер будет невозможно.
Она вышла всё так же аккуратно, открыв и закрыв двери в подвал и подъезд обёрнутой в ткань рукой. В воздухе пахло дымом, от небоскрёба было слышно сирены. Не увидев перед домом фургон, она забеспокоилась. У неё не было даже возможности связаться с мсье, свою рацию Анна только что сожгла.
«И что же это? Подстава? Неплохо придумано, мсье де Монсальви… Сейчас бы меня взяли здесь тёпленькой, с ног до головы покрытую частицами взрывчатки. Но… надеюсь, вы простите меня, если я поборюсь ещё немного?»
Женщина почувствовала тяжёлую тёмную злость. Она спокойно принимала любое давление на себя. Как судьбу, если хотите.
Но не предательство. Сейчас, как тогда, когда она пришла к своему дому и обнаружила там полицейских, у неё в голове всплывали очень ясные и чётки мысли. План. Она осмотрелась. Несмотря на то, что паника была совсем близко, здесь, в это выселяемом районе, было пустынно. Никто не выбегал из дверей, не высовывался в окна. Воздух уже не был прозрачным отчётливо пах гарью и чем-то химическим.

Анна выбросила ткань в квартале от «своего» дома и, не торопясь, пошла по улице. Ей надо было уйти как можно дальше отсюда. Если её не подводила логика, то мсье де Монсальви должен был сдать её портрет куда следует…
Интуиция её тоже не подвела. Она успела пройти ещё три квартала.

--> Полицейское управление Чикаго

Отредактировано Анна Сноу (2010-09-07 22:06:30)

56

Съемочная группа телеканала 6 уже сновала за периметром небоскреба. Как пронырливые журналисты пронюхали о буквально, горячем событии, можно предположить, что в рядах полицейской братии завелся крот, а возможно, о горящем небоскребе сообщил все тот же анонимный доброжелатель, что проинформировал о подозрительной заварушке кипевшей в стенах строящегося знания.

Хаос, невообразимая кутерьма, искаженные ужасом и болью лица подоспевших на "бранное поле" служб правопорядка, групп захвата ...Поздно. Их товарищи уже превратились в пепелище, плавящиеся руины здания источали удушающее зловоние, прогорклый воздух обрел непостижимую плотность. Молодчики из пожарной службы уже пустили вход все средства по укрощению агонизирующей огненной стихии, спасать было некого...

***
В нескольких кварталах от эпицентра  катастрофы, очень аккуратно, почти украдкой "полз" темный фургон, чтобы встретить подрывника небоскреба Святого Клемента. Водитель нервничал, ему не раз казалось, что кто-то сидит на "хвосте". Увидев высокую фигуру выходящую из условленного здания, автомобиль двинулся. Следом тень. Паранойя? Выждав несколько минут, водитель с раздражением отметил, что фигура зашагала прочь и ничего не оставалось, как быстро перехватить объект и дать деру. Зажурчал мотор, фургон сделал рывок и проехал в закоулок где скрылся женский силуэт. Слежка. Так и есть. Теперь практически открытая. Копы. Шансы наспех "подобрать" объект стремительно падали к нулю, потому как в слепой кишке закоулков обнаружился еще один автомобиль недругов. Срочно ретировавшись, фургон оставил подрывнику шанс на выживание. Один автомобиль отделился от темных , маскирующий стен и зловеще двинулся к одинокой фигуре, другой, словно гончая учуявшая дичь, кинулась за фургоном.

Отредактировано Событие (2010-09-06 11:43:05)

57

Вот сейчас... время молиться. Время молиться настало в тот момент, когда Кристиан вообще родился. А теперь все, что ему оставалось - это понять, как выкрутиться из той ситуации, в которой он оказался. Мысли метались из одного угла мозга в другой, точно загнанные звери, пытающиеся найти выход. Но выхода не предвиделось в ближайшем обозримом будущем. И это раздражало.
На луковицу Арчер пытался не смотреть, потому как от одного только взгляда на него хотелось плакать. То ли от выделяемых луком фитонцидов - или чего там еще? - то ли от осознания полной не то, чтобы собственной никчемности, а, скорее, безвыходности ситуации, из которой пока что сухим выйти не получалось. Для этого надо было залезть как можно глубже во всю эту грязь, похрюкать, порадоваться и только потом, выкорчевав оттуда необходимые трюфели, вылезти сухим и чистым. А это сложно. Наверное, даже слишком.
К тому же, непосредственно сейчас как-то продумывать план не получалось - мысль о том, что вертолет разобьется, не долетев до неопределенного пункта назначения, как-то совсем не радовала. Мало того, где то там, непонятно где была его...
БАБАХ!!!
Вот тут все соображения из головы вывалились сами собой. Кристан резко обернулся, попытавшись увидеть и понять, что произошло. Небоскреб... падал. Взрывная волна тряханула вертолет, мужчина в ужасе вцепился руками в кресло пилота, сжав его до побелевших костяшек пальцев.
- Твою мать!!! - вырвалось у него.
Вот только в этот момент он вспомнил о том, что говорил Чипполино, когда вытаскивал его из цемента. Этот небоскреб взлетит на воздух. Взорвется. Будет разрушен. А сейчас... уже разрушен. Взлетело все, что можно. Что дальше?
Господи, что дальше?! Мало мне в моей жизни было приключений? Еще и это... фак, если выберусь из этого живым - найду всех виновников и размажу по стенам их никчемный мозг!!! Если будет, что размазывать. Так, Стрелок, соберись. Ты уже не маленький. На дурной сон все это скидывать бесполезно. Надо выбрать другую причину...
И причина была: Кристиан Арчер - Президент Фондовой Биржи, влиятельное лицо в Чикаго - одна маленькая тупая карта в раскладе. Маг. Да, точно. Маг... а маги - это люди, способные творить чудеса, создавая их из ничего. Ну, что, Маг? Пришла пора открывать собственные магические способности?
Ну, что же... твари. Выживу - отомщу.
Кристиан со злостью тряхнул головой, а после посмотрел на своего "спасителя".
- И что дальше?

58

Легкий жест водителю трогать с места. Скрещенные руки и закрытые глаза – в ожидании того, что произойдет. Неминуемая рукотворная катастрофа, чей огненный язык уже, кажется, лижет затылок. Нужно спасать тело – благо, за его душу есть кому молиться. И этот нежный «кто-то» будет трясущимися руками набирать его номер телефона, как только увидит экстренный выпуск новостей, будет бормотать одни и те же слова на перехваченном дыхании, будет ждать дома с покрасневшими глазами. За это трудно себя простить.
На закрытых веках растекаются красные круги; тело превращается в напряженную пружину, чтобы в панике раскрыться, уперевшись руками в переднее кресло и обернувшись назад после звука взрыва. Беглое прикосновение пальцев к груди, к резким чертам нательного крестика, краткая осанна Святой Деве. Насколько же нужно не любить свою страну, чтобы позволять себе такое. Насколько нужно не любить. И не считать своих денег и людей. Французская легкомысленность на американский лад.   
В воздух поднялся столп пыли – так Хавьерито любит подбрасывать вверх песок из ладошки, играя на пляже. В центре незримый дирижер играл хрустальную симфонию на звоне стекла и удивленных криках, заглушавшую рев мчащего ввысь и вдаль вертолета, как будто от спутника можно скрыться. Невидимый режиссер сменил пленку и передвинул камеру с постапокалиптических видов на открывавшуюся перспективу роуд-муви.
- Гордон, в порядке? – вежливо поинтересовался Рауль у телефонной трубки. – Предлагаю тебе совершить…  – мужчина задумчиво посмотрел вслед улетающей железной птичке. – …загородную прогулку. Жду тебя на пересечении с Доусон-стрит через десять минут.
Прочь из развороченных внутренностей города, с эскортом выдрессированных, прирученных полицейских-псов, за бегом нити еле заметного шлейфа в небе. Осталось только отправить голосовое послание Франческе, мягкое, извиняющееся «все в порядке, к ужину не ждать», и подавить вздох: все это странно и неправильно.

>> вслед за вертолетом

59

Репортёры подоспели вовремя и, как им было сказано, не приближались к зданию, пока не раздался взрыв и оно не начало рушиться, обрекая некоторых людей на смерть, а некоторых, превращая в пожизненных инвалидов. Уже издалека Дэвид с любопытством поглядывал в зеркало заднего вида, его не беспокоили случайные жертвы, не волновало, что город, в котором он жил, в очередной раз стал центром развернувшейся бойни... Рассматривая рассыпающиеся в руины груды бетона и железа, мысленно отстраняясь от происходящего, он лишь надеялся на то, что никто из его надёжной съёмочной группы не пострадает, попав под обломки. Потом они свернули за угол на другую улицу, и видно, что там происходило дальше, уже не было, только дым плотно заволакивал небо над местом происшествия. Он внимательно следил за вертолётом, летящим по ночному небу, которое будто желало скрыть птичку из вида и становилось всё темнее, хотя, это была лишь иллюзия. Раздался телефонный звонок, на который Гордон ответил сразу же:
- Всё отлично, буду даже раньше.
Выключив телефон, он вздохнул и бросил очередной взгляд на вертолёт, давая указание водителю:
- Жми на газ, сейчас прямо, потом свернёшь на Доусон-стрит, я скажу, где остановиться.
Что означала «загородная прогулка», догадаться было не сложно. Дэз размышлял о разновариантности того, что может происходить дальше. В голову приходило несколько бредовых идей, но среди них появилось и несколько стоящих, которые можно было бы обсудить с Раулем. Подъехав к месту назначенной встречи, он сказал водителю припарковать машину у бордюра и, приоткрыв боковое окно, закурил, высунув руку с сигаретой на улицу и сбрасывая пепел на сухой асфальт. Они остановились чуть поодаль небольшого круглосуточного супермаркета, чтобы не попадать под камеры видеонаблюдения, но на всякий случай иметь отмазку типа поездки за покупками. Всё же они были не так далеко от разрушившегося небоскрёба и копы на своих машинах шныряли по близлежащим улицам, как ужаленные. Разглядывая в ожидании нужной машины дорогу, уже по привычке посматривая время от времени на небо и цепляясь взглядом за отдаляющуюся точку, которой являлся вертолёт, мужчина курил, холодно размышляя о том, как именно лучше всего будет преподнести новости зрителям, и о том, что нужно будет самостоятельно просмотреть все видеозаписи - не попал ли он сам нечаянно в кадр, когда его люди снимали здание из безопасного укрытия, не попал ли кто ещё на плёнку из тех, кто там не нужен? – это была всего лишь его работа. Вещи, привычные настолько, что уже перестаёшь как-то реагировать на них, а иногда даже и замечать. Холодное, безразличное спокойствие... до тех пор, пока от него не потребовалось определённых действий.
Наконец, Гарсиа подъехал, остановившись возле них, Дэвид вышел из машины, сказав своему водителю, что он свободен, и, оглянувшись на улице по сторонам и не увидев никого подозрительного, пересел на заднее сиденье в подъехавшую машину.
- Будем устраивать пикник за городом? – поинтересовался он с усмешкой. – «Дровишки» есть?

--->> За вертолётом.

60

- Матерь Божья, - на выдохе пробормотал он, сжав ручку управления, оборачиваясь на оглушительный звук взрыва. Архитектор уже знал, что увидит. Небоскреб падал. Медленно оседал вниз, словно чья-то рука давила на него сверху, пытаясь смять и разрушить. Приоткрыв рот, Клемент не моргая смотрел, как искореженный каркас рассыпается, ломаясь, изгибаясь, этаж за этажом стремительно опускаясь вниз, на несколько мгновений даже забыв, что ведет вертолет, и тут же за это поплатился, потеряв управление. Полицейские машины вмиг утонули в дыму, потерявшись в серой вуали, наброшенной сверху на весь небоскреб и ближайшие улицы.
Вертолет опасно покачнулся из-за ударной волны, подбросив Клемента на сиденье. Он несколько раз шумно вздохнул, пытаясь вернуть управление. После еще нескольких метров в свободном полете, он приостановил вертолет, чуть изменив траекторию.
В промежутке между двумя точками, отмеченными случаем и временем – беседой с девелопером за чашкой холодного кофе, на двух разных диванах, расположенных один напротив другого, разделенные старинным кашмирским ковром и недоверием, размеров в целый континент и тем моментом, когда его небоскреб, воплощенный проект, падает вниз, оставляя звон в ушах и ужасный резонанс в голове, как от петарды в пустом спортивном зале - он над ним работал. Работал по-своему, зная, что в конце здание все равно взорвут. Это было довольно странное чувство.
-Мой дорогой друг, - Клемент очнулся от звука знакомого чуть ироничного голоса в гарнитуре, - служба доставки слушает. Мы взлетели. Небоскреб взорвали. Запиши меня на сеанс к невропатологу и не смей отключать связь.
Он вглядывался в неведомо что несущую с собой ночь, среди разводов космической акварели, где каждый силуэт, включая его собственный, был всего лишь жалким пятнышком. Клемент вытер светлые усики пота, выступавшие над верхней губой.
- Ну что, мистер Арчер? - медленно произнес Жанне, словно обращаясь к самому себе, - Что будет дальше? Вам предстоит некоторое время отдохнуть от Ваших непосредственных обязанностей. Пообщаетесь с природой, подумаете о чем-нибудь нетривиальном, почитаете прошлогодние журналы. Помните о чем писали в прошлом году? - повернувшись к Арчеру, спросил Клемент, - я так и думал.
Миновав несколько пригородных кварталов, он плавно повернул на запад, увеличивая скорость до 400 км /ч. Чикаго остался справа, центральные небоскребы около озера Мичиган, словно нерешительные самоубийцы, чьи стеклянные силуэты хорошо различались на фоне черного от туч неба. Они стремительно удалялись, становясь все меньше и тоньше. Клемент с опаской поглядывая на небо.
- Знаете, мистер Арчер, - снова начал он, - Вы, кажется, уже поняли, что в этом спектакле я играю крайне положительную роль, и удостоился чести, чтобы меня называли "мсье Жанне" ну или "мистер Жанне", даже не это согласен.
"Мистер Жанне" резко потянул ручку управления на себя, одновременно уменьшая число оборотов винтов. Вертолет начал медленно снижать высоту, чуть заваливаясь вперед. Скорость почти не уменьшилась, но теперь от поверхности земли их отделяло несколько метров. Начал накрапывать дождь, впереди темнела полоса леса.
-Я Вам говорил, что не умею сажать вертолет? - напомнил Клемент, в тот момент, когда машину резко дернуло в сторону. Вертолет завалился направо, потом налево, чем-то напоминая принцип качелей, но с каждым разом опускаясь все ниже. Плавно опустившись на землю, Жанне тут же распахнул дверь и спрыгнул на землю, прямо под ливень.

> Дом у озера


Вы здесь » The City of Chicago » За пределами города /outside the city/ » Небоскреб имени Святого Клемента /Saint Clement skyscraper/


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC